– Нет больше Вепрей, – ответил он неохотно. – Вечная нам память!

– Говори!

Дан пожал плечами:

– Да уж была потеха! Для начала нас разметало водяным валом – будто плотину прорвало. Треть машин перевернуло сразу – пустяк, верно?.. Если бы работали двигатели.

– Что?

– Моторы не заводились – ни один. Потом и мы почувствовали… Это была газовая атака: похоже, нас накрыло углекислотой – поэтому отказали машины, задыхались люди…

– Что было дальше?

– Дротики. Они посыпались на нас отовсюду, били в вездеходы, в барахтавшихся солдат… И тогда я понял, что пора уносить ноги, сбросил латы и – в воду. Через минуту поток унёс меня далеко.

– Кто-нибудь ещё уцелел?

– Никого пока не встречал, но, думаю, спаслось всё же немало. Не самый же я умный в батальоне?

– Туземцев так и не увидел?

– Кого? – удивился Дан. – Да они-то тебе на что?

– А по-твоему, дротики могут летать сами по себе?

Прищурив на Герда дерзкие глаза, инженер покачал головой.

– Бедняга Герд! – сказал он. – Ты всё ещё озабочен поисками врага?.. Я бы показал, где растут эти самые «дротики», если бы не опасался за целостность твоих доспехов.

– Растут? – тупо спросил Герд. – Ты не болен?

Дан сочувственно усмехнулся.

– Продолжай!

– А ты осматривал упавшие деревья, Герд? Они ведь не подпилены, не подрублены – нет, у них корни выворочены из почвы! А кто здесь, если не лес, способен так мощно влиять на атмосферу?

– Но это же бред! Мы не можем воевать с лесом.

– Ещё бы: решившись на такое, Империя увязнет здесь по уши!

– А туземцы? – вспомнил Герд. – Они же тут живут?

– И очень неплохо, – подтвердил Дан. – Но ведь здешний лес воюет вовсе не с людьми, а лишь с носителями огня и металла. Вспомни нашу природу: много ли от неё осталось? Этот лес умнее наших, быстрее соображает. А главное, он способен на активную оборону.

– Хорошая штука – образование, – заметил Герд. – Береги голову, Дан, не подставляй зря под удары.

– Спасибо, – кивнул Дан. – Впредь буду осмотрительней.

– Уж постарайся! И объясни, кстати, почему ты убегал?

– Ну, не дожидаться же, пока для полной ясности в меня всадят заряд? У нас такое не редкость.

– Прибереги это объяснение для Псов, – посоветовал Герд. – А мне скажи правду.

После паузы Дан ответил:

– Откровенно говоря, я считаю, что Империи пойдёт на пользу хороший щелчок по носу, ибо она снова пытается заглотнуть больше, чем может переварить. Но с меня лично хватит и сегодняшней ночи.

– Ты легко отделался – другим может повезти меньше.

– Всё равно поздно что-то менять: военную машину не остановить.

– И поэтому ты решил здесь поселиться?

– Что же, пока мне тут нравится.

– Мухи не кусают?

– Представь себе – нет! И крупных хищников не видно: похоже, лесу выгодно сотрудничать с людьми.

– С туземцами, – поправил Герд.

– А чем мы хуже?

– У нас зубы устроены иначе, – объяснил Герд. – Мы привыкли есть мясо. Хочешь, чтобы мы превратились в травоядных? А как быть с зубами, Дан?

Инженер пожал плечами.

– Дело твоё, – сказал он. – Но тогда советую поспешить. Не представляю, что здесь начнётся, когда лес проснётся окончательно!

– Не волнуйся, тебя же это не коснётся! Ешь фрукты, загорай. Наслаждайся жизнью.

Вернувшись в кабину, Герд развернул «жука» и сразу набрал скорость.

Дан прав, думал он. Как мне это раньше в голову не пришло? Теперь всё становится на места, всё объясняется. Что же делать? Лес пробуждается… Что будет, когда эта махина развернётся на всю мощь? Пока не поздно, надо остановить армию… Но как? К вечеру доберусь до базы, а что потом? Если меня станут слушать, если поверят, если сразу разошлют посыльных… Поздно! К тому времени некого будет отзывать – Дан опять прав!

Герд остановил машину и повернулся к Уэ.

– Я возвращаюсь, – сказал он. – Прощай!

Глаза девочки немедленно наполнились слезами.

– Всё, уходи!

Она не шелохнулась.

– Я сказал – вон!

– Не уйду, – едва слышно ответила она.

– Убирайся! – рявкнул он. – Или я тебя выброшу!

– Ты дурак, Герд, – всхлипнула девочка. – Ты пропадёшь!

– Тебе-то что? Ну, сама уйдёшь?

Закусив губу, Уэ вцепилась руками в подлокотники, отчаянно напряглась. Некоторое время Герд с вялым интересом наблюдал за ней, потом отвернулся к пульту.

В конце концов, это не моё дело, подумал он. Каждый волен выбирать свою судьбу, свою смерть.

6

С каждой минутой «жуку» становилось всё труднее продираться сквозь лес. Деревья будто сдвигались плотнее, выстраивались нескончаемыми рядами колонн. Уступавшие прежде дорогу ветви теперь тянулись к вездеходу, цепляясь за выступы на корпусе, загораживая проход, заслоняя обзор. Но больше всего досаждали лианы. До сих пор Герд не представлял, как много их в лесу, но сейчас они, казалось, спустились все разом в нижний ярус леса, образовав непроходимую, бесконечную сеть. «Жук» рвал их ударами передних лап, бросался с разбегу грудью, но часто переплетение лиан становилось настолько густым, что Герду приходилось пускать в ход станковый лучемёт. Заряды он старался беречь, помня, что путь впереди долгий, и время от времени сворачивал в сторону в поисках зарослей пореже. И тогда замечал, что и лианы, и ветки вытянулись в одном направлении – вдоль побережья, преграждая путь надвигающейся с моря опасности.

Энергия в станковом лучемёте кончилась раньше, чем Герд ожидал. Ещё быстрее разрядились полевой и личный. Теперь всё чаще Герду приходилось покидать вездеход и прорубать дорогу мечом. Это был трудный, медленный и опасный способ – иногда свист дротиков вынуждал Герда падать в хищно цеплявшуюся за латы траву и откатываться к «жуку», иногда он отступал, чувствуя надвигающееся удушье.

Всё это время Уэ покорно и молча следила за Гердом из кресла водителя. И неизменно приходила ему на помощь, заслоняя корпусом «жука» от дротиков или захлопывая колпак после слишком уж поспешного возвращения Герда.

Скоро он уже рубил лианы почти без перерывов, час за часом. «Жук» полз за ним – подвижная крепость, в которой он укрывался от опасности. Не хватало воздуха, ныли плечи и поясница. Герд уже не верил в успех: простой расчёт показывал, что при таком темпе до берега не добраться и за двое суток, – но прекратить работу страшился.

Когда стало темнеть, он сдался и на предельной скорости погнал «жука» параллельно берегу в слабой надежде, что исполинский лес может где-нибудь прерваться.

Я обречён, думал Герд, мы все обречены! Выхода нет, я его не вижу! Куда идти, что делать? Через несколько часов непобедимая армия великой Империи перестанет существовать – этот лес-чудовище сотрёт нас в пыль, растопчет, как муравьёв, небрежно и походя…

Деревья расступились, открыв огромный, поросший ярко-зелёной травой луг. «Жук» с готовностью ринулся вперёд.

– Не надо! – крикнула Уэ, рванувшись к пульту, но Герд оттолкнул её руки.

Машина повернула и понеслась вдоль зарослей по странно ровному, уходящему к горизонту полю. Герд бросал по сторонам тревожные взгляды, стараясь выжать из вездехода всё. В другое время он не сунулся бы сюда и за плату, но сейчас выбора не оставалось. В конце концов, должно же ему хоть в чём-то повезти?

Не прошло и десяти минут, как ситуация определилась. Поверхность, по которой так легко и радостно гнал «жук», стала стремительно размягчаться, пока не превратилась в смрадное болото. Судорожно перебирая лапами, «жук» пытался выбраться из трясины. Кабина ходуном ходила от отчаянных толчков, но машина почти не продвигалась, всё глубже проваливаясь в вязкое месиво.

– Уходим, – сказала Уэ. – Быстро!

Выругавшись, Герд распахнул колпак – Уэ уже тянула его наружу. Выбравшись на платформу, Герд огляделся, сдавил пальцами тонкую талию девушки и, рванув всем телом, бросил её далеко в сторону – туда, где почва казалась ещё надёжной. Затем прыгнул в кабину, к управлению, на помощь изнемогающему в борьбе «жуку».

Упрямо наклонив голову, Герд сражался с болотом. Прекрасно! – думал он с мрачным удовлетворением. Все проблемы решились сами. Вот где нашла меня смерть!..

Краем глаза Герд видел Уэ, мечущуюся в растерянности по краю топи. Странно, но больше всего ему сейчас хотелось, чтобы она ушла. Или хотя бы отвернулась. Но он знал, что и этому последнему его желанию не суждено сбыться. Скорее бы всё кончилось!

И вдруг Уэ сделала шаг к вездеходу. Затем другой… третий… С каждым шагом она проваливалась в трясину всё глубже. Оцепенев, Герд вглядывался в поднятое к нему лицо, белое и бесстрашное, не решаясь поверить, что если он сейчас же, немедленно, не оставит вездеход, то Уэ утопит себя в болоте.

– Я сейчас, – забормотал он, с лихорадочной торопливостью выбираясь из кабины, – сейчас… Подожди!

Взмахнув руками, он прыгнул. Распластавшись, упал в жидкую вонючую грязь и пополз в сторону от обречённого вездехода. Выбравшись из трясины, Герд опустился в траву, лицом к быстро погружавшемуся, безотказному своему «жуку».

Откуда-то издалека, с края пустыря, прилетел дротик. В двух шагах от Герда он с хлюпаньем упал в жижу, затонул.

Всё зря! – думал Герд, угрюмо наблюдая за гибнущим «жуком». Достойнее было бы утопиться. Я – как этот дротик на излёте…

Уэ встала перед ним на колени, заглянула в лицо.

– Погоди, – сказал он. – Сейчас.

Болото с шумом сомкнулось над вездеходом. Всё. Конец. Почувствовав, что почва под ним разжижается, Герд поднялся, вопросительно посмотрел на Уэ.

– Да, – подтвердила девушка.

Он разделся, аккуратно складывая доспехи на траву. Поколебавшись, шагнул в грязь, отыскал дротик. Взяв Герда за руку, Уэ повела его через луг к зарослям.

Когда Герд оглянулся, трясина уже поглотила доспехи.

Часть вторая. Гон

1

Герда разбудил собственный стон. Выругавшись одними губами, он оглянулся на Уэ. Но девушка продолжала спать, только нежное её лицо ещё корёжили кошмары Герда. Осторожно он попытался высвободиться, но Уэ лишь крепче сжала руки, и стало ясно, что теперь проснулась и она.

– Я не хочу спать, – сказал Герд.

Не открывая глаз, девушка отрицательно замотала головой, и тотчас веки его налились тяжестью.

– Оставь! – недовольно буркнул он.

Уэ сразу отпустила его и села, обеспокоенно заглядывая в лицо. Отвернувшись, Герд выбрался из постели и сильно, с хрустом, потянулся. Всё же он выспался – наконец-то! А теперь инстинкт гнал его дальше.

– Тебе опять снилась смерть, – сообщила Уэ, – будто он сам не помнил.

– Что будем делать? – откликнулся Герд. – Разве…

Девушка вдруг метнулась к нему, прижалась – и раздражение исчезло, не оформившись. Удивительное дело: они проводили вместе день за днём, месяц за месяцем, и однако же Уэ не становилась ему в тягость. Наоборот, Герд начинал скучать по диланке, даже когда разлука длилась час, – это он-то!

Подхватив девушку на сгиб локтя, Герд вышел из Дома. Было темно и тихо – Лес спал.

– Тише, малыш, тише, успокойся! – шепнула Уэ ему на ухо. – Опасности нет.

Удивлённо хмыкнув на «малыша», Герд зашагал к реке, привычно сторонясь тропинок и прощупывая глазами кусты. Ему надоело прятаться и убегать, надоели бесконечные засады и налёты, быстротечные и яростные, будто встречный таран. Рано или поздно его прикончат, как достали уже многих. Это тупое свирепое стадо, увлекаемое неодолимой инерцией, умело быть настойчивым. В другой ситуации Герд с охотой и восторгом принял бы бой, но рядом с маленькой туземкой он переставал быть солдатом.

– С ними надо говорить, – простодушно продолжала Уэ. – Они не понимают.

– Ваши уже пытались, – сдерживая злость, ответил Герд. – Вам мало?

– Мало им – надо ещё.

Девочка была невообразимо, запредельно умна, и Герд уже с этим смирился. Но в некоторых вопросах Уэ проявляла наивность, граничащую с идиотизмом.

– И ещё, – подхватил он. – И ещё, и ещё, и ещё – пока у вас не останется никого!