S-T-I-K-S. Иные 2

— Мать вашу, Кошатина! Храп кинулся к телу кусачихи сжимая в одной лапе споровик элитника, в другой тушку льва.

Глава 20

Кошатина лежала под обломками бетонного перекрытия, ей не было больно, но в теле чувствовалась такая тяжесть, что она не могла пошевелить даже кончиком хвоста. Необычное чувство тяготило кусачиху, с легкостью управляющеюся со своим огромным, мускулистым телом покрытым бронированными пластинами. Ее сознание взывало к Рипли с мольбой о помощи, но ответа не было.

Она, не могла понять что произошло и почему девушка не отвечает на ее призыв, полная готовности выслушать ее ругательства лишь бы получить ответ и помощь.

Зараженная пума никак не могла сфокусировать зрение и слух, что бы понять что происходит на поле боя, "беспомощность" ранее не знакомое чувство, удручало кусачиху тихо урчащую под завалом.

Умник опередив Храпа в прыжке, одним ударом лапы откинул кусок бетона освобождая Кошатину. Он склонился над огромным черно-серым телом, похожим на свалявшийся грязный комок шерсти, и уткнувшись в ее бок заурчал.

— Урк, — слабо отозвалась Кошатина и высунула черный шершавый язык.

— Мля, — выругался Храп. Две полудохлые кошки, это уже перебор для одного дня. Он бросил тушку льва рядом с кусачихой, которая радостно заурчала обрадовавшись жратве.

— Ща, размечталась, — Храп отдернул льва от морды зараженной пумы. Это теперь друг и товарищ нашего Умника и его жрать не положено.

— Урр, притащи ей чего нибудь по упитаннее и пожирнее, больной усиленное питание полагается, — Храп рыкнул в сторону вольеров.

Обрадованный Умник одним прыжком пересек расстояние отделявшее их от высокого металлического ограждения скрывавшего в своих недрах травоядных животных. Послышался отчаянный крик забитого животного прерванный коротким — УРК.

Через минуту окровавленная тушка верблюда уже была перед носом Кошатины. Храп разодрал тушу и ткнул в морду урчащей Кошатине теплое мясо. Послышалось радостное урчание и чавканье.

Потом не торопясь разорвал огромный споровик элитника и рассмотрел содержимое выпавшее к нему на ладонь. Несколько совсем крохотных жемчужин черного и красного цвета запутались в волокнах ярко-оранжевой паутины, еще много мелких зеленоватых горошин и белесых корявых шариков похожих на мелкую гальку или кусочки грязного сахара. Храп недовольно засопел, рассматривая содержимое, он даже понюхал, шумно втягивая воздух раздутыми ноздрями, но не чего кроме затхлого запаха мха и грибов не почувствовал.

Храп, неоднократно видел, как Рипли или Дед разводили в алкоголе спораны (они их так назвали), а в едкую жидкость под названием "уксус" добавляли горошины, все напитки пили регулярно. Про жемчуг Храп тоже знал и даже сам принимал не однократно, но от куда все эти мелкие бусины он не знал. Осознание пришло неожиданно и Храп засопел трогая большой нарост заросший бронированным панцирем, на затылочной части своей головы. Такие же наросты он рассмотрел и на башке Умника жующего какое-то животное и на грязной от бетонной пыли башки кусачихи.

— Фу, — Храп рассержено выдохнул, но сообщать о своем открытии остальным не стал.

Оставил Умника с Кошатиной и пришедшим в сознание львом и он полез в загон с бьющимися в страхе травоядными и устроил кровавый пир.

Зараженные отжирались восстанавливая потраченные силы в драке со свитой элитника, мелкие раны на их тушах заросли за полчаса, а серьезно пострадавшие Кошатина и лев только начали свое востановление под присмотром Храпа.

Уркая и фыркая Храп, водил огромной лапой над урчащей Кошатиной и львом чередуя лечение с кормлением.

Прошло около двух часов после смерти элитника, когда Умник вдруг ощетинил загривок и призывно заурчал повернув окровавленную морду в сторону больших ворот раздавленных им несколько часов назад.

— Кого почуял? Храп втянул воздух наполненный смрадом валявшихся везде и всюду трупов мелких зараженных.

— Урррррр, — протяжно заурчал Умник и наклонив голову к земле заскреб когтями, разрывая остатки асфальта.

Что Деда чуешь, так и я его чувствую, орет старый хрен как буд то его режут. Храп недовольно махнул лапой в сторону парка.

— Урррк, — Умник урчал не прекращая требуя скорейшего возвращения к стае.

— Что заегозил дурак здоровый? Они тебя еще подрастят и забьют на вот это, Храп сунул под нос Умника ладонь с выпотрошенным споровиком.

Коротко уркнув элитник обнюхал содержимое и не найдя причины, для беспокойства стал снова звать Храпа к вопящему на весь парк Деду.

— Тупень ты Умник, вымахал размером с дом, а ума как у дворового пса, — Храп скорчил не довольную морду и посмотрел на Кошатину жадно глотающею куски мяса.

— Что и тебе не понятно зачем мы им? — Храп сунул споровик и ей под нос. От чего Кошатина тихо уркнула и слизнула шершавым языком содержимое споровика.

— Вот дура чумная, — Храп схватил кусачиху за морду разжимая зубастую пасть, но достать смог только оранжевую паутину и запутавшееся в ней спораны и горох. Жемчужины мгновенно растворились в черной пасти зараженной кошки. Храп выругался и встал еле сдерживая свой гнев на прожорливую кусачиху.

Умник закрыл собой Кошатину и льва оскалив желтые зубы между которых торчали куски окровавленной плоти, злобно заурчал ощетинив загривок.

— И ты туда. Вы просто стадо не разумных тварюшек, туши по тонне, а ума с горошину. Живете одними инстинктами, пожрать и посра**. Храп, уже не мог подавить в себе обиду на весь этот мир, выплескивая гадости и ругательства на попавших по раздачу мутантов.

Зараженные слушали молча и только лев недовольно сопел и порыкивал не понимая в чем причина гнева Храпа, так трепетно его лечившего всего несколько минут назад.

Глава 21

Дед сидел в воде по самую грудь поддерживая на плаву тушу кваза. Зараженные собравшиеся на берегу утробно урчали изнывая от страха перед водой и желанием отведать вкусно пахнущую еду.

— Мы так всю оставшуюся жизнь сидеть будем? А в Стиксе знаешь ли мы бессмертны, — не выдержал Зверь и огрызнулся на Деда зовущего на помощь то Умника, то Храпа с Кошатиной.

— А ты бы помолчал болезный, а то я стану причиной окончания твоего бессмертия, — Дед не остался в долгу за колкость кваза.

Ему не нравились постоянный стеб и издевки мура, вот с Храпом всегда получалось зажигательно поболтать и без обид. Хотя Дед и дул губы, но в душе не держал обиды на здоровяка со скверным характером.

— Храп, — заорал старик со всей дури.

Привлеченные его криком на берег прибывали все новые зараженные и среди них уже мелькали и суетились бегуны и лотерейщики, твари уже успели отожраться и теперь рыскали по кластеру в поисках теплого мясца. Хотя теплыми назвать Деда и кваза было уже нельзя, вода в озере была прохладной от чего старик замерз и стучал зубами, а вот кваз чувствовал в воде себя более комфортно и хотя его серо-коричневая рожа гримасничала, но на холод он не жаловался.

Дед, между криками о помощи включал дар поисковика, в надежде увидеть кого нибудь из своих мутантов и он их отчетливо видел в зоопарке жрущих и смачно чавкающих.

То что Храп и Умник его слышат Дед понимал, но до него ни как не доходило, почему они игнорируют его зов о помощи. И Рипли куда-то запропастилась. Дед искал и девушку, но картинка с ней все время то мутнела, то становилась четкой, старик понимал одно, что девушка быстро куда-то двигается, но куда оставалось загадкой.

— Бросили тебя твои твари, на жратву променяли и девка свалила. Видать хапнула хабар и свалила, — опять завел старую пластинку кваз.

— Умолкни болезный, последний раз по хорошему прошу, — пробурчал Дед, а сам поудобнее перехватил кваза и погрузил в воду по самую макушку.

Кваз забрыкался и забил культями рук, но достать до старика не смог.

Через минут пять, Дед поднял брыкающегося мура над водой и шепнул в самое ухо, — у доброго дедушки Мазая закончилось терпение и к нему на смену пришел Герасим. Ты хочешь разделить судьбу Му Му?

Кваз мотал башкой, плевался и кашлял, но язык прикусил и перестал донимать и без того расстроенного старика.

Умник, скреб когтями землю всем своим видом показывая беспокойство и нетерпение, Кошатина попыталась встать, но задние лапы ее не слушались и кусачиха жалобно уркнув свалилась в бетонное крошево.

Лев порыкивал и огрызался оголяя желтые клыки, его подлечил верзила, остановив внутренне кровотечение и немного срастил задние лапы, а мелки рваные раны уже перестали кровоточить и покрылись черной коркой. Это вернуло хищника к жизни, но его тошнотворное состояние вызывало раздражение и гнев. Принесенное огромным мутантом парное мясо лев сожрал без особого удовольствия хотя чувствовал нестерпимый голод, но организм требовал что-то еще и лев раздраженный не пониманием происходящего рычал и скалился на несуществующего врага.

— Как этих колек теперь тащить. Вот дрянной день, два кошака и оба без лапые, — Храп выражал свое недовольство бурча под нос.

Умник коротко уркнув закинул заскулившего от боли льва себе на спину и замер в ожидании Умника.

— Умный какой, а то бы я сам не догадался, — Храп подхватил урчащую Кошатину и перекинув через плечо пошел к выходу из зоопарка.

— Мля, картина маслом, — выругался кваз видя как по зеленой аллеи неторопливо вышагивают два элитника.

Дед на реплику кваза не ответил, а только потер висок замерзшими пальцами. Что-то с утра зудело и ерзало в его голове, других слов этому новому состоянию он не находил. Догадки у него конечно были, но ему хотелось скорейшего подтверждение от Храпа от том что новый дар наконец то прорезался.

Умник одним громогласным рыком разогнал часть зараженных, а особо тупых пустышей просто превратил в фарш пройдясь по серой урчащей толпе огромной лапой.

Уррр, заурчал элитник и скинул скулящего льва прямо на кучу трупов.

Лев зарычал и оскалил клыки, едкий запах вонявших мертвяков ударил по тонкому нюху хищника.

— Привыкай к запахам и ароматам этого мира, — прокомментировал реальность этого мира иммунному хищнику Храп.

Мутант сбросил Кошатину, шмякнувшись об останки зараженных кусачиха принялась чавкать и утробно урчать поглощая остывший труп пустыша.

— Вот ненасытная утроба, — Храп скорчил гримасу отвращения оскаливая желтые зубы.

— Может хватит уже болтаться без дела, — с раздражением в голосе отозвался Дед подтащивший кваза к самому берегу. Вытащите этот кусок г***.

Храп подцепил кваза когтем и как пробку из бутылки выдернул из воды. Немного подержал на весу болтающего культями рок и ног мура он небрежно бросил его мокрую тушу в кучу с мертвяками.

Дед, выругался, выходя из воды смачно чавкая разбухшими берцами, с него струями стекала вода, а на плече повисла кувшинка нарушая гармонию бытия Стикса, своей красотой и нежностью лепестков.

Храп, протянул лапу, что бы забрать цветок себе, но его опередил Умник смахнув черным языком нежный цветок себе в пасть.

— Вот гад, ни чем не брезгует. Тебе Умник мертвечинка вроде больше нравилась? Зачем цветок сожрал? Храп огрызался и скалил зубы на урчащего от удовольствия элитника.

— Урр, — Умник коротко уркнул и прижался горячим щетинистым боком к трясущемуся как лист на ветру Деду.

— Хороший мой, умный мальчик, — старик обнял элитника, готовый расцеловать за предоставленный бок для обогрева.

— Не то что некоторые, сварливые верзилы. Дед закончил тираду прихлебывая трясущимися от холода губами живец из почти пустой фляжки.

— Ну он же Умник, вот и умничает, — не смог ни чего сообразить более обидного и колкого Храп.

— Мля, — ругался кваз сползая с вонючей трупной кучи. Его мокрый камуфляж покрылся черными пятнами крови.

— Храп и взаправду, зачем кваза на трупы бросил, он теперь воняет так же мерзко. Дед согревшийся и переставший трястись вышел из-за Умника и направился к машине.

— Опять я, виноват, — Храп сгреб возившегося кваза и стал макать в воду, пока не смыл всю кровь.

— Урод, отпусти меня, бес тебя дери, — мур орал и матерился. На его вопли Храп только довольно скалился.

Дед собирал по газону рассыпавшийся при аварии хабар и хитро лыбился в седую бороду. Кажется, он и сам разобрался со своим даром, без помощи знахаря, от чего его отношение в квазу резко поменялось.

Глава 22

Храп из под лобья наблюдал за действиями старика при создании напитка под названием "живец", он все еще сжимал в лапе оставшиеся от элитника потроха и выжидал момент когда задать Деду один мучивший его вопрос.

Но старикан, постоянно суетившийся то возле кваза, то возле льва не давал мутанту сосредоточиться.

— Храп, куда дели девчулю нашу? Старик уплетал тушняк прямо из банки и запевая живцом.

— А я от куда знаю, она у нас пташка вольная, гуляет сама по себе, — огрызнулся Храп крепче сжимая в лапе споровик элиты.

— Это ты ее с Кошатиной не путай. Наша девочка от ответственности за всех вас не отлынивает. Дед с прищуром посмотрел на Храпа.

— Если она ваша, так спроси у своих. Храп упорно нарывался на разборки, но Дед хитро щурясь и поглаживая бороду был не настроен на ссору.

— Ну так отправь Умника поискать ее. Рипли вообще-то сломя голову к вам на подмогу понеслась и если вы еще живы так это ее заслуга, — Дед хмурил брови и хлебал живец используя новый дар ментата.

— Мы живы потому что, элита этого мира МЫ, а все кто встал у нас на пути сдохли. Храп упер лапу в бронированный бок всем своим видом показывая превосходство над слабыми иммунными.

— Ну ну, то-то я смотрю потрепанный у вас видок то, как у побитых, а не победителей, — Дед хмыкнул и добавил.

— Так это значит вы сами элиту завалили? Стрик с прищуром уставился на Храпа, с которого враз слетела напускная спесь.

— Ну не сами, — Храп поскреб когтем броню закрывающие споровый мешок, как будто проверяя его на прочность и добавил, — он как то сам подох.

— Да, конечно, не смог морально пережить вашего над ним превосходства и подох, — Дед хлопнул себя по лбу. — А то я все голову ломаю, от чего матерая элита сдохла на ровном месте.

Храп злобно оскалился и заурчал, призывая Умника отправиться на поиски Рипли. Продолжать диалог с Дедом, явно что-то подозревающим он не решился. За эти месяцы проведенные в стае вместе с двумя иммунными он научился уважать их за ум, и умение выходить сухими даже с безвыходной ситуации.

Умник, радостно заурчал и бросился в сторону зоопарка на поиски девушки.

Элитник рыскал по зоопарку, шумно втягивая воздух наполненный запахами свежей крови, прелой травы и тошнотворного запаха разложения. Пахло чем угодно, но не Рипли. Он несколько раз начинал поиски которые, каждый раз заканчивались у воды. Умник, по непонятной ему причине боялся заходить в воду и поэтому ни мог напасть на след Рипли. Он уже зашел на третий круг, когда его позвал Храп, утробно урча.

— Ни чего ты не найдёшь, хватит круги нарезать, — Храп недовольно урчал и шумно сопел.

Умник, вернулся к машине и урча во всю глотку стал тыкаться мордой в Деда, чуть не вдавливая старика в корпус машины.

— Тише, тише маленький, найдём мы нашу девочку, обязательно найдем, — Дед шмыгнул носом не веря в то что Рипли могла погибнуть. Он несколько раз включал дар и искал, искал девушку, но каждый раз картинка была не чёткой и какой-то размытой, что старик не мог понять жива ли она ещё.

Дед, решил больше не просить Храпа поискать Рипли по тому что понял по изменившемуся настроению Храпа что тот что-то скрывает и не договаривает. Его дар ментата подтверждал, что Храп юлит.

Место возле зоопарка оказалось самым что ни-ни наесть безопасным, потому что муры да и честные рейдеры сюда не заходили за отсутствием какого ли би хабара, а мелких зараженных отпугивал запах двух элитников.

Пустыши, бегуны и лотерейщики, конечно, бродили в отдалении привлекаемые запахом льва и двух иммунных (хотя кваз их меньше привлекал, чем старикан готовивший на костре похлебку), но постоянно рыскавший вокруг стоянки элитник их отпугивал своим грозным урчанием.

К вечеру Кошатина уже уверенно стояла на лапах и даже схватила пустыша близко подошедшего к лежке льва. Пустышка тихо уркнул и пропал в огромной пасти зараженной. Кошатина утробно урчала, чавкая и хрустя, перемалывая останки зараженного в своих мощных челюстях, как в огромных жерновах.

Для восстановления ей требовалось больше пищи чем обычно, поэтому тварюшка не брезговала и низшими зараженными.

Лев наоборот воротил морду от трупов сильно воняющих тухлятиной, и порыкивал в сторону живых урчалок, бродивших в поле его зрения. Он не понимал, почему эти вонючки не боятся его грозного рыка, а наоборот подбираются к нему поближе начиная урчать еще громче.

У льва пропало тошнотворное состояние, после того как человек (очень похожий на смотрителя зоопарка, часто подкармливавший его куриной печенкой и часами болтавший на непонятном языке) напоил его резко пахнущей водой. Лев фыркал от предложенного пойла, но жажда взяла верх и он с жадностью вылакал все.

Раны перестали ныть, разум прояснился и его мозг усиленно заработал пытаясь разобраться, что же происходит на самом деле. То что произошли изменения в окружающем мире, лев понял, но вот то что происходит именно с ним вводило его в ступор от чего лев урчал и скалил желтые клыки. Его лапы срастались и от этого сильно чесались, лев иногда покусывал содранные в кровь подушечки и бил хвостом от нетерпения.

Что то менялось в его теле, в его зверином разуме и даже окружающий мир сиял по другому. Солнце светило ярче, запахи острее щекотали его обоняние, а уши улавливали малейший шорох.