Затерявшийся

   Утро красит нежным светом... И правда, день начался хорошо - с громкого ора старшины. Ну а чего бы ему не орать - просыпается, значит, начальник караула, а рядом с ним пацан сидит, семечки лузгает, да дровишки в костёр подкидывает, чтобы служивые не замёрзли, вдруг простудятся, а это урон боеспособности отряда. Считаем, что первый урок преподан, и теперь злой старшина ни с кого не слезет, пока не реабилитируется. Вот, уже онучи мотают. Положим не слишком сложное занятие, особенно для тех кто знаком с портянками и обмотками. А вот дальше пошло веселее. Я конечно понимаю, что пальцем по пеньку это больно, но матом при ребёнке ругаться совсем не дело. Ровно на три наряда потянуло, причём не за мат, а за нарушение режима тишины в условиях приближённых к боевым. То ли ещё будет. Скажу вам, в передвижении на обмотанных кожей ногах, свои преимущества есть. Пока не наступишь на что либо мокрое, острое, или с размаху не врежешь, по чему либо не слишком мягкому. Но, обучательный эффект от этого только улучшается. Коли научишься в онучах ходить так, что ноги не будешь уродовать, то и в сапогах или ботинках поступь как у какого-нибудь Верной Руки выработается. Тяжело в учении, но куда деваться. Николай, раз уж перешёл в разряд инструкторов, поставил вопрос об официальном зачислении в отряд. В ответ на отговорку о недостатке оружия, представил аргумент в виде нагана, извлечённого из-за пазухи. Получил соответственно - по шее с конфискацией. Обиделся, да так и ходил с опущенным носом, пока не получил на руки приказ о зачислении с испытательным сроком. Кто сомневается в силе слова? То-то же. Надо где-то печать раздобыть. И знамя. По мне лучше пару пулемётов и миллион патронов, да взрывчатки тонну. Угу, мечтай!

   В общем и целом день прошёл хорошо. Вечер тоже неплохо. Кузьма принёс еды, справку о назначении старостой и бутылку самогонки, литра на два, обмыть это дело. Обойдётесь, самогонку тоже конфисковал на нужды медсанбата. Ну и что, что медсанбата нет, нужды вполне могут появиться. Лучше бы конечно без них, но на такое даже надеяться не стоит. Заодно переговорил по перевязочным материалам и лекарствам. Тут тоже облом полный. Материал на бинты конечно найдётся, но вот с лекарствами полная... выпуклая часть спины. Устроил разгон на счёт ношения детьми оружия, заодно и потребовал патроны к конфискату. Колька опять получил по шее, но в этот раз почему-то не обиделся - может я бью как-то не так, обидно слишком. Дальнейшие пытки главного разведчика на предмет наличия оружия, снаряжения и боеприпасов завершились невнятным: 'есть маленько, на днях бойцов дашь - сходим'. Короче, день прошёл не без пользы.

   Следующее утро тоже ничего не предвещало, хотя задержка нового инструктора и сбила слегка план учёбы, но особой тревоги не принесла. Примчался Колька с опозданием в два часа и в мыле, явно здорово спешил.

   - Тащ кмдир, там немцы с нашими...

   - Понял. А теперь переведи дух и спокойно доложи - наши с немцами что: дерутся или пьют?

   Глаза у Николая сделались величиной с серебренный полтинник.

   - Немцы наших пленных сторожат, - закашлялся, видно, и правда, здорово бежал. - А те работают, дорогу делают.

   - Вот теперь совсем понятно. А теперь давай подробно: где, сколько и всё прочее.

   Оказалось. что наша диверсия имела далеко идущие последствия. Машины, пущенные в объезд сожженного моста, здорово покурочили грунтовку шедшую через Жерносеки на Козьи Горки, где та выходила на мощёную гравием дорогу более приличного качества, используемую немцами как магистраль снабжения. Если же в Жерносеках и поблизости она была просто разбита, то в семи- восьми километрах далее, около хутора Худобки дело этим не ограничилось, больно уж болото близко там подступало. Вот и сделали там в своё время нечто вроде гати, засыпанной сверху землёй. Немцы об этом не знали, осторожности не проявляли, вот и получили полкилометра перемешанной с полусгнившими брёвнами грязи и пяток ушедших в болото по самую крышу грузовиков. Повезло ещё, что остальные успели повыдёргивать. А жаль. Сейчас на месте этого безобразия проходила целая спасательная операция. На это надо обязательно посмотреть. Может что поиметь удастся.

   Проводником естественно взял Кольку, хоть карта и есть, но плутать я с ней здорово умею. Хотел взять с собой ещё и Георгия, но решил пусть сержант тыловиков погоняет, а мне стоит старшину в деле посмотреть. Так втроем и отправились. Тяжелого оружия брать не стали, пару винтовок, да короткостволы, Кошка с наганом оказался хорошо знаком. Идти было хоть и не далеко, но сухпайком новый зампотыл озаботился, мало ли сколько пробыть на месте придётся. Быстро двигаться не стали, шум нам не нужен, так что два часа на дорогу вынь и положь.

   Подход оказался не слишком удобным - дорога, с началом болота, прижималась к лесу так, что шла практически по восточной опушке забитого подлеском лесного языка. Если немцы выставили там пару секретов, попадём как кур в ощип. Не стоит оно того. Пришлось смотреть за суетой метров с четырёхсот, да и видно было плохо. Судя по количеству техники немцев было не мало - десятка два или три, по пленным сказать ещё труднее - их загнали в болото, и сколько их там один аллах знает. Может десяток, а может и пять. Понаблюдав с часок увидели, что одну машину спасателям вытащить всё же удалось, задействовав при этом четыре то ли трактора, то ли транспортёра. Техника явно не немецкая, трофеи скорее всего, а вот советские или европейские так сразу не скажу. Две машины опознал Кошка, сказал что это тягачи 'Коминтерн', остальные не видел никогда. Чтобы увидеть, происходящее с другой стороны гати, прошли лесом по широкой дуге, но ничего интересного там не обнаружили. Если шевеления нет, то и постов скорее всего не ставили, нечего тут охранять. Удалось подобраться к самой дороге. Да, как будто Мамай прошёл. Так должна наверно выглядеть железная дорога, которую после путеразрушителя ещё и разбомбили. Если немцам нужна эта дорога как рокада, то они здесь не на один день застрянут, а может и не на одну неделю. Судя по технике, машины они до ночи повыдергают все, а вот будут ли гать восстанавливать, а если будут, то какими силами? Не думаю, что они будут задействовать свои инженерные войска на такой работе, либо пленных припашут, либо местных, а то и тех и других. По крайней мере в Польше так и делали, судя по полученным мной воспоминаниям. Ну, как говорил знакомый людоед - пожуём увидим. Полдень уже на дворе, нового вряд ли что углядим, пора и честь знать.

   - Старшина, дорогу запомнил?

   - Так точно, товарищ командир.

   - Завтра возьмёшь с собой бойца поглазастее, извини бинокля нет, и оборудуешь наблюдательный пункт. Пусть он всё внимательно запомнит, всех пересчитает, особенно обратит внимание на количество секретов в лесу. Места где их выставят он не заметит, но менять их должны, не оставят же сидеть на весь день.

   - Так может с ночи залечь? Тогда точно всё заметим.

   - На твоё усмотрение. Мне сведения нужны, а как решай сам.

   В лагере царила учебная атмосфера, то есть бардак продолжался.

   - Сержант, доклад.

   - Товарищ командир, отряд действует по учебному плану, предоставленному начальником разведки.

   Быстро он. Хотя, судя по нескольким листочкам протянутым мне Жоркой, план этот особой развёрнутостью не страдает.

   - Где сам?

   - Обещал быть к шестнадцати ноль-ноль. Сказал, нужно двух бойцов дать. С утра вернёт.

   Конечно вернёт, только они полдня отсыпаться будут. А ещё двух старшине на наблюдательный пост надо. Двое здесь на карауле. Зашибись - остаются три, нет с Кузьмой четыре, свободных как вольный ветер командира. Всё, точно надо ещё подчинённых раздобыть, придётся немцам делиться. Старшина чего-то хочет.

   - Товарищ командир, не порядок что люди под открытым небом спят, ночью не так и жарко, а если дождь. Землянки бы вырыть, раз палаток нет. Шалаш он что, от дождя помеха плохая.

   - А есть смысл, если на днях уходить отсюда будем.

   - Почему?

   - Наследили уже много, если ещё и с новым дельцем всё выгорит, только совсем тупой и ленивый не допрёт где мы прячемся - треугольник получится, а мы почти в центре. А немцы они и не глупые, и не ленивые. Пригонят пару взводов или роту и нашинкуют нас. Не хочется мне героически погибнуть, дел ещё много, и вообще я только жить начал.

   Последнее было чистой правдой, старшина даже не догадывался на сколько.

   - Байстрюк, младший Говоров где?

   - Здесь где-то, товарищ командир, маскировку с личным составом отрабатывает.

   - Зови его срочно.

   - Так не выйдет же.

   - Это почему ещё?

   - Так это... короче, когда он первый раз спрятался, сказал что раньше чем через полчаса его нивжисть не найдут, хотя он будет и рядом, ну я и скомандовал: 'Боец Говоров, ко мне'. Он прибежал, а народ ржать. Обиделся, теперь пока не найдут сам не выйдет.

   - Детский сад, штаны на лямках. Сержант, слушай приказ - чтобы Говоров-младший был у меня через пять минут. Выполнять.

   За пять минут не управились, но через десять представили, как есть, вместе с маскировочной накидкой. Сделана та была из крупноячеистой сетки с навязанными на неё пучками травы, тонких веток и прочего мусора.

   - Старшина, у наших бойцов такие уже есть?

   - Никак нет, но к утру будут.

   - Хорошо. Теперь к тебе, Николай, вопрос - лошадь сможешь достать, а лучше двух.

   - Смогу, но скорее только одну, нашу кобылу батя в ночь забирает, но дядька Опанас Зорьку без вопросов даст. Остальных упрашивать надо, либо отдариваться. Жмоты.

   - Вот так с бухты-барахты о людях не надо. Если надо вместе пойдём, думаю мне не откажут.

   - Так точно, товарищ командир, главное пулемёт возьмите, тогда точно не откажут. А что делать надо?

   - Мотоцикл к Худобкам перетащить.

   - Далеко, одна Зорька по лесу точно тащить замучается.

   - А почему лошадь как корову зовут?

   - Какую корову?

   - Я как-то в деревне жил, так у нас так корову звали - Зорькой.

   - Да какая разница - животина она и есть животина, лишь бы на имя откликалась.

   - Угу, а сетка почему у тебя в такую крупную ячейку, мелкая наверно поудобнее будет.

   - Так я её вчера за вечер связал, а у бати да - ячея помельче, но тут не в ячее дело, тут как скрадываться умеешь, а сетка дело второе.

   - Лады, давай дуй в деревню, я через час подойду, сможешь меня хозяевам лошадей предъявить.

   Колька умчался, а я быстро перекусил и, взяв у старшины бойца, переодетого уже в немецкую форму, отправился следом. Наш малолетний снабженец не подвёл. Ждал около околицы с двумя лошадьми, упряжью и знакомым мне уже мужиком. Представился тот Борис Борисович. На моё предложение вернуться в деревню ответил отказом - то ли помочь хотел, то ли опасался оставлять животинку без присмотра. Хоть и вчетвером с двумя лошадьми, но умаялись мы здорово и в лагерь вернулись уже затемно. Пётр, боец что меня сопровождал, оказался заядлым любителем разной механики, а особенно мотоциклов. От его рассказов к концу опухла голова, но пару-тройку хороших советов я получил, и то хлеб. Борис Борисович всю дорогу хмуро молчал. Николай тоже, но по причине полной распахнутости ушей - очень его рассказы Петра захватили. Ну вот, ещй один будущий автомеханик появился, если конечно не переболеет или чего хуже не случится. Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить. Интересно, демоны суеверны.

   Сил хватило лишь только на то, чтобы поесть, выслушать доклад старшины и отрубиться.

   Очередное утро началось для меня с прибытия поисковой партии. Старшины в лагере уже не было - пошёл выставлять наблюдателя. Кузьму и его помощников отправил отдыхать, а сам с Колькой и Георгием занялся разбором прибывшего добра. Было его не так уж и много. Что могут принести три человека, да вьючная лошадь, особенно если тащить это не километр, а два десятка? Ну, нам не до жиру. Арсенал наш пополнился ещё пятью мосинками, причём одна оказалось карабином, шестью гранатами, из которых две 'лимонки', сотней патрон и двумя неисправными пулемётами. У ДП был вдребезги разбит приклад, а максим щеголял дырявым кожухом охлаждения. К максиму вместо щитка и станка прилагался ворох матерчатых лент - пустых, а к ДП не было даже дисков, их нам презентовали ещё раньше. Да, был ещё подарок - пять патронов к нагану. Кроме оружия удалось получить три плащпалатки, две шинели и сумку санинструктора - полупустую. Перед тем как отправиться спать, один из бойцов, заверил что приклад к пулемёту сделает лучше штатного, а кожух тоже скорее всего запаяет, только инструмент нужен. Ну что ж, обрастаем потихоньку. Самым узким местом у нас оставались боеприпасы. Ну и что - тысяча штук патронов, это если в бой не ввязываться, кажется много, а гранат так совсем кот наплакал.

   Очередную неприятную новость принёс старшина. Все машины, как и ожидалось, немцы вчера из болота вытянули и утащили. Кошка с наблюдателем заняли ту же позицию, что и вчера почти с рассветом., а ещё через два с половиной часа приехали немцы. Только с другой стороны. Пришлось по нашему вчерашнему примеру, делая опять большой круг, перемещаться на другую сторону гати. В общем и целом диспозицию прояснить удалось, но могут оказаться и нюансы, их прояснить будет сложнее. А имеем мы следующее. Советских пленных работает ровно три десятка. Привезли их на грузовике, кроме которого имеется ещё один мотоцикл с коляской. Немцев в охране судя по всему пятеро, трое вооружены винтовками, один автоматом, пятый пулемётчик. Пленных загнали в болото, где они разбирают старые брёвна. Четверо немцев находятся на северной стороне гати, а один, с автоматом, прогуливается по опушке. Секретов похоже нет, но точнее будет ясно вечером, так как не похоже что с ночёвкой приехали.

   Лошадке надо дать отдохнуть, но вечером нам с ней похоже работа предстоит, опять мотоцикл тягать будем. Думал ли тот, кто этот мотоцикл делал, что предстоит тому не возить, а самому кататься? Судьба, однако.

   За всеми делами прошла половина дня. Старшина снова двинулся менять наблюдателя, а мне с сержантом в караул идти. Знаю что командиру не положено, но пару часиков придётся, ибо нехватка личного состава в подчинении. Надеюсь из еды не одни поджарки оставят. Гневить начальство не в их интересах. Смотри-ка, за час управились, вон как боец спешит, чуть не падает, как хочет командира сменить. Орёл!

   - Где разводящий?

   - Так это... - боец засмущался, но тут же опомнился и вытянулся по стойке смирно. - Тащ кмдир, разводящий сержант Байстрюк несёт службу на посту номер три. Докладывал красноармеец Давыдов.

   Стоп. Какой ещё пост номер три? У нас же их всего два. Или я чего-то не знаю? Интересно-то как.

   Всё оказалось просто. Ну, относительно, как объяснил мне Жорка, пост с первым порядковым номером выставляется около знамени части, а за неимением у нас оного, и пост сей отсутствует. Зато у нас есть четвёртый пост, это который у гати. Это ж надо? Решил с армейским рационализмом не бороться - оно мне же спокойней будет. Пусть бдят службу, как по уставу положено.

   Старшина вернулся поздно и хмурый как туча.

   - Товарищ командир, смену поста произвёл. Поговорить бы без лишних ушей.

   Это что ж такое произошло, что старшина на полууставной съехал? Отошли в сторону.

   - Что произошло Леонид Михайлович?

   - Фашисты пленных постреляли.

   - Как? Всех?

   - Не всех - пятерых. Я как на пост пришёл, гляжу - грузовика нет. Мне Егоршин и говорит, загрузились два фрица в кабину и уехали. Решил подождать, посмотреть что будет. Вдруг пальба, фашист с автоматом, что лес патрулировал, очередями по лесу шарашит. Я сначала думал наши напали, но оставшиеся двое не стреляют, только пленным что-то орут. Автоматчик рожок выпустил и тоже давай орать. Выгнали их на сушь и заставили построиться, я посчитал, а их двадцать девять, видно один сбежал. Начали они наших по одному выдёргивать, троих выдернули, а четвёртый упирается, за соседей ухватился, и ни в какую. Тут эта сволочь с автоматом прямо на месте в него очередью. Потом еще одного выдернули, отвели в сторону - там их из пулемёта и положили. Егоршин с Полищуком давай затворы дёргать, на силу удержал, хотя самому хотелось гадов этих на месте... Если б ещё кого потащили расстреливать не выдержал бы.

   - Понял, старшина, - решил свернуть на уставной я.- Что дальше?

   - Потом, товарищ командир, вернулась машина. Из кузова вытащили баки, вроде даже термосы. Сначала фашисты пожрали, на наших убитых показывали и ржали. Потом пленных пусти к еде. Те похоже здорово оголодавшие, даже отталкивали друг друга, а фашисты что-то орали и опять ржали. Наверно издевались, что пайка у наших теперь больше, за счёт расстрелянных. Бойцов снова еле удержал. Ну а потом Егоршина забрал и ушёл. Полищуку сказал, что если хоть чем себя выдаст, своими руками удавлю. Командир, языка ведь будем из них брать? Мне его потом отдай, чего тебе мараться.

   - Получишь.

   Ну всё гады, хана вам. Сейчас Егоршин ещё другим расскажет. Как бы мне без языка не остаться, порвут ведь. Ладно, Кузьму надо будить, да про новое место под лагерь попытать.

  * * *

   - Просто там всё. Поедешь на север, километра три, выедешь на шоссе, тут же его пересечёшь и сразу грунтовка в лес пойдёт, по ней километров пять-шесть. Жал курвиметра нет, так что на глазок. Из леса выедешь, справа Залесье будет, после этого опять лесом, до лесопилки. Перед ней съезд будет, тебе туда. По просеке с километр и дальше по вырубке на право. Метров через двести начнётся болото. Слева в кустах брёвна лежат, штук шесть. Бросай их прямо в болото и по ним. Через полкилометра выберешься на остров, а там уж разберёшься.

   - Грузовик пройдёт.

   - Сейчас, по сухости, да. Если дожди пойдут или по осени вряд ли.

Глава 5.

   На немцев я выскочил как чёрт из табакерки, те аж за оружие от неожиданности схватились, хотя вроде мотор должны были слышать, но рассмотрев форму успокоились.

   - Обершутце, - обратился я к тому, который держал в руках винтовку, напрочь игнорируя пулемётчика. - А где дорога?

   - Дорога в неисправном состоянии, господин унтер-офицер.

   - Вот же свинская страна, - я обескуражено почесал затылок.

   Немцы тут же заулыбались - господин унтер-офицер изволил пошутить, значит надо адекватно отреагировать, вдруг доложит начальству, что в него из пулемёта целились, потом доказывай, что не верблюд.

   - У меня на карте, правда на русской, здесь дорога обозначена. И как я теперь в эти Захаричи или Захарничи, вот же дурацкие названия, попаду? Здесь что бомбёжка была?

   - Никак нет, господин унтер-офицер, это наши герои-снабженцы так дорогу изуродовали. Бандиты в тех самых Захарничах на днях мост сожгли. Вот наши умники-тыловики и попёрли в обход, да так, что пять машин здесь утопили. Еле достали.

   В лесу трижды прокричала кукушка.

   - Вот ведь свинство, - я достал из кармана пачку сигарет, сунул одну в рот, и тряхнул пачку так, что из неё показались ещё две. - Угощайтесь, обершутце, и напарника не забудьте.

   - Спасибо, господин унтер-офицер.

   - Сейчас огоньку достану.

   Я опять сунул руку в карман, а достал уже с пистолетом. Бац! Расстояние было меньше метра, поэтому я не боялся промазать, стреляя прямо от пояса. Пуля ударила пулемётчика в середину лба. В лесу грохнул винтовочный выстрел. Второго не последовало, значит всё в ажуре. Сигарета только начала выпадать из пальцев старшего солдата, когда ствол люгера уставился ему между глаз.

   - Руки, фашистская свинья!

   Правильно, ручки в гору.

   - На землю, руки на затылок!

   Вот так и лежи, зато не увидишь как у меня пистолет в руках ходуном ходит, а значит в голову дурные мысли не полезут. Из леса выскочил Жорка и, дождавшись моего взмаха рукой, метнулся назад, откуда вместе с Петром Егоршеным, выволок третьего охранника. Пленные оторопело смотрели как какие-то люди, одетые частично в советскую, а частично немецкую форму, споро занимают оборону.

   - Товарищ командир, я двоих с пулемётом отправляю метров за триста на север?