Пришлые

Материнское чутьё не обмануло. В то самое время, когда челнок опускал Диану с непоседливым выводком на площадку мемориального комплекса, её сын, двадцатисемилетний лейтенант космической пехоты Алекс Блэймер, служивший на одном из окраинных миров по имени Гарда, лихорадочно соображал, что же делать дальше.

Неподвижно стоя на плоской крыше трёхэтажного административного блока, Алекс осторожно, потихоньку наконец-то распрямил затёкшую спину. Элементарное, едва заметное движение, на которое всегда требовался один-единственный миг, сегодня отняло почти четыре часа. Окаменевшие мышцы гудели, но это можно было терпеть. Нестерпимой пыткой являлась пятидесятиградусная жара, испускаемая застывшим над головой светилом.

Пехотный камуфляж пропитался потом. Кожа невыносимо зудела, пробуждая неистовый соблазн скинуть форму и чесаться до бесконечности. Вокруг безобразно распухшей головы роилась туча свирепых кровососов, но поднять руку и отмахнуться от причиняющих мучения тварей было равносильно самоубийству. Алекс крепко усвоил — первое же мало-мальски приметное движение станет последним в его жизни.

— Да пошло оно всё, — долетело снизу.

Не смея повернуть голову, Алекс заскользил взглядом по ряду одинаковых приземистых зданий на другой стороне улицы. На пороге пищеблока застыл один из пилотов корабля дальнего поиска, сутки назад совершившего аварийную посадку на местном космодроме. Чёрная форма, так щёгольски сидевшая на пилоте, под жаркими лучами превратилась в истинное наказание. На раскрасневшемся лице незнакомца застыла мука.

— Всё, больше не могу, — простонал он и, отмахнувшись от мошкары, рухнул на колени.

Полупрозрачная субстанция, величиной с кулак взрослого человека, до поры неподвижно висевшая рядом с жертвой, метнулась к пилоту. Среагировав на движение, запрятанное в энергетическую оболочку нечто буквально впиталось в грудь обессилевшего человека. Прежде чем тело пилота, словно мыльный пузырь, разлетелось кровавыми ошмётками, Алекс заметил выражение оглушительной боли, мелькнувшее в глазах бедолаги.

Кошмар начался с известия о выходе из строя передатчика дальней связи, висевшего на орбите Гарды. Такое случалось и раньше, поэтому расквартированный на планете гарнизон, утратив мгновенную связь с центром, не стал бить тревогу. Все знали, что спустя несколько дней передатчик будет восстановлен. К всеобщему удивлению, вместо одинокого транспорта с бригадой ремонтников на радаре появились десятки разнокалиберных меток.

Спустя сутки тридцать семь кораблей вошли в зону действия систем орбитальных спутников. Анализ данных поверг командование гарнизона в трепет. К планете приближалось соединение кораблей, не имеющее с флотом Новой Республики абсолютно ничего общего.

По иронии судьбы неведомые корабли прибыли к планете, совершенно не подходившей для торжественного приёма. Тяжёлый климат и ядовитые флора и фауна поставили крест на планах колонизации. Население Гарды насчитывало всего четыреста человек, из которых сотня являлась бойцами космической пехоты, а остальные — приговорёнными к пожизненному труду заключёнными, согнанными для работ в шахтах по добыче редкого минерала, используемого в производстве корабельного топлива. Поверхность планеты состояла из двух разделённых океаном континентов, где можно было найти лишь горные гряды да покрытые чахлой растительностью долины. Изобилие свирепых хищников делало Гарду идеальным местом для содержания узников.

Причины, по которым пришельцы появились в этой забытой богом системе, были непонятны. Положение усугубляло отсутствие связи с центром, и напуганные офицеры лихорадочно соображали, как действовать дальше.

Между тем неведомые корабли, сбросив скорость, зависли над континентом. Спустя час, исчерпав все возможности связи и не дождавшись реакции от висевших над головой гостей, опешивший от нежданного сюрприза командир гарнизона отправил Алекса с отделением пехотинцев на плоскую крышу административного блока с приказом разложить сигнально-световую сеть.

Приказ исполнили за считанные минуты. Алекс приказал отделению возвращаться, а сам склонился над распределительным щитом, подключая питание. Воткнуть штекер он так и не успел, его внимание привлекли удивлённые возгласы подчинённых. Позже Алекс так и не смог вспомнить, что побудило его не делать резких движений.

Из бескрайней синевы неба сыпался дождь из сотен полупрозрачных, меняющих очертания сгустков. Энергетические сгустки, реагирующие, как вскоре выяснилось, на движение человеческого тела, накрыли весь периметр горнодобывающего комплекса. В то время как часть свалившегося с орбиты непонятно чего зависла в полуметре над крышей, бойцы взвода с удивлением наблюдали, как полсотни чужеродных сгустков, не оставив никакого следа на покрытии крыши, прошли сквозь неё и проникли во внутренние помещения блока.

Первым погиб Яссон. Долговязый сержант не придумал ничего лучшего, чем пнуть повисшее рядом нечто. Пехотный ботинок, описав дугу, врезался в сгусток, но вместо того чтобы отскочить в сторону, неведомая субстанция мгновенно впиталась в голень сержанта. Худощавое лицо Яссона вытянулось, с губ сорвался нечленораздельный возглас. В следующую секунду ноги сержанта с сухим хлопком разлетелись веером кровавых брызг. Отброшенное взрывом тело забилось в конвульсиях. Жуткая картина на минуту вогнала Алекса в ступор, и это спасло ему жизнь. К Яссону метнулись бойцы, но намерение помочь товарищу приговорило их к смерти. Через пятнадцать секунд Алекс Блэймер стоял на крыше, забрызганной кровью и заваленной останками человеческих тел, в компании с неподвижно висящей неподалёку миной.

Посёлок наполнился хлопками взрывов и истошными воплями обречённых. Кто-то пытался бежать, кто-то стрелять, но всё было тщетно. К полудню, спустя долгие четыре часа с начала орбитальной бомбардировки, Алекс слышал в наушнике лишь мёртвый шорох, а человек, бывший всё это время неподалёку, вот уже десять минут остывал на ступенях пищеблока.

Алекс с тоской подумал, что дотянуть до вечера сил не хватит. Смирившись с судьбой, он отмерил себе два часа, по истечении которых решил положить конец собственным мучениям. Тяжёлое, но бесповоротно принятое решение принесло облегчение. Отчаяние и страх, к его немалому удивлению, утратили остроту, в голову полезли мысли иного рода. Впервые с момента атаки он задался вопросом — а кто же, собственно, висит на орбите? Он точно знал, что корабли дальнего поиска исследовали не одну сотню звёздных систем, но так и не обнаружили даже намёка на чужую цивилизацию. А тут появляется огромная эскадра и с ходу истребляет целое поселение. Почему и за что?

Безответные вопросы возникали один за другим до тех пор, пока взгляд не наткнулся на останки пилота. Алекс вдруг припомнил, что все двенадцать человек малочисленного экипажа поисковика вели себя как-то неестественно.

То, что корабль такого класса вообще приземлился в этом захолустье, стало из ряда вон выходящим событием. Посадку объяснили неполадками систем управления, что подтвердили ремонтники местного дока, а вот необычная молчаливость экипажа, прожившего месяцы поисков в полной изоляции, странной показалась только сейчас. В голове прокатилась волна мыслей о мелких нестыковках в их поведении, но тщательно все обдумать и понять, есть ли связь между появлением поисковика и пришествием чужаков, Алекс не успел.

В звон круживших вокруг головы насекомых вплёлся посторонний звук. Едва уловимый, появился и тут же пропал металлический скрежет. Вскоре звук повторился, и Алекс безошибочно определил его принадлежность. Зубодробительный лязг нарастал, и в сердце капитана шевельнулась надежда.

Картовер. Металлический монстр, предназначенный для прокладки первичных тоннелей в горной породе, ухая силовой установкой и уродуя дорожное покрытие многотонными катками, медленно приближался к административному блоку. Судя по всему, толстый бронированный корпус машины не привлекал к себе внимания вездесущих сгустков.

Алекс обрадовался вытащенной из лабиринта забоя машине, как ребёнок. Он почему-то не подумал о том, что над головой по-прежнему висят чужие корабли, а медлительный картовер является прекрасной мишенью. Душу переполняла радость от того, что на планете остались люди, и он не одинок.

Крыша под ногами вздрогнула и мелко завибрировала. Эйфорию сняло как рукой. Он вдруг понял, что ширины улицы для прохода гигантской машины никак не хватит, а это означало, что огромный диск вертикально расположенного на носу бура, быстро вращаясь, перемалывает стены зданий и с помощью ленты транспортёра втягивает обломки в недра камнедробильной камеры.

Через несколько минут здание по соседству с административным блоком с грохотом осыпалось под широкие катки картовера. Надежды померкли. Алекс вслушался в наступившую тишину, его воображение мигом нарисовало, как, покончив с соседним строением, прожорливый монстр преодолевает считанные метры, разделяющие здания.

От касания бура административный блок встряхнуло до основания. Зажмурившись, Алекс взмахнул руками, надеясь, что оружие неведомых пришельцев прикончит его более безболезненно, чем родная машина. Висящий неподалёку сгусток среагировал на движение, но в этот момент крыша ушла из-под ног, и Алекс, кувыркаясь среди обломков, полетел вниз.

От сильнейшего удара сознание помутилось, но резкая боль в правой голени быстро привела парня в чувство. Ушибленная голова отказывалась работать, но тем не менее Алекс почувствовал, как идущая вслед за буром транспортёрная лента затягивает его в чрево машины. По ушам ударил близкий грохот дробильной камеры. Алекс попытался спрыгнуть с транспортёра, но торчащий из голени кусок арматуры зацепился за обломки. Взрыв боли отправил лейтенанта в пучину беспамятства.

Транспортёр продолжал работать, и хрупкое человеческое тело быстро очутилось перед мощными зазубренными валами, перемалывающими останки строения. Если бы Алекс был в сознании и мог всё видеть, то произошедшее дальше сильно бы его удивило. Стоило его голове приблизиться к заострённым зубьям, как неведомая сила вырвала многотонный вал из пазов и, словно пушинку, откинула в сторону, заклинив им агрегаты дробилки. Компьютер картовера произвёл аварийную остановку дробильной камеры.

— Фу-у-у-у-у, — утерев выступившую на лбу испарину, протяжно выдохнул нескладный долговязый парень, сидевший на самом краешке водительского кресла. — Кажется, вырвались.

Он обернулся, вопросительно посмотрев на восседающего в соседнем кресле спутника:

— Что дальше, Крол?

Крепко сбитый мужчина, одетый в такой же серый тюремный комбинезон, что и водитель картовера, поднял тёмные глаза.

— Сюда, — ткнул он пальцем в обзорный экран.

Оставив разгромленное поселение позади, картовер медленно выполз на залитое пенобетоном поле космодрома. В углу экрана проступили сглаженные контуры корабля дальнего поиска, одиноко стоявшего на дальнем конце взлётного поля.

— Ты с ума сошёл, — подскочил водитель. — Я слушал переговоры офицеров. На орбите висит эскадра, и надеяться, что кораблю позволят взлететь, может только идиот.

У видев, как на широком лице Крола удивлённо приподнялась бровь, водитель резко осёкся и понуро опустил глаза.

— Ты можешь сойти, Цалан.

Не услышав в тоне Крола и намёка на шутку, Цалан вернулся к джойстикам управления. Время от времени он угрюмо поглядывал на громаду красавца корабля, стоявшего с приветливо опущенным грузовым подъёмником. В глазах Цалана сквозило несогласие, но букашка картовера упрямо ползла в сторону поисковика.

— Что это значит? — нарушил затянувшуюся тишину Крол, ткнув пальцем в красный индикатор, мигавший на контрольной панели.

— Неполадки в дробильной камере.

Цалан пробежал пальцами по кнопкам, выведя на экран изображение с камеры, находящейся внутри дробилки. В кабине картовера раздался удивлённый возглас.

Невнятное, идущее откуда-то издалека бормотание постепенно переросло в едва различимый шёпот и наконец оформилось в чёткие фразы. Начав различать отдельные слова, Алекс понял, что сознание окончательно к нему вернулось.

— Откуда ты знаешь, как им управлять? — долетел до слуха неприятный дребезжащий голос.

— Когда-то я был штурманом на эсминце.

— Это не эсминец.

— Не бойся, Цалан, поисковик спроектирован так, что с ним легко управится даже один человек, надо всего лишь знать порядок действий.

— И ты его знаешь? — недоверчиво поинтересовался обладатель дребезжащего голоса.

— Нет, но я разберусь.

Невольно подслушав разговор, Алекс понял, что лежит на полу рубки управления корабля дальнего поиска. Как именно он здесь оказался, его сейчас не волновало, беспокоили лишь связанные за спиной руки и сильная резь в глазах при каждой попытке их открыть.

— Смотри-ка, ожил.

Послышались приближающиеся шаги, и его грубо перевернули на спину. Раненая нога взорвалась болью, и сквозь плотно сжатые губы Алекса вырвался стон.

— Бедненький, — послышался совсем не сочувствующий голос, — ножка болит, глазки пылью запорошило.

В лицо ударила струя воды.

— Открывай глаза, лейтенант, будем знакомиться.

Проморгавшись, Алекс увидел двоих стоявших над ним заключённых, один из которых держал в руках распечатанный контейнер с жидкостью.

Осмотревшись, он утвердился в своей догадке. Алекс находился в просторной рубке управления. Стоявшие полукругом кресла членов экипажа пустовали, однако весёлое перемигивание огней на консолях говорило о том, что главный компьютер готовит корабль к старту.

— Вы что, собрались взлетать? — прохрипел он, с трудом шевеля распухшими губами.

— Если ты ещё не понял, — плотно сбитый заключённый присел на корточки и вперил в Алекса холодный немигающий взгляд, — то я тебе объясню. Ты сейчас не всесильный лейтенант космической пехоты, а кусок искалеченного мяса, жизнь которого, — Крол выставил на обозрение лопатообразные ладони, увенчанные короткими толстыми пальцами, — вот в этих самых руках. Поэтому вопросы задаю я, а ты на них правдиво отвечаешь.

Встретив упрямый взгляд Алекса, Крол криво усмехнулся:

— Вижу, ты меня понял. Вопрос первый — кто атаковал поселение?

— Не знаю.

Несколько секунд Крол молча смотрел на пленника, затем вскочил и, коротко размахнувшись, ударил ногой по раненой голени.

— Не искушай судьбу, парень, — вмешался второй, — скажи ему, что он хочет, и всё закончится.

Алекс ничего не слышал. Дикая боль затуманила голову и вновь лишила его сознания.

Придя в себя в очередной раз, по мелкой вибрации палубы он определил, что корабль уже взлетел.

— Удалось, удалось, Крол, — по рубке катился восторженный рёв долговязого Цалана, — не то, чтобы гнаться, они на нас даже внимания не обратили.

— Ты заметил, что их корабль садился на северный континент?

Голос Крола показался Алексу крайне задумчивым.

— Заметил. А нам-то что?

— Разгромить поселение на южном континенте и приземлиться на северном. Как-то всё это странно.

— Почему?

Слишком озабоченный собственным спасением Цалан не мог понять, куда клонит его подельник.

— Потому что нет смысла уничтожать тех, кто и так не смог бы помешать.

Система оповещения сообщила о начале разгона и велела экипажу занять места согласно штатному расписанию.

— Что с лейтенантом делать будем?

— Пусть пока живёт, я с ним не закончил.

— Куда его, в медицинский блок?

— Зачем? — искренне удивился Крол. — Я его не лечить собрался, а задать пару вопросов. Сажаем в кресло.

Алекс скрипел зубами, пока его израненное тело освобождали от пут и бесцеремонно втискивали в кресло одного из членов экипажа. Кресло мгновенно активировалось, укутав Алекса пластами ткани. Закончив трансформацию, скафандр мигом определил состояние подопечного и задействовал аптечку. Впервые за весь день Алекс почувствовал себя хорошо.

Разогнавшись, корабль окутался сиянием и исчез в яркой вспышке межпространственного перехода. Спасшиеся на корабле люди ещё не знали, что системы управления по-прежнему неисправны, и вместо введенных Кролом координат поисковик отправился по недавно пройденному им маршруту, состоящему из семнадцати дальних переходов.

* * *

Как только беспилотный зонд вывалился из межпространственного перехода, автоматически включились системы слежения. Зонд вышел к Гарде с максимальным приближением, и в поле зрения объективов мгновенно попали ломаные контуры чужих кораблей, патрулирующих пространство.

«Вышел в заданной точке. Приступаю к работе».

Голос оператора, управляющего беспилотником посредством комплекса дальней связи, заранее сброшенного в систему, звучал глухо. Тройка чужих кораблей, мгновенно отреагировав на появление «гостя», сменила курс и устремилась наперерез зонду.

«Зонд обнаружен, активирую скрытный режим».

В голосе оператора звенело напряжение.

Скрытный режим — электромагнитное поле, укрывающее объект от систем обнаружения, — впервые испытывался в боевых условиях. За основу взяли эффект сдерживающего поля, и это было единственным минусом проекта. Невидимый кокон, так же как и сдерживающее материю поле, полностью поглощало как внутренние, так и внешние сигналы. Перейдя в скрытный режим, зонд вышел из-под контроля оператора, в дальнейшем руководствуясь лишь собственными пассивными системами.

Теперь картинка транслировалась с комплекса дальней связи. Он висел на значительном удалении от планеты, поэтому вся видимость сократилась до красных меток, ползущих на тактическом дисплее.

«Прошёл мимо патруля. Реакции нет, — комментировал продвижение зонда оператор. — Скрытный режим работает, их системы его не видят».

Обойдя патрульные корабли, зонд вышел на низкую орбиту и, пролетая над южным континентом, деактивировал скрытный режим. Одновременно с отключением поля включились системы слежения. За время, что потребовалось для совершения витка вокруг планеты, зонд собрал и отправил по назначению огромное количество информации.

«Пакет получен».

Выполнив задачу, зонд, сворачивая системы слежения и вновь готовясь окутаться невидимым полем, рванул прочь от планеты, но уйти ему не дали. Комплекс дальней связи, работавший в тандеме с зондом, пережил его на несколько секунд.

Голографическая проекция, показав гибель зонда, потускнела и отключилась. Под потолком вспыхнули панели освещения.

В кабинете президента повисло тягостное молчание. Совещание началось с просмотра фильма, доставленного разведуправлением. По его окончании заседавшие в кабинете мужчины долго переваривали полученную информацию.

В народе их прозвали «великолепной шестёркой», и собравшиеся в кабинете люди по праву заслужили столь высокое прозвище. Придя к власти, они объявили первостепенной задачей повышение уровня жизни, и неукоснительно выполняли взятые обязательства. Их мудрое управление вкупе с железной рукой за несколько лет поставило шатавшуюся экономику на ноги и повернуло её лицом к гражданину.

Жёстко контролируя деятельность планетарных правительств, они калёным железом вбили в головы аппарата, управляющего на местах, что на первом плане стоят интересы общества, а личное благополучие в ущерб этим интересам сродни измене. С властных структур осыпалась шелуха, и это дало быстрые результаты. За годы правления эти люди превратили Новую Республику в мощную индустриальную империю с высочайшим уровнем жизни. Ощущая на себе результаты такой работы, народ искренне уважал своих правителей.

Известие об атаке застало их в разных мирах Республики. На сбор ушло несколько недель, но за это время были отданы сотни распоряжений. Чётко отлаженный механизм управления начал перевод экономики Республики на военные рельсы.

Президент республики, пятидесятилетний Гард Скове, обвёл собравшихся тяжёлым взглядом. Красные глаза и усталость на изборожденном морщинами лице говорили о бессонных ночах, однако голос президента не утратил былой твёрдости.

— В первую очередь я хочу знать, как всё это началось. Адмирал Двински, прошу вас.