Пират. Тревожное настоящее

Пескарь даже не удивился откуда внешникам про них известно.

— Нет, господин Герхард. Я, когда после смерти босса и Лютого, возглавил остатки отряда, решил что хватит косить под сатанистов. Мне лично и раньше была чужда их идеология. Мы теперь отряд зелёных.

— Это как? — полюбопытствовал внешник.

— Мы и не за белых и не за красных. Что-то среднее между мурами и рейдерами. При случае, бьём и тех и тех.

— Ну, что же, в этом тоже имеется свой резон, — Герхард одобрил решение Пескаря и заторопился. — Пожалуй, я уйду прямо из твоего кабинета.1

Внешник из разгрузки вынул планшет, пробежался по экрану пальцами и в кабинете тут же над полом замерцал голубой проход.

— Жду от тебя результата. До встречи. С этими словами, гость шагнул в светящейся портал и исчез. Померцав и поискрив напоследок, проход закрылся.

— Ермошка!

На зов в кабинет заглянул денщик.

— Приберись тут…

— А где?.. — спросил, было, озадаченный парнишка, не увидев гостя.

— Вышел… — неопределённо ответил глава стаба и задумался, уставившись в одну точку. Ермошка, поняв, что лучше не мешать боссу расспросами, молча собрал всю посуду на поднос и вернулся к себе в комнату.

"Вновь придётся вернуться в тот проклятый кластер, в котором в один миг погибла основная часть братства".

Пескарь особенно сожалел о потери босса. Хоть и страшен был внешне, да ещё и в гневе, антипатии у него не вызывал. А вот за чью смерть порадовался, так это Лютого. Тот полностью соответствовал своему имени. На его совести смерть Инженера и Дикого. Про убийство охотника ему успел шепнуть Кабан, ставший тому невольным свидетелем. Прямо на его глазах, помощник брата Силантия засадил финку в бок ничего не подозревающему парню. Он его возненавидел ещё с первых дней, как Дикий попал в братство. А вот, как Лютый убил Инженера, Пескарь лично видел. И всего-то лишь для того, что бы спасти собственную шкуру, переодевшись в одежду убитого и выдав себя за пленника братства.

"Но, слава Стиксу, ему это не помогло!"

Лютого, по какой-то ему одному ведомой причине, пристрелил рейдер Пират. Чью невестку теперь и предстояло выкрасть Пескарю.

— Ермошка!

— Да, босс.

— Разыщи мне Старшину, не пойму, где его черти носят. По рации не отвечает.

Старшина — заместитель главы братства, его правая рука. Именно он помог Пескарю, единственному уцелевшему и вернувшемуся в стаб живым после боя на стартовой позиции, стать главой братства.

"Хотя какой к чёрту бой?! Перестреляли всех, как куропаток!"

Хитроумные рейдеры пустили под землю ложный кисляк. Сатанисты, забыв, что находятся в стабильном кластере, потеряв голову, ринулись на поверхность, где их ждала засада. Брать пленных рейдеры не собирались, поэтому не церемонясь, гасили всех подряд. В живых тогда, кроме Пескаря, вроде, осталось только трое братьев. Но их дальнейшая судьба ему не известна. Основная масса погибла наверху под перекрёстным огнём, а меньшая, уже во время зачистки рейдерами подземного бункера. Пескарь спасся благодаря своему умению проходить сквозь стены и другие препятствия. Как вернулся обратно к себе на базу, это уже отдельная тема. Но его, видимо, оберегал Стикс, благодушно позволив ему вернуться живым.

Оставшаяся без руководства часть братства решила разбежаться. Фанатиков среди них не оказалось, а сатанинская идеология и особенно кровавые обряды давно уже тяготили братьев. Старшина поддержал Пескаря, решившего возглавить братство. Первое, что сделал новый босс, убрал всю сатанинскую атрибутику и объявил, что теперь они вольный стаб без всякой идеологической подоплёки. Сами по себе — и не муры и не рейдеры. По возможности не станут влезать в их разборки, но если что, то надают по сопатке и тем и другим. Продолжат сотрудничество с внешниками, поставляя им свежих иммунных. А на первом месте по-прежнему мародёрка в обновлённых кластерах. Всё, как и раньше было, но только без всякой религиозной дурости. Табу наложено лишь на поставку внешникам органов иммунных детей. Такое положение дел устроило всех, сего новоиспечённый руководитель и добивался.

— Искал меня? — в кабинет вошёл Старшина.

— Проходи. Да, не стой ты там, присаживайся, — кивнул глава стаба на кресло возле журнального столика, а сам отпер сейф и вытащил оттуда бутылку с коньяком и две стопки.

— У тебя, праздник какой? Я чего-то не знаю? — слегка удивился Старшина.

— Не у меня, а у тебя, — несколько туманно ответил Пескарь и подойдя к столику, наклонившись, наполнил принесённые стопки янтарным напитком. После чего сам уселся во второе кресло.

— Не понял, ты это сейчас о чём?

— Старшина, придётся тебе на некоторое время возглавить стаб.

— Это ещё с чего?

— Мне требуется скоро уехать отсюда и, я думаю, месяца два меня точно не будет.

— Причина — внешники?

— С чего ты так решил? — поразился Пескарь прозорливости своего заместителя.

— Так не каждый день внешник самолично к нам через портал прибывает. Из этого делаю вывод, что вопрос очень серьёзный. Расскажешь?

— Так, значит уже растрепали, — нахмурился Пескарь и после ответил. — Извини, не могу. Не обижайся, но это не моя тайна. И даже у стен бывают уши…

— Ага, застрявшие там, — рассмеялся заместитель, имея ввиду умение Пескаря. — А если серьёзно, то когда собираешься свалить отсюда?

— Дня через два. Наши парни подбросят меня вот сюда, — Пескарь показал место на карте, возле границы кластеров. — А дальше уже я сам на велосипеде.

— Возвращаться будешь этим же маршрутом?

— Не знаю…. Как получится.

— Да… — спохватился Старшина, — а как быть с партией товара, что внешникам подготовили? Всё в силе остаётся или как?

— В этот раз товар доставишь сам. Герхард с тобой рассчитается, я его предупредил. Проблем не возникнет.

— Босс, а ты курить начал? — спросил Старшина, показав на лежавшую зажигалку. —- Какая интересная штуковина…. Можно?

— Ну, посмотри, коль хочется, — пожал плечами Пескарь и пояснил, — — никогда не курил и не собираюсь. Зачем к себе внимание тварей лишний раз привлекать. Пригодится в пути, мало ли костёр или спиртовку зажечь нужно будет.

— Симпатичная… — полюбовался зажигалкой заместитель и пощёлкал, раза три выпустив из трубы лепесток пламени. Пескарь спокойно наблюдал за манипуляциями своего зама, не боясь, что тот случайно активирует портал. Не так просто это сделать.

Как и планировал, через два дня покинул базу. Стоявший возле ворот вместе с Старшиной ментат стаба с удивлённым и в тоже время задумчивым выражением лица, ещё некоторое время смотрел в сторону удаляющемуся джипу. Его странный взгляд не укрылся от проницательного Старшины.

— Что-то не так, Тимоха?

— Странно, но у босса не считывается ментальная карта. Я же сам вам всем её ставил.

У Тимохи, вот уже месяца три, как проявился необыкновенный дар, что в стабе восприняли очень благоприятно. Не хватало лишь наличие собственного знахаря. Но надеялись со временем решить и эту проблему.

— Ты не ошибся? Ведь дар у тебя ещё не прокачанный.

Тимоха покачал головой: — независимо прокачан или нет, а метку я должен был видеть. Сейчас выглядит так, будто он новичок.

— Ты вот что, — посерьёзнел Старшина, — оставь свои умозаключения при себе и молчи, как рыба об лёд. Так оно полезнее для здоровья.

— Я понял, босс.

"Совершенно не удивлюсь, если за непоняткой с ментальной картой, маячит фигура внешника", — подумал Старшина и велел закрыть ворота.

* * *

Пескарь равномерно и не торопясь крутил педали велосипеда. Еле слышно шуршала под шинами прелая листва, мягким ковром покрывшая за многие годы лесную дорогу. По ней, видимо, если и ездил кто, то очень редко. Он специально выбрал этот маршрут, чтобы минимально свести риск к встречам с заражёнными. У него совсем другая задача и стычки с тварями не входили в его планы. Вроде всё предусмотришь, а что в итоге получится, никому не известно. Специально оделся в поношенный камуфляж российской армии, за спиной на широких и удобных лямках находился тактический рюкзак, тоже не первой свежести. С плеча свисал и ритмично покачивался АКМС. Потёртая и выцветшая разгрузка с торчащими из карманов магазинами, дополняла образ рейдера одиночки. "Клюв", чтобы не мешал при передвижении и не колотил по бедру, Пескарь уложил в рюкзак, оставив на офицерском ремне лишь кинжал в кожаных ножнах и кобуру с ТТ.

"Спасибо брату Силантию, что запретил колоть татуировку в виде перевёрнутого креста, символа сатанистов, разведчикам и ещё тройке своим людям".

В это число, кроме Пескаря, попал ещё Сипатый, а затем и Лютый. Им не желательно было так открыто светить свою принадлежность к сатанистам. Если что не так, доказывай после рейдерам о безобидности наколотого под мышкой чёрного креста. Хрен ведь поверят.

"Конечно, у Герхарда нашлось бы средство по сведению злосчастного тату, но это дополнительное время. И, вполне возможно, могли остаться следы. Хотя, о чём это я — всякие шрамы на теле со временем бесследно исчезают. И всё благодаря целебному воздуху Улья, насыщенному спорами".

Лес остался за спиной, и велосипед слегка встряхнуло, когда Пескарь с ровной и мягкой лиственной подстилки, выехал на разбитую сельхозтехникой грунтовую дорогу, которая разделяла большое поле на две половины — одна ярко жёлтая с рапсом, а вторая светло-зелёная с начавшими наливаться колосьями пшеницы. Высоко, в голубом небе, заливались трелями жаворонки, над рапсом порхали бабочки и ничто не напоминало путнику, что в любой момент эту божественную идиллию может нарушить атака какой-нибудь твари.

— Накаркал, мля! — в сердцах обругал себя Пескарь.

Вдоль кромки леса, в сторону велосипедиста, мелькнула тёмная тень. Заметил её случайно, интуитивно оглянувшись.

— И откуда она только взялась?!

Парень, что есть силы, налёг на педали. Велосипед рванул с места, выбросив из-под заднего колеса серые комочки земли, и понёсся между полями. Колёса то и дело подпрыгивали на неровностях, хоть Пескарь старался их по возможности объезжать. Не снижая скорости, стремительно вылетел на шоссейную дорогу и не успев затормозить, сходу врезался в БТР-80, неожиданно появившийся перед из-за крутого поворота, скрытого придорожной лесопосадкой. От резкого удара Пескаря выбросило из седла и, падая, он сильно ударился затылком о придорожный столбик. Подмяв под себя велосипед, бронетранспортёр резко затормозил. Запахло жжёной резиной. Его башенка развернулась, и короткая очередь из КПВТ прошлась по грудной клетке топтуна, во все стороны брызнули расколовшиеся куски костяных бляшек. Вторая очередь сбила его с ног, раздробив коленные суставы. С брони спрыгнули двое бойцов и подбежали к ещё живой, но по-прежнему опасной твари. Пока один из них отвлекал топтуна на безопасном расстоянии, второй обошёл его сзади и проворно просунул под небольшой костяной гребень, прикрывающий споровый мешок, длинное лезвие кинжала. Дрожь сотрясла тело твари и топтун замер, не подавая признаков жизни. Позади бронетранспортёра остановилась колонна из трёх шишиг, КамАЗа, БТР-70 и джипа-тачанки УАЗ 3163 "Патриот".

— Черномор, почему встали и что за пальба? — прошипев, заговорила рация на разгрузке бородатого мужчины, который высунулся из командирского люка передового бронетранспортёра.

— Ворон, столкнулись с велосипедистом, — щёлкнул тангентой бородач.

— Черномор, с каких пор у нас такой сумасшедший движ на дороге?! — даже по рации можно было уловить ироничную нотку в голосе командира.

— Парень в нас сам влетел. Не успели затормозить, слишком уж он шустро на шоссе выскочил. Его по грунтовке преследовал топтун и велосипедист, видно, с перепуга ничего впереди себя не видел. С КПВТ расстреляли тварь, споровый мешок бойцы уже вскрыли. А вот с велосипедистом проблема — падая, он проломил себе череп об придорожный столб. Рана на вид серьёзная, сейчас он в отключке. К себе на базу раненного не довезём, кончится ещё по дороге. Ведь нам ещё пилить и пилить.

— Что предлагаешь, Черномор?

— Через пятнадцать километров кластер со стабом «Вольный». Нам всё равно почти по пути. Колонна может обождать возле базы отдыха рейдеров, а Крот на тачанке отвезёт парня в стаб, передаст его охране и сразу же назад. Вполне возможно, что это их боец. Они там сами разберутся.

— Добро, так и поступим. Грузи его пока к себе, а после Крест заберёт.

Пескарю вкололи два тюбика спека, рану вокруг обтёрли живчиком и перевязали. В сознание он пока так и не пришёл.

Джип-тачанка замер перед змейкой из бетонных блоков. Ворота стаба открылись, выпустив патрульный джип.

— Крест, рейдер из стаба «Солнечный». Возвращаемся из рейда к себе на базу. На шоссе столкнулись с велосипедистом. В свой госпиталь можем его не довезти — у парня открытая черепная травма. Может это ваш боец?

— Вряд ли. Что-то не припомню такого, если только не из новеньких, — патрульный внимательно осмотрел раненого, но не признал.

— Мужики, заберите его к себе в госпиталь, а мы обратно к вашей базе отдыха, колонна там ждёт.

— Мы в курсе, дежурный нас по рации предупредил.

— Вот и отлично! — обрадовался Крест, — а то мы и так из графика выбились.

Совместными усилиями перенесли Пескаря в патрульный джип.

— Минутку, мужики! Вот его рюкзак и оружие. Вроде больше ничего не было. А велосипед попал под колёса бронетранспортёра. Оставили его там же на обочине. Проще новый достать, чем его чинить.

Глава 3

— Михайловна, ну как там наш пациент? — рядом с отдыхающей на лавочке главврачом госпиталя присел безопасник Самсон. Своей атлетической фигурой он и в самом деле походил на позолоченную статую мифического героя, раздирающего пасть льву в Петергофе.

— Жить будет, если ты про это.

— Ну, хоть очнулся?

— Пока нет. Слушай, не трогайте вы парня, дайте нам его подлечить. Что вы так засуетились?

— Быков его смотрел и не определил ментальную метку. На вид выглядит бывалым, должен же был в каком-либо стабе отметиться. Странно всё это…

— А то, что он, возможно, рейдер-одиночка, вы не подумали?

— И не засветился за всё время нигде? — усомнился в словах главного врача Самсон. — Мне кажется, что так не бывает…

— Самсон, ты безопасник, тебе должно быть виднее. А наше дело вам дырки зашивать. Со своей стороны, всё что смогли, мы сделали. Теперь остаётся лишь ждать…

Пескарь застонал и облизал сухие губы. Над ним тут же склонилась медсестра, поднеся ко рту чашку с живчиком. Он жадно припал к ней губами и в три глотка, осушил посудину. Медсестре не нужно было его останавливать, она предусмотрительно налила в чашку безопасное количество живчика.

— Спасибо, — еле слышно прошептал раненый. Тупая, ноющая боль, которую он сразу почувствовал, как только пришёл в себя, ушла, перестав его терзать. Пескарь поднял ослабевшую правую руку и осторожно коснулся пальцами перевязанной головы.

— Где я? Что со мной? — парень пытался вспомнить, что случилось, но, как не старался, у него ничего из этого не вышло.

— Ты в госпитале. Черепно-мозговая травма. Наш главврач тебя уже прооперировала.

— А что со мной случилось? Как я вообще здесь оказался?

— Точно не знаю. Слышала лишь, что тебя привезли рейдеры из "Солнечного" и то, что ты попал в аварию.

— В аварию?! — удивился раненый. Он слушал симпатичную медсестру и не мог понять, о чём она рассказывает.

"Какие рейдеры? Какая, к чёрту, авария?!

— Тебя кстати, как звать? — спросила девушка. Обращение к пациенту "больной" осталось в прошлом, здесь предпочитали обращаться по имени. Не такой уж и большой их стаб. Вопрос медсестры поставил Пескаря в тупик. Он вдруг явственно осознал, что не только не помнит что с ним произошло. Но даже как его зовут и кто он такой!

"Вообще ничего не помню!" Сделанное им открытие словно парализовала его и он только и смог, что растерянно посмотреть на девушку и выдавить из себя: — я…. Я не помню! Вопреки его желанию в уголке глаза появилась крохотная слезинка и увеличившись в размере, скатилась по скуле.

— Эй, боец, ты чего? Держи себя в руках, не нужно отчаиваться, всё будет хорошо, — попыталась успокоить его девушка. — Ты, главное, не отчаивайся и верь в это.

— Спасибо, сестричка…