Помоги проекту - поделись книгой:
— Это меняет дело, — кивнул Тиранэль и обратился к Киртану, лицо которого так и не выражало никаких эмоций: — Пока у князя не появятся наследники, главной претенденткой на престол остаётся Хеллиана Эллитара Валанди. А вот вашего ранхара, Танориона, при всём нашем уважении, вам придётся забрать с собой. Нахождение рядом с принцессой простолюдина недопустимо.
Чего сказал, зараза поседевшая?! Забрать у меня Ри? Да совету что, жить надоело?!
— Танорион останется рядом с принцессой. — В ленивом голосе ятугара проскользнули стальные нотки, перебив меня до того, как я собралась сказать пару ласковых слов старейшинам. — Для ранхаров не имеет значения титул, главное — его способности. Танорион останется при Хеллиане как личный телохранитель наследницы Динтанара и моей племянницы.
Я незаметно с облегчением вздохнула и послала Киртану улыбку, полную благодарности. Всё-таки ятугар, по всей видимости, своего отношения ко мне не изменил. Вот только… впрочем, не важно.
Возражений у Совета не возникло, да и что они могли сказать? Ситуация-то двусмысленная, как ни крути. На этом, слава Хранителям, моё участие в Совете закончилось, и мне разрешили уйти.
Только выйдя в коридор, я смогла вздохнуть с облегчением. Всё закончилось.
Я дома.
Лёжа на удобной кушетке, я внимательно рассматривал зажатый между пальцев бриллиант. Бриллиант, который тысячу раз видел в своей сокровищнице, в подземелье родового замка. Замечал, видел, чувствовал, но не обращал должного внимания. В сокровищнице хранится множество артефактов, от которых веет чёрной магией, так зачем было выделять какой-то особый?
Оказалось, надо было.
Сомнений больше не оставалось — в деле замешан кто-то из моих сородичей. Но кто?
Впрочем, какое мне теперь до этого дело? Разум застилала ярость. Она сама сделала свой выбор. Она выбрала его, зная, как я его ненавижу. Эта мысль била по сердцу огненным хлыстом, принося такую боль, что все пытки в Скайре казались незначимым событием. Боль от предательства. Как же давно я не испытывал этого чувства!
Не важно. Теперь это не важно. Мне нет до этого дела. Кого я пытаюсь в этом убедить, самого себя? Возможно. Простые три слова перечеркнули всё. А ведь эта красивая стервочка на удивление быстро умудрилась перевернуть всю мою жизнь, так же как и её разрушить.
Умом я понимал, что что-то не так. Я знал Хелли, она сама, пережив предательство близких людей, не могла так поступить со мной. Здесь что-то не так, я чувствую. Но… но как только вновь воскрешаю в памяти её счастливое лицо, ту любовь, что светилась в её глазах при виде проклятого эльфа, разум застилает пелена, сердце сжимается, мешая вздохнуть от боли. От боли и ярости при осознании, что она выбрала его.
Так пусть с ним и остаётся! Пусть теперь он разбирается с собственной сестрой и вампирами. Она доверилась ему так быстро, как никогда не доверяла мне. Эта мысль сжигала изнутри, подобно языкам пламени, заставляя выплескиваться наружу уже неконтролируемую силу. Но вот блестящему камешку в моей руке от этого не было ровным счётом ничего.
Погасив в руке пламя из огня и некромантии, я устало уронил руку на кушетку и перевёл взгляд на каменный потолок. Забыть. Мне нужно забыть её. Но почему её хорошенькое личико так и стоит перед глазами?
Как я мог так ошибиться в выборе? Как я мог признать Равную в той, что так легко может предать? Хелли же не такая, я знаю ее, я знал все ее чувства, все чувства ко мне…
Я хмыкнул, прикрыв глаза. Да, девочка, ты знатно развлеклась за мой счёт. Рано или поздно, но тебе придётся за это ответить. Если я тебя люблю, это не значит, что я не буду мстить. Я не принц на белом коне, и я тебе уже говорил об этом. За ту боль, что мне причинила, тебе придётся пережить то же самое, и не надейся от меня уйти.
Пока половина артефакта в моих руках, миру ничего не грозит. Разбирайся со своими проблемами, человечка, я подожду. Буду ждать сколько потребуется и, может, смогу успокоиться настолько, чтобы не убить тебя при встрече. Предательства я не прощаю.
Мысль о том, почему она это сделала, никак не желала отступать. Я думал об этом, думал всё время, но так и не находил причины, словно что-то мешало понять её мотивацию. Этим чем-то были собственные чувства, смесь из боли, ярости, злости и обиды, и они не давали добраться до сути. Нужно было отбросить все чувства и просто подумать, вспомнить каждую деталь того утра. Может, всё и оказалось бы по-другому, но спокойно думать я не мог. Рано, ещё слишком рано. Ещё слишком сильны чувства к ней, сильна та боль, которую мне причинила эта коварная девчонка.
Воспоминания прервало появление в моих покоях неожиданного гостя. Даже не открывая глаз, я уже знал, кто решил посетить меня перед рассветом.
— Киртан, если ты пришёл поговорить о
— Занимаешься самокопанием? — раздался смешок откуда-то из района кровати. — Брось, Танар, это не в твоём духе.
— Ты пришёл напомнить мне, что в моём духе? — Я чуть повернул голову, открыв глаза, и увидел князя, стоящего в моей комнате, привалившись плечом к одному из столбиков кровати. — Не стоит, Киртан. Я знаю, зачем ты пришёл. Можешь быть спокоен за свою драгоценную племянницу, убивать её за нанесённое оскорбление я не собираюсь, по крайней мере если она в ближайшее время не попадётся мне на глаза. В твоих же интересах проследить за этим.
— А с чего ты взял, что я пришёл говорить о Хелли? — Имя, сорвавшееся с губ ятугара, больно резануло слух, отозвавшись глухим стуком сердца, сочившегося кровью. — Ты сам об этом заговорил.
— Если ты здесь не по поводу этой лживой человечки, то что тогда? — Я резко сел, вглядываясь в глаза друга. — Киртан, я слишком хорошо знаю и тебя, и твоё отношение к ней.
— Прежде чем делать таки выводы относительно Хелли, следовало бы получше разобраться в ситуации, Танар, — резко бросил ятугар, сложив руки на груди. — Не нужно строить из себя великомученика. Ты виноват не меньше, чем она.
— Киртан, говори, зачем пришёл, — прервал я его, вновь устремляя взор в потолок.
Да, я виноват. Но только в том, что повёлся на хорошенькое личико и соблазнительную фигурку. И не только повёлся, но и сумел полюбить несносное создание, которое растоптало мои чувства. Ненавижу!
Ятугар многозначительно хмыкнул, прежде чем заговорить о цели визита:
— Дело касается артефакта, Танар. Думаю, ты узнал тот камень, не так ли? И если знаешь, кому ранее принадлежала одна половина, то знаешь и о второй.
— Знаю, — пожал я плечами. — И что?
— Никто не должен знать, где вторая половина артефакта. Её будут искать, но, пока точно не определят где, не смогут найти. — В голосе ятугара чувствовались повелительные нотки, но ещё не прямой приказ. — Я разговаривал с Аустом Валанди. Он никому не скажет, но нужно, чтобы молчал и ты.
— Мне нет дела до всей этой истории. — Я не удержался от пренебрежительного смешка. — Можешь не беспокоиться. Сегодня я займусь делами на севере страны, и меня невозможно будет найти. Спросить будет просто не у кого.
— Бежишь от проблем?
— Нет. Решаю другие, — спокойно ответил я. — Я же сказал, до всего остального мне нет никакого дела.
— Если ты не убедил меня в этом, то не убедишь и себя. — Ятугар, похоже, решил сегодня меня разозлить. — Шайтанар, не ты один потерял свою Равную по собственной глупости. Не повторяй моих ошибок.
— Поздно, Киртан. — Я зло рассмеялся, вновь принимая сидячее положение. — Ошибка уже совершена. И этой ошибкой было то, что я полюбил насквозь лживую магичку.
— Она никогда не лжёт, Шайтанар. — В голосе друга скользила сталь, так же как и злость в чёрных глазах. — Подумай об этом.
Думать? Какое, к упырям, думать, когда смесь из ненависти и боли просто сжигает изнутри?
— Кирт, ты мне друг, но не лезь, куда тебя не просят, — раздражённо ответил я, потянувшись за бокалом с вином.
Нужно было привести нервы в порядок.
— Мне пора. — Ятугар не обратил на мою вспышку раздражения никакого внимания. — Меня ждет Совет.
— Совет? — Я невольно нахмурился, так и не взяв хрустальный бокал с небольшого столика, что стоял около кушетки. — Ты же не собирался возвращаться домой, пока не разберешься с Академией?
— Не мой Совет, — хмыкнул князь, лёгким движением руки открывая портал. — До скорой встречи.
Не его Совет? Странно…
Тогда какой? Насколько я знаю, Совет старейшин есть только в двух странах: Динтанар и… Эвритамель.
Что же хотел сказать Киртан своим появлением? Только ли из-за артефакта он пришёл? Или всё же и из-за магички?
— Хрдыр! — вслух ругнулся я.
Вопросов было слишком много, но ятугар явно давал мне какую-то подсказку. Упыревы чувства, они сейчас очень не вовремя мешают мне думать! Упырева магичка, что ты сделала со мной?!
Глубоко вздохнув, я мысленно отдал приказ Сайтосу и опустошил бокал одним глотком. Крепкое вино с примесью крови драконов тягучей струёй прокатилось по горлу, но хаос в голове и душе так и не улёгся.
— Вызывал? — В комнате материализовался зеленоглазый эрхан, который, судя по частично обнажённому, вспотевшему телу и раскрытым крыльям коричнево-медного оттенка, был на тренировке.
— Собирайся, — лениво бросил я, наливая ещё вина в бокал из чистого хрусталя. — Через час мы отправляемся на север. В Сарассе неспокойно, нужно выяснить, в чём дело.
— Хорошо, — поклонился в ответ эрхан и уже собрался раствориться в клубах Тьмы, но я остановил его вопросом:
— Где моя сестра?
— Её высочество, согласно донесениям шпионов, уже больше года ведёт тайную охоту на сердце кронпринцев драконов, — хмыкнул демон, рассеяв Тьму. — Я могу идти?
— Да, — кивнул я, но не удержался от вопроса, задав его абсолютно ничего не выражающим голосом: — Что произошло после моего отъезда из Эллидара?
— Да ничего, — пожал плечами эрхан. — Вся компания зачем-то дружно сорвалась в Эвритамель, не поставив меня в известность. Выяснить, что произошло, я не успел, ты меня вызвал.
— Сайтос, — лениво и с лёгкой угрозой протянул я, — ты же понимаешь, что я сверну тебе шею, если узнаю, что ты лжёшь.
— Шайтанар, я тебя умоляю, — закатил глаза эрхан. — Я понимаю, ты зол и всё такое, но попробуй размышлять логически: ты ушёл, ничего не сказав, и не вернулся. Вполне возможно, что они записали тебя в предатели. С чего бы они в этом случае стали доверять мне? А к эльфам я попасть не мог, сам понимаешь, там стоит защитный купол, да и не был я в королевстве ни разу.
— Иди, — махнул я рукой. — Через час на конюшне.
— Да, ваше высочество, — поклонился эрхан и исчез, оставив меня в одиночестве.
Что же всё-таки произошло и почему интуитивно я не верю этому эрхану? Что-то здесь не так, и необходимо это выяснить.
Необходимо?
Я зло рассмеялся. Нет, я не буду этого делать. Мне плевать, я сделаю всё, чтобы забыть о ней. И как бы это ни было сложно и болезненно — это моё последнее слово.
Глава 2
Свежий тёплый ветер — в лицо. Лёгкий бег под сенью леса, вдали от всех, вдали от себя. Так кажется на первый взгляд, но, если присмотреться, впереди, между стволов высоких деревьев с пушистыми кронами из резных листьев, видна размытая тень, да и позади слышится лёгкая поступь шагов. Нет, не поступь, бег.
Не важно, моя цель — победить.
Впереди очередное препятствие — тонкий канат, ведущий наверх, на дерево. По этой верёвке нужно забраться, а уже оттуда, пробежавшись по ветке, перепрыгнуть на узкие мостки, чтобы по ним перебраться на другое дерево. Оттуда уже спуск по верёвочной сетке, нет, даже паутине, настолько запутаны верёвки. Дальше — открытое пространство, финишная прямая.
Не теряя времени, на ходу сдёрнуть с пояса цепь, замахнуться и резко выбросить руку вперёд. Конец цепи послушно намотался на ветку. Продолжить бег, на последних шагах ускорить темп и сильно оттолкнуться от земли. Короткий полёт в одну сторону, изогнуть тело, полёт назад. Достигнув верхней точки, выгнуть спину и выкинуть ноги вперёд, усилив направление движения. Вновь полёт вперёд, намного быстрее, затем отпустить цепь, устремляя послушное тело вверх. Прижать руки к бокам, крутануться вокруг своей оси, ещё больше увеличив скорость, а затем выровнять полёт собственного тела и легко приземлиться на одно колено, уперевшись рукой в шаткие деревянные мостки. Недовольный выкрик откуда-то снизу только раззадорил и заставил быстро преодолеть узкие шатающиеся доски и, не добегая до конца, прыгнуть на сеть и с нечеловеческой ловкостью спуститься по ней. Нет, даже просто соскользнуть, цепляясь только одной рукой, местами разрезая верёвку когтями. Мягко приземлиться, почувствовав под рукой и между когтями свежую прохладную траву, ещё не нагревшуюся на солнцепёке.
Из груди против воли вырвался глухой рык, застилающий разум. Зверь требовал выбраться наружу, раззадоренный охотничьим азартом. Эльфа, бежавшего впереди, он явно воспринял как добычу. Что ж, зверю нужна кровь, и он её получит…
«Эль!» — раздался в голове твёрдый, даже жёсткий приказной тон, который, впрочем, не принёс ничего, кроме глухого раздражения животного. Никто не смеет ей приказывать!
Мысленный окрик повторился, но на этот раз он сопровождался уже видением. Видением пронзительных, хищных глаз глубокого сапфирового оттенка с кроваво-красным узором на радужке. В глазах отражалась ярость, заставившая хищника мгновенно отступить, отступить перед сильнейшим противником из всех, но не убежать, поджав хвост. Просто уйти в глубь сознания, уступив разум эльфийке.
«Спасибо, братишка!» — усмехнулась я, рывком поднимаясь на ноги. Память о демоне — воистину волшебный метод, способный угомонить зверя внутри меня. А то чего-то он сильно разошёлся в последнее время!
Всё это заняло не больше трёх секунд, и поэтому я легко обогнала одного противника, но второго опередить так и не смогла, как бы ни старалась. Латриэль пришёл-таки первым, а следом за мной финишировал Ри.
— Лат, так нечестно! — заныла я, плюхаясь прямо на траву. — Ты даже не запыхался!
— Эль, ты сама попросила выбрать дистанцию посложнее, — хмыкнул рыжий эльф, небрежно перекидывая через плечо косу из тёмно-медных волос. — Кроме этой, сложнее ничего нет.
— Конечно, — обиженно буркнул Ри, плюхаясь рядом со мной. — На ней же вроде как вся внутренняя стража испытания проходит.
— Проходит, — спокойно согласился Лат, сложив руки на груди, — раз в месяц. Танорион, у тебя с Эль примерно равные шансы, просто она несколько старше тебя, хоть и девушка. Так что не стоит расстраиваться из-за проигрыша.
— Ей проигрывать даже не обидно, — хмыкнул аронт, устраивая свою взлохмаченную макушку у меня на коленях. — А вот тебе — да.
Эльф только хмыкнул. Да, действительно, в очередной раз объяснять Танориону, кто сильнее, не имеет смысла. Ри, учитывая его происхождение, то же самое, что и я. И эльф, и зверь. Только он полукровка, а я чистокровная эльфийка со второй ипостасью. По логике вещей, я должна быть сильнее, но вот только дроу сами по себе сильнее лунных эльфов, и Ри — парень и вроде как должен быть сильнее меня, но я его старше. Так вот и получается, что мы примерно равны. Да и уровень физической подготовки схож. В общем, два сапога пара.
А до Латриэля нам ой как далеко…
Хм, Латриэль. Нет, Лат, теперь я без заминок могу его так называть. Друг детства, умный, понимающий, всегда собранный, спокойный и всегда готовый помочь. Будущий старейшина и старший советник Марка. Только так и никак иначе. Сейчас уже мне сложно представить его другим, хотя я хорошо помню, как мы с ним лазили по деревьям в саду, рискуя получить выволочку если не от моей мамы, так от его отца. Он изменился с тех пор, очень изменился и стал намного серьёзнее.
Кое-как мне удалось его уговорить сбежать сегодня из дворца на опушку Ассоматийской долины, чтобы устроить этот маленький забег. А что было делать? Старейшины запретили мне покидать пределы не только столицы, но и дворца. А просидеть взаперти два месяца — это, скажу я вам, совсем не весело!
— Пора возвращаться, Эль, — напомнил мне Лат. — Если заметят, что тебя нет во дворце, то оторвут голову всем.
— Это точно, — вздохнула я, поднимаясь с травы и отряхивая простые чёрные бриджи и светло-зелёную рубашку.
Хех, ну не в платье же нужно было совершать такой забег! Кстати, насчёт платьев — именно этим мы с Кери на данный момент якобы и занимаемся у меня в покоях. Пришлось изрядно попотеть, чтобы уговорить эльфийку меня прикрыть, но оно того стоило, а то сидеть взаперти — явно не моё.
А что делать? Традиции, законы плюс неумолимые старейшины — страшная сила, перед этим даже я бессильна. Если не вдаваться в подробности, то запретили мне свободно передвигаться по королевству потому, что слишком это опасно, я же вроде как только что нашлась. Да и Марка и Тиранэля в столице не было, они, как и представители многих держав, находились в Эллидаре, разгребая всё, что успела натворить Гильдия магов. А я должна была решать здесь все насущные проблемы вместе с Латриэлем и остальными старейшинами.
По дороге во дворец я невольно вернулась к мыслям о гильдии, точнее, о том, что из-за неё придётся переделывать. Исторические данные в архивах по всему миру надо либо конкретно менять, либо восстанавливать, так как ненужные данные в учебники и свитки просто не вносились. Отобранные гильдией земли и недвижимость необходимо возвращать, но при этом выяснить, принадлежала ли эта собственность тем, кто об этом сейчас заявляет. Нелегальные поставки редких товаров в другие страны, незаконные поборы, налоги, платные тракты, несколько незаконных невольничьих рынков, создание тёмных артефактов… Это ещё не полный список того, что творила Гильдия магов. Причём творила так хитро, что разоблачить их удавалось редко, да и Гильдия магов была серым кардиналом при правительстве стран. Не всех, конечно, но большинства.
Моей родины, хвала Хранителям, это не коснулось.
— Моё отсутствие не заметили? — Я ввалилась в комнату через потайной ход и торопливо вернула часть стены на место, прикрыв гобеленом. Да-да, тем самым, с драконом.
В прежние свои покои я возвращаться отказалась, так как меня бесил не только их интерьер, но и сама мысль о том, что эта демоница жила там, притворяясь мной. О подробностях, что именно она изменила в некогда любимой комнате, я скромно умолчу, ибо не у всех нервы выдержат.
Не успела я шагнуть в комнату, выполненную в мягких оливковых тонах, как на руки мне с громким писком запрыгнул белоснежный котёнок с ярко-бирюзовыми глазами. Хотя котёнок — это мягко сказано. Кэсси, мой эрингус, в нормальном обличье выглядит как кот, размером с хорошего телёнка, пушистый до шарообразности, с удлинёнными, чуть великоватыми ушками, пушистым длинным хвостом и цепкими лапками.
Так выглядят все эрингусы, и основное их своеобразие — нереального бирюзового оттенка цвет глаз. Принимать они могут любой облик, но глаза всегда остаются родного цвета, так же как и естественный окрас. Характер — свободолюбивый, живут только в Ассоматийской долине, их волоски из шерстяного покрова используются в редких зельях, особенно тех, благодаря которым можно изменить внешность.
Навстречу мне встала с кресла, где занималась вышивкой, Керианэль, высокая и стройная эльфийка с длинными волосами цвета тёмного мёда, и присела в реверансе.
Я почесала эрингуса между ушек. Тот довольно сощурился и замурчал, то и дело выпуская острые когти. Со шкафа донеслось хриплое карканье, и через секунду моё плечо чуть опустилось под привычной тяжестью Рикса, а у Кэсси вырвалось недовольное шипение — мой зверинец никак не мог прийти к мирному соглашению. Ещё бы, нежить и светлое магическое существо — тут ни о какой дружбе и речи быть не может, но я всё-таки надеюсь, что эти двое безобразников как-нибудь договорятся. Надеюсь я и на то, что найдётся и третий безобразник вместе с одним противным вампиром — Химо и Крис. И тот и другой, по логике вещей и моих двухмесячных размышлений, ещё должны быть живы.
От меня не укрылось, с какой настороженностью Кери покосилась на Рикса, который в данный момент неодобрительно смотрел на белоснежного ворона с бирюзовыми глазами, севшего на моё второе плечо. Это Кэсс выпендрился.
Поделиться книгой: