Альда

— Такие люди, как она, — редкость, — по-прежнему безразличным тоном ответил отшельник. — В вашей дочери сочетаются красота, сила духа и острый, пытливый ум. Это редкое сочетание в нашем мире, особенно у женщин. И я бы не отказался попытаться заглянуть в ее судьбу. Вряд ли это будет судьба обыкновенной провинциальной дворянки.

— Вы можете узнать мою судьбу? — с замиранием сердца спросила Альда.

— Будущее еще не определено, — ответил ей отшельник. — Свою судьбу мы делаем сами, боги в это не вмешиваются. Есть способы посмотреть то будущее, которое, скорее всего, ожидает человека. Но в этом есть и опасность.

— Прогневать богов?

— Что ты, девочка, — впервые за все время на губах отшельника мелькнула улыбка. — Богам нет дела до твоих поступков. Даже после смерти мы судим себя сами. Они могут помочь, если к ним воззвать, и они услышат и посчитают нужным вмешаться. Чтобы ты поняла, о чем я сейчас говорю, приведу пример. Допустим, девушка, посмотрев свое будущее, увидела, что станет королевой. Обрадовавшись, она покидает родителей, с которыми жила в лесу, и едет в столицу. В это же время принц, женой которого она должна была стать, едет охотиться в тот самый лес, где стоит дом ее родителей, и на охоте отрывается от свиты и получает рану. Если бы девушка не знала своего будущего, она осталась бы дома, встретила и спасла раненного принца, и вышла за него замуж. А так она своим поступком перечеркнула эту линию своей судьбы. Принц, когда его нашли, уже умер от потери крови. Так понятно?

— Значит, вы не советуете мне этого делать?

— Ну почему же. Ведь подсмотренное будущее может быть и не таким радужным, и ты сможешь попытаться предотвратить несчастье. Или просто постараться с умом воплотить в жизнь подсмотренное, если оно тебя устраивает. Знание — не всегда благо, но в жизни от незнания всегда больше вреда.

— И когда это можно будет сделать?

— Я так и думал, что ты не отступишься. Как захочешь, приезжай, но одна. Для твоей лошади я открою дорогу. У вас есть еще вопросы? Нет? Тогда позвольте удалиться, сегодня свежо, а я не одет.

Не дожидаясь реакции собеседников, он повернулся и скрылся в доме.

— Умный, сильный и наглый, — подвел итог отец. — И даже имени своего не назвал. Ладно, пока никому не мешает и даже иногда помогает, пусть себе живет, как хочет. А нам пора, а то наш обед совсем зачерствеет. А еще добираться до замка. Так что давайте быстрее к лошадям.

— Вы действительно хотите воспользоваться его услугами, Альда? — спросил Альберт. — Я, скорее всего, не рискнул бы. Есть в этом человеке что-то такое, отчего хочется держаться от него подальше.

— Раскрутимся с первоочередными делами и съезжу. И не смотри на меня так, отец! Возьму я с собой охрану, подождут немного, как сейчас. А вреда мне от него не будет, я это точно знаю.

— Мама, а почему этот страшный старик сказал, что я какой-то лист? — спросил Алекс, когда они пришли, и Альда сажала его на лошадь.

— Он имел в виду, что ты маленький, и у тебя все еще впереди, — ответила она. — А почему он показался тебе страшным? Да еще старым? По-моему, так он совсем не стар.

— Не знаю, — ответил сын. — Мне было страшно на него смотреть. От этого человека в небо уходил столб дыма, только этот дым почему-то закручивался. Разве ты не видела? А то, что он старый, я просто знаю. Он точно старше деда, хоть с виду и молодой.

— Дети часто видят такое, что не дано видеть нам, — сказал отец, переглянувшись с Альбертом. — Твое решение съездить к нему еще раз кажется мне не самой умной затеей, но ведь тебя не переубедишь. Давайте в путь, а то что-то меня уже начало промораживать, да и Алекс может опять простудиться.

ГЛАВА 11

Они все-таки опоздали на обед и пришлось ждать, пока недовольный повар подогреет жаркое. После такой продолжительной прогулки отсутствием аппетита никто не страдал, так что все приготовленное довольно быстро смели со стола и усталые, но сытые и довольные разошлись по своим покоям для послеобеденного отдыха.

Альда раздела сына и уложила спать. Сама раздеваться не стала, просто прилегла на застеленную ковром кровать. Алекс вскоре заснул, но к ней сон не шел и, поворочавшись на кровати, девушка решила, что раз заснуть все равно не удастся, лучше всего найти себе какое-нибудь занятие. Во дворе слышался голос Альберта, и Альда, накинув на плечи меховую куртку, направилась к ближайшему выходу из донжона.

Во дворе стоял уже готовый к отправке экипаж, окруженный верховыми. Сам Альберт напоследок что-то втолковывал кучеру. Закончив, он махнул рукой, и сначала экипаж, а потом и сопровождающие его всадники выехали за ворота замка.

— Ну что, отправили? — спросила девушка, подходя к управляющему.

— Отправил. А вам что, не спится? Наверное, из-за этого отшельника?

— Не спиться, но отшельник здесь ни при чем. Просто я не привыкла спать днем. Вот теперь хожу и думаю, чем же себя занять.

— Вообще-то, я как раз хотел спуститься в подвал посмотреть ту цепь, о которой говорил кузнецу. Если хотите, можете составить мне компанию. До подвалов мы с вами во время осмотра замка так и не добрались.

— Конечно, хочу. Факелы с собой будем брать?

— Зачем нам факелы? Вы что, путешествовать там собрались? Возьмем пару масляных ламп. Света достаточно, а копоти не в пример меньше. Сейчас я зайду за ключами и заодно захвачу лампы, — Альберт уловил вопросительный взгляд, брошенный Альдой на связку ключей на его поясе, поморщился и добавил. — Не ношу я с собой ключи от подвала. Очень уж они тяжелы, а для дела нужны редко. Подождите, я быстро обернусь.

Ключ от большого навесного замка, запирающего двустворчатые окованные железом двери в подземелье, оказался, действительно, раза в три больше и тяжелее любого другого из связки на поясе Альберта.

— Держите, — вручил он девушке две уже зажженные масляные лампы, сам же вставил ключ в отверстие замка и с видимым усилием его провернул. Сняв замок, он по одной распахнул немилосердно скрипящие створки. По крутым ступеням они спустились ко вторым дверям, оказавшимся точной копией первых, где опять повторилась процедура снятия замка. За вторыми дверьми господствовала тьма, лишь немного отступившая в небольшом кругу света, который давали слабые, колеблющиеся огни их ламп.

— Все-таки с факелами было бы гораздо удобнее, — сказала Альда, которую угнетал мрак подземелья, помимо воли рождая в душе ощущение тревоги.

— Сейчас глаза привыкнут к темноте, и сразу будет видно дальше, — успокоил ее Альберт. — Факелы сильно чадят, а здесь низкие потолки. Да и пробудем мы с вами здесь недолго. Вы, главное, не смотрите на саму лампу.

Действительно, уже через несколько минут Альда смогла различить кладку стен и пол, мощенный плохо тесанными каменными плитами.

— Я здесь еще плохо ориентируюсь, — признался управляющий. — А слуги сюда и раньше ходить не любили, а после пропажи того бедолаги их вообще в подвал под охраной надо вести. Придется, видимо, убирать отсюда все продукты наверх.

— Куда пойдем? — спросила Альда, у которой при виде уходящих во мрак коридоров желание исследовать подвал исчезло напрочь.

— По-моему, сюда, — повернул Альберт в один из них. — Идите за мной, но на пятки наступать не надо. Если боитесь, давайте вернемся.

— Ничего я не боюсь! — попробовала возмутиться девушка. — Просто как-то не по себе.

— Мне, представьте себе, тоже. Все время ожидаешь появления чего-нибудь вроде призрака старого барона.

— А почему его? — покрывшись мурашками, спросила Альда.

— Он и при жизни был привязан к этим подвалам, а уж после смерти… Мне не надо напоминать, что он умер насильственной смертью?

— Ну вас! — уже с явственной дрожью в голосе сказала девушка. — Вы сами когда-нибудь хоть одного призрака видели?

— Я не видел. Видел мой друг, который мне врать не стал бы, тем более в таком. Причем он был трезв и после такой встречи изрядно поседел, хотя встреча была с женой, которую он при жизни безумно любил. Ее убил совершенно случайно на улице мелкий воришка. Схватил у нее кошель, а она дура в него вцепилась. Вот и получила ножом.

— Вы на меня специально страху нагоняете? — возмутилась Альда. — Как хотите, но я поворачиваю назад.

— Подождите. Кажется, уже пришли. Вот в этом помещении я ее и видел.

Альберт с натугой потянул на себя дверь, которая с жутким скрежетом медленно отворилась.

— Да тут она и лежит, — сказал он. — Все, можно уходить. Передам кузнецу, чтобы приходил сам и пару помощников с собой прихватил: она тяжелая зараза. Еще, пожалуй, и пару стражников придется выделить в помощь. А везти такое только телегой. Можем идти.

Дорогу назад они одолели гораздо быстрее и с видимым облегчением вышли из подвала, заперев двери.

— Больше я сюда без факела ни ногой, — заявила Альда. — Да и с факелом, пожалуй, тоже. Там еще где-то мыши пищали, а я их терпеть не могу!

— Пробовали туда котов запускать, — вздохнул Альберт. — Не хотят ни в какую, упираются всеми четырьмя лапами и норовят укусить. Одного забросили внутрь и захлопнули двери. Так он долго бился о створки, пока не выпустили. Вылетел оттуда, глаза дикие, всю морду разбил в кровь. А после вообще сбежал из замка. И чего испугался?

— Может быть крыс?

— Вот чего там нет, так это крыс. Не знаю почему, но не живут они в подвале замка, хотя на конюшню иногда забегают.

— Пойду-ка я отдыхать. На сегодня для меня впечатлений достаточно. Да и сын, должно быть, проснулся.

Алекс действительно проснулся и даже самостоятельно кое-как оделся. Альда привела сына в порядок и подумала, что что-то надо делать со служанкой. У герцога ее прислуга обитала совсем рядом с госпожой, и вызвать ее было несложно. Здесь же надо было или терпеть общество девушки, которая нескольких минут не могла посидеть молча, либо каждый раз, когда в ее услугах возникнет потребность, идти самой ее искать.

— А почему ты не спала, мама? — спросил сын. — Ты куда ходила?

— Искала в подвале призрак твоего деда, — отшутилась она. — А нашла только старую цепь для кузнеца.

— А чего его искать? — удивился Алекс. — Да еще в подвале? Он к нам сам сегодня ночью приходил. А потом пошел в свой кабинет.

— Что это ты такое говоришь? — обмирая, спросила девушка, которую внезапно от накатившей жути прошиб холодный пот.

— Ну я сегодня ночью встал по надобности. Задвинул под кровать горшок, собрался ложиться, а тут дед входит прямо сквозь дверь. Ты лампу погасила, и было темно, но он весь чуть-чуть светился, и было хорошо видно. Он постоял немного, потом пригладил волосы рукой. Он и при жизни так часто делал. А потом повернулся и вышел. Я встал, открыл ключом дверь и выглянул в коридор. Вижу, а он идет по коридору к своим комнатам и ногами не перебирает. А потом повернул в библиотеку.

— И что дальше?

— Дальше у меня замерзли ноги, я закрыл дверь, запер ее и лег спать.

— И ты его совсем не боялся?

— Я его при жизни боялся. А сейчас-то чего? Мне папа рассказывал о призраках. Он их давно когда-то часто встречал в подвалах. Они совсем безобидные и вреда сделать не могут. Их только не нужно бояться. Как они что-то могут сделать, если не могут ни до чего дотронуться? А при свете их даже не видно.

— Завтра съездим к соседям, а потом позовем сюда жреца и поставим священную пирамиду. Не хватало еще, чтобы у меня в комнате шастали призраки, неважно безобидные они или нет!

На завтрак было традиционное мясо с овощами и хлеб. Выспалась Альда плохо: ее всю ночь мучили кошмары, и она раз пять просыпалась с дико колотящимся сердцем. Поэтому чувствовала себя девушка неважно, аппетита не было, и она вяло жевала овощи, а к мясу совсем не притронулась. Зато Алекс сегодня ел за двоих, а отец отсутствием аппетита не страдал вообще. В баронство Кариш решили ехать в карете, отдав своих лошадей вести на поводу всадникам охраны. С собой взяли семь человек, не считая кучера.

Сломанный лук Альды валялся где-то в лесу, а меч на поясе уверенности не прибавлял, поскольку пользоваться им девушка совершенно не умела. Поэтому она на всякий случай захватила с собой привезенные ими в баронство арбалеты.

— Что-то ты, дочь, сегодня не столько ела, сколько портила пищу, — сказал отец, когда карета выехала за ворота замка и затряслась на ухабистой дороге. — Есть причина?

— Плохо спала, оттого и аппетита не было. Снилась всякая гадость.

— Не из-за визита в подвал? — спросил Альберт.

— Ты была в подвале? — удивился отец. — Когда это успела?

— Ты спал после обеда, а я в это время сплю редко, ты же знаешь. Но мои сны с подвалом не связаны, скорее, с рассказом сына. Он вчера ночью видел призрак деда и со мной поделился. Завтра надо будет пригласить жреца и поставить защиту. Пусть он и безвредный, но я не желаю, чтобы он бродил возле меня или Алекса.

— Призраки действительно безвредны, — задумчиво сказал отец. — Но только для тех, кто их не боится. Ведь убивает не призрак, убивает страх. Алекс, тебе было страшно?

— Ни капельки. Меня отец научил их не бояться еще в прошлом году. Много о них рассказывал, говорил, что раньше неоднократно встречал их в подвале. Когда я спросил, куда они делись, он ответил, что призраки постепенно теряют силу, которая помогает им удерживаться в нашем мире, и в конце концов, уходят на новое рождение. Чем сильнее чувство, удерживающее призрака, тем дольше он будет бродить.

— А что еще о подвалах тебе говорил отец?

— Только то, что маленьким там не место, и что я не должен туда ни в коем случае соваться. И грозился дедом.

— Придется все-таки этими подвалами как-то заняться, — сказал отец. — Терпеть не могу секретов. Но делать это надо будет многим и в присутствии жреца. Так что действительно не вздумайте туда соваться.

— И не подумаю, — передернула плечами Альда.

Некоторое время все молчали. Вскоре Алекса после сытного завтрака начало клонить в сон.

— Положи голову мне на колени и спи, — предложила девушка.

Сын так и сделал, немного поворочался, устраиваясь удобнее, и скоро уже крепко спал.

— Удивительный ребенок, — покачал головой отец. — Так быстро справился с потерей отца с матерью, на призраков вообще плевать хотел, спит вон в любых условиях. Похоже, его ничем не прошибешь. И это в его-то годы. Хотел бы я знать, для чего отец готовил своего сына к встрече с оставшимися[19].

— Не надо об этом, — попросила Альда. — Пусть лучше Альберт нам расскажет о семействе барона Лаша Кариша.

— С удовольствием, — отозвался управляющий. — Хоть так скоротаем время. Баронство Кариш по территории уступает вашему, но у них живет раза в два больше народа, налоги, соответственно, тоже выше. В отличие от баронов Ксавье, они получили титул и основали баронство гораздо позже, особой воинственностью никогда не отличались и не слишком вкладывали деньги в укрепление родового замка. Например, высота стен и ширина кладки значительно уступают стенам вашего замка. Но это и понятно: они строились в гораздо более спокойное время, когда войны между дворянами королевства стали явлением редким. Нынешнему барону лет под пятьдесят. Сам он среднего роста, склонен к полноте. Всегда весел, но настоящая это веселость или просто маска, сказать не берусь. Я-то и был у них всего пару раз. Его жена лет на десять моложе. Когда-то, наверное, была эффектной женщиной, но сейчас расплылась и подурнела. Характер у нее мягкий, нрав спокойный. Баронессу зовут Варой. У четы двое детей. Старшим является сын Хоган шестнадцати лет. Здоровенный такой парень с грубыми чертами лица. Манеры у него соответствуют внешности: грубоват, самоуверен и не особенно обременен знанием хороших манер. Сестра — его полная противоположность. Очаровательная нежная девушка тринадцати лет. Алия получила хорошее воспитание, умна, много читает и любит играть на дейре. Что еще о них можно сказать? Несмотря на близкое расположение к столице, барону как-то удалось остаться в стороне от разборок Мартина с герцогом Аликсаном. Ни людьми, ни деньгами он Мартину не помогал. Управляющим у него служит Сторн Парне. Упомянул я его по той причине, что у уважаемого Сторна есть одно увлечение, которое снискало ему большое уважение в округе, да и в других местах. Он очень искусен в создании музыкальных инструментов. Семьи не имеет, и все свободное от своих основных обязанностей время посвящает изготовлению инструментов, преимущественно струнных. Еще одна примечательная личность — это капитан их стражи Дерик Хелл. По внешнему виду он почти полная копия вашего отца, Альда, по жизни — тоже.

— Вы так хорошо меня знаете? — осведомился отец.

— Барон Лишней передал некоторые сведения, которые могли бы помочь мне в налаживании отношений с новыми хозяевами. В частности о вашей богатой приключениями жизни в молодые годы.

— Вы откровенны, Альберт, — заметил отец. — Значит, этот Хелл тоже старый вояка?

— Не очень старый, но очень опытный воин. Сам по себе он не слишком интересен, но у него есть дочь, которая в чем-то похожа на вас, Альда. Гале пятнадцать лет. Внешне очень славная девушка. Правда, с моей точки зрения, мускулов у нее могло быть и поменьше. Очень увлекается охотой, а так же всем, что колет, режет, рубит и вообще отнимает жизнь. Отец пробовал с этим бороться, но безрезультатно. Матери у нее нет. Почему так, я не знаю, а сам Дерик говорить на эту тему не хочет. Вот, пожалуй, и все, что вспоминается.

— Ну что же, — сказал отец. — Достаточно полная характеристика. Теперь нам будет проще иметь с ними дело. Да и полдороги за разговорами проехали.

Когда лес разбежался в разные стороны, и открылась обширная луговина с видневшимся в отдалении замком, пара верховых пришпорили лошадей, вырвавшись далеко вперед, чтобы предупредить хозяев о прибытии гостей. Поэтому, когда карета в сопровождении оставшегося эскорта достигла замка, его ворота были гостеприимно распахнуты, а во дворе стояла толпа встречающих.

— Рад приветствовать соседей! — вперед вышел сам барон, одетый в зеленый бархатный костюм и такого же цвета берет.

Теплой одежды на нем не было.

— Позвольте оказать вам гостеприимство замка Кариш! Хочу представить вам свою жену и дочь. А это мой управляющий, — продолжил барон. — К сожалению, сын сейчас отсутствует. Стол сейчас накроют, прошу вас в замок.

— Рад познакомиться, — поклонился в ответ отец. — Только мы совсем недавно из-за стола, да и вы, скорее всего, только что позавтракали. Может быть, посидим за столом в обед, а пока просто где-нибудь пообщаемся?

— Не имею ничего против, — согласился барон. — Простите, сам еще не представился. Лаш Кариш, к вашим услугам! Пойдемте внутрь, там и познакомимся поближе.

Все прошли в донжон, поднялись на второй этаж и разместились в большой со вкусом обставленной гостиной. Слуги приняли верхнюю одежду, подали напитки и удалились.

— Если позволит господин барон, — почтительно сказал Альберт. — Я бы вас ненадолго покинул. У меня еще с прошлого приезда остались нерешенные вопросы с вашим управляющим.

Получив разрешение, он удалился.

— Мы были очень расстроены смертью Ленара и Алисии, — сказал Лаш. — И очень рады тому, что Алекс вновь обрел семью. Со старым бароном мы практически не общались, он был другом нашего соседа шевалье Ренара, убитого разбойниками.

— Его убили на наших глазах, — сказал отец, но мы тогда были далеко и не успели вмешаться. Алекс уже был у вас? Нет? Тогда, пока мы будем разговаривать, может быть, кто-нибудь покажет ему замок? Боюсь, что наши разговоры ему будут скучны.

Лаш позвонил в колокольчик и отдал соответствующие распоряжения вошедшему слуге. Слуга поклонился и пригласил молодого барона следовать за собой. Когда дверь за ними закрылась, Лаш спросил отца:

— Я слышал краем уха историю спасения Алекса, но, если честно, не понял, как вы оказались в разбойничьем лесу. Не просветите, если это не секрет.

— Никакого секрета, — ответил отец. — Мы считались участниками мятежа. Сам я в эту свару не полез, но мой старший не утерпел. А когда начались разбирательства, баронство у нас отобрали. Денег у меня было достаточно, поэтому мы с дочерью решили ехать поближе к герцогу, купить дом и найти себе занятие по душе. На полпути не повезло наскочить на одного подонка с длинной родословной и с подвыпившей компанией его приятелей и охраной. Молодые люди решили позабавиться с Альдой, причем наше мнение они, на свою беду, проигнорировали. Пришлось надавать им плюх, а с охраной позвенеть мечами. Уйти мы ушли, но папаша мерзавца объявил нас в розыск. Пришлось прятаться и добираться до герцога окольными путями. Вот так на счастье Алекса мы там и оказались. Удалось поначалу спасти и его мать, но потом мы нарвались на стрелка. Меня тяжело ранили, а Алисии не повезло.