Отель «Оюнсу»

– Врёшь, сука! – Габазов ударил её в лицо. – Ты их убила! Ты их резала, чтобы они назвали тебе пин-коды! Зачем тебе карточки без пин-кодов?! Любишь, чтобы люди медленно умирали, да? Ничего, скоро тобой займется отец Руслана, молись, животное!

– Я не убивала! – как заведенная, твердила Роза. – Клянусь! Я не убивала! Я только взяла деньги! Карточкой можно оплатить покупку в магазине, там пин-код не нужен! Пожалуйста, поверьте мне! Я не виновата, я не убивала!

– Где нож?! – орал на неё Габазов. – Где твой нож, скотина?! Говори, тварь!

– У меня нет ножа! – Роза пыталась закрыть руками лицо. – Я не убивала! Клянусь! Я не убивала!

– Заткнись, шалава! – Гарик ударил её снова, затем ещё и ещё. – Заткнись! Заткнись! Убью, мля!

Голова Розы безвольно дергалась от его ударов, избитая девушка умолкла, невнятно вскрикивая от боли. Её связали и швырнули в спальню. Дверь решили не закрывать, чтобы связанная убийца оставалась на виду и не имела возможности сбежать. Некоторое время все обсуждали разоблачение, вспоминая подозрительное поведение Розы в тех или иных моментах.

– Вот почему она попыталась обвинить во всём Зарину! – бушевал Базоян. – Почувствовала, что мы начали что-то подозревать! И нож она заранее где-то спрятала!

– Она реально выходила из ванной, когда в душевой кабине случилось… это! – возбужденно тараторила Наташа. – Мне казалось, что всё произошло слишком быстро!

– Это так кажется! – возражала Оля. – Так всегда бывает, когда страшно! На самом деле душевая кабина наполнилась кровью почти целиком! Марине было по горло! Это происходило долго!

– Она специально всё подстроила! – глаза Наташи округлились от ужаса. – Пока мы спасали Марину с Зариной, эта маньячка жестоко убивала Иру! И ради чего?! Ради какого-то пин-кода для кредитки! Папа прав, эти нищие готовы на всё ради жалких грошей! Их надо держать в резервациях!

– Когда же она успела всё это организовать… – ошарашенная Марина так и осталась стоять в углу, забыв о том, что у неё в руке кинжал. – Она первая вернулась к машинам, когда вы пошли собирать вещи! У неё была только одна спортивная сумка, почти пустая!

– Это потому, что она заранее всё продумала! – злобно оскалился Эдик. – На фига ей тряпки, когда она получила кредитки Руслана и Иры? Там бабла больше, чем она своей дыркой за десять жизней заработает! Она и Зарину хотела убить, той просто удалось убежать! – Он обернулся к мерно раскачивающейся Гайшаловой и спросил: – Зарина! Это Роза хочет тебя убить?!

– Он хочет убить Зарину! – встрепенулась Гайшалова, снова принимаясь рисовать в воздухе большую букву «Х». – Я не хочу умирать! Я не хочу здесь оставаться!

– Вот почему Зарина голая по снегу носилась! – определил Гарик. – Эта сука проникла к ним в номер ночью, пока все спали! Я её вечером чпокнул и выгнал на фиг из номера! Не хватало ещё с шалавой в одной постели спать! Она дождалась, когда я уснул, и пошла убивать! На улице снег шел и никаких следов не осталось!

– Как она устроила кровавый потоп в моем номере? – Макс с опаской поглядел на виднеющуюся в спальне спеленатую Розу. – И как вычислила, что все у меня соберутся?

– Фиг её знает, как! – огрызнулся Базоян. – Может, у неё папа сантехник, вот и научил! От этих бомжей можно чего угодно ожидать! Ночь длинная! Залезла в ресторане в хранилище с мясом, да слила там крови, или ещё как! Может, это и не кровь была вовсе, какая разница, лишь бы мы от страха налажали! А про твой номер и вычислять нечего – ваш коттедж ближайший к коттеджу Руслана, а ты единственный, кто на первый этаж заселился! Чего тут просчитывать!

– Это была настоящая кровь… – тихо произнесла Марина, проводя рукой по собранным в шишку волосам. Пальцы наткнулись на многочисленные коросты, и она отлепила одну из них, растирая в руке кровяную корку. – У меня в носу до сих пор стоит её запах… – она болезненно скривилась, подавляя мгновенно подступившую к горлу тошноту.

– Полиция разберется! – заявил Роман. После поимки убийцы к нему вернулась уверенность, и он с важным видом указал в окно: – Снегопад закончился! Пора идти за снегоходами!

– Всем лезть на вершину нет смысла, – поднялся с пола Макс. – Четырех снегоходов нам хватит, Петра, Зарину и эту Розу повезем в прицепах, там их не меньше десятка было. В общем, чтобы идти на гору, достаточно четверых человек. Я предлагаю девушкам остаться здесь, а мы сходим, нас как раз четверо.

– А если она развяжется, пока вас не будет?! – испуганно воскликнула Наташа.

– Я пойду с вами! – решительно заявила Марина. – Мне необходимо подышать свежим воздухом, иначе у меня точно крыша съедет от этой кровавой вони в волосах! Со снегоходом я справлюсь.

– Хорошо, – кивнул Макс. – Рома, сможешь остаться с девочками? Если что, оружия тут хватает! – Он кивнул на валяющиеся посреди гостиной мечи и перевел взгляд на Марину: – Отдай ему кинжал!

– Я присмотрю за ними, – покровительственно ответил Сенкевич, забирая у неё клинок. – Что делать с Петром?

– Перенесем в спальню, – решил Макс. – Кровотечение вроде остановилось. Эдик, помоги!

Они подняли управляющего и перетащили на кровать. На всякий случай на лежащую на полу связанную Розу поставили стул. Эдик сказал, что если она начнет шевелиться в попытке развязаться, то неизбежно заденет стул, и этот звук привлечет внимание остальных.

– Будет дергаться – дайте ей по башке чем-нибудь тяжелым! – посоветовал Гарик. Он скомкал носовой платок и зажал рукой Розе нос. Та, задыхаясь, открыла рот, делая судорожный вдох, и он затолкал ей платок чуть ли не в глотку. – Сразу успокоится!

Глава девятая

Забираться на вершину мраморной горы оказалось гораздо тяжелее, чем представляла себе Марина. Фуникулер не работал, видимо, Роза каким-то образом вывела его из строя. В ангаре для снегоходов было пусто, все машины загнали на вершину во время вчерашнего катания, и Петр не успел спустить вниз ни одного аппарата. Пришлось подниматься пешком, двигаясь по глубокому снегу по проложенной для снегоходов дороге. Идти по колено в снегу вверх по склону было так трудно, что люди выбивались из сил уже через сотню-другую метров, и приходилось делать частые остановки для передышки. С каждой остановкой где-то в глубине усиливалось ощущение, будто кто-то пристально следит за ней зловещим липким взглядом. За час удалось преодолеть лишь половину пути, и усталые люди, давно уже бредущие друг за другом молча, безо всяких разговоров, в очередной раз повалились на снег, тяжело дыша.

– Макс! – Марина посмотрела на Смирнова. Тот, вместо того чтобы отдыхать, стоял на ногах и пристально осматривал поросший растительностью заснеженный склон. – Что случилось?

– Ничего, – он покачал головой. – Просто смотрю, сколько ещё идти. Ты как?

– Устала сильно, – призналась Марина. – Идти тяжело, такое ощущение, что башмаки весят по сто килограмм, еле ноги поднимаются. – Она заставила себя встать, поправила капюшон и доковыляла до Макса. – Далеко ещё?

– Столько же, – Смирнов продолжал разглядывать окрестности. – Хорошо ещё, что в долине тепло. Иначе заледенели бы прямо на склоне, где-нибудь по дороге.

– Куда ты смотришь? – тихо спросила Марина, заглядывая ему в глаза. – Ты кого-то видел?

– Нет, – ответил Макс. – Показалось, наверное. Нервы шалят после всего… – он неуверенно умолк.

– Тебе тоже кажется, что за нами следят? – прошептала она, прижимаясь ближе к нему и озираясь.

– Ты видела, кто это? – почти беззвучно выдохнул он, стараясь не смотреть на неё.

– Нет, – ответила Марина. – Такое ощущение, что кто-то смотрит на меня из глубины леса. Я иногда замечаю внутри кустов что-то черное, словно застывший дым. Но он сразу же пропадает.

– Медленно посмотри на Эдика, – не меняя позы, прошептал Макс. – Оно сейчас прямо за ним, метрах в десяти, в кустах…

Марина, холодея от страха, осторожно повернула голову в указанную сторону.

– Там ничего нет, – облегченно выдохнула она. – Тебе показалось. Не пугай меня так!

Он обернулся в сторону Базояна и пристально вгляделся в кусты. Было видно, что спокойнее ему не стало. Макс ещё раз окинул взглядом окрестности и опустился на снег, распрямляя ноги.

– Надо быстрее убираться отсюда, – хмуро буркнул он. – Пока в психушку не загремели! Глючит уже средь бела дня… мне этот темный туман полчаса за каждым кустом мерещится.

Марина молча последовала его примеру. Говорить не хотелось. Розу поймали, но психика оставалась во взвинченном состоянии, ей самой и сейчас чудится взгляд в спину. Надо ещё подумать, как объяснять всё произошедшее отцу. Можно представить, в какой он будет ярости. Так недолго попасть под охрану на двадцать четыре часа в сутки чуть ли не пожизненно. Старый конфликт на почве подбора кандидатов ей в мужья, выгодных для политико-экономического благосостояния семьи, разгорится с новой силой. Отец опять заявит, что она неспособна взвешенно принимать решения… Блин, выходить замуж за какого-нибудь сына отцовских партнеров не хочется, но портить отношения с семьей тоже не лучший вариант. Ни к чему хорошему это не приведет, примеров перед глазами хоть отбавляй, вон, сколько альфонсиков бегает вокруг богатых женщин. Роями кружатся! Пожалуй, как только весь этот кошмар закончится, общение с Максом стоит прекратить, так будет спокойнее. Да и отец этому поспособствует, тут можно не сомневаться. Эх, Гарик, Гарик, блин, дернуло же тебя за одно место связаться с этой проституткой! Теперь столько проблем! Хотя один плюс все-таки есть – Агаев лично ей особо не нравился, а отец всерьез рассматривал его в качестве одного из возможных женихов.

– Пошли дальше! – Макс поднялся на ноги и протянул ей руку. – Остывать нельзя, простынем!

Он двинулся по заснеженной дороге первым, пробивая путь, следом пошел Эдик, за ним пристроилась Марина. Она оглянулась на замыкающего их небольшую колонну Гарика и вновь почувствовала на себе чей-то взгляд. Блин, скорей бы добраться до снегоходов, когда уже всё это закончится! Нервы и вправду на пределе!

Четверка людей медленно плелась по склону покрытой снегом сопки, с трудом преодолевая тяжелую дорогу. За их спинами, в зарослях покрывающего склон кустарника, медленно сгущалась чернота. Бесформенное чернильное нечто двинулось за людьми, быстро догоняя идущих, и вплотную приблизилось к последнему в колонне человеку. Из центра черноты протянулась эфемерно-призрачная рука, густо заляпанная кровью, и легла ему на плечо.

– Ааа! – заорал Гарик, подпрыгивая на месте и разворачиваясь назад. – Не трогай меня!!!

Он дернулся назад, падая на спину, и попытался отползти, отталкиваясь от снега руками и ногами, истерично шаря глазами по пустоте перед собой.

– Гарик! – все резко обернулись, застывая в испуганных позах. – Что с тобой? Что случилось?!

– Блин, твою мать! – выругался Габазов, судорожно дыша. – Глюкнуло меня, мля! Показалось, что Руслан подошел сзади, положил руку на плечо и зовет меня! Я чуть не взлетел от страха! – Он торопливо вскочил на ноги, отряхиваясь. – Дебильное, на хрен, место! Я эту шалаву точно прирежу, если проведу здесь ещё пару часов! Пошли быстрее!

Гарик обогнал Макса и побрел впереди всех, пробиваясь через снежный покров с выражением угрюмой злобы. До вершины шли ещё полтора часа, делая короткие привалы, и каждый раз Марина замечала в глазах спутников старательно скрываемый страх. Похоже, нервы сдают у всех, не только у неё. Наконец заснеженная дорога достигла цели, и они вышли к верхним террасам мраморной пирамиды.

– Я не понял, что за фигня?! – нервно взвизгнул Гарик. – Где снегоходы?!

Снегоходов не было. Вершина горы была пуста, покрытая идеально ровной снежной целиной, лишь пара подвесных сидений неработающего фуникулера слегка покачивалась на слабом ветру.

– Этого не может быть! – Эдик затравленно озирался. – Они должны быть здесь! Управляющий их с горы не снимал, у него не было на это времени! И внизу в ангаре пусто, мы же смотрели перед выходом! Эта Роза не могла спрятать двадцать снегоходов!

– Может, она столкнула их вниз? – предположил Габазов, бросаясь к противоположному краю вершины. – А потом уже испортила фуникулер!

Все устремились осматривать другие склоны, но это ничего не дало. Основной, фронтальный, склон, на котором были высечены мраморные террасы и проложены спуски, был чист, по менее пологой стороне сопки они поднимались, противоположная ей обрывалась почти отвесной стеной, на тыльном склоне снегоходов тоже не оказалось. Транспорт, на который возлагались всеобщие надежды, исчез, словно его никогда и не было.

– Ничего не понимаю! – Марина почувствовала, как внутри неё вновь медленно разливается страх. – Куда они могли деться, если их нет ни внизу, ни наверху! Мне это не нравится!

– А кому нравится? – саркастически усмехнулся Макс. Он ходил вдоль края обрыва и смотрел вниз, разглядывая отвесные склоны. – Кто же знал, что два десятка снегоходов могут исчезнуть без следа! Без них мы из долины не выберемся. В отеле даже нет пункта проката лыж!

– Опять эта птица! – стоящая у другого края вершины Марина заметила высоко в небе странный силуэт. – Вон, на востоке! – Девушка приложила ладонь к глазам, стремясь проследить её полет. Птица медленно ходила широкими кругами по одному и тому же маршруту. – Странная она какая-то! Мне как-то не по себе, когда я её вижу…

– Над чем она летает? – спросил Макс, тоже пытаясь разглядеть странное существо.

Птица взмахнула драконьими крыльями, заходя на очередной круг, и Марина посмотрела вниз.

– Там вроде дом какой-то… – неуверенно произнесла она. – В тайге, среди деревьев! Странно… я вчера тут всё фотографировала, никаких домов не было!

– Не заметила просто! – Макс подбежал к ней. – Где?! – Он всмотрелся в даль. – Наверняка это дом того егеря, который нам сюда дорогу показывал! Он говорил, что живет по другую сторону мраморной горы.

– А что толку? – Эдик с Гариком подошли следом. – До него километров пять, кричать бесполезно. И не спуститься никак, на таком обрыве переломаешься сразу! Одни скалы под снегом, и самого снега хрен знает сколько! Один раз неправильно наступил – сойдет лавина и засыплет насмерть! Тут по территории отеля от коттеджа до коттеджа еле дошли, а там дикая тайга! Умнее дожидаться возвращения персонала со снегоуборочной техникой!

– Почему я не видела этого дома вчера… – Марина полезла было в карман за смартфоном, чтобы просмотреть сделанные накануне фотоснимки, но передумала. Это надо снимать перчатки, пальцы морозить не хотелось. Да и какая теперь разница? – Может, огонь здесь разожжем? Этот егерь увидит дым и вызовет помощь!

– Ничего он не вызовет, – усмехнулся Макс. – Он даже внимания не обратит! Решит, что богатенькие олигархи развлекаются в новомодном отеле. Нищие не любят богатых, забыла?

– Макс, прости! Я не хотела никого оскорбить! – виновато пыталась оправдаться Марина. – Я была в шоке, нервы сходили с ума, я просто сорвалась и поэтому так…

– Забудь! – устало махнул рукой Макс. – Нет смысла извиняться, ты сказала, как есть. Я не в обиде, глупо обижаться на правду. Да и нет у нас с собой ничего, чтобы костер зажечь. Эдик прав. Вместо того чтобы шею на этом обрыве ломать или диких зверей собой в тайге кормить, лучше вернемся в отель.

– Если нам тут предстоит ещё пять дней провести, – нахмурилась Марина, – то стоит оказать управляющему помощь посерьезнее! Я не знаю… перебинтовать его получше, что ли! Всё это время нам нужно что-то есть, пить, мыться, короче, жить здесь! Роза отключила воду, сломала электронику, может, и на кухне нагадила как-то, пока кровь доставала! Петр должен знать, как всё исправить, иначе его бы не оставляли с нами одного.

– Пошли вниз! – подвел итог Гарик. – Заодно запрем эту сволочь в каком-нибудь подвале! Должен же быть в отеле хотя бы один! – Он тихо выругался. – Куда же делись эти долбаные снегоходы?! Тут что-то не так, я задом чувствую!

– Лучше бы ты почувствовал это до того, как мы поперлись сюда! – огрызнулся Эдик. – Теперь ещё два часа назад ковылять!

– Можно спуститься вниз по склону, как по детской горке, – Макс указал на покачивающиеся сиденья фуникулера. – Здесь как раз четыре седушки. Если их оторвать, то можно съехать на них, как на картонках!

Его предложение всех устроило. Пока молодые люди пытались разломать сиденья до нужного состояния, Марина рассматривала домик егеря. Деревянный сруб с заснеженной крышей почти полностью сливался с окружающей тайгой. И всё же она была готова поклясться, что вчера его не было. Она стояла на этом самом месте, фотографировала и не видела ничего подобного. Получается, что солнце тогда засвечивало камеру смартфона и домика заметно не было. Да и сама она могла не заметить, помнится, приходилось постоянно прикладывать руку к глазам, чтобы лучше видеть уходящее во все стороны таёжное море. Марина перевела взгляд на небо, но странной птицы там уже не было. Девушка хотела её поискать, но в этот момент Гарик снова принялся грязно ругаться.

– Мля, мы так до утра их отрывать будем! – заявил Габазов. – Надо было взять с собой кинжал! Руками не оторвать! Нужно хотя бы камень какой-нибудь найти, крепления выломать!

Он пнул небольшой сугроб размером с футбольный мяч. Снежный покров брызнул во все стороны сонмом снежинок, оттуда вылетело что-то круглое и упало к ногам Марины. Марина почувствовала, как взрыв ужаса застывает у неё в груди. Перед ней, на ровном снегу, лежала заледенелая голова Руслана. Девушка истошно заорала и бросилась бежать, не видя перед собой ничего, кроме жуткого оскала на мертвом лице.

– Рома, почему она постоянно мычит и дергается? – Оля брезгливо скривилась, глядя на связанную Розу, лежащую посреди спальни. – Она меня нервирует! Может, закроем дверь?

– Действительно! – подхватила Наташа. – Её скулёж реально напрягает! Рома, давай её запрем! Или укроем одеялом, чтобы не так слышно было!

– Укрывать не стоит, – рассудил Сенкевич, – с этим могут быть проблемы. Вдруг задохнется? И мы не можем её запереть в одной комнате с управляющим! Она маньяк-убийца! А на диване отдыхает Зарина, не думаю, что Петра стоит класть рядом с ней.

– Тогда перенеси его в соседний номер! – предложила Наташа. – Положи в спальню! Без её мычания ему станет гораздо легче. И нам заодно.

– Согласен! – Роман встал и направился в спальню. – Помогу Петру перейти в соседний номер. Девочки, побудьте с Зариной, я не хочу, чтобы её что-нибудь напугало, пока мы будем уходить.

Оля с Наташей пересели на диван к Гайшаловой и принялись расспрашивать её о самочувствии. Зарина не реагировала на вопросы и едва заметно покачивалась из стороны в сторону, беззвучно напевая себе под нос что-то по-казахски. Убеждающие её в том, что теперь всё будет хорошо, девушки словно не существовали для Гайшаловой, она смотрела сквозь них невидящим взглядом и не обращала на происходящее вокруг себя ни малейшего внимания. Тем временем Сенкевич зашел в спальню, стараясь не приближаться, обошел дергающуюся на полу Розу и осторожно потряс за плечо лежащего на кровати управляющего.

– Петр? С вами всё в порядке? – произнес он, с болезненной гримасой глядя на разбитое лицо управляющего. – Проснитесь! Будет лучше, если вы перейдете в другой номер! Петр?

– А? Что? – управляющий испуганно вздрогнул, просыпаясь, и в панике закрыл лицо руками: – Не бейте меня, прошу вас! Я всего лишь управляющий! Я не сделал ничего дурного!

– Успокойтесь, Петр, всё хорошо! – заверил его Роман. – Вам ничто не угрожает! Мы нашли и остановили убийцу!

– Да? – управляющий вздохнул с видимым облегчением. – Серьезно? – Он коснулся пальцем расколотых зубов и болезненно поморщился. – Кто же это был?

– Роза! – ответил Роман. – Она оказалась не той, за кого себя выдавала. Сейчас она связана и находится здесь, в этой комнате, до прибытия полиции. Поэтому предлагаю вам перейти в соседний номер, там ваш отдых будет безопаснее. Я вам помогу!

– Да-да, конечно! – Петр медленно поднялся с постели и остановился, пошатываясь. – Спасибо… – Он натянул на себя окровавленную рубашку и разорванный пиджак. Его лицо было очень бледным, ноги слушались с трудом, запекшаяся на разбитых губах кровь засохла толстой коркой. – Голова сильно кружится… Куда идти?

– Я провожу! – Роман взял его под локоть и повел прочь из спальни. – Осторожнее, обходим левее, это и есть убийца, но не волнуйтесь, она надежно связана!

Петр неловко переступил через спеленатые полотенцами ноги Розы и в сопровождении Сенкевича покинул спальню. Лежащая на полу девушка судорожно забилась, изо всех сил мыча через затыкающий рот платок, но никто не обратил на неё внимания. Едва Сенкевич с управляющим вышли из помещения, прямо перед ней, в углу спальни, начала сгущаться чернота. Из ставшего темным угла к её лицу хлынул поток трупных червей, мерзко извивающихся в густом ворсе коврового покрытия белесыми телами. Роза, отчаянно хрипя, конвульсивно задергалась, пытаясь сбросить стоящий на ней стул и отодвинуться от приближающегося к лицу червивого потока, но путы внезапно сдавили её конечности с такой силой, что девушка завыла от боли. В наполненном чернотой углу что-то шевельнулось, и оттуда появилась человеческая фигура. Обезумевшая от ужаса Роза в отчаянии попыталась издать хоть сколь-нибудь громкий звук, но голосовые связки не слушались её, издавая лишь тихий надрывный хрип. Из угла к ней, неловко переставляя непослушные ноги, медленно шла Ира, волоча за собой свисающие из вспоротого живота внутренности. Мертвая девушка смотрела на Розу остекленевшими глазами и тянулась к её лицу окровавленной рукой.

– Иди… ко мне… – сведенные посмертной судорогой губы покойницы не шевелились, и шипящие слова вырывались из перерезанного горла, разбрызгивая вокруг кровавые капли. – Я… дам тебе… денег… Иди ко мне…

Холодная ладонь трупа, кишащая личинками насекомых, легла на лоб бьющейся в животном исступлении девушке, и Роза рванулась всем телом, опрокидывая стоящий над ней стул.

– Рома! – раздался из гостиной капризно-недовольный голос Оли. – Она дергается слишком громко! Сделай что-нибудь! Она пугает Зарину!

– Уже иду! – объявил Сенкевич, заходя во входные двери. – Я уложил управляющего в соседнем номере, он уже спит. Теперь мы можем её закрыть!

Роман окинул покровительственным взглядом гостиную, убеждаясь, что девушки в порядке, и прошел в спальню. Пока его не было, убийца смогла сбросить с себя стул и отчаянно билась о пол, сверкая белками закатившихся глаз. Сенкевич остановился на пороге, опасливо разглядывая связанную маньячку. Она точно психически неадекватна и очень опасна! Вероятно, сейчас у неё как раз какой-нибудь приступ и помутнение психики! Стоит проверить, не ослабли ли полотенца, которыми она связана, но дотрагиваться до неё ему было страшно. Пусть с ней полиция возится, для того она и существует. Скоро вернутся остальные, если что, они затянут узлы. Но сигнализацию в виде стула восстановить надо, иначе как ещё контролировать её поведение через закрытую дверь? Роман поднял валяющийся посреди спальни стул, быстро подошел к дергающейся Розе и нетвердым движением поставил его сверху. Разнервничавшись, он не сразу попал ножками в пол и сначала придавил девушке руку, налегая на стул всем телом. Роза забилась ещё сильнее, и Роман заметил у неё на лбу кровавый отпечаток ладони. Он недовольно скривился. Гарик, это уже перебор! Зачем так издеваться над обезвреженным преступником, это нецивилизованно и негуманно! Всё-таки Россия – это варварская и дикая страна, и всё, что происходит сейчас в этом отеле, есть непосредственное этому подтверждение! Сенкевич поправил стул и быстро покинул ставшую тюрьмой комнату.

– Думаю, теперь она будет беспокоить вас меньше, – отважно сообщил он девушкам, запирая за собой дверь в спальню. – Я принял меры. Как чувствует себя Зарина?

– Зарина не хочет умирать! – негромко пропела Гайшалова, снова принимаясь рисовать в воздухе огромную букву «Х». – Он придет за мной! Он придет за всеми нами! Он здесь! Мы должны спрятаться! – Её полунапев внезапно перешел в истеричный визг: – Я не хочу умирать!!!

Она дернулась, пытаясь броситься бежать, но Оле с Наташей удалось удержать её на диване.

– Зарина, милая, всё будет хорошо! – успокаивала её Наташа. – Все уже позади, мы скоро поедем домой! Сейчас мальчики вернутся на снегоходах, и мы уедем отсюда!

– Может, дать ей нашатыря? – Оля посмотрела на Наташу, сдерживая вяло сопротивляющуюся Гайшалову. – Раньше это помогало! Рома! Дай пузырек с нашатырным спиртом!