Московский характер

Анатолий Софронов

Московский характер

Пьеса в четырех действиях, семи картинах

Действующие лица

Потапов Алексей Кирьянович –

директор станкостроительного завода.

Гринева Ирина Федоровна –

его жена, председатель фабкома текстильного комбината.

Гринев Федор Степанович –

мастер текстильного комбината.

Гринев Виктор –

студент исторического факультета МГУ.

Полозова Нина Ивановна –

секретарь райкома партии.

Кружкова Анна Сергеевна –

ткачиха, депутат Верховного Совета.

Северова Ольга Ивановна –

директор текстильного комбината.

Кривошеин Игнат Степанович –

старший технолог станкостроительного завода.

Зайцев Сергей Сергеевич –

начальник планового отдела станкостроительного завода.

Дружинин –

секретарь парткома станкостроительного завода.

Свиридов –

демобилизованный офицер.

Женя –

студентка.

Шура –

секретарь Потапова.

Маша –

технический работник райкома.

Члены бюро райкома.

Действие происходит в Москве.

Действие первое

Картина первая

Кабинет Потапова. Высокая комната. Светлая мебель. На маленьком столике модели станков, бронзовые детали. Полдень. Лето. Окна раскрыты. За окнами московский пейзаж. Потапов, в очень хорошем расположении духа, вместе со своим секретарем Шурой, молоденькой девушкой, стоит перед большой диаграммой с красными и черными шнурками и передвигает красный шнурок на самый высокий столбик.

Потапов. Шура, а ведь не учел художник.

Шура. Не учел, Алексей Кирьяныч... Как же быть?

Потапов. Больше ста двадцати пяти не предполагал, а мы - сто тридцать семь процентов. Ошибся художник.

Шура. Может, отдать переделать?

Потапов. Не надо, Шура, не надо... Мы поверх столбика. Вот так булавочку переставим. (Прикалывает высоко красный шнур. Затем отходит чуть в сторону, любуясь диаграммой.)

Шура подходит к нему.

Айвазовский прямо. Как, Шура?

Шура. Красиво, Алексей Кирьяныч!

Потапов. Вот именно. (Напевает.) «Бабушка козлика очень любила, вот как, вот как, очень любила...»

Телефонный звонок.

Шура (снимает трубку.) Секретарь директора... Сию минуту. Алексей Кирьяныч, жена... (Передает трубку Потапову.)

Потапов. Да, Ирина Федоровна. (Напевает.) «Вот как, вот как, очень любила...». Почему хорошее? Еще бы не быть хорошему!.. Поздно, поздно. В главк поеду. Ты тоже поздно?.. Ну, конечно. Профсоюзный актив. .. Понимаю, понимаю... Кстати, профсоюзный актив, придешь раньше - чай вскипяти. Вот и прекрасно... Ко мне? Пусть едет. Конечно, приму. И даже без очереди... По важному делу?.. Ну, какие там у вас важные дела могут быть? Ситцевая республика... Хорошо, хорошо. Так не забудь насчет чая. (Кладет трубку.) Беда, Шурочка, когда жена профсоюзный работник: за общественным питанием смотрит, а муж, как овца, на подножном корму. Будете замуж выходить, учтите.

Шура. Учту, Алексей Кирьяныч.

Потапов. И правильно сделаете. Вот что, Шура, ко мне приедет директор текстильного комбината Северова, так вы ее без очереди.

Шура. Хорошо, Алексей Кирьяныч.

Потапов. Вызовите Кривошеина.

Шура. Сию минуту. (Выходит, едва не столкнувшись с входящим Зайцевым.)

Зайцев. Алексей Кирьяныч, министр звонил?

Потапов. Звонил. Поздравил нас, Сергей Сергеич. Каково?

Зайцев. Ну что ж, нам, с одной стороны, не привыкать, а с другой - приятно...

Потапов. А все, Сергей Сергеич, почему? Производство налажено. По всему Советскому Союзу идут наши станки. Попадете вы, к примеру, в Казахстан во время отпуска...

Зайцев. Чего меня туда понесет?

Потапов. Или в Поволжье...

Зайцев. Отпуск я планирую на Клязьме с удочкой.

Потапов. Как говорят, «на одном конце червяк, а на другом...» Что там на другом, Сергей Сергеич?

Зайцев. Шутник вы, Алексей Кирьяныч!

Потапов. А чего ж не пошутить? Заработали. (Напевает.) «Бабушка козлика очень любила, вот как, вот как...»

Зайцев (в тон Потапову). Она из него мыло варила, вот как, вот как...

Входит Кривошеин.

Кривошеин. Алексей Кирьяныч, что-нибудь случилось?

Потапов. Случилось, товарищ технолог, случилось, Игнат Степаныч! Скажи ему, Сергей Сергеич.

Зайцев. Министр звонил.

Кривошеин. А-а...

Зайцев. Вот рыба: хоть бы шелохнулся! Поздравлял нас.

Кривошеин. Что ж, мы хорошо работали.

Зайцев. Но министр же звонил! Министр!

Кривошеин. Не понимаю, что ты восклицательные знаки ставишь.

Потапов. Нет, конечно, приятно все-таки... Ценят нас, тебя, Игнат Степаныч.

Кривошеин. Ценят?

Потапов. Еще бы! (Подходит снова к диаграмме, за ним следуют Зайцев и Кривошеин.) Игнат Степаныч, если мы дали сто тридцать семь процентов за прошлый месяц, значит, мы пятилетку выполним?

Зайцев. Что за вопрос?

Потапов (Зайцеву). Подожди. (Кривошеину.) Выполним?

Кривошеин. Конечно. Даже раньше...

Потапов. А как раньше?

Кривошеин. Я думаю - в четыре года...

Потапов. В четыре? Нет, Игнат Степаныч, в три с половиной! И чтобы дух вон! В четыре! В четыре все выполнят. Это не доблесть...

Кривошеин. Как же не доблесть...

Потапов. Хорошо - доблесть... А нам подвиг нужен. Мы впереди должны быть... Уж если мы перешли на поток. Ну-ка, Игнат Степаныч раскинь мозгами.

Зайцев. А если в три?

Потапов (Зайцеву). Подожди. Неплохо, конечно, в три, но нет, не выйдет... Так вот, Игнат Степаныч, тебе задание: так все разработать, чтобы в три с половиной. Выйдет?

Кривошеин. Попробую. Думаю, что получится.

Зайцев. Хладнокровный ты какой-то, Кривошеин. «Попробую...» «Подумаю...» Взойдем - и все!

Кривошеин. Да, ты-то взойдешь!

Потапов. Вот этим мы и жить сейчас будем. От этой печки танцевать... (Кривошеину.) Кстати, на новоселье скоро позовешь?

Кривошеин. Скоро. Вот устроюсь немного...

Потапов. А на свадьбу?

Кривошеин (взглянув на Зайцева).Я свободен, Алексей Кирьяныч?

Потапов (Зайцеву). Сергей Сергеич, дуй на склад готовой продукции. Там у них с транспортом не в порядке.

Зайцев (потянувшись к телефону). А я дам указания.

Потапов. А ты без указаний. Так сказать, лично проверь, персонально.

Зайцев (неохотно идет). Что ж, пойду персонально. (Уходит)

Потапов (вслед ему). Пойди, пойди. (Кривошеину.) Что случилось, Игнат Степаныч?

Кривошеин. О чем вы?

Потапов. Квартиру тебе дали. Знали - женишься...

Кривошеин. Я могу съехать с квартиры.

Потапов (почти задушевно). Оставь, Игнат Степаныч, этот тон. Думай обо мне лучше. Я ведь не из любопытства. Все хотел спросить... Говори по-мужски, не стесняясь.

Кривошеин. Что ж стесняться... Сделал ошибку, теперь расплачиваюсь.

Потапов. Да в чем ошибка-то?

Кривошеин. Оттолкнул Кружкову от себя.

Потапов. Поправимо...

Кривошеин. К сожалению, нет.

Потапов. И давно?

Кривошеин. Несколько месяцев.

Потапов. Чего ж молчал?

Кривошеин. Радости мало говорить об этом.

Потапов. Да в чем дело? Что ты там начудил?

Кривошеин. Понимаете, Алексей Кирьяныч... Она работница. Показалось мне, что трудно будет нам друг с другом... Ну, как вам объяснить? Неправильный тон взял. Ну, не сложилось как-то...

Потапов. Да что у тебя там не сложилось?

Кривошеин (вдруг горячо). Хотелось мне ее как-то поднять, ну, все сразу, понимаете?.. Ну, чтоб все она узнала... И в музеи, и в театры, и лекции... А чувствую, что устает она от всего.

Потапов. Еще бы!. Она ж, милый, в вечерней школе учится...

Кривошеин. Я помочь хотел...

Потапов. От такой помощи ноги протянуть недолго... О любви-то ты ей говорил?

Кривошеин. Мало.

Потапов (передразнивая). «Мало»... Эх ты, инженер...

Кривошеин. Одним словом, она ушла.