Не дай наступить ночи

Алвин отошел в сторону, обходя вокруг центральную колонну. Его голос доносился до Рордена слегка приглушенным и искаженным эхом, возникающим от стен зала.

— Что там? — крикнул Рорден, не двигаясь с места, так как он почти расшифровал одну из тусклых надписей. Но в голосе Алвина звучала такая настойчивость, что он направился к нему.

Глубоко внизу лежала вторая часть огромной карты, ее линии напоминали паутину. Однако на этот раз одна из линий ярко светилась. Казалось, она не имела ничего общего с остальной частью и, как горящая стрела, указывала на один из тоннелей. На другом конце линия переходила в светящийся круг, возле которого стояло одно слово: «Лис». Это было все.

Алвин и Рорден долго стояли, глядя на безмолвный символ внизу. Они пробовали представить, как выглядел этот зал раньше, когда воздушный транспорт прекратил существование, но города Земли еще имели связь друг с другом. С тех пор прошли бесчисленные миллионы лет, в течение которых движение постепенно замирало, и огоньки на огромной карте гасли один за другим, пока не осталась только эта линия. Сколько времени сияла она здесь, среди погасших огней, ожидая пассажиров, которые так и не пришли, пока Ярлан не закрыл движущиеся пути, отрезая Диспар от остального мира?

Все это произошло сотни миллионов лет назад. Еще тогда Лис, наверное, утратил контакты с Диспаром. Казалось немыслимым, что он уцелел, и было невероятным, что сейчас карта уже ничего не значила.

Рорден прервал его размышления. Он выглядел несколько нервным и обеспокоенным.

— Пора возвращаться, — сказал он, — не думаю, что сегодня стоит идти дальше.

Алвин не стал спорить. Несмотря на все свое нетерпение, он понимал, что отправляться дальше без подготовки было бы неосторожно. Он неохотно вернулся к центральной колонне. По мере того как он уходил, пол вновь терял прозрачность и, наконец, сияющий указатель внизу исчез из виду.

Глава 4 ПУТЬ ВНИЗ

Теперь Алвин точно знал, что ему предстоит отправиться в неведомый Лис, хотя и не очень-то хотелось покидать знакомый мир Диспара. И впервые он почувствовал, что тоже не лишен страха, который так часто высмеивал у других.

Рорден предпринял слабую попытку отговорить его. Человеку из древних веков показалось бы странным, что ни Алвин, ни Рорден не видели особой опасности в том, что собирались предпринять. Уже миллионы лет в мире не было ничего такого, что могло бы напугать человека, и даже Алвин не мог представить себе людей, отличных от тех, которых он знал в Диспаре. Мысль о том, что его могут насильно задержать, даже не приходила ему в голову. В худшем случае он просто не откроет ничего нового...

Три дня спустя они вновь стояли в огромном подземном зале. Светящаяся стрела под ногами по-прежнему указывала на Лис, и теперь они уже были готовы следовать туда, куда она указывала. Войдя в тоннель, они почувствовали знакомое прикосновение перикристаллического поля и через мгновение уже скользили вниз. Спуск длился не более полминуты, остановившись, они оказались в длинном и узком зале, имевшем форму цилиндра, с тускло освещенными выходами из тоннеля с обеих сторон. Для Алвина и Рордена это место было фрагментом чужого мира.

Назначение длинной обтекаемой машины, нацеленной на дальний конец тоннеля, было очевидно. Верхняя часть ее была прозрачна, и, заглянув внутрь, Алвин увидел ряды стоящих друг за другом глубоких кресел. Нигде не было ни малейшего намека на вход, да и сама машина парила примерно в футе над длинной металлической полосой, уходящей в глубь тоннеля. Рядом, в нескольких ярдах, лежала вторая полоса, ведущая в другой тоннель, и, хотя над ней не было машины, Алвин знал, что где-то под далеким и неизвестным Лисом вторая машина ждет пассажиров в точно таком же зале.

— Ты готов? — нерешительно спросил Рорден.

Алвин кивнул.

— Я рад, что ты едешь, — продолжал Рорден и сейчас же пожалел о сказанном, увидев беспокойство на лице Алвина. Рорден стал его ближайшим другом, но и он не мог понять того, что отделяло Алвина от соотечественников.

— Я вернусь через шесть часов, — пообещал Алвин, с трудом выговаривая слова; неожиданно он почувствовал странный ком в горле. — Не нужно меня ждать. Если я вернусь раньше, то вызову вас, здесь где-нибудь должны быть коммутаторы.

— Все происходит обыденно, по-деловому, — сказал себе Алвин и все же волей-неволей вздрогнул, когда стенка машины открылась, и перед его глазами предстал удобный салон.

Рорден говорил быстро и несвязно:

— Думаю, управлять машиной нетрудно. Нужно быстро садиться — время посадки может быть строго ограниченным.

Алвин шагнул внутрь и сел на ближайшее сидение. Он повернулся к Рордену, и на мгновение наступила напряженная тишина: каждый ждал, когда заговорит другой.

Решение было принято без них. Появилось легкое мерцание, и стенка машины вновь закрылась. Рорден помахал рукой, длинный цилиндр медленно двинулся вперед, постепенно набирая скорость.

Рорден медленно направился в верхний зал. Отверстие шахты заливал яркий солнечный свет. Когда он вновь поднялся к могиле Ярлана Зея, то с неудовольствием, но без удивления увидел толпу любопытных, собравшихся здесь.

— Не стоит беспокоиться, — серьезно сказал он. — Кто— то должен проделывать это через каждые несколько тысяч лет. Хотя это и вряд ли необходимо. Фундамент города абсолютно устойчив — он не сдвинулся ни на микрон со времени основания парка.

Он повернулся и быстро направился прочь, затем, обернувшись, увидел, что любопытные уже разошлись. Рорден достаточно хорошо знал своих сограждан, чтобы быть уверенным, что они вскоре забудут о происшедшем...

Алвин откинулся на спинку кресла и оглянулся вокруг. Перед ним находился экран, являющийся составной частью панели, на котором светилась короткая надпись:

ЛИС

35 минут

Пока он смотрел, высветилась цифра 34. Это давало, по крайней мере, полезную информацию, хотя он понятия не имел о скорости машины и поэтому не мог судить о расстоянии, которое предстояло проехать. Стены тоннеля расплылись в непрерывные серые полосы, и единственным, что напоминало о движении, была едва заметная вибрация, на которую он и не обратил бы внимания, не ожидай он ее заранее.

Много миль, должно быть, отделяло его от Диспара, и где-то вверху над ним расстилалась песчаная пустыня. Может быть, именно в этот момент он мчался под низкими холмами, которые столько раз наблюдал с башни Лоранна в детстве.

Вновь, в который уже раз за последние несколько дней, он задумался о Лисе. Может ли он существовать до сих пор, размышлял Алвин и еще раз убеждал себя, что в противном случае не было бы и машины, в которой он сейчас находился. Но что за город этот Лис? Как он ни пытался представить себе его мысленно, он находил его похожим на уменьшенный и измененный Диспар.

Неожиданно в вибрации машины почувствовалось легко уловимое изменение. Скорость уменьшалась — в этом не могло быть сомнений. Должно быть, время шло быстрее, чем ему казалось, и несколько озадаченный Алвин взглянул на экран.

ЛИС

23 минуты

Сильно удивившись и чувствуя некоторое беспокойство, он прижался лицом к стене машины. Стены тоннеля все еще сливались в безликие серые полосы, однако время от времени он начал замечать отметки, которые исчезали так же быстро, как и появлялись, однако с каждым разом они задерживались в поле зрения чуть дольше.

Внезапно стены тоннеля исчезли. Машина все еще с очень большой скоростью, проезжала через огромное пустое пространство, превышающее по размерам зал движущихся путей в Диспаре.

Удивленно глядя через прозрачные стены машины, Алвин заметил внизу паутину рельсов, соединяющихся и пересекающих друг друга, которые затем исчезали в множестве тоннелей. В ярком искусственном освещении, резавшем глаза, отчетливо были видны силуэты больших транспортных машин. Алвин понял, что это место никогда не предназначалось для людей. Его назначение выяснилось чуть позже, когда он пронесся мимо неподвижных цилиндров, рядами лежащих на рельсах. Они были больше того, в котором он находился, и Алвин догадался, что это грузовой транспорт. Вокруг них стояло множество неподвижно замерших непонятных машин.

Гигантский пустой зал исчез позади так же внезапно, как и появился, оставив в сознании Алвина чувство страха. Впервые он по-настоящему понял значение огромной темной карты, лежавшей под Диспаром. В мире существовало гораздо больше неизвестных вещей, чем он был в состоянии вообразить.

Алвин вновь взглянул на указатель — прошло меньше минуты. Машина вновь набирала скорость, хотя движение по-прежнему не ощущалось. Однако стены тоннеля проносились мимо со скоростью, величину которой он не мог определить даже приблизительно.

Казалось, прошли века, прежде чем вибрация вновь изменилась. На указателе светилось:

ЛИС

1 минута

И эта минута была самой длинной в жизни Алвина. Машина двигалась все медленней и наконец остановилась.

Медленно огромный цилиндр въехал в зал, казавшийся двойником зала, из которого он отправился в путь. Некоторое время Алвин был слишком возбужден, чтобы замечать подробности происходящего. Мысли быстро сменяли одна другую, и он даже не сразу заметил несколько раз открывшуюся и закрывшуюся перед ним дверь, затем внутренне собрался и выпрыгнул из машины. Последний взгляд, брошенный им на экран, отметил, что надпись на панели изменилась. В этом было нечто успокаивающее.

На экране светилось:

ДИСПАР

35 минут.

Глава 5 ЛИС

Все произошло так просто. Никто и не догадался бы, что он совершил путешествие, по своему значению не имеющее равных в истории человечества.

Начав искать выход из тоннеля, Алвин отметил, что цивилизация, в которую он попал, отличается от его родной. Из конца зала вверх вел длинный узкий тоннель с большим количеством ступенек. Подобные вещи были почти неизвестны в Диспаре, ведь все перемещения в нем происходили благодаря машинам. Возможно, что в Лисе вообще не существовало машин? Идея была столь фантастичной, что Алвин сразу же отказался от нее.

Короткая лестница заканчивалась у дверей, которые открылись при его приближении. Когда они бесшумно закрылись сзади, Алвин увидел, что находится в большой квадратной комнате, не имеющей другого выхода. Мгновение он стоял несколько удивленный этим, а затем начал изучать противоположную стену. В это время дверь, через которую он вошел, открылась вновь. Алвин вышел из комнаты и оказался в коридоре, ведущем вверх. В конце его виднелось небо. Он понял, что был поднят на сотни футов, хотя и не чувствовал движения, и поспешил к выходу.

Алвин стоял у небольшого холма, и на мгновение ему показалось, что он вновь в центральном парке Диспара. Однако, если это и был парк, то невообразимо большой. И никаких строений: вокруг расстилалась равнина, покрытая кое-где деревьями.

Тут Алвин взглянул на горизонт и увидел гигантскую каменную арку, изгибающуюся над деревьями, по сравнению с которой наибольшие здания Диспара казались карликами. Она находилась так далеко, что невозможно было разглядеть детали, однако что-то в ее очертаниях удивило Алвина. Затем глаза привыкли к гигантским масштабам, и он подумал, что это сооружение не могло быть создано человеком.

Долго Алвин стоял у отверстия тоннеля, постепенно привыкая к странному миру, в который попал. Сколько он ни всматривался, нигде не было заметно ни малейшего признака деятельности человека. Алвин отправился в путь по дороге, ведущей вдоль холма.

За холмом дорога скрывалась в чаще гигантских деревьев. Когда Алвин вошел в их тень, его окружили со всех сторон необычные звуки. Шорох ветра в листьях он знал и раньше, но кроме него присутствовали тысячи неопределенных звуков, ни о чем ему не говоривших. Он утонул в странных запахах. Жару, изобилие звуков и света, невидимое присутствие миллионов живых существ он воспринимал почти как физическое насилие.

Неожиданно он вышел к озеру: деревья вдруг закончились и перед ним предстала гигантская водная гладь с множеством мелких островов. Никогда в жизни Алвин не видел такого количества чистой воды, подойдя к озеру, он опустил пальцы в его теплую воду.

Большая серебристая рыба промелькнула в водорослях, и это было первое увиденное им живое существо. Очертания ее казались удивительно знакомыми, и тут он вспомнил записи, которые в детстве показывал ему Джезерак. Его ум сопротивлялся мысли, что сходство может быть случайным.

Во все века художников Диспара вдохновляла функциональная красота гигантских кораблей, путешествовавших между мирами. Но когда-то жили мастера, работавшие не с подверженными разрушению металлом и камнем, а с наиболее долговечным из всех материалов — живой материей. И хотя эти умельцы были давно забыты, их создания пережили время.

Наконец Алвин, очарованный озером, направился дальше. Дорога вышла на равнину шириной в полмили и около двух миль в длину.

Здесь стояло множество небольших двухэтажных зданий, окрашенных в мягкие, даже при ярком свете солнца приятные глазу тона. Многие из них имели строгую функциональную структуру, но некоторые представляли собой образцы сложного архитектурного стиля с величественными колоннами из изящно обработанного камня.

Направляясь к строениям, Алвин пытался понять свои новые ощущения. Все было незнакомо, изменился даже воздух. И высокие золотоволосые люди возле домов были очень не похожи на жителей Диспара.

Алвин увидел направляющуюся к нему группу людей. Он почувствовал неожиданное головокружение, сердце бешено заколотилось. На мгновение в его сознании ожила память всех значительных встреч с людьми другой расы. Он остановился в нескольких футах от незнакомцев. Они, казалось, были удивлены, увидев его, и все же не настолько, как он ожидал. Стоящий впереди мужчина вытянул руку в древнем жесте дружбы.

— Мы решили, что лучше встретить тебя здесь, — сказал он. — Наша родина очень не похожа на Диспар, а дорога от вокзала дает нашим гостям возможность осмотреться.

Алвин пожал протянутую руку, но некоторое время от удивления не мог выговорить ни слова.

— Вы знали, что я иду? — пробормотал он наконец.

— Нам всегда известно, когда пользуются дорогой. Однако мы не ожидали, что приехавший к нам будет столь молод. Как ты нашел путь?

— Я думаю, лучше будет сдержать любопытство, Геран. Серани ждет нас, — сказал кто-то из встречавших.

Перед именем Серани было произнесено непонятное Алвину слово, создававшее впечатление преданности, смешанной с уважением.

Геран согласился с говорившим, и группа направилась в поселок. По дороге Алвин рассматривал окружающие его спокойные и умные лица, на которых не было и следа той усталости, бессознательного беспокойства и угасающего света, которые он привык видеть у жителей Диспара.

Люди в поселке с откровенным любопытством наблюдали за Алвином, следовавшим за своими проводниками. Он был немало удивлен, заметив среди них множество детей. И это особенно сильно напомнило о том, что он оторван от родного мира. Диспар платил и платил сполна цену за свое бессмертие.

Группа остановилась перед высоким зданием. Внутри царило спокойствие и прохлада, солнечные лучи, проходя через полупрозрачные стены, давали мягкий, успокаивающий свет. Ровный и эластичный пол был выложен изящной мозаикой, стены украшены пейзажами, выполненными талантливыми художниками. Здесь же были фрески, ничего не говорившие Алвину, и тем не менее красивые и приятные для глаз. В нише он заметил вещь, которую едва ли ожидал здесь увидеть — прекрасно оформленный видеофон с переливающимся несколькими цветами экраном. Они вместе поднялись по короткой винтовой лестнице, ведущей на ровную крышу здания, откуда можно было увидеть все селение. В нем было около сотни зданий. Вдали за деревьями виднелись широкие луга с пасущимися на них животными, названия которых он, как ни пытался, вспомнить не мог.

За столом в тени башенки сидело двое людей, внимательно наблюдавших за ним. Когда они встали, здороваясь, Алвин увидел стройную очень симпатичную женщину, золотистые волосы которой слегка тронула седина. Он понял, что, должно быть, это и есть Серани. В ее глазах чувствовалась мудрость и глубокое знание жизни. Алвин вспомнил, что такие же глаза были у Рордена и у Джезерака. Рядом с Серани сидел юноша, скорее всего, ее сын. Те же правильные черты лица, но в глазах лишь дружелюбие без этой почти пугающей мудрости. Да и волосы у него были темные. Но тем не менее трудно было ошибиться относительно их родства.

Чувствуя некоторую робость, Алвин повернулся к своему проводнику за поддержкой, но Геран уже исчез. Но тут Серани улыбнулась, и волнение покинуло его.

— Добро пожаловать в Лис, — сказала она. — Меня зовут Серани, а это мой сын Теон, который однажды займет мое место. Ты самый юный из всех, кто когда-либо приходил к нам из Диспара. Расскажи, как тебе это удалось?

Сначала запинаясь, а затем все увереннее Алвин начал свой рассказ. Теон жадно ловил его слова: Диспар должен был быть для него таким же странным, как и Лис для Алвина. Однако Серани, как заметил Алвин, знала все, о чем он рассказывал, и несколько раз задавала вопросы, говорившие о том, что, по крайней мере, некоторые вещи она знает даже лучше, чем он. Когда он закончил, некоторое время все молчали. Затем Серани посмотрела на него и мягко спросила:

— Зачем ты пришел в Лис?

— Я хотел увидеть мир, — ответил он. — Все говорили, что за пределами города нет ничего, кроме пустыни, но я хотел убедиться в этом.

Когда Серани заговорила вновь, ее глаза были полны симпатии и некоторой грусти:

— И это была единственная причина?

Алвин заколебался. Когда же он заговорил, это был ответ не исследователя, а юноши, чье детство закончилось так недавно.

— Нет, — медленно начал он, — это была не единственная причина, хоть я и сам не знал об этом до сих пор. Я был одинок.

— Одинок? В Диспаре?

— Да, — сказал Алвин, — я — единственный ребенок, родившийся там за последние семь тысяч лет.

Удивленные глаза женщины по-прежнему смотрели на него, и, заглянув в них, Алвин почувствовал неожиданную уверенность, что Серани может читать его мысли. Как только он подумал об этом, то заметил выражение легкого удивления на ее лице и понял, что был прав. Некогда человек обладал этим даром, но затем утратил его, зато машины, не претерпевшие изменений, все еще могли читать мысли своих хозяев. Серани вернула его к действительности:

— Если ты хотел увидеть мир, твои поиски окончены. Не считая Диспара, за горами находится лишь пустыня.

Странно, что Алвин, прежде так часто подвергавший сомнению устоявшиеся убеждения, поверил словам Серани. Единственной реакцией его была некоторая грусть, что все, чему его учили, оказалось почти правдой.

— Расскажите мне что-нибудь о Лисе, — попросил он. — Почему вы оторваны от Диспара, если знаете о нас все?

Серани улыбнулась.