Цифровой журнал «Компьютерра» № 184

Излишне говорить, что многим такая перспектива не по душе — причём не только вечно мятущимся правозащитникам, но и провайдерам. Как минимум один из них, Andrews & Arnold, уже объявил себя не имеющим права решать, что его клиенты могут видеть, а что — нет. Провайдеров поддерживают учёные, кивающие на наблюдаемый парадоксальный обратный эффект интернет-фильтрации: после того как Великобритания попыталась перекрыть доступ к знаменитому торрент-поисковику The Pirate Bay, британцы не только отыскали множество обходных путей, но ещё и стали пользоваться им чаще, чем до запрета!

С фильтрами же Homesafe ситуация куда сложней. Во-первых, нужно научиться детектировать неприемлемый для показа контент. Провайдер TalkTalk Group, который уже эксплуатирует набор фильтров (пока подключаемых по желанию клиента) и которого лично премьер-министр привёл в качестве примера образцового решения, полагается на ключевые слова — работающее, но очевидно не лучшее решение. Во-вторых, как неожиданно выяснилось, замечательные фильтры TalkTalk разработаны и сопровождаются компанией Huawei. Той самой, на удаление которой из национальных телекоммуникаций Соединённые Штаты и Англия потратили все последние годы (см. «Красное на звёздно-полосатом»). Натурально, это страшный сон, обернувшийся явью: компания, вероятно, связанная с Коммунистической партией Китая, теперь контролирует интернет-активность британских подданных, причём через неё проходит каждый запрос, вне зависимости от того, связан он с порнографией или нет (знаю, что звучит глупо, но обывателям подобные нюансы приходится объяснять).

Любопытно: происходящее в Британии здорово напоминает российские реалии — с той лишь разницей, что британцы оглядываются на закон. Скажем, один из главных адептов Homesafe, заседающая в парламенте Клэр Перри (этакая госпожа Мизулина британского разлива), пострадала от киберхулиганов, которые взломали и наполнили её сайт порнографическими картинками. Известный блоггер, некто Гвидо Факс, рассказал об этом, сопроводив рассказ скриншотом хакнутого сайта. Перри огульно обвинила Факса в «пособничестве» злодеям, и теперь у Факса, собравшегося в суд, есть все шансы выиграть дело о клевете. А представьте, чем кончилось бы, назови она Факса «причастным к педофильскому лобби»!

Так или иначе, самый веский аргумент в разгоревшемся споре представили рядовые британцы. Когда пожар скандала уже вовсю жрал политические рейтинги, кто-то опубликовал статистическую подборку, собранную израильской фирмой SimilarWeb. Та изучает, какие типы контента наиболее востребованы на данной территории — но делает это, оценивая не гигабайты трафика, а клики (с помощью браузерного плагина, установленного на миллионах персоналок). Так вот, согласно ей, самым популярным видом контента в Соединённом Королевстве являются… нет, не социальные сети, не интернет-магазины, не новости и даже не игры. Старое доброе порно! На него приходится почти каждый десятый клик. Большую аудиторию собирают только YouTube и поисковые машины. Следовательно, британцы отнюдь не натыкаются на порнографию случайно: они, как и все нормальные люди, поглощают её намеренно, масштабно — и страшно представить, что произойдёт, если закрыть эту отдушину!

Впрочем, к чему гадать? Страны, фильтрующие порнографию, известны. И вот что интересно: все они славятся жестоким отношением к женщине. Совпадение? Может быть. Но точно ли Британия желает проверить это на себе?

К оглавлению

Автомобильный патент Apple — угроза безопасности на дорогах?

Степан Чижов

Опубликовано 31 июля 2013

В начале лета бурное обсуждение вызвала презентация новой iOS 7. Многие пользователи iPhone до сих пор не могут прийти в себя из-за переживаний по поводу радикально изменившейся цветовой гаммы интерфейса. На той же волне прошло чуть более спокойное обсуждение заявки компании из Купертино на интеграцию операционной системы с автомобилем. Фанбои обрадовались, скептики начали ворчать, что говорить тут не о чем: всего лишь ещё один производитель объявил о запуске очередного интерфейса взаимодействия с Windows Automotive и прочими аналогами. Но, судя по июльским новостям, нас ещё ожидают сюрпризы.

9 июля 2013 года был одобрен патент (на самом деле — не один, а группа из нескольких десятков) по заявке четырёхлетней давности. Apple, Inc. получает интеллектуальные права на то, что было озаглавлено «Programmable tactile touch screen displays and man-machine interfaces for improved vehicle instrumentation and telematics». Я бы перевёл как «Конфигурируемые тактильные дисплеи «тачскрин» и интерфейсы взаимодействия машины и человека для усовершенствованных транспортной аппаратуры и телематики», но можно устроить конкурс на лучшую адаптацию для русского языка. Возникает ощущение, что под этот заголовок можно подвести многое из того, что ведущие автопроизводители уже успели нам продемонстрировать в последние годы. Впрочем, с патентами почти всегда так, тем более что в качестве ядра используются разработки канадского инженера Тимоти Прайора (Timothy R. Pryor) и его заявка на патент более чем 20-летней давности. Так что там хватает разных устаревших фишек вроде проецирования изображения на экран.

До сих пор невероятных размеров экраны на центральной панели и приборной доске Tesla Model S казались в большей степени яркой игрушкой, которая может занять на пару дней, но потом оказывается не очень удобной. Вспомните, как устроены функциональные элементы в вашем автомобиле. Все они разной формы, а некоторые кнопки магнитолы имеют специальные тактильные маркеры — выпуклости, которые позволяют вам ориентироваться в элементах управления, не отвлекаясь от дороги. Через несколько недель постоянной езды в новом автомобиле вы уже точно знаете, на какой высоте какой формы ручку можно встретить и что с ней нужно сделать для получения желаемого эффекта.

Теперь представьте себе, что ваши пальцы касаются абсолютно ровной, холодной и бескрайней поверхности n-дюймового тачскрина. Куда надо жать? Как овладеть этим простором? Даже если есть обратная отдача, она работает как у обычного телефона — по всей поверхности. Это, судя по всему, Apple планирует изменить — и именно подобных фишек я ожидал от калифорнийских разработчиков. И ёмкостный экран с зонированной обратной отдачей — это далеко не всё, что нам предстоит увидеть.

В своём патенте Apple приводит рассуждения о том, что следует немало внимания уделять интерфейсам с ручным управлением. Как бы ни была прекрасна идея распространения голосового управления на как можно большее число сфер взаимодействия человека и машины, пока не будут созданы продвинутые системы распознавания естественных языков, мы не увидим полноценного перехода на голос. Но все эти ручки и переключатели — именно та область, которая на протяжении многих лет остаётся практически без изменений. По крайней мере практически везде, кроме собственно рынка компьютерных устройств.

Заметьте: автомобильная индустрия не является исключением в этом вопросе. Конечно, элементы управления на центральной консоли современных авто сильно отличаются от того, что можно было увидеть в древних машинах начала и середине XX века (или, скажем, в «Жигулях» буквально до последних лет), но все эти изменения были возможны в основном благодаря использованию новых материалов. В том числе и тех, которые позволяли сделать тактильный контакт более приятным, а внешний вид — более привлекательным. Однако всё это не давало качественного прорыва в системах управления основными и дополнительными функциями автомобиля. И вот разработчики из Apple решили-таки совершить прорыв (по крайней мере я очень надеюсь на это).

_{Экономный вариант совмещения технологий Apple и автомобиля.}

Полагаю, что неспроста новости об автомобильных заделах Apple появились именно сейчас, когда различные производители начали выводить на широкий рынок гибкие, гнущиеся и прочие LED-экраны нестандартной формы. Конечно, прототипы мы видим уже на протяжении нескольких лет, но до сих пор дело не доходило до моделей, которые активно продавались бы в розницу. Так вот, судя по всему, предполагается размещать в автомобилях экраны с выступами и углублениями на поверхности. Всё это — вместе с аккуратно настроенной вибрацией и обратной отдачей — сможет не только воспроизвести ощущения от использования обычных элементов управления современного автомобиля, но и расширить функциональность центральной панели, да и других доступных водителю деталей интерьера транспортного средства.

У Apple большой опыт создания всевозможных элементов управления различными мобильными и компьютерными устройствами, а также совмещения этих элементов управления с тачскринами. Правда, я сомневаюсь, что в автомобиле следует привязываться к столь любимой «яблочниками» однокнопочной компоновке. Впрочем, некоторой тенденции к сокращению числа сущностей, видимо, ожидать всё-таки стоит.

Кроме напрашивающегося (и воплощённого в iOS 7) использования тачскрина для отображения данных, переданных приложениями смартфона или, к примеру, приложениями, установленными в самом автомобиле, в Apple, судя по всему, планируют провести некоторую унификацию всевозможных «ручек» и «переключателей». К примеру, у вас в машине есть поворотные ручки, регулирующие температуру воздуха в салоне, мощность обдува кондиционера, громкость магнитолы и переключение между волнами радиоэфира. Всё это можно сократить как минимум вдвое — ведь маловероятно, что вы одновременно решите сделать потеплее и погромче. Скорее всего, вы разнесёте эти действия во времени. А значит, освободившееся пространство можно занять какой-то иной информацией — в том числе поставляемой вашим телефоном или планшетом.

Переход к таким системам управления — однозначный шаг вперёд в сравнении с обычными LED-панелями, тачскринами и прочими экранами, применяющимися в автомобилях уже довольно долго. Но есть одна проблема: всё это делается для того, чтобы создать больше возможностей для использования и организации инфотейнмент-пространства в автомобиле. А это уже скорее движение в духе «шаг вперёд, два шага назад». Все усилия по созданию интерфейса, взаимодействовать с которым можно, не отвлекаясь от дороги, прикладываются для того, чтобы в машине было больше функций, которые отвлекают водителя от управления.

_{Остаётся риск, что если у водителя будет больше возможностей пользоваться Facebook за рулём, то мы чаще будем видеть подобные фото (ER24 EMS (Pty) Ltd. — CC BY-SA).}

К чему это нас приведёт? Если подобные системы получат широкое распространение до прихода массовой автоматизации управления автомобилями, можно предполагать рассеивание внимание водителя — а следовательно, увеличение риска ДТП. Как себя вести в этой ситуации и в данный момент времени разработчикам, тоже не очень понятно. Рынок (потребители) хочет, чтобы всё было интерактивным и с множеством функций. К этому производители нас активно приучали при помощи современных смартфонов — и, судя по всему, добились определённых успехов. С другой стороны, то же самое голосовое управление, о котором сейчас говорят и Apple, и тот же Ford, активно продвигающий AppLink, демонстрирует не самые хорошие результаты с точки зрения безопасности. Некоторые исследования показывают, что на голосовое управление медиасистемой или на прослушивание и диктовку СМС водители отвлекаются не меньше, чем на разговоры по телефону без гарнитуры.

Исходя из сказанного выше, есть надежда, что массовое пришествие инфотейнмента в автомобили если и ухудшит ситуацию, то не столь значительно. А там, через несколько лет, когда плоды трудов Apple доберутся до массового автомобильного рынка, активные системы безопасности (вроде превентивного торможения или предупреждения водителя о препятствиях) распространятся даже на относительно дешёвые машины.

К оглавлению

Портреты из будущего: как быстро накинуть десяток лет и почему компьютер этого не умеет

Евгений Золотов

Опубликовано 31 июля 2013

Молодого человека, который смотрит на вас с фотографии ниже, не существует в действительности. Или, правильней сказать, таким — цветущим, задорным, интересным — ему только предстоит стать. Лет через шестнадцать, пройдя ясли, детсад, показав себя в школе и натерпевшись от юных поклонниц. Потому что перед вами Георг Александр Луис, или просто Принц Георг — вероятный наследник британского престола, пока что проводящий свои дни в абсолютной праздности (в пелёнках).

А «портрет» из будущего принадлежит кисти американки Дианы Линн Валдрон — доктора наук, в свободное время развлекающейся, как сказали бы фантасты, темпоральными художественными опытами. Она загоняет в свой «Макинтош» фотографии знаменитостей и крутит «ручку возраста» в ту и другую сторону. Выполненные ею портреты украшают сегодняшнюю колонку — и, кстати, я специально оставил их без подписей. Попробуйте догадаться, кто на них изображён, а подсказку найдёте в конце рассказа.

Впрочем, спешу расстроить: «ручку возраста» я придумал ради красного словца. По словам Валдрон, программное обеспечение, способное автоматически, научно точно модифицировать снимок человека, добавив ему года или отняв (Линн называет это возрастной прогрессией и регрессией соответственно), пока ещё не написано. Его место занимают графический редактор (в данном случае Photoshop), биологические «запчасти» (скажем, лица родителей: глаза и нос принцу достались от мамы, рот и подбородок отцовские), знание общих условий и капелька таланта.

Работая над портретом, Линн не использует стандартных инструментов вроде морфинга. Вместо этого, опираясь на наследственность, она составляет каркас лица и шлифует его, стараясь учесть всё множество факторов, влияющих на формирование и изменение черт. Это и естественные возрастные изменения (с годами кожа теряет эластичность и покрывается морщинами, провисает, волосы становятся тоньше, усыхают губы и покрываются волосками области вблизи, выцветают глаза, скапливается жирок и т. д.), и образ жизни, и предполагаемый характер. В результате на одно лицо уходит больше суток чистого времени, но результат того стоит.

По отношению к своим работам Валдрон любит употреблять определение «forensically based», что приблизительно можно перевести как «криминалистическое подобие». Иначе говоря, гладкость портрета приносится в угоду достоверности важных отдельных деталей — которые можно предвосхитить с более высокой точностью, чем остальные. Так что результат часто напоминает фоторобота. Над портретом юного Георга она, правда, постаралась, но и для него не настаивает на «стопроцентной схожести». Линн говорит, что не предсказывает будущее, а только предполагает один из вероятных вариантов. Зато настаивает: может, портрет и не будет абсолютно точным, но человека по нему вы узнать должны.

Тут стоит упомянуть, что Линн Валдрон (сейчас ей за 70) сама по себе личность, мягко говоря, неординарная. За свою долгую жизнь она успела позаниматься всем понемногу, начиная от путешествий и журналистики и заканчивая защитой прав человека и компьютерной графикой. Она бунтарка и авантюристка по духу (к слову, ещё будучи студенткой, сократила своё имя до Д’Линн и до сих пор требует, чтобы её называли именно так) и считает сама себя пионером и авторитетом во многих весьма специфических областях знаний вроде ИТ-безопасности, «экономической антропологии» и полдюжины других.

«Портретами из будущего», судя по всему, она зарабатывает на жизнь, так что отнеситесь к её претензиям на правдоподобность и особенно взглядам на конкурентов с известным скепсисом. Вопреки её заявлениям, даже быстрый поиск по апп-сторам и Вебу выдаёт несколько интересных приложений, позволяющих «состарить человека» совершенно автоматически: начиная от явно косметических AgingBooth и Make me old и заканчивая научными проектами вроде Face Transformer, который математически меняет «вторичные свойства» индивида (пол, расу, возраст).

Так кому же верить? Истина, как и всегда, наверняка где-то посередине. С одной стороны, грех не доверить компьютеру чисто графические, рутинные операции: нанесение морщин, оттягивание кожи и т. п. Однако поскольку ни Линн, ни её компьютерные конкуренты заглянуть в будущее, конечно же, не могут, их портреты в любом случае имеют вероятностный характер. То, насколько в действительности по прошествии десятилетий человек будет похож на свой «портрет из будущего», зависит в том числе и от факторов, предсказать которые никто не в силах. Несчастные случаи, злоупотребление наркотическими веществами, условия труда и жизни вообще легко сделают оригинал непохожим на картинку. Однако живой художник по крайней мере может попытаться учесть жизненный контекст (вряд ли тот же Принц Георг подсядет на амфетамины), тогда как машине это недоступно.

Впрочем, к чему слова, если есть как минимум один громкий случай, когда можно сравнить прототип с вероятностным портретом кисти Валдрон? Это история Джеймса Булгера по кличке Уайти.

Булгер, звезда американского преступного мира, отбыл первый тюремный срок в знаменитом Алькатрасе ещё в 50-х годах прошлого века. Потом промышлял рэкетом, не брезговал убийствами, долгое время был информатором ФБР (которое в обмен закрывало глаза на его делишки), а затем фигурировал в списке самых опасных преступников этой же организации. К слову, дороже его головы федералы оценили только голову бен Ладена. Полтора десятилетия он скрывался от правосудия, но в конце концов его нашли — и, как утверждает Валдрон, не без её участия.

В 2005 году ФБР и полиция обратились к Д’Линн за помощью в составлении портрета постаревшего Булгера и его подруги. Сопоставив всю имевшуюся на тот момент информацию о преступнике, Валдрон изобразила его вероятную наружность, описала привычки — однако по каким-то причинам (Линн считает, что ФБР не было заинтересовано в поимке, потому что Булгер мог назвать имена высокопоставленных коррумпированных агентов) публикация затянулась на шесть лет. Как только выполненный ею портрет был опубликован, Булгера поймали. ФБР, правда, приписывает все заслуги себе, но… судите сами. Как видите, никаких чудес. Похоже? Да. Но узнали бы вы этого человека по рисунку?

Что касается Принца Георга, ему не позавидуешь. Он обречён оставаться в центре внимания и служить объектом догадок и предположений до конца своих дней. Неизвестно, насколько точным окажется его «шестнадцатилетний портрет», но, например, с именем британцы уже угадали (вариант «Георг» оказался наиболее популярным у букмекеров). Киберсквоттеры чуть более осторожны: они дождались официального подтверждения, после чего ринулись занимать сотни созвучных доменных имён. Теперь главный вопрос — взойдёт ли наследник на престол, и если да, то как скоро. Британская монархия помнит периоды ожиданий поболее полувека!

P. S. На фотографиях изображены несчастный Брэдли Мэннинг после полувека отсидки, 80-летняя Пэрис Хилтон и 70-летний Дональд Трамп.

К оглавлению

Возможна ли слежка через выключенный телефон — и как ей противостоять?

Евгений Золотов

Опубликовано 30 июля 2013

Мы не собираемся ни пытать, ни приговаривать его к смерти; он предстанет перед гражданским судом и даже получит адвоката. Таков общий смысл письма генпрокурора США Эрика Холдера в наше Министерство юстиции по поводу томящегося в Шереметьеве Эдварда Сноудена. Не совсем ясно, кто надоумил американского политика написать такое послание (можно подумать, мы тут, сидя в обнимку с медведями, считаем, что в колыбели свободы ущемляют гражданские права заключённых!), но в любом случае спектакль продолжается. За кулисами Соединённые Штаты грозят санкциями любому государству, которое рискнёт приютить Сноудена, сам Эдвард по-прежнему не имеет права подышать московским воздухом. А на сцене в последние дни центральной стала дискуссия по вопросу, может ли — и как, если да, — АНБ следить за владельцами выключенных сотовых телефонов.

Для параноиков-конспирологов это давно уже не вопрос: мол, даже выключенный мобильник может быть активирован спецслужбами удалённо для использования в качестве подслушивающего устройства, определения текущих координат и т. п. Но до сих пор подозрения питались лишь слухами. Пока 20 июля авторитетная Washington Post не подтвердила прямо: благодаря АНБ в течение почти десятилетия американская армия, ФБР и ЦРУ имели возможность отслеживать подозреваемых в терроризме лиц с помощью именно отключённых мобильников. Сотовый телефон не всегда служит единственным источником информации: отдел Geolocation Cell в АНБ в реальном времени собирает данные от множества «сенсоров» и так ведёт индивида по планете. Однако именно сотовый чаще всего является ключевым элементом, определяющим успех слежки с целью последующего физического устранения опасных персон.

_{Честно говоря, в обычной жизни пользователю полезней думать не о том, следит ли за его смартфоном АНБ, а о том, какие метаданные утекают через сделанные на тот же смартфон фотографии. Что iOS, что Android, например, по умолчанию метят снимки GPS-координатами.}

Понятное дело, после таких признаний паранойя в прессе разгорелась с новой силой, но ещё важнее то, что к вопросу подключились специалисты, выдавшие перечень интересных и в общем успокаивающих идей. Если вкратце — волноваться среднестатистическому владельцу мобильника не о чем, а если всё-таки волнуешься, есть простой способ слежки избежать. Но давайте по порядку.

Для технарей «выключенный» означает «обесточенный». Чтобы привести мобильный телефон в такое состояние, необходимо извлечь из него аккумулятор — и использовать его как подслушивающее устройство в таком случае становится невозможно: среди здравомыслящей публики на этот счёт сомнений нет ни у кого. Всё, чем рискует человек с по-настоящему отключенным телефоном, — это стать жертвой непрактично сложной методики радиопеленгации. Вспомните, как работают антиворовские чипы, укрепляемые на товарах в розничной торговле: собственного элемента питания у таких чипов нет, они «сигналят» за счёт энергии, наведённой стационарным сканером в миниатюрной антенне. Очень похожим образом и антенную часть мобильника можно заставить «откликнуться», облучив её радиосигналом с частотой в десятки мегагерц. Конечно, электроника телефона от этого не включится, так что узнать, например, IMEI или задействовать микрофон подобным способом невозможно. Но, зная характерные особенности конкретного экземпляра или модели телефона, можно определить, что он находится в радиусе нескольких метров (а пеленгатор может быть установлен, к примеру, на автомобиле, разъезжающем по району). По крайней мере в лабораториях этот метод работает, а потому нельзя исключать, что им пользуются и спецслужбы.

Задача упрощается, если взглянуть на проблему глазами обывателя, то есть предположить, что «выключенный» понимается как «находящийся в режиме ожидания». В этом случае источник питания в телефоне имеется, операционная система и приложения работают — а значит, появляется несколько лёгких способов получить к ним доступ. Легче всего определить местонахождение телефона по сигналам близлежащих сотовых станций. Если же модифицировать мобильник — скажем, имплантировать в него дополнительный чип или приложение (в последнем случае можно обойтись и без непосредственного доступа к аппарату) — можно использовать его для подслушивания, скрытого фотографирования и прочих подобных действий.

_{Для наглядности: это вскрытый iPhone 3G. BBP-компонененты — в правом нижнем углу.}

Общая проблема перечисленных методов — дороговизна. Их можно применить (и есть сведения, позволяющие утверждать, что применяли) для наблюдения за отдельными лицами, но массовая эксплуатация кажется нерентабельной. Однако поиск объяснений выявляет ещё одну — и самую интересную — возможность. Она связана с компонентом, известным как baseband processor (BBP).

На русский язык этот термин переводят устоявшимся, но мало что объясняющим «baseband-процессор», а стандартизованного русского варианта, видимо, нет вообще. Поэтому, если позволите, я рискну называть его радиопроцессором, что по крайней мере облегчит понимание. Идея в общих чертах следующая: параллельно с центральным и графическим процессорами, RAM и прочей аппаратной обвеской, доступной и используемой основной операционной системой (Android, iOS и пр.), в цифровых мобильных устройствах всегда имеется крохотный, невидимый пользователю, обособленный микрокомпьютер (правильней будет назвать его пикокомпьютером), отвечающий за радиочасть. Основа его — тот самый радиопроцессор, у которого есть и своя память, и даже своя операционная система — как правило, реального времени. Скажем, на большинстве Android- и iOS-устройств это операционные системы Nucleus RTOS и ThreadX.

Baseband-операционка занимает считанные килобайты («пикоядро») и для своих размеров творит чудеса: там и криптография, и файловые системы, и даже оконная графика, если понадобится. Но в подавляющем большинстве случаев мы, конечно же, baseband-компонентов не видим: они работают незримо, независимо, беря на себя задачу непосредственного общения с сотовыми станциями.

Радиопроцессор и его обвеска — тема настолько же интересная, насколько и малоизученная: даже сделать дамп памяти здесь — задача нетривальная, что уж говорить про анализ кода и его модификацию. Та же Nucleus RTOS работает почти на трёх миллиардах устройств (простых сотовых телефонах, смартфонах, USB-радиобрелоках и т. п.), но сколько раз вы о ней слышали? Лишь редкое стечение обстоятельств порой даёт пользователю подсказку, что смартфон, вероятно, устроен намного сложней, чем кажется: так, если во время телефонного звонка основная ОС «виснет» (на моём перегруженном андроидовском LG Optimus One это, увы, случается частенько), звонок почему-то не прерывается. Кроме того, именно программное обеспечение для радиопроцессора приходится менять, чтобы «разлочить» мобильник, оборвать привязку к конкретному оператору.

С внешним миром baseband-процессор общается через несколько низкоуровневых интерфейсов вроде звукового I2S, сетевого SPI и древнего языка AT-команд (вероятно, памятного тем из вас, кто имел дело с модемами). Впрочем, повторю: информация по этой теме чрезвычайно скудна — и будет здорово, если знатоки среди читателей уточнят и добавят деталей. В контексте сегодняшней темы важны два факта. Во-первых, baseband-компьютер живёт собственной жизнью, о которой владелец телефона может и не подозревать (скажем, он в состоянии периодически просыпаться и связываться с сотовой станцией, не выдавая своей активности). Во-вторых, радиопрошивку можно менять — как минимум с телефона, но может быть, и дистанционно (никто, кроме производителей, обычно не знает всех тонкостей baseband-софта, работающего на конкретном устройстве).

_{Кстати, первый фильм про Сноудена уже снят — любительский, с бюджетом в 650 долларов (ссылка после статьи). Актёры играли бесплатно, деньги потребовались только для оплаты того самого номера в отеле, где Эдвард останавливался на время своего пребывания в Гонконге. Главный герой (в жизни — простой учитель) и правда похож на прототипа, хотя, конечно, Безруков сыграл бы лучше.}

Таким образом, не остаётся сомнений: в лице BBP спецслужбы имеют, пожалуй, самый мощный шпионский инструмент; оценить его потенциал широкой общественности ещё только предстоит. Прямо сейчас хорошая новость в том, что и этот соглядатай становится беспомощным, если банально вынуть из телефона аккумулятор. Беспокоитесь о приватности? Извлеките батарейку и перестаньте нервничать. Это не спасёт вас от дорогостоящих атак, но они вряд ли будут против вас применены: АНБ передавала полученные таким образом данные другим спецслужбам, чтобы те наводили дроны…

Возвращаясь же к Эдварду Сноудену, следует с сожалением признать: сбывается самое страшное его предсказание. Когда о нём только-только стали говорить, Эдвард рассказал в интервью о своих опасениях: ничего не изменится; публика послушает, поохает, но не рискнёт давить на правительство. Так и получилось, увы. Ни одна программа широкомасштабной слежки из эксплуатируемых АНБ не отменена, а для самого Эдварда родина, похоже, готовит уютные нары и пару-другую пожизненных сроков.

В статье использован кадр из фильма «Verax», фотоработы Leyla.a, Javier Aroche.

К оглавлению

На биржу с черного хода: как и для чего наши ломали NASDAQ?

Евгений Золотов

Опубликовано 29 июля 2013

Всякий раз, когда в очередном фантастическом произведении герой попадает в прошлое, я поражаюсь тому, какой ерундой он занимается, чтобы улучшить своё финансовое состояние. Авторы явно не ищут лёгких путей, а скорее просто не знают, что для обеспечения себя любимого, а равно и детей, и внуков, и всех прочих предков до энного колена их персонажу нужно сделать лишь несколько последовательных успешных ставок на известные события в будущем — только не на тотализаторе, а на любой из бирж. Больше того, в данном случае вовсе не требуется временная фора в месяцы и годы, достаточно предвосхищать ход событий всего на доли секунды. Именно так, с простого механического опережения одних игроков другими, когда-то начинался высокочастотный трейдинг. Сегодня, правда, таких умников уже пруд пруди, так что они вынуждены грызть глотку друг другу, но, как ни парадоксально, это рождает новые возможности. Правда, чтобы ими воспользоваться, придётся переступить закон. Что и попробовали сделать в Соединённых Штатах пятеро наших бывших соотечественников.

На прошлой неделе судом штата Нью-Джерси четверым россиянам и одному украинскому гражданину было предъявлено обвинение в сговоре, проникновении и краже конфиденциальной информации из компьютерных систем крупнейших американских компаний. Правоохранительные органы назвали происходящее «кибераферой века», и пресса, не стесняясь, использует ту же характеристику, потому что масштаб и правда беспрецедентный: по сумме украденного это крупнейшее из «компьютерных» дел, когда-либо разбиравшееся американским правосудием. За последние семь лет наши герои ухитрились побывать в недрах VISA, JCPenney, 7-Eleven и Hannaford (сети супермаркетов с тысячами магазинов), Heartland Payment Systems (обработчик карточных платежей) много кого ещё, а также NASDAQ (одна из крупнейших биржевых площадок планеты).

_{Один из пятерых обвиняемых, Дмитрий Смилянец, якобы занимался сбытом награбленного. На родине он более известен как профессиональный киберспортсмен под псевдонимом Дмитрий ddd1ms Смелый (на фото крайний справа).}

Во всех случаях взлом осуществлялся по единой схеме, и в группе было чёткое разделение труда. Двое специализировались на проникновении в корпоративную сеть и углублении до центральных систем (отмычкой чаще всего служили SQL-уязвимости). Третий прикрывал их атаки. Четвёртый изучал данные и извлекал наиболее ценное, а пятый сбывал награбленное. Действовали они системно и терпеливо: если на каком-то этапе жертва «срывалась с крючка» (проникновение замечали), атаку повторяли, а когда требовалось, взломщики могли, внедрив шпионский софт, месяцами ждать возможности поднять свои привилегии. Короче говоря, дело было поставлено так, что позавидует и АНБ. Суммарный ущерб оценивается разными СМИ в сумму от 30 до 300 млн долларов и более. Не удивляйтесь такому разбросу: как и всегда в случаях с взломом ИТ-систем, рассчитывать стоимость украденного, работ по нейтрализации и ремонту можно по-разному.

Важнее другое. Западная пресса с подачи полиции и суда фокусирует внимание на краже пользовательских данных — паролей и логинов к банковским счетам, номеров пластиковых карт. Зная, что кредитки перепродавали по средней цене в 30 долларов (оказывается, «пластик», эмитированный банками разных стран, стоит на чёрном рынке по-разному: за американские давали десятку, а вот за европейские — все 50), а также то, что всего было украдено примерно 160 млн карточек, легко посчитать выручку. Но предоставим жёлтой прессе заниматься этой глупой математикой. Чего сыщики не видят, а скорее не хотят показывать обывателю, — это наиболее интересной из возможностей, оказавшейся в руках чёрных хакеров. Я о той самой «машине времени».

Все атакованные нашими героями цели были для них лишь коллекциями пластиковых карт. Все, кроме одной — NASDAQ! Административный доступ к внутренним системам биржи ребята получили ещё в 2008 году — и следующие два года потратили на продвижение вглубь. Страшно даже представить, какими знаниями и терпением нужно обладать для такой атаки, но так или иначе это было сделано. Насколько известно, они не добрались до серверов, поддерживавших непосредственно торговлю ценными бумагами, но были близки к ним как никто другой. А это, как ни крути, новая высота для чёрных хакеров: образно выражаясь, вместо банального изъятия денежных знаков из кошельков случайных прохожих они теперь нацелились на печатные машины, эти дензнаки выпускающие.