Психология риска

3.5. Оправданный и неоправданный риски

Оправданность риска связана со степенью эффективности, прогнозируемой в момент принятия решений. При этом ожидается высокая эффективность выполнения задач и есть уверенность в правильности оценки ситуации, предвидении ее развития. В данном случае можно говорить о результативности риска, который представляет собой реально достигнутую эффективность принятого решения.

Деление риска на оправданный и неоправданный особенно важно для юриспруденции. Ведь при выводе о неоправданности риска возникает вопрос о мере ответственности (в том числе и уголовной) за неосторожность (Гринберг М. С, 1963; Баулин Ю. В., 1989; Овчинникова Г. В., 1990; Ткачевский Ю. М., 1991; Берестовой А. Н., 1999). По данным О. Д. Ситковской (1998), оценка законченных уголовных дел о должностных преступлениях показала, что примерно в 30% случаев обвиняемые фактически действовали в ситуациях обоснованного [7] профессионального риска для достижения позитивной социально значимой цели. В целом при оценке сравнительной распространенности обстоятельств, устраняющих преступность деяния по разным видам деятельности, обоснованный профессиональный риск находится по частоте встречаемости на втором месте в сфере хозяйственной деятельности (после крайней необходимости), на третьем месте в сфере эксплуатации транспорта (после крайней необходимости и малозначительности деяния).

Как пишет О. Д. Ситковская (1998), риск считается оправданным, если действие соответствует современным научным знаниям и опыту; поставленная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями; лицо предприняло все возможные меры для предотвращения вреда; риск не должен быть заведомо сопряжен с угрозой перечисленных в законе тяжких последствий. Речь идет, таким образом, во-первых, о субъективной оценке ситуации рискующим лицом, а во-вторых, об «оценке этой оценки» правоприменителем, который исходя из формулировки закона проверяет версию о том, что рискующий субъект имел необходимые и достаточные основания для выбора именно данного варианта поведения, поступил осмотрительно, а не опрометчиво. Именно доказанность, что в основе лежал обоснованный расчет, а не легкомысленный отказ от оценки и прогноза развития ситуации, отличает обоснованный риск от неосторожности.

...

Безумства следует совершать осторожно.

Анриде Монтерлан

...

Разумный риск – самая похвальная сторона человеческого благоразумия.

Джордж Савил Галифакс

При оценке обоснованности риска учитываются специфика деятельности, личностные качества рискующего, а также наличие обстоятельств, ограничивающих или расширяющих возможность принятия решения с максимальным при данных условиях «знанием дела».

Так, опубликованный в 1992 г. проект Уголовного кодекса, подготовленный Министерством юстиции, содержал норму «Оправданный профессиональный и хозяйственный риск», в которой было предусмотрено, что:

1) не является преступлением причинение вреда правоохраняемым интересам при оправданном профессиональном или хозяйственном риске для достижения общественно полезной цели;

2) риск признается оправданным, если совершенное действие соответствует современным научно-техническим знаниям и опыту, а поставленная цель не могла быть достигнута не связанными с риском действиями и лицо, допустившее риск, предприняло все возможные меры для предотвращения вреда правоохраняемым интересам;

3) риск не признается оправданным, если он заведомо был сопряжен с угрозой гибели людей, экологической катастрофой либо иными тяжкими последствиями.

В этой связи, пишет О. Д. Ситковская, можно говорить об обдуманности, осмотрительности, максимальном в данной ситуации использовании профессиональных знаний и навыков, о субъекте, который «хотя и осознает возможность причинения вреда, поскольку идет на риск, но не проявляет при этом легкомыслия».

3.6. Приемлемый и неприемлемый риски

По оценке привлекательности последствий риски делят на приемлемые и неприемлемые (синонимы: допустимые, привлекательные, запланированные, целевые, предпочтительные, требуемые, заданные). Приемлемый риск – уровень риска, который человек считает допустимым для получения максимально возможных выгод от своей деятельности (Wilde, 1994). Степень привлекательности и приемлемости риска теоретически должна находиться в прямой зависимости от получаемой личной или социальной выгоды. Неприемлемые риски – это риски, представленные только своими негативными последствиями, поэтому такие рискованные действия и поступки лишены смысла. Уровни риска, которые считаются приемлемыми, сильно варьируют в различных областях человеческой деятельности (Черкасов Е. П., Мечитов А. И., 1984; Fischhoffet al., 1981).

По мнению ряда ученых, уровень оптимального риска, приемлемого человеком, является относительно постоянным. Так, К. Кумбс (Coombs, 1975) пришел к выводу, что у каждого индивида существует свой идеальный (наиболее предпочитаемый) уровень риска. Мысль о наличии постоянно предпочитаемого субъектом уровня риска нашла отражение и в теории компенсации риска, согласно которой оценка опасности у каждого субъекта остается постоянной независимо от объективных обстоятельств, а приемлемый риск определяется как отношение чувства опасности к чувству осторожности. Приемлемый риск является постоянным показателем, обусловленным индивидуальной спецификой предрасположенности к риску. Согласно созданной Г. Уайдом (Wilde, 1988) гомеостатической теории риска, [8] у каждого человека существует свой, удобный для него уровень риска, при наличии которого интересно работать.

Р. Тримпоп (Trimpop, 1991,1994) высказывает сомнения в существовании постоянного, индивидуально приемлемого человеком субъективного уровня риска. По его мнению, этот уровень может быть различен для физических, социальных и финансовых областей человеческой жизни. Проведенное им исследование показало, что принимаемый уровень риска во многом зависит от психологического и физиологического состояния индивидуума. Он пришел к выводу, что люди имеют постоянно приспосабливаемые уровни приемлемого риска, поэтому индивидуально приемлемый уровень риска представляет собой некий усредненный уровень, многократные целевые уровни. По мнению ученого, «средний» уровень приемлемого риска скорее отражает культуру безопасности человека и группы людей, чем является мотивационным аспектом в выборе или отторжении рискованного поведения.

Среди приемлемых рисков выделяют эффективный риск. Хотя обычно невозможно непосредственно измерить эффективный риск, существует много неформальных методов, используемых для его оценки или измерения. Формальные же методы чаще всего измеряют одну из мер риска: так называемый VaR (Value At Risk – стоимостная мера риска).

* * *

Выделять риски целесообразно также в связи с тем, чем рискует человек. Поэтому можно говорить о рисках ошибочных решений (руководителя, военачальника, ученого, тренера и т. д.); физических рисках, связанных со здоровьем человека; материальных рисках, связанных с опасностью потери имущества, денег; моральных рисках, связанных с престижем.

Поскольку моральные риски связаны с взаимодействием человека с окружающими людьми, или обществом, философы называют их общественными рисками и выделяют два их подвида:

1) риск несоответствия: принимая групповые ценности в качестве составной части своего идеального Я и критерия самооценки, человек рискует оказаться им не соответствующим, что может привести к чувству неполноценности;

2) риск самораскрытия: глубинное Я воспринимается как безусловная ценность – «то, что дает возможность ощущать меня мной», некая интимная субстанция, поэтому человек оберегает эту гарантию ощущения своей автономности, индивидуальности, самоценности. Самораскрытие непосредственно ощущается как личностный риск, как опасность для Я.

3.7. Виды рисков, выделяемые в других научных дисциплинах

В рамках дисциплины «Управление рисками» выделяют две давно сложившиеся точки зрения на риск. Первая основана на научных и технических оценках, это так называемый теоретический риск. Вторая зависит от человеческого восприятия риска, это так называемый аффективный риск. В экономических науках выделяют следующие виды рисков:

– субъективный – риск, последствия которого невозможно объективно оценить;

– объективный – риск с точно измеримыми последствиями;

– динамический – риск, вероятность и последствия которого изменяются в зависимости от ситуации (например, риск экономического кризиса);

– статический – практически не меняющийся во времени риск (например, риск пожара);

– фундаментальный – несистематический, недиверсифицированный риск с тотальными последствиями (например, реформирование, экономико-политический кризис в масштабах страны являются ситуациями тотального риска);

– частный – противоположность фундаментального риска – это систематический, диверсифицированный риск с локальными последствиями.

В риск-менеджменте в зависимости от возможного результата (рискового события) риски делят на две большие группы: чистые и спекулятивные. Чистые риски означают возможность получения отрицательного (ущерба) или нулевого (сохранение текущего положения) результата. К этим рискам относятся: природно-естественные, экологические, политические, транспортные и часть коммерческих рисков (имущественные, производственные, торговые). Спекулятивные риски выражаются в возможности получения как положительного, так и отрицательного результата, к ним относятся финансовые риски, являющиеся частью коммерческих рисков.

М. А. Рогов (2001) приводит следующую классификацию рисков:

– по природе источника: неопределенной природы, социально-технической природы, естественной природы;

– по изучаемым аспектам объекта: системный, экологический, медицинский, социально-политический, экономический, производственно-технологический;

– по отношению источника к объекту: внутренний, внешний, комплексный (внутренний и внешний);

– по структуре субъекта: индивидуальный, групповой (коллективный), институциональный;

– по оценке масштабов последствий: катастрофический, критический, значительный, умеренный, незначительный, малый;

– по возможности обнаружения: явный, скрытый;

– по возможности прогноза: систематический (прогнозируемый), случайный (непредсказуемый);

– по возможностям управления: управляемый, неуправляемый, измеримый, неизмеримый, передаваемый, непередаваемый, прямой, косвенный;

– по связи с другими рисками: независимый, зависимый, замещаемый, незамещаемый, сложный (из нескольких рисков).

Можно, очевидно, говорить и об одноступенчатых и многоступенчатых рисках, когда наличие одного риска ведет к возникновению другого, и т. д. В последнем случае следует рассматривать первичные и вторичные риски. Например, при эпидемии существует риск заболевания гриппом (первая ступень), вследствие чего возникает риск каких-то осложнений (вторая ступень), которые могут привести к риску летального исхода, например от воспаления легких (третья ступень).

Глава 4 Склонность к риску (рисковость)

Страховщикам и биржевикам давно известно, что разные люди имеют различную склонность к риску. Хотя большинство людей уклоняются от рисков и готовы их принимать лишь по зрелом размышлении, проведении расчетов и соотнесении риска с доходностью, есть люди, которые любят рисковать, а есть те, кто не выносит риска. У одних имеется установка на осторожность (например, в Японии есть пословица: «Прежде чем дать подзатыльник, посмотри, чей затылок»), у других – установка на риск (французская пословица: «Риск – благородное дело»). В зависимости от этого различают «перестраховщиков» и «смельчаков». Первые испытывают отвращение к риску во всех случаях принятия решений. Они семь раз отмерят и один раз отрежут. Вторые любят рисковать, поскольку риск имеет для них положительную ценность (риск ради риска). [9] «Перестраховщик» будет избегать риска как в личной жизни, так и в профессиональной деятельности, а «смельчак», наоборот, – стремиться к нему.

Существует также группа людей, проявляющих безразличие к риску. Для людей, образующих эту группу, безразлично, что выбрать – определенный результат с заданным исходом или ряд рискованных вариантов с одним и тем же математическим ожиданием.

Знание этой личностной особенности (склонности к риску) имеет практическое значение. Если риск-менеджер знает тип склонности к риску каждого ключевого сотрудника в руководящем составе его компании, то программа управления рисками может стать более реалистичной. Если страховщик знает то же о своем потенциальном страхователе, ставка премии по полисам последнего будет точнее. Это используется при страховании водителей: чем дольше не попадаешь в аварии, тем дешевле твоя страховка.

Первые психологические представления о рисковости как личностном свойстве были сформулированы в 1950-1960-е гг. в Германии (Katz, 1953) и в США (Kogan, Wallach, 1967). Г. Ховт и Я. Стонер полагали, что человек, стремящийся рисковать в одной ситуации, будет стремиться рисковать и в других ситуациях, такой же позиции придерживался и Мерц (1963). Ю. Козелецкий (1979) тоже относил склонность к риску к личностным особенностям, понимая ее как «страсть к преодолению границ», и делил людей на «смельчаков» и «перестраховщиков».

П. Вайнцвайг (1990) вместо склонности к риску говорил о готовности к риску как характерологической составляющей храбрости (смелости).

...

Ученые из Канады провели эксперимент, который продемонстрировал, что склонные к риску и адреналину люди являются более восприимчивыми к эффекту плацебо.

Чтобы доказать это утверждение, нейробиологи из Университета Макгилла, расположенного в Монреале, провели любопытное исследование, в котором принимало участие 30 добровольцев. В рамках данного эксперимента всем добровольцам досталась весьма неприятная инъекция солевого раствора, которая вызывает болезненные ощущения.

Затем непосредственного место, куда осуществлялась инъекция, ученые смазывали специальной мазью против боли. Вот только добровольцы не знали, что на самом деле эта мазь представляла собой самый обычный лосьон и никакими болеутоляющими свойствами не обладала.

Далее добровольцам, разумеется, нужно было оценить свое самочувствие, уровень болевых ощущений и то, как быстро проходит боль после использования «лекарства».

Результаты эксперимента показали, что этот чудо-лосьон помог далеко не всем. Однако больше всего боль после псевдолекарства утихла у тех людей, которые согласно заполненным перед проведением эксперимента анкетам больше склонны к риску. Именно рисковым парням полегчало больше всего.

Почему такой эффект? Ученые полагают, что все дело в обмене дофамина, который происходит в проводящих каналах головного мозга. Этот обмен начинается при восприятии определенного желания либо когда человек ждет вознаграждения. Вполне вероятно, что дофаминовый обмен, который влияет на склонность к риску, также воздействует на субъективное восприятие боли и, тем самым, позволяет ощутить желанное облегчение от боли несмотря на то, что лекарство является липовым.

Immunar.ru (08.09.2010)

Особенностью людей, склонных к риску, является то, что они проявляют риск «бескорыстно». Это значит, что они выбирают опасные варианты поведения, хотя это с точки зрения стоящей перед ними задачи бесполезно, так как поставленная цель может быть достигнута и безопасным путем. Их влечет к опасности, к острым ощущениям.

Исследователями был предложен мультивариативный подход к пониманию свойства рисковости. Исходя из этого Л. Шмидт (Schmidt, 1985) выделил три составляющие склонности к риску: 1) психическую готовность к риску, связанную с готовностью к угрозе своей телесной неприкосновенности; 2) социальную готовность, связанную с готовностью действовать непривычным образом, не обращать внимания на штампы или одобрение других; 3) финансовую готовность, связанную с готовностью к исходам с рисками, которые нельзя подсчитать, или с беззаботностью в обращении с деньгами.

В психологической литературе можно встретить мнение, что склонность к риску не является личностной чертой, поскольку она не универсальна и ее проявление обычно имеет отношение к определенному классу ситуаций – житейских, профессиональных, расцениваемых субъектом как не зависящие от его действий и др. Соответственно во многом спорным является и вопрос о возможности диагностики готовности к риску, как, впрочем, и рациональности, в качестве личностного свойства, представляющего специфические диспозиниональные предпосылки регуляции принятия решений.

С этим трудно согласиться. Различная готовность к риску одних и тех же людей в разных ситуациях определяется не отсутствием склонности к риску как личностной черты, а значимостью для них этих ситуаций, силой потребности в достижении той или иной цели. В случае назревания внутреннего конфликта растет готовность человека к риску. В коллективе готовность к риску у человека может проявиться сильнее, чем если бы он был один, эта готовность зависит от того, чего от человека ожидают.

О наличии у людей разной склонности к риску можно судить в том случае, если разные люди поставлены в одинаковые условия, требующие проявления риска, включая и силу потребности, ценность того или иного результата, уровень подготовленности и т. п.

Вольфарт (Wolfart, 1974) выделил в рисковости три фактора: 1) нерешительность – колебания при принятии решения; 2) рациональность – поиск информации при принятии решения; 3) собственно рисковое поведение – стойкость в достижении цели, несмотря на незначительность шансов и неуспех (поведенческое принятие риска).

4.1. Склонность к риску: нормальное явление или патология?

Психоаналитики начала XX в. (вслед за Зигмундом Фрейдом) считали, что преодоление естественных страхов нельзя считать нормальным явлением, поэтому люди, любящие рисковать, имеют патологию мозга. Исследователи того времени пришли к выводу, что все любители рисковать делают это без какой-либо причины, а людей, склонных к риску, причислили к числу больных, имеющих склонность к самоубийствам или скрытое чувство мужской неполноценности. Они также считали, например, альпинистов людьми, не имеющими логики, и даже с отклонениями. Психологи, одержимые идеей «хорошего» (послушного) мальчика, традиционно были склонны оценивать «рисковость» отрицательно, связывая ее с невротизмом, тревожностью и незрелостью.

Однако очевидно, что «без тяги к освоению необычного человеческий род не мог бы развиться и распространиться по Земле. Охота и война, коими занимались в первую очередь мужчины, невозможны без авантюризма. Стремление к достижению и любовь к новизне и риску – классические нормативные мужские качества» (Кон И. С, 2010).

Необходимо сочетать разумную долю риска с разумной долей рациональности, обеспечивающей человеку стабильность, имеющийся комфорт. Как говорит американский ученый Кларк Леонард Халл, «посвятив себя поиску комфорта, мы не оставляем места риску, и, наоборот, если мы только рискуем, то не оставляем места комфорту. Думая только о комфорте и не давая себе возможности рискнуть, мы утрачиваем духовность, творчество и внутреннюю силу. Выбрав риск и полностью забыв о комфорте, мы делаем нашу жизнь слишком суровой и аскетичной».

...

Степень нашей склонности к риску как черте характера зависит от темперамента. Так, скорый на принятие решений холерик в опасных ситуациях чувствует себя как рыба в воде, и это помогает ему воплощать в жизнь самые дерзкие проекты. Однако он же готов на риск неоправданный, например при разборке с женой прыгает среди ночи в машину и мчится куда глаза глядят. Зато активный, но достаточно уравновешенный сангвиник не станет искать приключений с горя: он если и рискует, то ради ощущения полноты жизни. За флегматиков и вовсе не стоит волноваться: они предпочитают дозированный адреналин. А вот чувствительный и неустойчивый меланхолик избегает даже запаха риска. Бесполезно втягивать меланхолика в сомнительные с его точки зрения авантюры. Сначала будет долго взвешивать все «за» и «против», потом мучиться, в конечном итоге откажется и вдобавок станет корить себя за трусость.

Темперамент – это границы, заданные природой, и спорить с этим бессмысленно. Человек, занятый борьбой со своей психикой, ни к чему хорошему не придет.

Шутова М. Ц akkwomens.ru (21.04.2011)

Американский профессор М. Цуккерман еще в 1960-е гг. предположил, что за склонностью к риску стоит личностная черта, которую он назвал жаждой острых ощущений (Zuckerman, 1979,1983,1993,1994, 2000). Эта черта может проявляться по-разному: и как погоня за приключениями с физическим риском, и как жажда нового эмоционального опыта, потребность в сопряженных с риском увлекательных и сильных переживаниях, и как склонность не столько к физическим, сколько к социальным рискам, включая опасное для здоровья поведение (пьянство, незащищенный секс), и как следствие повышенной нетерпимости к скуке, однообразию и монотонности. Цуккерман выяснил, что любители острых ощущений предпочитают занятия, где необходимо общаться с другими людьми и есть возможность рискнуть, бросить вызов самому себе и окружающим. Такие люди часто становятся летчиками, пожарными, инвесторами, биржевыми брокерами, основателями нового бизнеса. Машину они водят быстрее и лучше, но также чаще попадают в аварии.

По данным МЧС России, ежемесячно в месяц на дорогах нашей страны происходит примерно 20 тысяч ДТП, в которых гибнут 3 тысячи человек. Ю. В. Гранская и И. В. Полковникова (2007) изучили личностные особенности лиц, склонных к риску в ситуации дорожного движения. Для этого ими был разработан совместно с Норвежским университетом технологии и науки опросник, включавший мнение о безопасности дорожного движения, суждение о риске дорожного движения, готовность к риску и пр. Было выявлено, что водители, склонные к риску, более агрессивны, но они лучше концентрируются на проблеме. Водители, не попадавшие в аварии, более направлены на будущее и чаще в качестве копинг-механизма выбирают обращение к Богу. Мужчины чаще попадают в аварии, чем женщины. Однако авторы пришли к выводу, что на поведение на дорогах влияет не готовность к риску и стаж вождения, а сформированность мнения относительно безопасности.

С другой стороны, установлено, что люди благодаря риску обретали больше уверенности и уважения к себе. То же самое можно сказать и о бизнесменах. Люди рискующие, по статистике, являются более успешными в своем поле деятельности, чем другие. Исследования показали, что некоторые люди идут на риск, например в спорте (прыжки с парашютом), только ради того, чтобы быть более сексуально привлекательными. Эти факты противоречат идее, что риск является деструктивным явлением. Все зависит от того, ради чего и разумно ли используется риск.

Положительная роль склонности к риску у пожарников (как профессионально важное качество) отмечается в ряде исследований (Осипов А. В., 2009; Самсонов А. П., 1978). А. П. Самсонов выявил, что большинство пожарников склонны к риску (таких в его выборке было 68 человек, не склонных к риску – 42 человека). По данным этого исследователя, эффективность действий лиц, склонных к риску, в период выполнения первого упражнения выражена более значимо, чем у других испытуемых. А. П. Самсонов полагает, что это достигается не только тем, что рисковые не испытывают высокой психической напряженности в экстремальных условиях, но и за счет тактики выполнения упражнения. Они, в отличие от лиц, не склонных к риску, в период подъема по лестнице перепрыгивают ее ступеньки, ставят ногу не на каждую ступеньку, а через одну; руками держатся за ступеньки не в обхват, а как им более удобно, иногда за тетивы. Склонные к риску не пользуются страховой веревкой, чем создаются наиболее удобные, хотя и небезопасные, условия для повышения эффективности выполнения упражнения.

Исследование эффективности действий испытуемых в боевой обстановке тушения пожара показало, что лица, склонные к риску, отличаются от лиц, не склонных к риску, самоотверженным поведением, сохраняя хорошую работоспособность в опасных для жизни условиях. Они с желанием и охотой выезжают на пожары, в пути следования шутят, смеются, многие из них интересуются предполагаемыми боевыми действиями.

Лица, не склонные к риску, особой инициативы не проявляют, но и не самоустраняются от выполнения боевого задания.

Учитывая, что личный состав пожарных подразделений выполняет на пожаре различные виды работ, важно знать, кого из лиц дежурного караула можно использовать на той или иной работе не в ущерб боевой готовности пожарного подразделения. Со всей очевидностью работу ствольщика, газодымозащитника, спасение пострадавших с высот целесообразно поручать пожарным, склонным к риску. Выполнение работ по прокладке рукавных линий от пожарной машины к месту пожара, установке машин на водоисточники, разборку конструкций и проливку места пожара необходимо возлагать на лиц, не склонных к риску.

Однако, по данным А. П. Самсонова, при осуществлении профилактической работы лица, не склонные к риску, качественнее и эффективнее проводили эту работу, чем лица, склонные к риску. Например, в период обследования объекта охватывали проверкой лица, склонные к риску, – 45%, не склонные к риску – 75%. При осмотре помещений лица, склонные к риску, обнаруживали противопожарных недочетов – 8,4%, не склонные к риску – 14%.

4.2. Много ли людей, склонных к риску?

Согласно оценкам проведенных исследований, в современном обществе 95—97% людей – рискофобы и 3-5% – рискофилы. В одном из исследований зарубежных психологов было выявлено, что при решении экспериментальной задачи 80% студентов оказались рискофобами, не соглашавшимися с предложениями экстремальных рисков, и только 20% – рискофилами, выбиравшими очень рискованные предложения.

А. Г. Евдокимов (2010) выявил, что среди молодых сотрудников частных охранных предприятий лишь 14% имеют высокий уровень склонности к риску (выявлено по Методике Шуберта).

Эти данные нуждаются в уточнении. Во-первых, очевидно, что есть еще и группа людей со средней степенью склонности к риску. Так, по данным Т. В. Грязновой, среди инженеров – руководителей предприятий железнодорожного транспорта лиц с высоким уровнем склонности к риску (выявленных по Методике Шуберта) было 9%, со средней выраженностью – 64 и с низкой выраженностью – 27%. С. А. Ермолин (2011) выявил среди взрослых обоего пола 22,2% лиц с высоким уровнем склонности к риску, 46,5 – со средним уровнем и 31,3% – с низким уровнем. [10] Во-вторых, обозначать свою склонность к риску при ответах на вопросы и проявлять риск при решении экспериментальных задач – не одно и то же.

Имеются и межэтнические различия. Япония и Греция относятся к странам с высоким уровнем избегания неопределенности в отличие, например, от жителей Гонконга и Дании.

4.3. Возрастная динамика склонности к риску

Степень склонности к риску зависит от возраста индивида. Известно, что дети в большинстве своем довольно безрассудны, юноши и девушки «круты», а многие старики становятся очень осторожными. Поэтому неудивительно, что, по данным Цуккермана (Zuckerman, 2000), жажда острых ощущений быстро нарастает между 9 и 14 годами, достигает своего пика в юности – в 20 с небольшим лет – после чего постепенно снижается. Это связано с гормональными изменениями переходного возраста: гормональные сдвиги стимулируют к сближению с рисковыми сверстниками, а какое именно занятие они выберут – зависит от конкретных социальных условий.

...

Позавчера они «щекотали нервы», рассказывая на ночь страшные истории про «темную комнату», «гроб на колесиках» и прыгали по крышам гаражей. Вчера ходили с закрытыми глазами по школьному забору и просили разрешения заниматься паркуром. Сегодня они заявляют, что марихуана расширяет сознание, увлекаются скейтбордингом и считают, что в жизни надо все попробовать.

А в ответ на призывы родителей быть осторожными и благоразумными важно отвечают: «Кто не рискует, тот не пьет шампанского»…

Корчагина Ю. http://top.list.ru

...

Подросткам свойственна потребность в переживании риска. У подростков чувство риска проявляется в единстве двух противоположных тенденций. С одной стороны, в конструктивной социально приемлемой деятельности (занятия спортом с повышенным риском) чувство риска дает возможность продвижения по пути самораскрытия. С другой стороны, в деструктивной деятельности (употребление наркотических веществ) чувство риска обедняет мироощущение и приводит к балансированию на грани жизни и смерти.

Башкина Ю. Д., Посохова С. Т. 2007, с. 64

Исследования рискованного поведения у подростков выполнены под руководством американского психолога Лоуренса Стайнберга. Как известно, рискованная езда и связанная с ней аварийность – одна из главных опасностей для современных подростков. В одном из экспериментов подростки играли в видеоигры, где они должны были водить машину в присутствии сверстников или в одиночестве. Оказалось, что в присутствии сверстников они выбирают рискованные комбинации вдвое чаще, чем в одиночестве, тогда как на поведение взрослых игроков присутствие зрителей не влияет. Это проверяли и в естественных условиях. На парковках десяти американских средних школ регистрировали пол и возраст (подросток или взрослый) водителей и пассажиров всех выезжавших машин, а затем с помощью электронной аппаратуры фиксировали скорость езды и реакцию водителей на трафик (дорожные знаки, ситуацию обгона и т. д.). Оказалось, что водители-тинейджеры склонны вести машину быстрее и допускать больше рискованных маневров, чем взрослые, причем в присутствии другого мальчика-подростка эта склонность усиливается. В присутствии мальчика-пассажира подростки-водители обоих полов чаще превышали скорость или шли на опасный обгон, чем когда они ехали в одиночестве или если пассажиром была девочка. В ситуациях мальчика-водителя и мальчика-пассажира очень рискованная езда встречалась вдвое чаще, чем при обычных обстоятельствах. То есть мальчики выпендриваются не столько перед девочками, сколько друг перед другом.

...

Какие же существуют гипотезы, объясняющие повышенную склонность к риску среди несовершеннолетних? Факты говорят о том, что именно подростки регулярно участвуют в различных рискованных предприятиях. Это отражается в статистике несчастных случаев и дорожно-транспортных происшествий, совершенных ими правонарушений, употребления психоактивных (в том числе наркотических) веществ, заражения венерическими заболеваниями.

Некоторые ученые считают, что такое поведение имеет биологическую природу и объясняется обменными и гормональными особенностями организма. Так, результаты исследований М. Цуккермана показали, что у «любителей приключений» наблюдается особенно сильная реакция на новые стимулы в отдельных системах головного мозга при изначально низком уровне норадреналина. Эти люди, по его мнению, чаще испытывают состояние скуки, что заставляет их искать ситуации опасности и риска; в результате активируется выработка норадреналина – и их состояние улучшается.

Другие ученые отмечают связь потребности в получении новых ощущений с такими врожденными свойствами нервной системы, как сила и динамичность.

Профессор Лоренс Стайнберг из Филадельфии провел эксперимент по наблюдению за рискованным поведением. Оказалось, что подростки рискуют в два раза чаще, если рядом с ними находятся сверстники. Взрослые, в отличие от несовершеннолетних, почти не обращают особого внимания на посторонних и не пытаются продемонстрировать свою удаль.

Такая связь между присутствием ровесников и степенью риска с точки зрения ученого также связана с особенностями мозговой организации подростков. Незрелость нейронной сети, отвечающей за процесс оценки и анализа ситуации, объясняет трудность или даже невозможность принятия взвешенных, разумных решений в эмоционально насыщенной ситуации в присутствии сверстников. На первый план выходит показное поведение; ребята неадекватно оценивают опасность и чаще действуют «на свой страх и риск», желая получить общественное признание. Кстати, профессор Стайнберг считает, что именно физиологически обусловленные трудности принятия разумных решений и подверженность влиянию ровесников могут являться основанием для введения запретов на употребление табака, алкоголя и вождение автомобиля.

Достаточно ли биологических причин для объяснения опасного поведения подростков?

Тот факт, что рискованное поведение чаще встречается именно среди несовершеннолетних, может указывать на существование причин, связанных с возрастными особенностями – импульсивностью, эмоциональной неустойчивостью, экстраверсией, стремлением проверять «на практике» границы дозволенного. В некоторых случаях повышенная склонность к риску объясняется неблагополучием эмоциональной сферы – отражением тревожности, напряженности и стремлением к агрессивным способам разрешения проблем. Также подростки чаще, чем взрослые (из-за небольшого жизненного опыта и неумения прогнозировать), могут недооценивать реальный риск, связанный со своим поведением, и в результате поступают опрометчиво.

Корчагина Ю. http://top.list.ru

Рискованная езда обусловлена целым рядом обстоятельств: общей склонностью подростка к риску как способу доказать собственную взрослость, желанием понравиться сверстникам, заслужить у них уважение (особенно если собственный статус подростка невысок), страхом социальной изоляции. То, что происходит в машине, где сидят его товарищи, для подростка зачастую важнее происходящего на дороге. Сидящий за рулем мальчик не видит тех, кто сидит сзади и «давит» на него своими шутками и подначками, и не может оценить степень серьезности. Его внимание разделено, нередко он реагирует на сверстников сильнее, чем на дорожные знаки. Ему хочется показать нечто необычное, и пассажиры его к этому стимулируют. Соперничество с теми, кто сидит в его машине, а также с попутными и встречными водителями сплошь и рядом превращает обычную езду в командные соревнования без четких правил. Мальчишке надо не только вести машину, но одновременно кричать, махать руками и т. п. Болтовня с пассажирами (или разговоры по мобильнику при езде на мотоцикле), громкая, возбуждающая музыка и т. п. резко увеличивают число дорожных происшествий. У мальчиков все это выражено значительно сильнее, чем у девочек.

Любовь к острым ощущениям, новизне и риску обеспечивает подростку значительные «преимущества» в глазах менее «крутых» ровесников: такие мальчики пользовались наибольшей популярностью у сверстников, а в старших классах сохраняли свое лидирующее положение, пользовались успехом у девушек, раньше других начали сексуальную жизнь и т. д. Но пониженный порог восприятия риска толкает таких юношей на совершение социально и личностно опасных действий, в результате чего они входят в группы риска по незащищенному сексу, инфицированию ВИЧ и заболеваниями, передающимися половым путем, участию в изнасиловании, алкоголизму, наркозависимости и преступности. В. В. Стрельцов (2009) выявил среди своих респондентов 10% тех, кто никогда не рискует и не будет рисковать из-за наличия «внутреннего запрета» на любую форму риска.

По данным А. Г. Ниазашвили (2007), среди юношей и студентов 50% имеют высокую склонность к риску; по мере взросления склонность к риску снижается. В то же время среди менеджеров зрелого возраста количество лиц с низким уровнем склонности к риску снижается (с 51,4 до 17,1%), следовательно, рисковость увеличивается. Однако этот факт может быть связан не с возрастной динамикой, а с естественным отбором в предпринимательство лиц, склонных к риску, так как эта особенность является для данного вида деятельности ценным качеством.

Молодые люди ориентированы на будущее; они стремятся навязать миру собственный порядок, пытаются выйти за границы сложившихся структур. Именно поэтому они склонны к риску и опасным поступкам. Причем зачастую они прибегают к рискованным поступкам из-за отсутствия предвидения возможных последствий, пренебрегают опасностью, не учитывают эффективность риска.

Хотя большинство взрослых людей избегают рисков, т. е. являются рискофобами, все же иногда они позволяют себе принимать рискованные решения. После сорока лет способность и желание принимать рискованные решения существенно снижаются. Глубже познавая мир, человек принимает более рациональные и взвешенные решения. Ведь рискованность, лишенная опыта и мудрости, бессмысленна, нерациональна, неумна. Однако случается, что приобретенные с опытом рассудительность и осторожность полностью лишают человека смелости и он становится консерватором, главная цель которого – сохранение порядка и стабильности.

4.4. Склонность к риску и личностные качества

Склонность к риску представляет собой довольно устойчивую, но вторичную характеристику индивида, так как обусловливается наличием у человека других личностных особенностей – стремления к поиску новых ощущений (Hovarth, Zuckerman, 1993; Zuckerman, Kuhlman, 2000; Rosenbloom, 2003; Henderson et al, 2005), упорства (Nagy, Nix, 1989), экстраверсии, нейротизма и психотизма (Еуsenck, 1967), импульсивности (Eysenck, Eysenck, 1978; Breackwell, 1996; Abbey et al, 2005), эгоцентризма (Lavery et at, 1993), тревожности (Sjoberg, 1995), самоэффективности (Wiegman, Gutteling, 1995) и др. [11]

По данным А. Г. Евдокимова (2010), для лиц с высоким уровнем склонности к риску характерны более высокие показатели импульсивности, эмоциональной лабильности, некритичности, а также истерии, психопатии и гипомании, чем для лиц с низкой склонностью к риску (табл. 4.1).

Таблица 4.1 . Структурно-динамические характеристики групп «низкого риска» и «высокого риска» по данным теста MMPI (М +– m; Т-баллы).

Примечание: * – различия между группами «низкий риск» и «высокий риск» статистически достоверны (р < 0,05). Показана также положительная связь склонности к риску с мотивом (стремлением) к достижению и отрицательная – с избеганием неудачи. Мотив достижения определяется X. Хекхаузеном (2001) как стремление повышать свои способности и умения, поддерживать их на возможно более высоком уровне в тех видах деятельности, относительно которых достижения считаются обязательными.

...

Хотя склонность к риску и уровень притязаний имеют много общего, это не одно и то же. Идти на экзамен без подготовки – это риск, но не показатель высокого уровня притязаний. Однако две данные концепции могут вполне закономерно использоваться как взаимозаменяющие в ситуации, когда человек должен принять определенное решение или зафиксировать свой уровень притязаний там, где результат сильно зависит от случая. Тенденция к использованию двух этих терминов как синонимов в Соединенных Штатах (Atkinson, 1957; McClelland, 1958) была вызвана интересом к исследованиям взаимосвязи поведения предпринимателя и экономического роста, с одной стороны (McClelland, 1961), и привычек в области потребления и установок в отношении соревнований с элементами случайности – с другой стороны (W. Edwards, 1954; Feather, 1959; Scodeletal., 1959).

Хекхаузен Х. 2001, с. 84

В дальнейшем были выделены две независимые тенденции, которые существуют в границах данного мотива. Они характеризуют два типа людей: кто-то стремится к успеху, а другие хотят избежать неудачи. Обе тенденции обозначаются как мотивация достижения (потребность в достижениях). В случае с первой тенденцией, приступая к деятельности, человек думает прежде всего о достижении успеха. Вторая же заставляет человека думать главным образом о возможности неудачи, порицания, наказания. Для такого индивида ожидание негативных последствий становится определяющим (вспомните рассказ А. П. Чехова «Человек в футляре», герой которого действовал по принципу «как бы чего не вышло»).