Мичман Болито и «Мститель»

— Сдавайтесь! Бросить оружие!

Но ещё несколько человек пали, прежде чем абордажные сабли и пики с грохотом посыпались на палубу среди трупов и стонущих раненых.

Затем Болито увидел, что его брат указывает на человека около оставленного без присмотра штурвала.

— Прикажи своим бросить якорь. Если откажешься или попробуешь бежать, ты будешь взят под стражу и высечен, — он вложил шпагу в ножны. — А потом повешен.

— Должно быть, весь Корнуолл слышал нас! — Болито бросился к борту.

- Вовсе не французы, как я думал, — казалось, Хью его не слушал. — Они говорят как колонисты. Да, я согласен, — добавил он, внезапно повернувшись. — Мы оставим приз здесь, на якоре и под защитой. Нацелим две вертлюжные пушки на пленников. Назначим ответственным одного из унтер-офицеров. Пусть управляется. Он скорее погибнет, чем решится предстать передо мной, если они сбегут!

Болито последовал за ним, его разум был в смятении, пока он следил за бурной деятельностью своего брата. Отдавая приказы, отвечая на вопросы, руки капитана приходили в движение, делая акцент на чём-либо или указывая на то, что должно быть сделано.

— Якорь брошен, сэр! — отрапортовал Пайк.

— Хорошо, — Хью Болито быстрым шагом приблизился к борту. — Остальные — со мной. Мистер Глоуг! Отшвартовываемся и уходим, с вашего позволения!

Раздался скрип блоков и поверх накрененного, изрытого картечью корпуса шхуны взметнулись паруса куттера.

Вначале неохотно, но постепенно набирая скорость, «Мститель» рывками и толчками удалялся от второго судна, паруса расправились, позволяя набрать скорость.

— Куда, сэр? — Глоуг указывал на паруса. — В этих водах небезопасно.

— Хорошего лотового на руслени. Пусть всё время докладывает глубину. Встанем на якорь на четырёх фатомах и спустим шлюпки. — Он бросил взгляд на брата.

— Мы отправимся вглубь двумя группами и перережем дорогу.

— Да, сэр!

Внезапно Хью похлопал его по плечу.

— Веселее! Прекрасный приз, набитый контрабандным товаром, что не удивительно, и всего несколько погибших! Один шаг к победе уже сделан!

В то время как куттер наощупь приближался к берегу, монотонные восклицания лотового свидетельствовали об усиливающемся риске. В конце концов, оставив по правому борту прибой и намёк на сушу, они встали на якорь. Но если бы не беспокойство и непрекращающиеся предостережения Глоуга, Болито подозревал, что брат решил бы подойти ещё ближе.

Даже сейчас он не завидовал ответственности Глоуга. Стоять на якоре посреди песчаных банок и острых камней, не имея достаточно матросов, чтобы менять паруса, если переменится ветер, ему будет непросто удержать «Мститель» от того, чтобы корабль не поволокло и не выкинуло на берег.

Даже если Хью Болито отдавал себе в этом отчёт, то хорошо скрывал свои страхи.

Были спущены две шлюпки, и почти вся команда, за исключением горстки людей, направилась в них к ближайшему пляжу. Лодки сидели в воде по планшир, каждый человек был вооружён до зубов.

По мере того как весла поднимались и опускались, а берег разрастался, готовясь принять моряков, Болито ощутил себя опустошенным. Звуков перестрелки было достаточно, чтобы вспугнуть контрабандистов. Те люди, что давали сигналы, да и любые их сообщники, сейчас уже наверняка у себя дома или гонят лошадей галопом, направляясь в какое-нибудь тайное место.

- Тут мы разделимся, Ричард, — сказал Хью, когда все собрались на крошечном пляже, омываемом волнами, накатывающими и с шумом убегающими назад по камням — Я захожу справа, ты слева. Любой, отступивший перед опасностью, будет расстрелян. Выступаем, — добавил он, кивнув своим людям.

Двумя растянувшимися шеренгами моряки двинулись по откосу от пляжа, по началу ожидая напороться на выстрел, но в конце концов убедившись, что они одни.

Преодолевая ветер, Болито пересёк узкую прибрежную дорогу, следом спешили его люди. Возможно, повозки в безопасности. Возможно, они уже преодолели свой путь. Никаких следов тяжело гружённых фургонов, которые позволили бы определить, что они уже проехали, не было видно.

— Сэр! — матрос по имени Робинс поднял руку, и Болито бросился к нему. — Кто-то идёт!

Моряки рассеялись и скрылись по обе стороны ухабистой дороги. Послышались приглушенные металлические щелчки — матросы взводили курки.

Болито и Робинс совершенно неподвижно сидели за трепещущим на ветру кустом.

— Он всего один, сэр, — сказал матрос. — Судя по всему, пьяный. — Он усмехнулся. — Он не так занят, как мы! — Его ухмылка сползла с лица, когда они услышали, что человек всхлипывал, задыхаясь от боли.

Затем они увидели, что он шатается вдоль дороги, почти валясь с ног в жалкой попытке поторопиться. Не удивительно, что Робинс принял его за пьяного.

— О боже, сэр! — воскликнул матрос. — Да это один из наших парней! Это Билли Сноу!

Прежде чем Болито смог его остановить, Робинс бросился к шатающейся фигуре и подхватил товарища.

— Что случилось, Билли?

— Где же ты был, Том? Где ты был? — задыхаясь и раскачиваясь, воскликнул он.

Болито и ещё несколько парней помогли Робинсу уложить парня на землю. То, что он смог добраться сюда, можно было назвать чудом. Несколько резаных ран кровоточили, вся его одежда была пропитана кровью.

— Всё шло хорошо, сэр, — сказал Сноу слабым голосом, пока они, как могли, обрабатывали его раны. — А потом показались солдаты. Кавалеристы мчались по дороге, словно атакуя!

Он заскулил и кто-то резко произнёс:

— Полегче с этой раной, Том.

— Кое-кто из ребят закричал «Ура!», просто в шутку, — продолжал неясно бормотать Сноу, — а юный мистер Дансер отправился вперед, чтобы поприветствовать их.

Болито наклонился поближе, чувствуя безысходность человека, предчувствующего собственную смерть.

— А потом, потом…

— Полегче. Не спеши, — Болито дотронулся до его плеча.

— Хорошо, сэр. — В сиянии звёзд его лицо казалось слепленным из воска, а глаза плотно закрыты. Он попробовал снова:

— Они обрушились на нас, рубя и кромсая, не давая ни шанса. Всё кончилось за минуту.

— Он умирает сэр, — хрипло прошептал Робинс, когда Сноу закашлялся.

— Что с остальными? — спросил мичман.

— Они там, — его голова дёрнулась от боли, словно у марионетки. — Дальше по дороге. Все мертвы, я думаю, хотя некоторые рванули к морю.

Болито отвернулся, его глаза были полны горя. Моряки, само собой, бросились бы к морю. Чувствуя себя преданными и убитыми, что им ещё оставалось?

— Он мёртв, сэр.

Все сгрудились вокруг, смотря на мертвеца. Куда он направлялся? О чём думал в последние мгновения своей жизни?

— Капитан идёт, сэр.

Хью Болито, а за ним и его отряд, вынырнули из темноты, так что неожиданно дорога оказалась забита людьми. Все они глядели на труп.

- Что ж, мы опоздали, — Хью склонился над мёртвым. — Сноу. Прекрасный матрос. Закончим с этим поскорее, — резко добавил он, выпрямляясь. Хью стоял на дороге, прямой как шест. Совершенно один.

Поиски остальных не заняли много времени. Тела были разбросаны вдоль дороги, возвышающейся над скалистым склоном или, вероятнее всего, переброшены через её край на косогор.

Повсюду была кровь, и в то время как моряки зажигали фонари, их свет отражался в мёртвых глазах, словно следящих за живыми, проклиная за предательство.

Оружие сопровождающих исчезло вместе с повозками. Присутствовали не все люди, и Болито предположил, что кто-то или постарался затеряться в темноте или был взят в заложники по какой-то ужасной причине. И это Корнуолл. Его родной дом. В каких-то пятнадцати милях от Фалмута. Этот дикий пляж вполне мог быть и в сотне миль от него.

С обочины появился человек, в котором Болито опознал помощника боцмана Мамфорда. Он протянул ему треуголку и неуклюже сказал:

— Мне кажется, это мистера Дансера, сэр.

Болито взял шляпу в свои руки и ощупал. Она была холодная и мокрая.

Раздался крик, и моряки бросились к раненому матросу, обнаруженному прятавшимся в груде камней над дорогой.

Болито отправился узнать, может ли он чем-то помочь, но вдруг остановился, замерев. Когда Робинс выше поднял свой фонарь чтобы помочь другим с раненым, едва находящимся в сознании человеком, в траве мелькнуло что-то белесое.

— Да, сэр, я посмотрю, — произнёс Робинс.

Вместе они взобрались по скользкой траве, луч фонаря слабо осветил раскинувшееся тело.

Насколько Болито мог видеть, это был человек со светлыми волосами, но подойдя ближе, он заметил, что они были перепачканы кровью.

— Останься здесь.

Он взял фонарь и пробежал остаток пути.

Схватившись за синий мундир, он перевернул тело, так что казалось, что мёртвые глаза уставились на него во внезапном порыве гнева.

Мичман ослабил хватку, устыдившись. Это был не Дансер, а мёртвый таможенник, которого настигла сабля, когда тот пытался избежать бойни.

— Всё в порядке, сэр? — спросил Робинс.

— Помоги мне с этим беднягой, — кивнул Болито, подавив приступ рвоты.

Позже, в серых лучах восхода, подавленные и измотанные, они вновь собрались на пляже.

Нашлось ещё семеро выживших, некоторые появились из мест, где они прятались, услышав знакомые голоса. Мартина Дансера среди них не было.

— Если он жив, сэр, надежда ещё есть, мистер Болито, — сказал Глоуг, когда мичман поднялся на борт куттера.

Болито наблюдал за шлюпкой, вновь направившейся к берегу, за парусным мастером Пиплоу и его помощником, сурово сидящими у кормового люка, собирающимся готовить тела к похоронам.

Ночью случилась ужасная беда, с отчаянием подумал мичман. Он вспомнил о светловолосом трупе и той скромной надежде, которая пришла на смену горькому отчаянью, когда он понял, что оно принадлежит не его другу.

Но сейчас, наблюдая за открытой всем ветрам береговой линией, за маленькими фигурками на пляже, он почувствовал, что надежда эта чрезвычайно мала.

Глава 8

Голос во мраке

Харриет Болито, одетая в шуршащее бархатное платье, застыла в дверном проёме. Несколько мгновений она наблюдала за силуэтом фигуры Ричарда, чётко выделяющемся на фоне горящего камина. Мичман пытался обогреть замёрзшие руки. Рядом с ним на ковре расположилась Нэнси, прижав колени к самому подбородку и пристально наблюдая за братом, словно ожидая, когда же он заговорит.

За другой парой двойных дверей слышался неразборчивый и неясный гул голосов. Компания находилась в старой библиотеке уже больше часа. Сэр Генри Вивиан, командир драгун де Креспиньи и, конечно же, Хью.

Как это часто бывало, новости о засаде и захвате предполагаемых контрабандистов достигли Фалмута по суше задолго до того, как «Мститель» вместе со своим призом бросил якорь на рейде.

Ей стоило ожидать, что что-нибудь обязательно пойдёт наперекосяк. Хью всегда был упрямым, не прислушивался ни к чьим советам. Назначение его командиром, пусть даже небольшим, было худшим из всего, что могло произойти. Он нуждался в строгом контроле и твёрдой руке, такой, как у капитана, под чьим командованием служил Ричард.

Она расправила плечи и пересекла комнату, улыбнувшись сыну. В этот момент отец был нужен её детям больше чем кто-либо другой.

— Интересно, долго они ещё? — Ричард взглянул на мать, его лицо было озабоченным.

— Полковник пытается объяснить, почему его люди отсутствовали на дороге, — она пожала плечами. — Им было предписано следовать в Бодмин в самый последний момент. Какое-то дело, связанное с перевозкой золотых слитков. Де Криспиньи проводит тщательное расследование, вызвали и нашего сквайра.

Болито рассматривал собственные руки. Он был в шаге от камина, но всё равно чувствовал холод. Осиное гнездо, о котором говорил брат, было прямо здесь, среди них.

Подобно ошеломленным и взбешенным счастливцам, вырвавшимся из ловушки, Болито поймал себя на мысли, что ненавидит драгун за то, что они не пришли на выручку. Однако у него было время поразмыслить, и он понял дилемму, стоявшую перед полковником. Выбор между маловероятным планом поймать контрабандистов и безоговорочным приказом эскортировать целое состояние в золотых слитках вряд ли отнял много сил. Полковник не сомневался, что Хью оставит свою затею, когда узнает об изменившейся ситуации.

— На что они пойдут ради Мартина? — выпалил он.

Она встала рядом, дотронувшись до его волос.

— На всё что в их силах, Ричард. Бедный мальчик, я тоже всё думаю о нём.

Распахнулись двери библиотеки и появились трое мужчин.

Вот уж странное, не подходящее друг другу трио, подумал Болито. Его брат, молчаливый, в потрёпанной морской форме. Крупный и беспощадный Вивиан, с ужасным шрамом, лишь усиливающим это впечатление, и полковник драгун, изящный и опрятный, словно королевский гвардеец. Было сложно поверить, что он проскакал много миль не сходя с седла.

— Что ж, сэр Генри, — Харриет Болито вскинула подбородок. — Каково ваше мнение?

— Я считаю, мэм, что эти негодяи взяли юного Дансера, так сказать, в заложники, — Вивиан потёр подбородок. — Для чего — не знаю, но выглядит всё это скверно, и мы должны быть готовы к худшему.

— Если бы у меня было больше людей, — сказал де Криспиньи, — ещё по крайней мере два взвода конников, я мог бы сделать больше, но… — Он так и не смог закончить.

Болито устало наблюдал за ними. Каждый пытался защитить себя. Готовясь свалить вину на других, когда начальство услышит о произошедшем. Он взглянул на брата. Не было сомнений в том, чья голова в этот раз ляжет на плаху.

— Я буду молиться о нём, Дик, — прошептала Нэнси.

Мичман взглянул на неё и улыбнулся. Она держала в руках шляпу Мартина, просушивая её у огня. Берегла её как талисман.

— Никакого толку от того, что мы признаем поражение, — продолжал Вивиан. — Нам нужно вместе решить, что делать дальше.

В холле послышались голоса и мгновеньем позже миссис Тримэйн вошла в комнату. За её спиной Болито увидел Пендрита, егеря, топчущегося на месте в явном нетерпении.

— Что случилось, Пендрит? — спросила миссис Болито.