Сотворившая чудо

ТЕТУШКА ИВ. С удовольствием. Вы знаете, какого я мнения о ваших пикулях.

КЕЙТ. К сожалению, они кончаются. Я мало намариновала пикулей прошлым летом. В этом году я…

Она останавливается, видя, что ЭЛЕН умышленно снимает свою салфетку и бросает ее на пол. Она хочет поднять салфетку, но АННИ останавливает ее.

КЕЛЛЕР (не замечая). Преподобный отец заглянул ко мне в контору сегодня и пожаловался, что его куры перестали нестись. Бедный малый, он совсем был расстроен, все, что он мог…

Он останавливается и, нахмурившись, смотрит по очереди на КЕЙТ, ЭЛЕН И АННИ.

ДЖЕЙМС (ничего не замечая). Я всегда подозревал этих кур.

ТЕТУШКА ИВ. В чем?

ДЖЕЙМС. Я думаю, они папистки. Пробовал ли он…

Он тоже останавливается, следя за взором КЕЛЛЕРА. АННИ в этот момент наклоняется, чтобы поднять салфетку.

ТЕТУШКА ИВ. Джеймс, теперь ты пытаешься подшутить надо мной. Мы не успеем и оглянуться, как договоримся бог знает, до чего.

Она тоже останавливается. Общее молчание. Все наблюдают. АННИ в третий раз надевает салфетку на ЭЛЕН. ЭЛЕН срывает ее и бросает на пол. Ожидание становится зловещим. Затем АННИ встает, берет тарелку ЭЛЕН и уносит ее. ЭЛЕН, чувствуя, что тарелки с едой нет, соскальзывает со стула и начинает брыкаться под столом. Посуда подскакивает на столе. АННИ смотрит на все это с минуту, потом идет к ЭЛЕН, берет ее крепко за руки и сажает силой на стул. ЭЛЕН вырывается, освобождает одну руку и хватается за юбку матери. КЕЙТ берет ее за плечо и девочка утихает.

КЕЙТ. Мисс Анни!

АННИ. Нет.

КЕЙТ (пауза). Это ведь особенный день.

АННИ (сурово). Он будет особенным, если я уступлю.

Она пытается оторвать руку ЭЛЕН от юбки КЕЙТ. КЕЙТ кладет свою руку на руку АННИ.

КЕЙТ. Пожалуйста. Я ведь еще не успела по-настоящему сделать для нее возвращение домой радостным.

АННИ. Капитан Келлер.

КЕЛЛЕР (смущенно). Кети, мы… немножко побеседовали. Мисс Анни думает, что если мы будем потворствовать Элен в этих ее…

ТЕТУШКА ИВ. Ну что такого сделал этот ребенок?

АННИ. Она научилась не бросать вещей на пол и не брыкаться. На это ушло почти две недели и вот…

ТЕТУШКА ИВ. Но это только салфетка, она не может разбиться.

АННИ. А все, что она выучила — разве не может разбиться? Миссис Келлер, я не думаю, что нам следует… тянуть ее в разные стороны. Или дайте ее мне, или заставьте ее не брыкаться.

КЕЙТ. Что вы хотите сделать?

АННИ. Дайте мне увести ее из-за стола.

ТЕТУШКА ИВ. Господи помилуй, пусть остается. Она ведь только ребенок, ей не обязательно надевать салфетку, если она этого не хочет в свой первый вечер дома.

АННИ (ровным голосом). Пусть посторонние не вмешиваются.

ТЕТУШКА ИВ (пораженная). По… посторонние!.. Я девочке тетка!

КЕЙТ (в огорчении). Разве один раз так уж важно, мисс Анни. Я приготовила сегодня на обед все любимые блюда Элен.

Пауза.

КЕЛЛЕР (мягко). Это ведь праздничный обед в честь возвращения домой, мисс Анни.

АННИ после минутного колебания отпускает руку ЭЛЕН. Но не может примириться. Сидя на своем стуле, она качает головой и поворачивается к КЕЙТ.

АННИ. Она вас испытывает. Разве вы не понимаете?

ДЖЕЙМС (обращаясь к АННИ). Она испытывает вас.

КЕЛЛЕР. Джимми, замолчи. Она теперь дома и, естественно, она…

АННИ. Хочет посмотреть, что будет дальше. Ну что же, это в ваших руках. Я говорила вам, что именно это меня больше всего заботит. Ведь вы обещали мне полчаса тому назад…

КЕЛЛЕР (успокаивающе). Но она не брыкается сейчас.

АННИ. Но и не учится этого не делать. Миссис Келлер, учить ее тяжело для всех. Я понимаю, как тяжело. Но она будет вести себя в соответствии с тем, что вы будете требовать, чего вы будете ждать от нее и не больше.

ДЖЕЙМС (глухо). Она испытывает вас.

КЕЛЛЕР (недовольно). Джимми.

ДЖЕЙМС. У меня есть свое мнение, и, думаю, я могу…

КЕЛЛЕР. Твое мнение никого не интересует.

АННИ. Меня интересует. Конечно, Элен испытывает и меня. Дайте ее мне, и она будет продолжать учиться. Возьмите ее у меня, и все начнется снова, как было.

КЕЙТ закрывает глаза, думает. АННИ снова садится, добавляя:

Если вы будете щедры и снисходительны — расплачиваться придется ей. (Поворачивается к ДЖЕЙМСУ). Пожалуйста, передайте мне побольше… ее любимого блюда.

КЕЙТ отнимает руку ЭЛЕН от своей юбки, поворачивает девочку к АННИ. Сдается. ЭЛЕН идет к своему стулу.

КЕЙТ (тихо). Берите ее, мисс Анни.

АННИ. Благодарю вас.

Но в ту минуту, когда АННИ, поднимаясь со стула, берет ее за руку, ЭЛЕН начинает вырываться и брыкаться, уцепившись за скатерть и испуская жалобные звуки. АННИ старается оторвать ее руку от скатерти. КЕЛЛЕР встает.

КЕЛЛЕР (снисходительно). Боюсь, что вы создаете трудности, мисс Анни. Конечно, вы правы, надо, чтобы она держалась того, что уже выучила…

Он берет ЭЛЕН за руки, поглаживает их. ЭЛЕН успокаивается.

(Продолжает). Но не думаю, что нужно выводить ее из-за стола. В конце концов, она ведь почетный гость сегодня. Верните ее тарелку.

АННИ. Если бы она не была слепой, вы бы никогда не потерпели…

КЕЛЛЕР. Но она слепая, и я думаю, что можно пойти на компромисс. Пожалуйста, верните ей тарелку.

АННИ сжимает челюсти, но возвращает тарелку. КЕЛЛЕР повязывает салфетку вокруг шеи ЭЛЕН. ЭЛЕН не сопротивляется.

Ну вот. Это бывает. Многие из нас относятся неприязненно к своим учителям. И иногда кто-то другой может сгладить…

Он вкладывает вилку в руку ЭЛЕН. ЭЛЕН берет вилку.

(Непринужденно). Ну, что же. Начнем все сначала.

Он идет к своему месту, обходя стол. АННИ стоит и наблюдает. ЭЛЕН неподвижна, обдумывает что-то, потом злорадно бросает вилку не пол. Погружает руку в тарелку и кладет в рот горсть еды.

ДЖЕЙМС (устало). Да, мы действительно начинаем все сначала.

КЕЛЛЕР бросает на него сердитый взгляд. ЭЛЕН в это время погружает другую руку в тарелку АННИ. АННИ сейчас же подходит и берет ее за запястье. ЭЛЕН, выбрасывая вперед другую руку, наталкивается на кувшин. Она замахивается им на АННИ. АННИ отводит его локтем, но вода проливается на ее платье. АННИ переводит дыхание, хватает кувшин одной рукой, другой рукой забирает ЭЛЕН в охапку и идет к двери. ЭЛЕН брыкается. КЕЛЛЕР встает.

АННИ (с вежливой ожесточенностью). Не вставайте.

КЕЛЛЕР. Куда вы идете?

АННИ. Не сглаживайте больше ничего для меня, не вмешивайтесь! Я обращаюсь с ней, как со зрячим ребенком, потому что я требую от нее, чтобы она видела. Я уверена, что она будет видеть. Не сводите на нет то, что я делаю.

КЕЛЛЕР. Куда вы ее ведете?

АННИ. Хочу, чтобы она налила воды в этот кувшин.

КЕЛЛЕР (чопорно). У нас есть для этого слуги. Позовите, пожалуйста, Вини. Я не буду больше спорить с вами по поводу методов вашего учения, но вы должны учить ее тому, что подходит ее положению молодой леди, физическая работа явно не соответствует этому.

АННИ. О, капитан, если бы только Элен обладала вашим… красноречием.

КЕЛЛЕР (натянуто). Благодарю вас.

АННИ. Или вы ее здравым смыслом.

Она выходит с ЭЛЕН под мышкой из передней двери. КЕЛЛЕР стоит, выпрямившись, с гневным видом. ТЕТУШКА ИВ потрясена.

ТЕТУШКА ИВ. И ты позволишь ей говорить с тобой таким тоном, Артур? Девушке, которая работает на вас?

КЕЛЛЕР (сердито). Нет, не позволю.

Он устремляется вслед за АННИ. ДЖЕЙМС, встав из-за стола с неуверенной решимостью, преграждает путь Келлеру своим стулом.

ДЖЕЙМС. Оставьте ее.

КЕЛЛЕР. Что?

ДЖЕЙМС (нервно). Я говорю, оставьте ее. Она права.

КЕЛЛЕР смотрит, сверкая глазами, на стоящий у него на дороге стул. ДЖЕЙМС глубоко переводит дыхание и точно срывается.

(Продолжая). Она права. Кейт права. Я прав. А вы неправы. Вы ее выгоните отсюда только через мой… труп… стул. Неужели вам никогда не приходило в голову, что хоть один раз в жизни вы можете быть абсолютно неправы?

КЕЛЛЕР поражен, даже как будто несколько заворожен. КЕЙТ встает в волнении, хочет вмешаться.

КЕЙТ. Капитан!

КЕЛЛЕР, подняв руку, останавливает ее. Его глаза прикованы к бледному лицу ДЖЕЙМСА. Наконец он обретает голос. Говорит хрипло.

КЕЛЛЕР. Сядьте, все.

Он садится. КЕЙТ садится. ДЖЕЙМС держится за свой стул. КЕЛЛЕР говорит довольно мягко.

Садись, пожалуйста, Джимми.

ДЖЕЙМС садится, наступает тишина. Глаза КЕЛЛЕРА прикованы к ДЖЕЙМСУ.

Снаружи АННИ тащит ЭЛЕН за руку по ступеням веранды, в руке у нее кувшин. АННИ идет через двор вниз к колодцу, кладет руку ЭЛЕН на ручку насоса, сурово.

АННИ. Вот так… Качай!

ЭЛЕН дотрагивается до своей щеки. Неуверенно ждет.

(Продолжает). Нет, ее здесь нет. Качай!

Она заставляет руку ЭЛЕН двигать ручкой насоса, потом отпускает. И ЭЛЕН слушается. Она качает, пока не начинает идти вода. АННИ дает ей кувшин в другую руку и подставляет под струю. Вода льется наполовину в кувшин, наполовину мимо и обливает руку ЭЛЕН.

АННИ берет ручку насоса, чтобы вода продолжала течь и машинально делает то, что делала уже столько раз раньше: она изображает буквы в ладони незанятой руки ЭЛЕН.

В-о-д-а. Вода. Это ее название.

И вот чудо свершилось. Меняется свет заходящего солнца, и вместе с тем меняется лицо ЭЛЕН, как будто бы озаряясь изнутри светом, которого мы еще не разу не видели у нее на лице и свидетельствующим о какой-то внутренней борьбе. Ее губы начинают дрожать, точно стараясь вспомнить что-то, что когда-то мускулы около губ знали, и, наконец, какие-то младенческие звуки, похороненные под обломками лет глухоты, болезненно находят выход.

ЭЛЕН. Ва-ва.

Она роняет кувшин на плиту под струей. Кувшин разбивается. ЭЛЕН стоит, точно пригвожденная. АННИ застывает, держа ручку насоса.

Ва-ва.

ЭЛЕН подставляет руку под уменьшающуюся струю и делает знаки букв на своей ладони. АННИ протягивает ей руку, и ЭЛЕН делает слово на ладони АННИ.

АННИ. Да!

ЭЛЕН снова изображает это слово.