Ей прописали смерть

Капустин владел собой лучше. Стряхнув пепел с пиджака, он вытер руку о штанину и поприветствовал гостя. Потом представил своего помощника.

К большому облегчению российских сотрудников МВД, француз прекрасно говорил по-русски, хоть и с акцентом.

Когда с приветствиями и представлениями было покончено, француз сел на предложенный стул и поделился с русскими своей проблемой.

– Как вам известно, речь идет о разработке нового лекарственного препарата. Нам удалось установить, кем именно из наших сотрудников был совершен акт передачи информации постороннему лицу. Но собрать достаточно доказательств его вины мы пока не смогли, к тому же он уволился из компании и переехал в другое государство. Мы продолжаем за ним следить. Что касается человека, купившего формулу…

– Постойте, – несколько невежливо перебил гостя Сидоров. – Почему вы его не допросите? Если вам известно, кто именно это сделал? Прижали бы его как следует, он наверняка с удовольствием поведал бы вам, кому загнал формулу.

– Как я уже сказал, у нас не хватает доказательств. К тому же для нас главное выявить всех замешанных в этом деле лиц. Не исполнителей, а заказчиков. В этом случае топорные методы не подходят.

Майор Капустин согласно кивнул. К иностранцу подлизывается, решил про себя обиженный Сидоров.

– Нам удалось составить приблизительный круг лиц, которым он мог продать информацию. В основном это члены научной конференции, проходившей в сентябре этого года во Франции, побывавшие с экскурсией в одном из наших научно-исследовательских центров.

– Почему вы решили, что покупателем был именно русский? – впервые вступил в беседу майор Капустин.

– Во-первых, человек, которого мы подозреваем, ваш соотечественник. Во-вторых, по нашим расчетам, эта сделка не была заранее запланирована. Господин Субботин не успел как следует подготовиться, и поэтому сработал грязно. Будь у него больше времени, мы могли бы вообще не узнать о случившемся. А так быстро найти общий язык с покупателем, по нашим расчетам, он мог только в том случае, если это был его соотечественник. Помимо русских, исследовательский центр посетили представители стран, в которых он, по нашим сведениям, не бывал и не имел там знакомых.

– Логично, – согласился Капустин. – И что вы намерены делать? Точнее, каких действий вы ожидаете от нас?

– Понимаете, человек, купивший данные наших исследований, должен быть связан с фармакологическим производством, иначе подобная покупка не имеет смысла. Такое лекарство на обычной кухне не синтезируешь. Нужна специальная лаборатория, специалисты, научно-производственная база. И достаточное финансирование. Препарат еще находился в стадии разработки и даже не перешел в фазу клинических испытаний.

Но проблема заключается в том, что ни один из подозреваемых явно не связан с фармацевтическим производством или с его владельцами. Мы постарались, насколько позволяют наши возможности, установить и проследить связи подозреваемых, во всяком случае, тех, кто проживает в Москве и Ростове. В Петербурге у меня было недостаточно времени. И, на мой взгляд, именно с этого нам стоит начать.

Капустин снова молча значимо кивнул.

– Список подозреваемых у вас имеется. Важны любые нюансы. Неожиданные финансовые поступления, крупные покупки, внезапный карьерный рост, смена работы на более престижную или финансово выгодную. Ну да что я вам объясняю. Вы опытные профессионалы, наверняка лучше меня сможете составить план первоочередных задач.

«Гм, – усмехнулся про себя Володя, – дешево хочешь купить, господин Анри. Думаешь, бросил парочку комплиментов, мы тут же и растаяли?» – Но при этом тонком замечании почему-то самодовольно раздулся и важно откинулся на стуле.

– Ну что, друг сердечный, как тебе наш француз показался? – спросил Володю майор Капустин, когда дверь за месье Анри Россетом плотно закрылась.

– Пока никак, – сдержанно ответил Володя, не желая демонстрировать перед начальством по-детски скороспелые суждения.

Капустин лишь усмехнулся.

– А направления работы у него были верные. Давай определим первые шаги. Собери всю доступную информацию о наших подозреваемых, где живут, где работают, семьи, дети, а потом приступим к детальной разработке.

Володя согласно кивнул и подтянул к себе папку с делом.

Глава 15

Катя сидела в крохотной комнатке, обклеенной простыми бумажными обоями, за видавшим виды письменным столом. Грязное, находящееся на уровне тротуара окно даже жалюзи прикрыто не было. Юридическая контора, в которой трудилась адвокат Амалия Змеюкина, располагалась в бывшей квартире на первом этаже старого грязно-коричневого дома, точнее флигеля, пристроившегося во дворе, на маленькой боковой улице, недалеко от станции метро «Площадь Александра Невского». Ничто в этой конторе не напоминало о респектабельных офисах и магазинах, расположившихся в двух шагах от конторы на Староневском проспекте.

Не видно было в коридоре и толпы остро нуждающихся в помощи и грамотной юридической консультации клиентов. Было здесь пусто, бедно и как-то бесприютно. Но что в очередной раз поразило Катю, так это полное отсутствие всякого смущения у «успешного» и востребованного адвоката Амалии Змеюкиной. Она сидела за своим обшарпанным столом, как всегда бодрая, уверенная в себе и полная энтузиазма, нисколько не стесняясь убогого офиса. Видимо, Амалия руководствовалась принципом «не место красит человека», и, наверное, была права.

– Ну, Плотникова, ты мне начинаешь нравиться! – встретила бывшую одноклассницу Амалия. – С тобой вечно что-нибудь случается, а это разнообразит жизнь! Ну, давай выкладывай, я специально все встречи отменила, чтобы тобой заняться без помех.

Катя от комментариев благоразумно отказалась, лишь искренне поблагодарила Амалию.

– Ну?

– Похоже, я ошиблась, меня действительно хотят убить, но клиника здесь ни при чем, – приступила к рассказу Катя.

По телефону она не решилась делиться своими проблемами. Глаза в глаза как-то надежнее, к тому же сразу видна реакция собеседника. А она Кате была очень важна. Когда девушка закончила свой подробный рассказ о навалившихся на нее бедах, Амалия с комментариями не торопилась.

Катя нервно ерзала на стуле, пытаясь заглянуть ей в глаза.

– Кончай дергаться, – остановила ее наконец Амалия. – Ты мне думать мешаешь.

Катя заискивающе кивнула. Боже, до чего она докатилась. Подлизывается к Змеюкиной! Кому из общих знакомых рассказать, засмеют.

– В общем, так, – вынесла свой вердикт Амалия, – к Сидорову мы больше не пойдем. В полицию тем более. Там твоим делом заниматься никто не станет. Или пошлют вежливо, или документы потеряют, или закроют за отсутствием состава преступления.

Катя горестно вздохнула. Чего-то подобного она и боялась.

– Расследованием займемся сами. – А вот этого Катя не ожидала. – Сейчас заключим договор с нашей конторой. Наймешь меня официально, как юрисконсульта.

Катя согласно кивнула.

– Завтра пойдешь на работу и возьмешь неделю отгулов. Ты говорила, твоя директриса обещала тебе премию и прочие радости жизни за сдачу ортопеда?

– Отоларинголога, – поправила Катя.

– Да без разницы. Завтра же отправляйся к ней и все это вытребуй. В оправдание скажешь, что на тебя вчера вечером хулиганы напали в подъезде. И что, скорее всего, их ортопед подослал.

– Отоларинголог.

– Да без разницы, хоть проктолог. Главное, чтобы отгул дали. Ночевать будешь у меня. Домой больше не ходи.

– А белье, деньги, косметика?

– Обойдешься. Пару трусов у метро купим. Или ты хочешь, чтобы тот тип все же до тебя добрался? – строго нахмурив брови, спросила Амалия.

– Нет, что ты! – искренне ответила Катя, первых двух раз ей вполне хватило.

– Плохо, что твоя приятельница все еще в реанимации, нам очень важны ее показания. Но ничего. Мы зайдем с другой стороны. Есть у меня кое-какие идеи. Но сперва иди, договор заключи и оплати мои услуги через кассу, – распорядилась Амалия, собирая сумку. – О делах мы и дома можем поговорить.

Всю дорогу до дома Катя размышляла о своей новой непростой жизни. Пока она была толстой, словно плюшка, никаких жизненных передряг с ней не случалось. Она ела, пила, ходила на работу, ездила в отпуск и, в общем, была относительно счастлива. Теперь она похудела и, видимо, нарушила этим некий вселенский баланс, какую-то кармическую гармонию, и в расплату на нее обрушился целый каскад бед и неприятностей. Жизнь ее утратила привычное тихое благообразие и превратилась в подобие авантюрного романа. А заодно поставила перед Катей непростой вопрос: во благо случившиеся с ней перемены или во вред? Ответа пока не находилось. Но жить стало хоть и страшно, но интересно.

– Дед! Я дома! – едва войдя в квартиру, прокричала Амалия.

– Ой, ты что, не одна живешь? – тут же попятилась назад Катя.

Когда Амалия сказала, что ей придется некоторое время пожить у нее, Катя почему-то решила, что Змеюкина живет одна. И вот, кажется, ошиблась.

– Я с дедом живу, он славный, – объяснила, оборачиваясь, Амалия. – Ты раздевайся, чувствуй себя как дома.

Из кухни на громкий призывный крик вышел маленький, худенький дедок. С жиденьким хохолком седых волос на макушке, в красном цветастом фартуке поверх клетчатой фланелевой рубашки и вязаной жилетки и в обрезанных валенках.

– Амаличка! – обрадовался дедушка. – Как ты сегодня рано. Хорошо, я ежиков заранее натушил, хотел до Малахова успеть. А у нас гости? – снова обрадовался он, увидев топчущуюся возле двери Катю.

– Да, познакомься, дедуль, это Катя Плотникова, моя бывшая одноклассница. Она у нас поживет недельку, – обувая тапочки, объяснила Амалия, а потом обратилась к гостье: – Ну, чего ты там застряла? Проходи, раздевайся, знакомься. Это мой дедушка, Иван Григорьевич.

– Можно просто дед Ваня, – любезно предложил дедуля. – Да вы раздевайтесь, не стесняйтесь. Сейчас ужинать будем, – подбодрил он Катю, подсовывая ей гостевые тапочки. – Идите, девочки, переодевайтесь, мойте руки и за стол. А я накрывать пошел.

Амалия нашла для Кати старый мамин халат, потому как халаты самой Амалии на Катю даже после похудения никак не налезали.

Когда руки были вымыты, а ежики разложены по тарелкам и политы соусом, все уселись за стол, дедушка снял фартук и даже поменял вязаную вытянутую жилетку на новый белоснежный, в коричневую клеточку пушистый жилет из ламы.

– Амаличка подарила, – гордо поделился дедушка, любовно поглаживая мягкую мохнатую поверхность жилета. – Мне уже за восемьдесят, вот и мерзну все время, и валенки потому ношу, – рассказывал он, наливая всем чая, раскладывая хлеб, салфетки. – Что на работе новенького? – обратился он к Амалии, когда ежики подходили к концу.

– Катьку убить хотят, – прямо в лоб рубанула дорогая внучка.

Катя вся съежилась, ожидая, что дедушка начнет причитать, требовать, чтобы такими делами занималась полиция, и в конце концов отошлет Катю домой. Прямо сейчас, среди ночи. Точнее, среди вечера. Но дедушка, лишь всплеснув руками, с живым интересом воззрился на уникальную гостью.

– Убить? И кто же, муж или любовник?

– И не муж и не любовник, – опровергла его предположения адвокат Змеюкина. – Это, дед, заказное убийство. На нее уже дважды покушались.

– Да вы что! А кем вы, Катюша, работаете?

– Бухгалтером она работает, – ответила за Катю Змеюкина.

– Ух ты. Деньги, наверное, отмывали, – выдвинул следующую версию дедуля.

Видимо, в семье Змеюкиных все питали живой, не сказать горячий, интерес ко всякого рода криминалу и правонарушениям.

– Я вот сегодня в одной передаче смотрел, как один наш банк деньги липовых компаний в офшоры переводил, – начал делиться дедуля, но был прерван Амалией.

– Не, дед, отмытые деньги и офшоры здесь ни при чем. Катю хотели отравить контрафактными лекарствами. На ней ставили незаконные эксперименты.

– Да ну? А выглядит вроде бы хорошо. – Дедуля надел висевшие на груди очки на веревочке с толстенными стеклами и посмотрел на Катю внимательно, как на вещдок.

– Она хорошо, а двое из подопытных уже коньки откинули. А за ней преступники охотятся. Киллера наняли.

На Катин взгляд, Амалии не следовало бросаться такими словами, тем более в присутствии восьмидесятилетнего дедушки. Но тот, вопреки Катиным волнениям, только больше оживился.

– А знаешь, я вчера в одном сериале видел, про полицию, как они целый международный заговор раскрыли по производству психотропных средств. Они из простых людей кровожадных убийц делали. Те ничего не соображали, боли не чувствовали, а потом вспомнить ничего не могли. Во как! – довольно крякнул дедушка.

– Ну, дед, ты сравнил! То кино, а то жизнь! Завтра мы с Катериной начинаем свое расследование. В полиции без доказательств нас и слушать не будут.

– И с чего вы начать решили? – участливо спросил дедуля, быстренько убирая со стола тарелки и садясь обратно за стол – сложил руки, как примерный ученик, демонстрируя полную готовность слушать.

Катя смотрела на Змеюкиных и чувствовала, как в ней поднимается волна паники. Эти люди, похоже, не понимают, во что собираются ввязаться. Уж дедушка во всяком случае. У него реальность жизни настолько крепко переплелась с реальностью телевизионной, что он бестрепетно готов отправить родную внучку охотиться за наемными убийцами. Полный улет! Может, все же лучше к маме податься?

– Фактов у нас мало. Зацепок еще меньше, – на полном серьезе начала Амалия. – Зацепок у нас всего две.

Катя была удивлена, на ее взгляд, зацепка была одна. Адрес электронной почты. И то неизвестно, что с этой зацепкой делать.

– Во-первых, адрес электронной почты, – подтвердила Амалия ее мысли, – а во-вторых, пансионат, в котором фирма проводила исследования. Какие-то следы должны были остаться. Платежки, название банка, через который проводилась оплата номеров. Банковские реквизиты. Фамилия бухгалтера. Хоть что-то.

– Амалия, ты гений! – искренне восхитилась Катя, которой такая простая, очевидная мысль в голову не пришла.

– Есть еще два тела в морге, но тут нам пока ничего не светит. Сперва нужно раздобыть образец неизвестного лекарства, а потом идти к патологам требовать, чтобы они установили наличие опасного вещества в организме жертв, – не обратив внимания на Катин комплимент, продолжила Амалия.

– Надо позвонить Марине, она свяжется с родственниками Лидии Сергеевны, у них был образец! Они его врачам из «неотложки» показывали! – воскликнула Катя, поражаясь смекалке, проявленной Амалией. А ведь она и правда прирожденный адвокат. Просто Перри Мейсон! Тот тоже не бросал своих подопечных в беде и сам проводил расследование.

– Перри Мейсон? – заинтересовался дедуля. – Что-то не припомню.

– Черно-белый американский сериал, его днем показывают, – подсказала Амалия.

– Черно-белый? Вот жалость, а я и не смотрел. Думал, раз старый, значит, неинтересный. Завтра обязательно посмотрю, – оживился дедуля, предвкушая очередное криминальное расследование.

– Время еще детское, звони своей Марине, – скомандовала Амалия. – А завтра с утра пораньше в пансионат. Далеко до него ехать? В какую хоть сторону.

– Это Приозерский район, за станцией Лосевская. Только нас от станции еще несколько километров на маршрутке везли, пансионат в лесу на берегу озера был, – робея, пояснила Катя. Она была уверена, что, услышав, в какую даль надо тащиться, Амалия передумает туда ехать и предложит Кате смотаться в пансионат самой. Но ничего подобного не случилось.

– Там маршрутка ходит? – лишь удивилась Амалия.

– Ой, это я неправильно объяснила. Просто старенькая «Газель», может, ее пансионат прислал, а может, и фармацевтическая компания. Но выбирались мы оттуда сами.

– Ясненько, – кивнула Амалия. – Ничего, наймем на месте частника. Все текущие расходы по расследованию несет наниматель, – назидательно заключила Амалия, глядя Кате в глаза.

Катя все больше восхищалась Змеюкиной. Ведь это надо же, как у нее все ловко получается! И про деньги в лоб сказать без всякого стеснения, и план действий составить, и трудностей она не боится, и не капризничает, что ехать далеко, опасно и хлопот много. И на ночевку к себе взяла, и дедушка у нее такой славный. А то, что Амалия такая самонадеянная, так, может, Катя ее просто недооценивала до сих пор? Может, Амалия и правда такая крутая и умная? Уж точно поумнее самой Кати. Жаль только, что она немного беспардонная и нагловатая. Но может, в нашей жизни иначе и нельзя?

– Так, – хлопнув себя по коленям, вывел Катю из задумчивости дедушка. – Надо вам термос с собой дать с горячим чаем, бутерброды сделаем. Может, бульончику с утра сварить?

– Не, дед, не надо. Если повезет, мы в пансионате за счет заведения пообедаем. Все же они сейчас проходят как соучастники в незаконных опытах над человеком, и есть жертвы, – весомо отметила Амалия.

– Точно, – энергично согласился дедушка. – Обязаны накормить. Это в их интересах. Амаличка, а где те корочки, которые я тебе в метро к Восьмому марта купил? Там и капитан полиции был, и санэпидемстанция, и Росздравнадзор, и ФСБ, и прокуратура. И, кажется, еще что-то. Забыл, – огорченно вздохнул дедушка. – Может, возьмешь с собой для солидности?

– Обязательно. Все и возьму. Если по-хорошему беседовать не захотят, пустим в ход тяжелую артиллерию. Молодец, дед!

Да, в интересную семью попала Катя. Хорошо, что Амалия в адвокаты пошла, а то из них с дедулей первоклассные аферисты могли бы получиться. Причем не исключено, что главарем стал бы милый дедуля. Ему, наверное, и отвечать бы ни за что не пришлось вследствие возраста.

Глава 16

Владимир Григорьевич Сидоров сидел за своим рабочим столом и изучал список подозреваемых. Их было немного, всего восемь.

Французская сторона собрала необходимый стартовый пакет для начала работы, сэкономив, таким образом, Володино время.

Первым в списке значился Аванесов Владимир Александрович. Заведующий хирургическим отделением городской больницы № 48. Женат, двое детей. Проживает: ул. Рылеева, д. 4.

Далее: Бойков Сергей Апполинарьевич. Кандидат наук, кафедра неотложной хирургии МАПО. Женат. Дочь. Проживает: пр. Энгельса.

Санченков Ю.С. Главврач городской больницы № 51.