Физрук

— А и необязательно, — сказал я. — Думаю, не выше троечки.

— Скотина ты, Чапай.

— Давай, ищи что-нибудь полезное.

Он углубился в себя, а мы подползли к Таганской площади. Светофоры не работали, и ад, который царил там обычно, превратился в какой-то мегаинфернальный суперпи…ец. Яндекс-пробки оценил бы его баллов в восемнадцать, если бы эти умники свой сервис руками не подкручивали.

Садовое кольцо мы пересекали около часа.

— Выносливость на единичку поднялась, — доложил Димон.

В центральной части города было посвободнее. Очевидно, все, кто владел хоть какими-то средствами передвижения, отсюда уже посваливали. Это была нормальная реакция, и я даже не хотел думать, что ждет нас на вылетных магистралях, когда мы поедем обратно.

Бизнес-центр, в котором работала Марина, находился в исторической части города, где много всяких переулков, и где без навигатора сам черт ногу сломит.

По счастью, я хорошо помнил дорогу, поэтому всего лишь три раза свернул не туда и один раз заехал под "кирпич".

Надо сказать, обнаружились в зомби-апокалипсисе и свои плюсы. Свободных парковочных мест, которых ты в обычное время тут днем с огнем не найдешь, было в избытке. Я припарковал ласточку прямо напротив входа, чего мне еще никогда сделать не удавалось, и по привычке завесил задний номер грязной тряпкой, которую достал из багажника.

— Пойдем? — спросил Димон.

— Подожди, — сказал я.

Из соседнего переулка послышался топот изрядного количества ног и характерные для зомби завывания. Мы пригнулись за ласточкой, морально готовясь вступить в бой, и тут мимо нас пробежал странный парень в мотоциклетном костюме и с десятикилограммовым блином от штанги под мышкой. Следом за ним, буквально наступая на пятки, бежала толпа голодных зомби. Что самое странное, у одного из этих зомби в руках была дубинка, такая же, как полицейская, только деревянная. Интересно, что зомби с ней собирается делать, если они его все-таки догонят?

По счастью, они были так увлечены пробежкой, что на нас с Димоном никакого внимания не обратили.

— Чего только в Москве не увидишь, — констатировал я.

— Он мог бы бежать быстрее, если бы бросил блин, — сказал Димон.

— Может, у него есть какой-то план, — сказал я. — Может быть, этот блин ему дорог, как память.

— Все может быть, — согласился Димон, поигрывая монтировкой.

И мы вошли в здание

ГЛАВА 3

Смеркалось.

Свет в здании бизнес-центра не горел, так что на первом этаже царил полумрак. Место охранника пустовало, так что мы просто перепрыгнули через турникет и оказались в фойе.

— Жертв и разрушений нет, — констатировал Димон.

— Сейчас будут, — пообещал я. — Нам на третий этаж, лестница там.

— А смысл? — спросил он. — Тут же явно никого не осталось.

— Мы перлись сюда полдня не для того, чтобы в последний момент развернутся и уйти, — сказал я. — Надо убедиться.

— Жрать хочу, — без всякой связи с предыдущим разговором заявил Димон. — Давай после всего в "макдональдс" заедем.

— А чего мелочиться-то? — спросил я. — Давай прямо сюда пиццу закажем.

— Ой, — сообразил он. — Чот я не подумал.

— Девиз всей твоей жизни, — сказал я. — И вообще, миру, каким мы его знали, похоже, пришел конец. А ты думаешь только о жратве. Тебе не стыдно?

— Ничего с собой поделать не могу, — сказал Димон.

— Тогда вот, — показал я.

Рядом с лестницей стоял вендинговый автомат, набитый пакетиками чипсов и шоколадными батончиками. Чтобы, значит, сотрудники могли перекусить, не отходя от своего рабочего места слишком далеко. А заодно изрядную часть зарплаты тут оставить, потому что цены в автомате были выше, чем в ближайшем магазине, раза в полтора.

При том, что это центр, и цены тут вообще конские.

— Бабло есть? — спросил Димон. — А то я не захватил.

Я закатил глаза.

— Реши вопрос как-нибудь по-другому.

— Заметь, не я это предложил, — сказал он и вломил по стеклу монтировкой.

Стекло осыпалось внутрь, Димон тут же набрал себе охапку сникерсов, рассовал их по карманам, и принялся жрать.

— Жвачку еще возьми, — посоветовал я. — Будешь кислотно-щелочной баланс восстанавливать.

— Угу, — он добавил к своим запасам пару упаковок жевательной резинки. — А ты ничего не хочешь?

— Нет, спасибо, — сказал я. — Может быть, попозже.

На лестнице тоже было спокойно. Никаких следов борьбы, пятен крови и развешанных по перилам кишок.

И тишина.

Такая тишина, в которой вдоль дорог мертвые с косами стоят и вороны по полям недавно закончившихся битв скачут. Гнетущая. Напряженная. Такая тишина бывает в фильмах ужасов, чтобы зритель расслабился и напрыгнувший из-за угла зомби оказался особенно внезапен.

На лестничной площадке третьего этажа была всего одна дверь. Металлическая, основательная, дающая понять, что за ней находится солидная контора, а не очередные "Рога и копыта". Закрывалась она на магнитный замок, открыть который можно только при помощи карточки сотрудника, и такой карточки, само собой, у нас не было.

Но проблема отпала сама собой, потому что дверь была открыта.

— А вот это уже плохой признак, — сказал я.

— Просто забыли закрыть, — предположил Димон.

— Не, — сказал я. — Ты просто не представляешь, как их тут местная служба безопасности дрючит. У них полгода назад из офиса два ноутбука сперли, так они с тех пор чуть ли не личный обыск устраивают. А на закрытие двери у них уже рефлекс выработался, как у собаки Павлова.

— Это который в пятом доме живет, что ли? Так у него, вроде, и собаки нет.

— Нет, другой Павлов, — сказал я.

— И какие у него были проблемы с собакой?

— Забей.

Мы вошли.

В опен-спейсе царил привычный беспорядок. На стола ноутбуки, папки с документами, какие-то отдельные бумажки и прочие офисные принадлежности. И никаких следов паники или борьбы.

На рабочем месте Марины тоже ничего подозрительного не обнаружилось. Разве что… Я поворошил разрозненные документы битой, и под их ворохом обнаружился айфон предпоследней модели, предмет ее особенной гордости, за который еще и кредит-то полностью выплачен не был. Если бы эвакуация с рабочего места проходила в штатном порядке, она бы ни за что его здесь не забыла.

Айфон был заблокирован, так что я просто сунул его в карман, чтобы потом вернуть владелице. Ну, ежели еще свидимся.

— И что дальше? — спросил Димон. — Где ее теперь искать?

— А черт знает, — сказал я. — Но квест все еще не провален.

— Откуда знаешь?

— Так сообщения не было.

— Мутная тема, — сказал Димон. Он пробежался взглядом по рабочим столам. — Слушай, а тут что, только телочки работали?

— В основном, — сказал я.

— Так может их того? В сексуальное рабство угнали?

— Кто? — спросил я.

— Как кто? Зомби же.

— Ты вообще слышишь, что говоришь? — поинтересовался я. — Зачем зомби человеческие женщины… Тьфу, то есть, зачем им живые женщины?

— Тебе тридцать лет, Василий, — сказал он. — Пора бы уже знать, зачем человеку женщины нужны.

Картинка в воображении нарисовалась помимо моей воли. Полуразложившийся чувак в темных очках и с толстенной золотой цепью на шее сидит в кресле и почесывает каким-то чудом сохранившиеся на груди волосы, а вокруг него порхают полуобнаженные красотки. Машут над ним опахалом, подают холодное пиво в запотевшем бокале, переключают каналы телевизора и массируют плечи. А он сально улыбается и щиплет их за разные места.

Системная надпись над чуваком гласит: "Похотливый зомби. Уровень восемьдесят".

Нет, этот Димон точно больной.

На лестнице раздался какой-то звук.

— Пойду посмотрю, — сказал я.

— Вместе пойдем.

Мы выглянули на лестничную площадку и обнаружили, что звук издавала поднимающаяся к нам женщина. При жизни ей было лет сорок пять, но ягодкой она отнюдь не выглядела. Серое лицо, горящие глаза, длинные ногти и зубы, а при ходьбе она подволакивала правую ногу…

Увидев нас, она протянула к нам руки и прохрипела что-то вроде:

— Отчет!

Димон прищурился.

— Офисный зомби, второй уровень, — прочитал он. — Наверняка бухгалтер.

— Я пока только с первоуровневыми дело имел, — сказал я.

— Я тоже, — сказал он. — Ишь ты, отожралась на офисных харчах. Ненавижу, блин, бухгалтеров.

Едва она поднялась на площадку, как я сделал шаг ей навстречу, замахнулся Клавой и ударил в голову. Голова треснула, под подгнивший арбуз, ноги зомби подкосились и она полетела вниз.

Во кстати, а если следовать новомодной сейчас тенденции феминизма, переиначивающей и коверкающей слова, придавая им женский пол, как надо называть самку зомби, чтобы не нарваться на неприятности? Зомбиха? Зомбачка? Зомбка?

"Поздравляем, вы получаете второй уровень" — сообщила мне система. "Для распределения доступны пять очков характеристик и одно очко навыка. Следующее очко навыка будет доступно при достижении Вами пятого уровня".

А раньше вроде меньше опыта отсыпали. Может, разница в уровнях свою роль сыграла?

Я решил, что распределением характеристик займусь позже и смахнул сообщение взглядом. Оно послушно растаяло в воздухе.

— Второй уровень взял, — сообщил я Димону.

— Грац, — сказал он. — Смотри, еще ползут.

И правда. Из-за лестничного поворота вывернула очередная парочка зомбарей. На этот раз это были самцы, явно помоложе тетки, но тоже второуровневые и хрипели о том же самом.

— Бухгалтерия, — сказал Димон. — Это рассадник зла.

— И не поспоришь.

Мы распределили цели и заняли стратегически выгодную позицию наверху. А когда они подошли поближе, атаковали. Я уложил своего с одного удара, а Димону потребовалось два. А я ему говорил, что спортом надо больше заниматься.

Димон взял второй уровень, а мне третий, разумеется, не дали. Это было бы слишком просто.

— Пойдем, посмотрим, откуда они все ползут, — предложил я.

— А если их там сотни?

— Ты здание видел? Тут всего три этажа, это бывший купеческий особняк. Откуда тут сотни-то?

— Ну мало ли.

Мы спустились на половину пролета, когда нам навстречу выкатились аж семеро неупокоенных. А паки-то растут….

Я отодвинул Димона в сторону, двумя резкими ударами проломил головы впереди идущим, а третьего пнул ногой в грудь. Он полетел назад и вниз, сбивая с ног всех остальных.