Забытые битвы империи

Таким образом, Анатолий Стессель был одним из первых офицеров нового типа. В 1866 году он был выпущен подпоручиком во 2-й Ростовский гренадерский полк, расквартированный в Москве. Впереди его ждала обычная лямка армейского офицера, не имеющего протекции и влиятельных родственников. Только собственным талантом и храбростью он мог сделать карьеру, и пример деда мог его вдохновить.

Случай представился после начала Русско-турецкой войны 1877—1878 годов. «Поднялась Россия, поднялся народ, всей могучей силой бить турецкий сброд...» — пелось в популярной тогда песне. Штабс-капитан Стессель не стал дожидаться отправки на театр военных действий своего полка, а вызвался для трудной и опасной миссии — стать офицером болгарского ополчения.

Подготовка к формированию этих первых частей национальной болгарской армии началась за год до войны, в 1876 году. Руководить этой частью был назначен генерал-майор Николай Григорьевич Столетов. Солдаты (ополченцы) были набраны из болгар, а офицеры были русскими. Так штабс-капитан Стессель стал командиром 5-й роты 3-й дружины болгарского ополчения.

Вместе со своими подчиненными молодой офицер (которому не было еще и 30 лет) принял боевое крещение в сражении под Стара-Загорой. Около этого местечка ополченцы пытались сдержать натиск наступающей к Шипке турецкой армией Сулейман Паши. В историческом труде генерал-майора Овсяного, посвященном истории болгарского ополчения, так описано участие 3-й дружины в этом бою:

«Сначала перешла в наступление 1-я дружина; за нею последовала 3-я. При этом, так как барабанщики и горнисты в ней были все перебиты, подпоручик Кисов выхватил рожок у раненого турецкого горниста и сам трубил атаку. Но с отступлением правого крыла пришлось отступать и двум левофланговым дружинам, которым грозила опасность быть отрезанными. Тогда-то турки стали наседать на них с особенной яростью. При этом погиб, защищая знамя, и командир 3-й дружины подполковник Калитин (до этого последовательно было убито три знаменных унтер-офицера. Из боя знамя было вынесено унтер-офицером Еомой Тимофеевым). Доходило до того, что турецкие ряды смешивались с ополченскими и начинался упорный штыковый бой. Тем не менее дружинам удалось отбиться от наседавшего неприятеля и, хотя с большими потерями и в беспорядке, отступить к казанлыкскому шоссе. Притом же оказался недостаток патронов, и у многих ополченцев ружья отказывались действовать, вследствие поломки игл и выгорания кружков».

После боя в командование дружиной вступил раненный в бою штабс-капитан Стессель. За отличие в этом бою он был произведен в капитаны.

Война способствовала более быстрому продвижению Стесселя по карьерной лестнице. В 1879-м он уже майор, в 1885-м — подполковник, в 1889-м получает чин полковника и принимает под команду свою первую часть — 5-й Восточно-Сибирский стрелковый батальон, расквартированный в селе Никольском в Сибирском крае.

В это время Стессель становится известен как отличный стрелок. На его счету 7 призов за отличную стрельбу, в том числе два императорских приза.

В следующее десятилетие Анатолий Михайлович командует различными стрелковыми и пехотными полками. В 1899 году производится в генерал-майоры и получает в командование 3-ю Восточно-Сибирскую стрелковую бригаду, расквартированную в Порт-Артуре.

Таким образом, путь от военного училища до генеральских погон занял у Стесселя 33 года. Не самая долгая карьера, но и стремительной ее не назовешь. А уже на следующий год судьба готовила новоиспеченному генералу возможность показать себя в деле.

В 1900 году в Китае началось восстание ихэтуаней, или как их называли в европейской прессе — боксеров. Умело инспирированное правительством Китайской империи, оно имело своей целью переключить народное недовольство с неумелой и коррумпированной маньчжурской администрации на иностранцев. Восставшие громили железные дороги, телеграфные станции, госпитали, фабрики, построенные иностранцами, в общем, это было восстание невежества против цивилизации. Особенно жестоко восставшие расправлялись с христианскими миссионерами и китайцами, принявшими христианство. Города были залиты реками крови. Европейские государства, вместе с США и Японией, послали воинские контингенты для наведения порядка в стране. Отметим, что эти действия были предприняты при полном согласии правительства Китая, которое одной рукой поддерживало восставших, а другой — приглашало иностранцев для их подавления,

С военной точки зрения это была настоящая военная кампания против довольно сильного, хотя и слабо организованного противника. Чтобы спасти осажденных в посольском квартале Пекина дипломатов и успевших добраться под их защиту европейцев, войска европейских держав должны были предпринять совместный поход через охваченную восстанием страну. Русским контингентом в этой колонне командовал генерал-майор Стессель.

В советское время о знаменитом некогда «пекинском походе» русской армии старались не вспоминать. Не хотели «обижать китайских товарищей»[23]. Поэтому большинство наших современников и не слышало об этом триумфе русского оружия. К счастью, времена меняются. В 2006 году была переиздана книга военного журналиста Дмитрия Янчевецкого «У стен недвижного Китая». Автор, ирод славший весь «пекинский поход» с русскими войсками, дает живое и подробное описание событий.

Немалое место в книге занимает фигура генерала Стесселя. И как не похож этот образ, написанный с натуры, на тот, что мы видим в книге Степанова. Здесь перед нами предстает опытный энергичный командир, умело управляющий своими войсками, любимый офицерами и солдатами, смелый и находчивый. И кстати, довольно самостоятельный в решениях. Конечно, книга Дмитрия Янчевецкого написана с целью запечатлеть триумф русской армии и ее союзников, но и в приукрашивании действительности ее автор не замечен. В пользу его объективности говорит и отношение к восставшим, в которых он видит прежде всего патриотов своего отечества, прибегнувших к отчаянным средствам далеко не от хорошей жизни.

Во время «пекинского похода» генерал Стессель был ранен и контужен, но остался в строю. Наградой стал орден Святого Георгия Победоносца 4-й степени и чин генерал-лейтенанта.

В мае 1903 года Стесселя попытались убрать с Дальнего Востока — он получает назначение на должность командира 2-й пехотной дивизии, расквартированной в Варшавском военном округе, со штаб-квартирой в Брест-Литовске. С точки зрения столичных бюрократов из Военного ведомства, назначение очень престижное, да и Брест куда ближе к Петербургу, чем Порт-Артур.

 Но, судя по всему, генерал отказался принять назначение. Командиром дивизии он числился с мая но август, но Дальний Восток так и не покинул. Что было тому причиной? Удержал ли Стесселя штаб наместника, не желавшего потерять одного из опытных генералов? Сам ли он решил остаться, так как в регионе уже явственно чувствовался пороховой запах? Можно сказать одно: если бы захотел уехать и вести спокойную жизнь генерала в западных губерниях империи — уехал бы.

В результате вместо спокойного командования дивизией Стессель получает хлопотную должность исполняющего обязанности (как тогда говорили — исправляющего должность) коменданта крепости Порт-Артур. В дальнейшем, после прибытия на Дальний Восток достаточного количества войск, ему предстояло возглавить 3-й Восточно-Сибирский армейский корпус, который должен был действовать на границе с Кореей. Туда же постепенно начала передислокацию 3-я Восточно-Сибирская стрелковая бригада, который так долго командовал генерал.

24 июня 1903 года в Порт-Артуре состоялось совещание под председательством военного министра А.Н. Куропаткина, посвященное усилению войск на Дальнем Востоке вообще и в крепости в частности.

На нем было принято решение о развертывании порт-артурского крепостного пехотного полка в 7-ю Восточно-Сибирскую стрелковую бригаду, в составе четырех полков трехбатальонного состава, которая предназначалась на роль порт-артурского постоянного гарнизона. Одновременно точно такая же бригада (8-я Восточно-Сибирская стрелковая) была создана во Владивостоке.

Командовать новым соединением был назначен генерал-майор Роман Исидорович Кондратенко, и это назначение стало одним из наиболее удачных кадровых решений русского военного руководства.

Но все эти военные приготовления запоздали. 27 января 1904 года боевые корабли японского императорского флота атаковали русскую эскадру Тихого океана в Порт-Артуре и Чемульпо. Началась Русско-японская война,

КВАНТУНСКИЙ УКРЕПЛЕННЫЙ РАЙОН И ЕГО КОМАНДУЮЩИЙ

 Начало войны застало русские сухопутные силы в состоянии развертывания. Из Порт-Артура в район корейской границе спешно выдвинулись последние части 3-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии (в январе 1904 года Восточно-Сибирские стрелковые бригады были Высочайшим приказом переименованы в дивизии).

Должен был отправиться туда и генерал Стессель. Поэтому в начале февраля 1904 года в Порт-Артур был назначен новый комендант генерал-лейтенант Константин Николаевич Смирнов. Он принадлежал к интеллектуальной элите русской армии. Окончил Михайловское артиллерийское училище, Михайловскую артиллерийскую академию и Николаевскую академию Генерального штаба. Занимал ряд важных штабных и командных постов, но вот в бою за 32 года военной службы ему побывать так и не довелось. Не служил он никогда прежде и на Дальнем Востоке, а в Порт-Артуре и вовсе не был. Чем руководствовались в военном министерстве, назначая в находящуюся на переднем крае крепость коменданта без боевого опыта и знания местности, осталось загадкой.

В штабе наместника быстро поняли ошибочность столичного кадрового решения, по своим каналам вышли на государя, и в результате 10 марта 1904 года последовал Высочайший приказ о назначении генерал-лейтенанта Стесселя командующим Квантунским укрепленным районом, с подчинением ему всех войск, находящихся на территории Квантуна и крепости Порт-Артур. Таким образом, Смирнов был с самого начала поставлен в подчинение к Стесселю.

Если бы эти два генерала сумели сработаться, то они бы прекрасно дополнили друг друга — методичный, образованный, с опытом штабной работы Смирнов и горячий, харизматичный, имеющий боевой опыт строевик Стессель. Если бы Смирнов был бы назначен начальником штаба Стесселя... Но история не знает сослагательного наклонения. Новичок на Дальнем Востоке, Смирнов не смог завоевать авторитет у квантунских генералов, а неясность его полномочий позволяла Стесселю действовать через его голову, В результате новоназначенный комендант оказался «пятым колесом» в порт-артурской телеге. Усугубила же ситуацию взаимная личная неприязнь двух генерал-лейтенантов, Неизвестно, почему их личные отношения не сложились, но итогам стала взаимная вражда, которая доставила некоторое количество проблем во время войны и крайне негативно сказалась в послевоенное время.

К апрелю 1904 года в целом закончились мероприятия по пополнению войск Квантунского укрепрайона и доведения уже имеющихся частей до штатов военного времени. Значительную часть мобилизованных составляли сибиряки, некоторые из которых уже служили на Дальнем Востоке. В конце апреля 1904 года командующему укрепрайоном подчинялись следующие силы:

5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк из состава 2-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии. Командир — полковник Третьяков;

4-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия, в составе 13, 14, 15, 16-го Восточно-Сибирских стрелковых полков трехбатальонного состава и 4-й Восточно-Сибирской стрелковая артиллерийской бригады. Всего — 12 батальонов, 32 орудия. Начальник дивизии — генерал-майор A.B. Фок;

7-я Восточно-Сибирская стрелковая дивизия в составе 25, 26, 27, 28-го Восточно-Сибирских стрелковых полков и 7-го Восточно-Сибирского стрелкового артиллерийского дивизиона. Всего 12 батальонов и 24 орудия;

Тыловые команды 3-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии численностью около полубатальона;

21-я и 36-я роты пограничной стражи;

три батальона Квантунской крепостной артиллерии (их артиллеристы обслуживают крепостные орудия морского и сухопутного фронтов крепости);

сотня 1-го Верхнеудинского казачьего полка Забайкальского казачьего войска;

квантунская саперная рота;

крепостная минная рота;

крепостной телеграф первого разряда (аналог дивизиона связи в современных терминах);

рота 1-го Уссурийского железнодорожного батальона.

Кроме того, из русских жителей Порт-Артура и портовых рабочих были сформированы 12 дружин (ротного состава) ополчения. На офицерские должности были назначены немногие бывшие в городе офицеры запаса и городские чиновники,

В оперативном отношении командующему районом подчинялся и Кванту некий флотский экипаж — резерв личного состава Первой эскадры Тихого океана, численностью до 3500 человек. После гибели кораблей эскадры морских частей стало несколько больше.

Всего к моменту начала боев в Квантунском районе под командой генерала Стесселя находилось 47 016 человек, из которых 34 500 — строевых.

Укрепленный район занимал всю территорию Квантунского полуострова с городами Порт-Артур и Дальний. Помимо крепости в Порт-Артуре другим укреплением была укрепленная позиция на перешейке, связывавшем полуостров с Ляодуном. По названию близлежащего китайского города она носила название Кинчжоу[24]. Ее укрепления полевого типа были построены еще китайцами перед началом Японо-китайской войны. В угрожаемый период их привели в порядок силами инженерных войск квантунского отряда, а для усиления артиллерии использовали до 40 китайских трофейных пушек.

Занимал эту позицию 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк под командой полковника Третьякова, непосредственно за ним располагалась дивизия генерала Фока.

НА ДАЛЬНИХ И БЛИЖНИХ ПОДСТУПАХ

 Пока Порт-Артур и Квантунский район лихорадочно готовились к боевым действиям, японцы начали реализовывать свой план войны. Высадившаяся в Корее 1-я японская армия под командованием барона Куроки (пытаясь помешать ее высадке погибли в неравном бою «Варяг» и «Кореец») 18 апреля форсировала реку Ялу и, отбросив русский отряд генерала Засулича, начала наступлении в Маньчжурии.

31 марта во время отражения очередного налета японской эскадры на Порт-Артур подрывается на мине и гибнет флагманский броненосец Первой эскадры Тихого океана «Петропавловск». Вместе с ним погибает и командующий эскадрой вице-адмирал Макаров. Одновременно поражения от подрыва на мине получает эскадренный броненосец «Победа». В строю эскадры остается всего три эскадренных броненосца, деморализованная гибелью любимого командующего, она не способна к активным действиям.

Воспользовавшись этим обстоятельством, японцы предпринимают одну из самых рискованных операций в ходе войны — 22 апреля под прикрытием объединенного флота в 100 километрах к северу от Порт-Артура высаживается 2-я японская армия под командованием генерала Ясукаты Оку численностью 38,5 тысячи человек, 27 апреля японцы перерезают сухопутные сообщения Квантуна с Россией и начинают наступление на передовые рубежи укрепрайона.

2 мая русский флот берет реванш за гибель Макарова — минный заградитель «Амур» выставляет на пути японской эскадры под Порт-Артуром минное заграждение, на котором подрываются два японских броненосца — «Ясима» и «Хацусе» — крупнейший успех русского флота за всю войну.

13 мая японские войска атакуют Кинчжоускую позицию.

Простое перечисление событий в хронологическом порядке показывает главное достоинство японского плана войны — тесное взаимодействие армии и флота. Именно благодаря этому становятся возможны дерзкие и динамичные действия. Обращает на себя внимание и пассивность русского командования. Флот не считал необходимым препятствовать высадке японцев на Ляодуне. Командование Маньчжурской армией даже не рассматривало возможность ударить на армию Оку с севера, зажав ее между собой и Квантунским укрепленным районом.

Сражение при Кинчжоу в нашей историографии обычно оценивается критически, причем главным обвиняемым является генерал Фок. Присмотримся к этому человеку подробнее.

Биографическая справка.

Генерал-лейтенант Александр Викторович Фок.

Под звездами балканскими...

Александр Викторович Фок родился в 1843 году и происходил из старинного шведского дворянского рода, члены которого верно и преданно служили России с оружием в руках. В справочнике С.В. Волкова упоминаются 10 представителей этого рода, достигших генеральских чинов на службе престолу и Отечеству. Портрет генерала Александра Борисовича Фока висит в Военной галерее Зимнего дворца.

В 1863 году Александр Фок оканчивает Новгородский кадетский корпус, после чего проходит годичное обучение в Константиновском военном училище. С 1864 года он офицер 99-го пехотного полка.

Служба в армии мирного времени порядком наскучила молодому офицеру, и в 1871 году он переводится в Отдельный корпус жандармов, чтобы вступить в борьбу с революционной заразой. Однако начало Русско-турецкой войны 1877 года побуждает Фока вернуться в строй.

Как и Стессель, он отправляется на войну добровольцем и в 1876 году вступает в сербскую армию в чине капитана 2-го класса. После вступления России в войну возвращается на русскую службу и становится капитаном Волынского пехотного полка.

За отличия в боях на Шипке награжден орденом Святого Георгия 4-й степени и производится в майоры.

Дальнейшая служба протекает в основном на окраинах империи. Генеральский чин Фок выслужил в 1900 году, т. е. его карьера развивалась медленнее, чем у того же Стесселя. На Дальнем Востоке служил с 1900 года, когда получил в командование 4-ю Восточно-Сибирскую стрелковую бригаду. Участвовал в китайском походе, был ранен, но остался в строю.

Генерал был склонен к литературному творчеству, — из-под его пера часто выходили заметки, а некоторые приказы по стилю напоминали памфлеты.

О его действиях в ходе Русско-японской войны более подробно будет рассказано ниже, обратим внимание читателя на дальнейшую судьбу генерала.

За участие в капитуляции Порт-Артура Александр Викторович Фок был предан суду, который оправдал его полностью. Однако, полагая, что его честь была задета резкими высказываниями генерала Смирнова, он вызвал последнего на дуэль. Эта уникальная в русской военной истории дуэль двух генерал-лейтенантов, одному из которых было 65 лет, а другому 53 года, состоялась 5 марта 1908 года. И привлекла внимание тогдашней прессы. В газете «Речь» была опубликована статья с подробным описанием дуэли:

«Генерал-лейтенант Фок, фигурировавший в качестве обвиняемого перед верховным военно-уголовным судом по делу о сдаче Порт-Артура, счел себя оскорбленным показаниями, данными на следствии и суде по этому делу бывшим комендантом Порт-Артура генералом-лейтенантом Смирновым, и вызвал его на дуэль.

Ген.-лейт. Фок выбрал своими секундантами лейтенанта Подгурского и штабс-капитана в отставке Ксидо, которые явились к ген.-лейт. Смирнову и передали ему письмо с вызовом ген. Фока.

Вызов ген. Фока был собственноручно изложен им в следующих выражениях.

“В докладной записке, поданной вами в следственную комиссию, а потом и перед верховный судом, вы отозвались о моей служебной деятельности в выражениях оскорбляющих мою честь и мое доброе имя, причем позволили себе извратить истину.

Прошу избрать двоих секундантов и передать моим представителям, где они могут с ними встретиться для переговоров о времени и месте поединка”.

Прочитав это письмо, ген.-лейт. Смирнов ответил секундантам, что примет вызов лишь с согласия на то высшего военного начальства. Последние дали свое согласие на дуэль.

Со своей стороны ген. Смирнов выбрал секундантами члена Государственной Думы В. Пуришкевича и капитан 2-го ранга Шульца.

Между секундантами обеих сторон состоялось совещание, на котором обсуждались условия дуэли, причем было решено драться 5 марта, в 10 ч. утра, в манеже лейб-гвардии Конного полка. Дуэлянты должны были стрелять из пистолетов по очереди до “первой крови”. В совещании этом принимал деятельное участие ген. Киреев, известный знаток правил дуэли.

В манеже были приготовлены санитарные носилки и возле них суетились полковые фельдшеры с перевязочными средствами. За час до дуэли прибыли секунданты во главе с ген. Киреевым.

Ген.-лейт. Смирнов прибыл после ген.-лейт. Фока и приветствовал его, приложив руку к головному убору. Ген. Фок ответил поклоном.

Когда все формальности были окончены, каждый из них занял свое место. Первым выстрелил ген.-лейт. Фок, но безрезультатно. Затем последовал выстрел со стороны ген.-лейт. Смирнова. Пуля пронизала правую фалду в генеральском сюртуке Фока. Генералы обменялись тремя выстрелами, но безуспешно. Когда в четвертый раз выстрелил ген.-лейт. Фок, ген. Смирнов приложил руку к правому бедру. Секунданты спросили его, что с ним. “Кажется я ранен”, — заметил ген. Смирнов и, поднявшись на эстраду, твердо заявил, что он ранен. Его окружили все секунданты и ген. Киреев и пожали ему руку. Тогда только раненый почувствовал боль. Когда его усадили на носилки, он попросил достать ему папиросу.

Ген. Фок после выстрела повернулся и направился к выходу.

Условия дуэли были очень тяжелые. Стрелялись противники на расстоянии 20 шагов. На прицел давалось каждый раз по 30 секунд. После каждого выстрела дуэлянты по жребию обменивали пистолеты и каждый раз снова заряжали их. Дуэль началась ровно в 9 ч. 35 мин. и окончилась ровно в 9 ч. 50 мин.

Руководил дуэлью ген. Киреев»[25].

После этой дуэли Фок вышел в отставку. Казалось, на седьмом десятке лет можно думать только о заслуженном отдыхе, но... Но с началом Первой Балканской войны в 1912 году генерал едет военным советником в Болгарию и остается в этой должности до окончания Второй Балканской войны.

В годы Первой мировой войны престарелый генерал уже не служил, но после революции принял участие в деятельности Белого движения. Служил в Вооруженных силах Юга России, прошел эвакуацию, Галлиполи и после 1920 года оказался в эмиграции в Болгарии.

Там, на дорогой для него земле, он и скончался 2 декабря 1926 года.

Как видим, мало общего с образом трусоватого, циничного и расчетливого немца, мечтающего о «поместье в Тюрингии», каким выведен Фок в романе Степанова.

Итак, 13 мая 1904 года японские дивизии двинулись в атаку на позиции 5-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Завязался Кинчжоуский бой. В ходе его полк отразил более 15 японских атак, но к вечеру начал поддаваться и с наступлением темноты отошел с позиции, бросив на ней часть полевых орудий (в основном — трофейных китайских). Потери стрелков составили 184 человека убитыми и 836 ранеными и контуженными (треть состава полка). Японцы купили относительный успех дорогой ценой — 746 убитых, 4160 раненых и контуженных.

Дивизия Фока, находясь в непосредственной близости к месту боя, так в него и не вступила. Впоследствии многие обвиняли русское командование вообще и генерала Фока в частности в недостаточно упорной обороне позиции Кинчжоу. И в самом деле, выдвини Фок для поддержки Третьякова хотя бы одну бригаду или даже один свежий полк, атаки японцев были бы отбиты, и позиция осталась бы за русскими. Почему он этого не сделал?

Дело в том, что командование Квантунского укрепрайона располагало значительно меньшими силами, чем противник. Отряд Фока (его дивизия + 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк) представлял собой практически все свободные полевые войска. (Дивизия Кондратенко должна была занимать укрепления крепости.) В случае их поражения крепость была бы обречена на быстрый захват.

 Японские генералы стремились не просто взять Порт-Артур, но взять его предельно быстро. Время для них было важнее, чем потери. Генерала Оку более чем устроило бы втягивание русских полевых войск в полевое, по сути, сражение за Кинчжоу и другие подступы к Порт-Артуру. В полевых сражения японцы имели возможность реализовать свое численное преимущество, а русские лишались возможности использовать мощь крепостных орудий укреплений.

Это хорошо понимало русское командование. Непосредственный начальник Стесселя командующий Маньчжурской армией генерал Куропаткин в личном письме советовал ему сразу же отвести отряд Фока в крепость, не вступая в сражения с японцами вообще[26].

К тому же при всех выгодах позиции под Кинчжоу она была не лишена и ряда существенных недостатков. Герой этого боя полковник Третьяков писал впоследствии:

«Успешно оборонять эту позицию было нельзя. У неприятеля — флот, могущий подойти и к обоим флангам, и к тылу позиции, у него громадное превосходство сил, и у него же широкие артиллерийские позиции, охватывающие кольцом кучку наших батарей на Кинчжоуских высотах».

Полковник предлагал вместо Кинчжоу укрепить позицию несколько южнее, где была возможность развернуть большие силы и встречать японцев, выходящих из дефиле перешейка. Но средств и времени на укрепление подступов к Квантунскому полуострову отпущено не было.

Оставление Кинчжоуской позиции отдало в руки японцев торговый порт Дальний, который они не замедлили восстановить и использовать для снабжения своих войск. Японцы сформировали 3-ю армию под командованием генерала барона Ноги, главной задачей которой стало овладение Порт-Артуром, 2-я армия генерала Оку повернула к северу.

13 июля японцы перешли в новое наступление и атаковали промежуточные позиции русской армии на линии Волчьих гор. Именно здесь, по мнению специалистов, и должен был стоять фортовый пояс порт-артурской крепости. Но сейчас там были лишь полевые укрепления, которые занимали 16 тысяч солдат при 70 орудиях. Японцы сосредоточили против них в четверо больше людей и два с половиной раза больше пушек. Тем не менее их первая атака была отбита с большими потерями. Будь в распоряжение Стесселя хотя бы еще одна дивизия, неизвестно, как повернулось бы дело. Но войск не было, и после двух недель боев русские части отошли на передовые позиции крепости. Началась тесная блокада Порт-Артура.

СНОВА СПОР О КОМАНДОВАНИИ

 Поскольку занимаемая войсками Квантунского укрепленного района территория сократилась фактически до размеров крепости Порт-Артур, генерал Смирнов предпринял новую попытку оспорить командование у Стесселя. Основанием для его претензий служило «Положение о крепостях», согласно которому вся власть в осажденной крепости принадлежала коменданту. Однако высшим законом в Российской империи была и оставалась личная воля самодержавного монарха. Приказ о назначении Стесселя командующим войсками Квантунского укрепрайона и подчинение ему генерала Смирнова исходил лично от государя и никак не мог быть оспорен. Поэтому Смирнов предпринимает обходной маневр: в письме командующему войсками на Дальнем Востоке генералу Куропаткину он предлагает последнему отозвать Стесселя ввиду сокращения территории района до территории крепости. К своим действиям против командующего Смирнов привлек исполняющего обязанности командующего порт-артурской эскадрой контр-адмирала Витгефта, который также послал наместнику отрицательный отзыв о Стесселе (а вот Стессель в своих донесениях оценивал Витгефта очень высоко).

Итогом всех этих интриг стал приказ Куропаткина об отзыве командующего войсками укрепрайона в Манчьжурскую армию, который Стессель получил 5 июня.

Этот приказ произвел среди генералов порт-артурского гарнизона эффект разорвавшейся бомбы. При всех недостатках Стесселя как руководителя (а у кого их нет?) никому из них и в голову не пришло подчиниться Смирнову, полководческие таланты которого расценивались весьма невысоко.

Ответом стало письмо, подписанное Стесселем, а также генералами Никитиным, Фоком, Кондратенко и Белым, с просьбой оставить все как есть. После окончания осады этот поступок будет поставлен Анатолию Михайловичу в вину. Дескать, отказался выполнить приказ и предстать перед начальством. В романе «Порт-Артур» отказ командующего покинуть осажденную крепость объясняется трусостью и властолюбивыми амбициями. К сожалению, этой точки зрения придерживаются и некоторые современные исследователи.

Помимо коллективного письма Стессель послал Куропаткину (кстати, своему бывшему однокашнику по Павловскому училищу) предложение отозвать из крепости Смирнова и передать полномочия коменданта Кондратенко, который был буквально создан для этой должности. Это предложение даже недоброжелатели генерала считают рациональным и правильным. Но, по мнению военных бюрократов, должность коменданта должен был занимать генерал-лейтенант, а Роман Исидорович был лишь генерал-майором.

В результате все осталось по-прежнему: получив ответ Стесселя и генералов порт-артурского гарнизона, Куропаткин не стал настаивать на исполнении своего приказа. Не отозвал он и Смирнова, который так и остался пресловутым «пятым колесом».

А теперь представим, что бы писали в учебниках истории, если бы генерал Стессель принял предложение и покинул крепость. Тогда бы он значился как полководец, проведший успешные оборонительные бои на подступах к Порт-Артуру, да и, получив в Маньчжурской армии под командование корпус, мог бы себя проявить. Вина же за падение Порт-Артура легла бы на генерала Смирнова.

ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР ПОВЕЛЕЛ ИДТИ ВО ВЛАДИВОСТОК...

 Тем временем рабочие порт-артурского порта, прилагая колоссальные усилия в сложных условиях осажденной крепости, завершили ремонт кораблей Первой эскадры Тихого океана. К июлю 1904 года она снова насчитывала в боеспособном состоянии 6 эскадренных броненосцев. Невозможность вести борьбу за господство на море, базируясь на осажденную и блокированную крепость, побудила командование российского флота разработать план сосредоточения всей эскадры во Владивостоке. Порт-Артурским кораблям предстояло выйти в море и с боем прорваться через Желтое и Японское моря во Владивосток.

Задача была сложная, но, в принципе, выполнимая. Главную ударную силу русской эскадры составляли 6 эскадренных броненосцев, японского флота — 4 эскадренных броненосца и 3 броненосных крейсера. Объективные параметры указывали на примерное равенство сил сторон.

Суммарное водоизмещение русских броненосцев составляло 74 700 тонн, японского 1-го боевого отряда — 75100 тонн. Бортовой залп русских броненосцев состоял из 15—305-мм, 8—254-мм и 33—152-мм орудий (вес залпа 8147 килограммов); бортовой залп 1-го боевого отряда включал 12 — 305-мм, 1 — 254-мм, 6 — 203-мм и 40 — 152-мм орудий (вес залпа 7354 килограмма).

28 июля 1904 года русские корабли вышли из гавани. На мачте флагманского броненосца «Цесаревич» взвился сигнал: «Флот извещается, что государь император повелел идти во Владивосток».

Около полудня показались шедшие навстречу корабли японского флота. В 12.20 противники открыли огонь. Японский командующий ожидал, что после стычки русские, как это бывало раньше, развернуться для возвращения в Порт-Артур. Поэтому он не стал разворачивать свои корабли и вступил в бой на контркурсах. В результате в 13.35 эскадры разошлись, и японцы начали разворот и преследование.

Хотя японские корабли имели некоторое преимущество в скорости, догнать русскую эскадру и возобновить сражение им удалось только в 16.45. Ожесточенный огонь с обеих сторон не приносил успеха ни одной из них, пока в 17.30 японский двенадцатидюймовый снаряд, попавший в мостик «Цесаревича», не сразил находившегося на нем русского командующего контр-адмирала Витгефта. Командир броненосца капитан 1-го ранга Иванов, опасаясь неразберихи, не стал спускать адмиральский флаг и передавать командование. Эскадру по-прежнему вел «Цесаревич», на котором японцы старались сконцентрировать огонь.

Через 15 минут после смерти адмирала очередной японский снаряд попал в боевую рубку русского флагмана. Все находившиеся в ней были убиты или тяжело ранены, корабль выкатился из строя.

Чтобы не дать японцам воспользоваться замешательством, командир броненосца «Ретвизан» направил свой корабль прямо на неприятеля. Обменявшись с русскими последними залпами, японская эскадра отвернула и вышла из боя. Фактически задача боевого прорыва из гавани была решена.

Нет сомнений, что, исправив наскоро повреждения, адмирал Того попытался бы снова отыскать русские корабли и вступить в новый бой. Но за ночь русская эскадра имела все шансы оторваться от противника.

Но для этого надо было восстановить управление, что сделать не удалось. Контр-адмирал князь Ухтомский, следующий по старшинству после Витгефта, так и не смог оповестить остальные корабли о вступлении в командование. Прошло время, прежде чем порядок и управление были восстановлены. Русский крейсерский отряд, отважно защищая главные силы от японских минных атак, связал боем эсминцы и крейсера противника, заставив его отступить. Но дальше произошло необъяснимое. Командующий отрядом крейсеров контр-адмирал Н.К. Рейценштейн не сумел сохранить управление своими кораблями, в результате крейсер «Паллада» вернулся к броненосцам, флагманский «Аскольд» прорвался в Шанхай, «Диана» — аж в Сайгон, и лишь «Новик» попытался достичь Владивостока, ко в бою около острова Сахалин получил тяжелые повреждения и был затоплен.

Князь Ухтомский, руководствуясь непонятными мотивами, повернул главные силы русской эскадры обратно в Порт-Артур. Во многих источниках говорится о том, что после боя русские броненосцы действовали каждый сам по себе и лишь случайно вместе собрались утром у ворот гавани. Это не так. Вряд ли все пять командиров одновременно решились нарушить приказ государя императора, и вряд ли пять разрозненных кораблей смогли бы прорваться к порту через японские минные силы.

Очевидно, что именно новый флагман принял решение о возвращении, а остальным ничего не оставалось делать, как повиноваться. Косвенно это подтверждается тем, что после боя лишь князь Ухтомский понес наказание за неисполнение недвусмысленного императорского приказа.

Вернувшись в Порт-Артур, эскадра окончательно похоронила надежды флота выиграть войну. В условиях осажденной крепости не было никакой возможности исправить боевые повреждения, пополнить запасы топлива и снарядов, восполнить потери в экипажах. К тому же, как, вероятно, помнит читатель, укрепления крепости не защищали гавань от обстрела осадными орудиями.

Когда подробности сражения стали известны русскому командованию, 24 августа 1904 года контр-адмирал князь П.П. Ухтомский был отстранен от командования силами флота в Порт-Артуре, а сразу после войны в 1906 году уволен со службы. Но исправить последствия его роковой ошибки уже не удалось.

ШТУРМ И НАТИСК

 В начале августа 1904 года японская армия предприняла первую попытку штурма Порт-Артура. При этом японский командующий решил прибегнуть к методу, который в Европе при осаде крепостей не применяли уже более 200 лет, — к атаке открытой силой.

8 августа после ожесточенного артобстрела русских позиций японские войска большими массами ринулись на восточный фронт крепости. В первый момент этот бурный натиск вызвал легкое замешательство, но русские солдаты удержали свои позиции. Огонь крепостной артиллерии и пулеметов, установленных в укреплениях, причинял японцам колоссальные потери. Сибирские стрелки и отряды матросов смелыми контратаками выбивали японцев из захваченных пунктов. После двухдневного натиска, исчерпав запасы «самурайского духа», японская армия откатилась на исходные позиции. Ее потери составили 20 тысяч убитыми и ранеными. Почти треть осадного корпуса полегла в этих боях. Русские потеряли в шестеро меньше — 3000 человек.

С русской стороны сражением руководил талантливый генерал Роман Исидорович Кондратенко, назначенный начальником сухопутной обороны крепости.

Итоги штурма заставили японцев отказаться от повторений столь решительных атак в дальнейшем и перейти к правильной осаде.

Второй штурм начался 6 сентября, и к утру 7 сентября японцы овладели передовыми позициями русских — Водопроводным и Кумирненским редутами и Длинной горой. 8—9 сентября шел упорный бой за Высокую гору, в которой японцы видели ключ к Порт-Артуру. Однако японцам не удалось взять Высокую гору — её сохранением в результате боев 9 сентября русская армия обязана глазомеру и находчивости полковника Ирмана, решительности лейтенанта Подгурского и героизму стрелков 5-го полка. Подгурский с тремя охотниками выбил пироксилиновыми шашками три роты японцев, занявшие было люнеты. Потери русских составили 1500 человек, японцев — 6000.