Антипиранья

— Денис, не хандри, — попытался он еще раз поддержать друга. — А я тебе на что? Говорю же, ты начни, а я помогу. Так сказать, буду оказывать флотскую тыловую поддержку! Жуть как давно мечтаю окунуться в мир бизнеса. Станем с тобой деловыми акулами! Все нас будут знать и уважать. — Саня мечтательно закатил глаза. — Денег считать, как сейчас, не будем!

Денис хмурился и продолжал вертеть в руках непочатую банку.

А гостей прибывало. Они уже не вмещались в комнате и стояли в коридоре.

Заглянул сослуживец, старший лейтенант Дима Розов, отхлебнул и осведомился:

— Кто угощает?

— Денис за сокращение проставляется, — ответил Саня.

— А ты когда будешь?

— Не дождетесь! — Саня покачал пальцем и философски заметил: — Тыл вечен! Он жил, жив и будет жить!

— Кто бы сомневался. — Дима усмехнулся. — Я вижу, ты не в курсе? Тебя после обеда искали, чтоб сказать, да, видно, не нашли. По твоему любимому тылу тоже метла прошлась.

— Это ты о чем? — насторожился Саня.

— А о том, что отдел обеспечения теперь становится отделением, а должность начальника — мичманской. Так что теперь Чудинов будет рулить всем хозяйством, а ты, Санек, вроде как и не при делах.

— Ты чего несешь?! — взвился Елкин. — За такие шутки физиономию бьют!

— Позвони Морозову, он тебя просветит.

Саня растолкал навалившихся на него соратников и достал телефон. Начальник отдела кадров ответил сразу.

Прокашлявшись и придав голосу бодрости, Саня представился:

— Сергей Михайлович, это Елкин!

И тут же затих, прислушиваясь. Лицо его менялось, то вытягиваясь, то приобретая пурпурный цвет. Он только изредка вставлял:

— А как же?.. А куда же?.. А мне что делать? Не верю! Быть не может! Вот суки!

Наконец Елкин дал отбой и спрятал мобильник.

— Что, Морозов тоже пошутил? — съехидничал Дима.

— Дай пива.

Денис сначала рассеянно к ним прислушивался, затем увидел, как Саня растерян, и удивленно спросил:

— Тебя что, тоже слили?

— Вчистую.

Тут Дениса прорвало. Он просветлел лицом, расхохотался, хлопнул Саню по спине и спросил:

— Ты собирался бизнесом заняться? Или рванем в легион? — Вдоволь насмеявшись, он открыл банку и, чокнувшись о лоб Елкина, предложил: — За наш трест! За новую жизнь!

Вот уж воистину!.. Печально, когда сдохла своя коза, но как же радостно, когда корова соседа!

Утро новой жизни встретило их летней жарой и расплавленным асфальтом. Денис обтер о бордюр белые кроссовки и взмахнул рукой, останавливая маршрутку. Они с Саней ехали в часть закрывать вопросы с документами. Елкину предстояла долгая и нудная передача материального имущества Чудинову, но он особо не переживал. Помощник у него был недалекий. Имеющуюся недостачу он попросту не заметит. Даже если и обратит внимание, то Саня ему так запудрит мозги, что тот потом еще сам должен останется. Потому Елкин в будущее смотрел уверенно и с интересом листал газету с вакансиями. Он бегло пробежал глазами страницу, скривившись от недостойных предложений, и вдруг будто споткнулся.

Объявление призывно выделялось жирным черным шрифтом, и не заметить его было невозможно: «Требуются молодые, здоровые люди без вредных привычек и не обремененные семьей. С отменным здоровьем и прекрасными физическими данными, для работы в научном секторе. Зарплата более чем достойная».

Он сунул газету Денису.

— Особенно мне нравится фраза «более чем достойная». Как думаешь, это сколько?

— Позвони да узнай, — отмахнулся Денис.

— Позвоню и узнаю.

Саня набрал номер. Он ожидал услышать голос девушки с рецепшена, но ответил мужчина.

— Я по объявлению, — начал Елкин.

— Вы обладаете теми качествами, которые указаны в газете? — незнакомец сразу перешел к делу.

— Иначе не звонил бы.

— Вам необходимо приехать в наш офис на площади Восстания.

— Э, подождите! — выкрикнул Саня, почувствовав, что новый работодатель собирается отключиться. — А что делать надо?

— Все при встрече.

— А платить сколько будете?

— Все при встрече. И поторопитесь, желающих много.

— Скажите хоть примерно! Более чем достойная — это хотя бы тысяч тридцать?

— Значительно больше.

— Что?! На сколько больше?

Но незнакомец уже отключился.

— Стой! — Саня хлопнул по спине сонного водителя-таджика. — Денис, мы выходим!

— Ты чего?

— Давай-давай, поднимайся! Там желающих полный офис. Упустим наше счастье.

Но в офисе на Восстания не было никого, кроме седовласого мужчины в белой рубашке с короткими рукавами и расстегнутым воротником. Смерив обоих придирчивым взглядом, он сунул им в руки анкеты:

— Заполняйте, а я буду говорить.

Денис с Саней переглянулись, взяли листки и присели за стол.

— У вас есть проблемы со здоровьем?

— Нет-нет! — Они поспешно замотали головой.

— Есть ли такие люди, которые будут вас искать, если вы исчезнете, скажем, на месяц?

— Нет.

Они уже поняли правила игры и решили, что отвечать надо так, как от них хотят, а отказаться никогда не поздно.

— Дайте мне паспорта, я сниму ксерокопии.

— Так что там насчет зарплаты? — решил сразу уточнить Саня.

— Зависит от участия в программе и степени нагрузки.

— А поточнее?

— Послушайте меня, молодые люди. — Седовласый мужчина застыл перед их столом, взял анкеты и пробежался по вариантам ответов. — Ну что же, вы нам вполне подходите. Вам придется еще пройти медкомиссию. Если все в порядке, то милости прошу к нам. Вам предлагается принять участие в работе нашего научного центра в качестве сотрудников-испытателей.

— Это что? Подопытными крысами?

— Если вам так понятней, то — да. Но напомню, эта работа очень хорошо оплачивается. И это обычная работа, в ней нет ничего опасного или незаконного. К примеру, если кто-то из вас попадет на проект по созданию космического питания, то ему придется всего лишь некоторое время находиться под наблюдением ученых в закрытом блоке и употреблять только эту пищу.

— А, ну это можно! — поспешил согласиться Саня.

— Раз так, то подпишите здесь и здесь. Вам необходимо завтра утром быть на Московском вокзале. Вас найдут и посадят на «Сапсан». Наш центр находится в Подмосковье.

— На «Сапсан»? — восхищенно заметил Саня. — Солидно! Сразу чувствую достойных людей. Можете на нас положиться.

— В Москве вас встретят и отвезут куда надо.

— Вот это подход!

— Нам же с частью еще надо рассчитаться! — неуверенно попробовал возразить Денис.

— Никуда они не денутся. Подождут.

Елкин, будто гончая, взявшая след, уже не хотел даже слышать ни о чем другом. Но у Дениса в душе шевельнулось неприятное предчувствие. Он с тоской посмотрел на радующегося друга и решил: будь что будет!

Глава вторая

ВСЕ ДЛЯ U-554!

Командир U-554 обер-лейтенант Вернер Ремус очень торопился. Он перепрыгивал через топливные шланги и кабели проводов, змеившиеся по причалу, и едва не переходил на бег. То здесь, то там вспыхивали огни сварки. Он закрывался белой фуражкой от слепящих зайчиков, спешил, но то и дело натыкался на сварщика, согнувшегося под его ногами, или на кислородный баллон. Накануне базу Вильгельмсхафен бомбили американцы. Причалы, не спрятавшиеся в бетонных бункерах, и подъезды к базе были изрыты воронками. На ремонт выгнали всех, даже неприкосновенных штабников, не говоря уж об экипажах кораблей и подводных лодок, стоявших на рейде! Вокруг было не протолкнуться от рабочих и их помощников.

Вся эта суета, кипевшая вокруг, касалась всех, но только не экипажа подводной лодки U-554. Тридцать минут назад Вернера срочно вызвали в штаб двадцать второй флотилии, за ним даже прислали последний уцелевший штабной «опель».

Командир флотилии, легенда среди подводников, капитан третьего ранга Генрих Блейхродт по прозвищу Аякс, резко бросил Вернеру, едва успевшему переступить порог:

— Твоему экипажу сбор по тревоге! — Он взял со стола тонкий конверт и протянул его Вернеру: — Это тебе лично. Вскроешь после выхода в море. Взгляни, кем подписан.

Вернер посмотрел на тяжелую сургучовую печать, затем ниже, на размашистую подпись, и обомлел. «Командиру исполнить даже ценой жизни экипажа!» Под этой строкой, написанной от руки, стоял автограф адмирала Карла Деница.

— Я уже выделил тебе все, что от меня требуется. Топливо для твоей лодки сливаем с других. Боезапасом также укомплектуем на сто процентов. Тот, кого ты повезешь, должен быть доставлен в Кенигсберг или уйти на дно вместе с тобой! — Блейхродт посмотрел в глаза Вернеру, оценивая, верно ли тот его понял. — И никак иначе. Не сомневаюсь, что все разведки врага ведут за ним охоту. Не дай Господь ему попасть к ним в руки. Возможно, этот старикан — последний шанс для нашей Германии. Думаю, что-то подобное ты прочтешь и в том, что содержится в пакете, а сейчас ты уже опаздываешь с выходом в море. До следующего налета U-554 должна быть уже далеко.

И вот Вернер бежал на лодку, а за ним, еле поспевая, прыгал через препятствия старший помощник лейтенант Ульрих Витт.

— Все в сборе?

— Так точно, герр командир!

— А пассажир?

— Их двое. Уже прибыли. Ждут вас.

Вернер вбежал в раскрытые ворота бункера и увидел у пирса свою лодку. Экипаж построился на палубе, а рядом с трапом, в нелепом светлом костюме среди черной и серой формы подводников, стоял крупный мужчина с седым ежиком на голове.

«Ну до старикана ему еще далеко, — подумал Вернер. — Но и для последней надежды Германии как-то невыразительно. Похож на школьного учителя истории или математики. Говорили, он доктор каких-то наук. Ну да ладно! Мое дело — доставить его в Кенигсберг и не задавать лишних вопросов. А там столько сейчас провозглашается этих спасителей Германии, что и не счесть. Каждый день новые объявляются!»

Действительно, в конце марта сорок пятого года, наверное, только фюрер не сомневался в чудесном переломе хода войны. Больше верующих в победу было не найти, а в среде подводников тем более.

Рядом с доктором переминался с ноги на ногу и с нескрываемым страхом глядел на лодку молодой человек с рыжими кудрями, в легком сером плаще и явно еврейской наружности. В руках он держал увесистый саквояж.

Вернер хмыкнул. Германию пытаются спасти даже те, к кому она всегда была беспощадна!

— Виктор Штраубе! — Доктор протянул руку. — А это мой помощник и ассистент Йонатан Вортсман. Капитан, вас уже предупредили о нашем прибытии?

— Более чем. Проходите на лодку, доктор.

— Поймите нас правильно, господин капитан, мы очень торопимся. Сколько вам необходимо времени на то, чтобы доставить нас в Кенигсберг?

Вернер едва не вспылил, но вспомнил, с каким почтением говорил о докторе командующий флотилией, и сдержался.

«Вот так вот запросто взял тебя вместе с вашим евреем и доставил, будто пароход по расписанию! — Вернер с неприязнью посмотрел на доктора. — А с чего ты взял, что мы вообще туда дойдем?»

Но он лишь вздохнул и ответил:

— Поймите, доктор, Балтийское море уже давно не наше. Кенигсберг окружен советскими войсками. На прорыв к нему нам может понадобиться неделя, а то и месяц! А может, и жизнь! Но, надеюсь, что этого не случится. Проходите на лодку, мы уже опаздываем.

— Я знаю обстановку в Кенигсберге. — Доктор Штраубе ступил на трап, обернулся и добавил: — Каждый день промедления грозит гибелью нашей с вами Родине. Я всего лишь хотел, чтобы вы это знали, господин капитан.

Вернер посмотрел ему в спину и ответил:

— Я буду помнить об этом, доктор. — Затем он отыскал взглядом старшего помощника, стоявшего на правом фланге строя, и выкрикнул: — Ульрих, почему до сих пор не убраны концы?