Forbes: от просчетов к прорывам. 30 уроков великих бизнес-лидеров

При выполнении анализа выяснился еще один факт. Больше всего я прогадал с пакетом акций компании CertainTeed. Их цена вначале взлетела, после чего наступила резкая коррекция. Я поспешил избавиться от этих ценных бумаг и получил около двух процентов прибыли. Но вскоре акции подорожали вдвое или даже втрое. Этот урок запомнился мне особенно хорошо. На его основе я выработал новые правила, которые позволяют мне при возникновении подобных ситуаций поступать разумнее.

Правило звучит так: если вы покупаете акции, исходная цена которых повышается и этот рост составляет 20 процентов не более чем за три недели, следует придержать их еще пять недель, а затем скорректировать их оценку. Этот маневр исключителен, как бы ни развивалась ситуация, ей нужно предоставить возможность проявить себя.

Новое правило очень помогло мне год спустя, когда я приобрел пакет акций Syntex – компании, первой в мире выпустившей оральный контрацептив. Эти ценные бумаги, подобно акциям компании CertainTeed, взлетели так же стремительно, продемонстрировав определенный процент роста за определенное время. Я применил к ним свое автоматическое правило, согласно которому мне следовало держать их у себя в течение определенного времени несмотря на резкую коррекцию, не замедлившую произойти вслед за стремительным взлетом цены. В том же году акции производителя новаторских противозачаточных таблеток снова резко выросли в цене: в течение шести месяцев их стоимость увеличилась от 100 до 550 долларов.

Впервые в своей практике я поступал правильно с самого начала и до конца. Я купил нужные акции в нужное время, не дрогнул при наступлении коррекции, выдержал паузу и продал их тогда, когда их цена достигла максимума.

Ключевым фактором в данном случае оказалось то, что я руководствовался совершенно конкретными правилами. Если бы в данном случае я поступил так же, как двумя годами ранее, то продал бы эти акции гораздо раньше, поскольку они претерпели две очень резкие коррекции.

Итак, допустив серьезную оплошность и проанализировав ее, я уяснил свои слабые стороны: у меня были выработаны правила покупки выгодных акций, но я не имел представления о том, как следует поступать в случаях, подобных ситуации с акциями компании CertainTeed.

[О'Нил составил свои правила, поскольку пришел к выводу: почти все, что касается инвестирования в акции, вступает в противоречие с обычной человеческой логикой. Даже высокообразованный человек рискует ошибиться. Купив их по 50 долларов, при последующем снижении цены до 40 долларов он не захочет их продавать. Математика и психология подводят большинство людей. Иначе говоря, О'Нил выработал правила, исключающие из процесса инвестирования эмоциональную составляющую.]

Человек, решивший инвестировать в акции, должен выработать для себя определенные правила и руководствоваться ими, какие бы чувства его ни обуревали. Поскольку, поддавшись эмоциям, он будет жить в постоянном страхе за свои деньги.

Кратко об Уильяме О'Ниле

Уильям Дж. (Билл) О'Нил родился в Оклахоме, вырос в Техасе. Первую в своей жизни инвестицию (всего лишь 300 долларов) сделал в компанию Procter amp; Gamble, когда в возрасте двадцати с небольшим лет проходил службу в военно-воздушных силах США. Затем поступил на работу в компанию Hayden Stone на должность фондового брокера и приступил к важнейшему для себя занятию – изучению самых прибыльных акций фондового рынка для определения их общих характеристик. Двадцатикратно увеличив свой собственный счет за 26 месяцев, Билл О'Нил, которому в то время исполнилось 30 лет, купил место на Нью-Йоркской фондовой бирже, став на тот момент самым молодым его обладателем. Тогда же основал компанию William O'Neil + Company, одну из наиболее уважаемых в США фирм, занимающихся исследованием ценных бумаг. В 1960-е годы О'Нил первым компьютеризировал данные о ежедневных колебаниях курсов ценных бумаг; эта работа навела его на мысль о создании стратегии выявления характеристик, общих для самых прибыльных акций фондового рынка. В результате появилась стратегия инвестирования CAN SLIM. В наши дни метод CAN SLIM является ведущей стратегией роста и превосходит по своей эффективности S amp;P 500 на растущих и падающих рынках.[3]

Приступив в 1984 году к изданию общенациональной газеты Investor's Business Daily (IBD), Билл О'Нил открыл «игровую площадку» для ежедневных инвесторов. IBD предлагает уникальные инструменты отсеивания, которые обеспечивают кратчайший путь к акциям CAN SLIM, а методическая поддержка в виде семинаров и так называемого Университета IBD помогла добиться успеха многим индивидуальным инвесторам, что особенно ценно в непростых условиях нынешнего экономического климата. Билл О'Нил – лауреат многочисленных премий и автор нескольких бестселлеров, в том числе классического труда «Как делать деньги на фондовом рынке. Стратегия торговли на росте и падении». Эту книгу рекомендуют прочитать ведущие рыночные умы, историки, специалисты по финансам и экономисты. Недавно опубликованное четвертое (дополненное) издание охватывает «медвежий» рынок 2008–2009 годов и включает сто диаграмм самых прибыльных акций, которые выявляют общие для всех этих ценных бумаг характеристики поведения накануне их значительного подорожания. Другими бестселлерами Уильяма О'Нила являются «Преуспевающий инвестор. Что нужно знать, чтобы инвестировать с прибылью и избегать больших убытков» и «How to Make Money Selling Stocks Short» («Как зарабатывать на рынке акций, играя на понижение»). Он также редактор многих книг, в том числе и книг серии «Leaders amp; Success» («Лидеры и успех»).

Глава 6

Джим Роджерс

Один из основателей фонда Quantum.

Внештатный лектор Колумбийского университета. Много путешествовал по миру – на мотоцикле!

Джим Роджерс из тех, кто знает цену времени и умеет правильно им распоряжаться. Он единственный давал мне телефонное интервью, не отрываясь от занятий физическими упражнениями – не знаю точно, бежал он по беговой дорожке или крутил педали велотренажера. Когда мой телефонный собеседник тяжело дышит, а его голос временами прерывается от физического усилия, совесть не позволяет мне задавать ему слишком много вопросов. К моменту завершения интервью Джим был, наверное, в лучшей физической форме, чем я (его финансовое состояние, следует полагать, тоже стало лучше, чем в начале нашей беседы). Возможно, Джим и в самом деле умеет правильно распоряжаться своим временем.

Преуспевающий менеджер фонда, Джим никогда не тратит времени зря. Пока другие гадают, что такое известно Джиму, чего не знают они, он вкладывает деньги в ценные бумаги, на которые практически никто не обращает внимания. «Как правило, я не инвестирую в то, во что инвестируют все остальные», – говорит Роджерс.

Обычно я нахожу что-нибудь очень дешевое, с чем происходят позитивные перемены, и покупаю.

Характерным примером в данном случае служит товарный фонд, который Джим Роджерс создал в августе 1998 года. Это произошло в эпоху, когда большинство инвесторов увлеченно искали акции очередных интернет-компаний («доткомов»). Все мы хорошо знаем, чем закончилось это увлечение.

«В течение первых четырех или пяти месяцев, – вспоминает Джим Роджерс, – наш фонд пришел в упадок. Разразился знаменитый азиатский кризис, происходили и другие неблагоприятные события. С января 1999 года сформировался «бычий» рынок сырьевых товаров. Однако даже после этого понадобилось несколько лет, чтобы до сознания большинства людей дошло: цены на основные товары начали расти. Даже и сегодня лишь очень немногие инвестируют в акции товарных производителей, несмотря на то что уже на протяжении более чем десяти лет ценные бумаги именно этих компаний представляют собой лучшую часть фондового рынка.

Однако ни в коем случае Джим Роджерс не ведет себя как «белая ворона», или человек, из принципиальных соображений не желающий вести себя так, как другие инвесторы. Не нужно упрощать. На самом деле во многих случаях Роджерс действует вопреки преобладающим тенденциям потому, что он тратит гораздо больше других времени на обдумывание инвестиций.

Я покупаю те или иные акции вовсе не потому, что их обходят стороной другие инвесторы. Нет, у меня всегда есть более веские причины, чем врожденное чувство противоречия, которое мне приписывают. Большинство инвесторов склонны не обращать внимания на дешевые акции. Напротив, они стремятся покупать как можно более дорогие, чтобы затем перепродать их еще дороже или выполнить короткую продажу. И получается, что за определенными акциями охотятся все игроки фондового рынка. Но ведь если акции какой-либо компании есть у подавляющего большинства инвесторов, практически не остается тех, кто будет покупать их. А когда на рынке происходят негативные перемены, наступает время продавать ценные бумаги. Но кому?

У Джима достаточно веских причин полагать, что цены на сырьевые товары еще больше вырастут. Он вспоминает конференцию в Праге: «Один докладчик спросил у аудитории, кто из них хоть когда-нибудь вкладывал деньги в золото; 76 процентов слушателей (разумеется, преуспевающих инвесторов) ответили, что никогда в жизни не делали этого. А ведь речь шла о золоте. Уверен: если бы докладчик спросил, вкладывали ли они когда-нибудь деньги в соевые бобы или что-нибудь подобное, никто из них, за исключением меня, не ответил бы на этот вопрос утвердительно».

Джим движется против течения не только в инвестировании, но и в вопросах моды. Каждый, кто видел его выступления в программах телеканалов CNBC, Bloomberg или Fox, ни за что не перепутает его с другими участниками. А причиной тому его неизменный галстук-бабочка. Однако в данном случае Джим Роджерс вовсе не рассчитывает на то, что приобретет множество последователей. Просто галстук-бабочка, по его мнению, гораздо практичнее обычного галстука. «Они дешевле, чем длинные галстуки, – поясняет Джим. – К тому же его почти невозможно запачкать. Например, вам не удастся пролить на него суп».

Привязанность Роджерса к сырьевым товарам отнюдь не мимолетное увлечение. «Мои основные инвестиции сейчас связаны с сырьевыми товарами, поскольку мировой спрос на них растет. Однако их предложение все еще остается ограниченным. Поэтому если состояние мировой экономики улучшится, спрос и цены на основные товары неминуемо вырастут ввиду нарастающего дефицита. Если же положительных изменений мировой экономической ситуации не произойдет, то инвестиции в основные товары все равно будут оправданными, поскольку правительствам придется печатать деньги. А историческая практика свидетельствует: когда печатаются деньги, это ведет к повышению цен. Сейчас, пожалуй, впервые в истории человечества деньги печатает едва ли не каждый, кому не лень. И если ситуация не изменится к лучшему, денег будет все больше и больше, что, конечно же, пойдет только на пользу тем, кто инвестировал в сырьевые товары. Общеизвестно, что в периоды интенсивной работы печатного станка единственно реальной защитой ваших накоплений, а также способом их приумножения служит вложение в материальные активы. На мой взгляд, что бы ни происходило в экономике, вложения в сырьевые товары будут оправданны всегда».

В то время как многие другие инвесторы, предпочитающие вкладывать деньги в сырьевые товары, указывают на Китай как главную движущую силу, Джим не согласен с таким мнением.

«Китайская экономика составляет лишь десятую долю американской и европейской экономики, – указывает он. – Что бы ни делали китайцы на любом рынке, они не могут быть главным фактором. Разумеется, они покупают, дела у них идут хорошо, они растут, но экономика Европы и Америки десятикратно превосходит китайскую. Потребность в сырьевых товарах существует везде. Поэтому, конечно же, китайская экономика значительно влияет на рост потребности в сырьевых товарах. Но влияет на этот рост и азиатская экономика в целом, да и вся мировая экономика».

Самая продуктивная ошибка Джима Роджерса (в его собственном изложении)

В то время – если быть точным, в январе 1970 года, – я был новичком в этом бизнесе. Я пришел к выводу, что мы переходим к «медвежьему» рынку. Вернее, мы уже пребывали в нем, и ситуация, как мне представлялось, должна была лишь ухудшаться. Мой образ мышления в то время отличался большим радикализмом. Поэтому я вложил все свои деньги (а их у меня было очень немного) в покупку опционов «пут». Тогда фирмы, история которых насчитывала примерно сотню лет, выходили из бизнеса. Иными словами, это был самый ужасный из «медвежьих» рынков начиная с 1938 года. Ситуация сложилась уникальная.

Мне повезло: я утроил свое состояние. В день, когда рынок достиг своего дна, я продал все свои «путы» и стал в три раза богаче. И тогда я сказал себе: «Черт побери, это же так просто!»

Итак, я получил свою прибыль и ждал перехода рынка в стадию роста. Так и случилось. Через два месяца я со всеми своими деньгами выполнил операцию короткой продажи шести компаний (я не хотел покупать «путы», поскольку их покупка к тому времени была сопряжена со сложностями), а примерно через два месяца я разорился. Я полностью утратил инвестиционную выносливость, а рынок тем временем продолжал расти.

Тогда до меня дошло, как мало я знаю о рынках и о том, что может на них произойти. Между прочим все шесть компаний, о которых было сказано выше, со временем обанкротились. Точнее говоря, все это произошло в течение последующих пяти лет. Правда, я сам разорился еще раньше, чем они, поскольку еще недостаточно хорошо понимал рынки, суть торговых операций и тому подобное.

И тогда я понял: когда я хотел открыть позицию, то всегда исходил из того, что все известное мне тоже известно другим участникам рынка. Но теперь-то я знаю: теория эффективного рынка – сущая чепуха.

[Примечание. Гипотеза эффективного рынка, согласно Businessdictionary.com, утверждает, что цена любого финансового инструмента отражает всю доступную в настоящий момент информацию о нем и что она изменится сразу же, как только появится какая-то новая информация об этом финансовом инструменте.]

В действительности кто-то из нас лучше прогнозирует будущее, чем остальные. Я всегда считал, что каждому известно, например, о том, что акции XYZ не следует покупать по причине неминуемого будущего банкротства этой компании. Хотя на самом деле об этом знал далеко не каждый!

Я понял кое-что еще: людям требуется определенное время, чтобы осознать происходящее (или происходящее на самом деле). И пока они сделают это, на рынке тоже происходят изменения, непонятные людям уже потому, что они не понимают более глубокой реальности. Поэтому мне нужно было придумать способ учитывать неполное понимание людьми происходящего в действительности.

Такой была, пожалуй, худшая из моих ошибок (в процентном отношении). И когда я читаю студентам лекции, то говорю им, что каждому из нас было бы полезно один-два раза в жизни потерять все. Каждому из нас известны истории людей, переживших крупные неудачи, но в итоге поднявшихся на ноги. Главное – чтобы это случалось с нами в молодости. К тому же будет лучше, если цена вашей ошибки составит пять тысяч, а не пять миллионов.

Кратко о Джиме Роджерсе

Джим Роджерс, уроженец Демополиса, штат Алабама, автор ряда книг, комментатор по финансовым вопросам и преуспевающий международный инвестор. Его статьи часто публиковались в таких периодических изданиях, как Time, Washington Post, New York Times, Barron's, Forbes, Fortune, Wall Street Journal, Financial Times, Business Times, Straits Times и многих других в разных странах мира. Он также выступал в роли постоянного комментатора и ведущего рубрики в разных средствах массовой информации, читал лекции в Колумбийском университете.

Получив образование в Йельском и Оксфордском университетах, Джим Роджерс выступил одним из основателей фонда Quantum, глобального инвестиционного товарищества. За последующие десять лет портфель этого фонда вырос на 4200 процентов, тогда как S amp;P 500 – менее чем на 50 процентов. Затем Роджерс, которому в то время исполнилось 37 лет, решил отойти от дел. Продолжая управлять собственным портфелем, он в качестве профессора читал лекции по финансам в аспирантуре Колумбийского университета. В 1989 и 1990 годах выступал в роли модератора программ «Круглый стол Дрейфуса» на телеканале WCBS и «Стимул к получению прибыли с Джимом Роджерсом» на телеканале Financial News Network (FNN).

В 1990–1992 годах Роджерс осуществил свою давнюю мечту, преодолев на мотоцикле 100 тысяч миль по шести континентам (более 160 тысяч километров). Это достижение зафиксировано в Книге мировых рекордов Гиннесса. Не забывая о своей роли частного инвестора, Джим Роджерс постоянно анализировал особенности стран, по которым пролегал маршрут его грандиозной мотоциклетной поездки, пытаясь сформулировать для себя новые инвестиционные идеи. Хроника этого необычного во многих отношениях путешествия зафиксирована в его книге «Investment Biker: On the Road with Jim Rogers» («Байкер-инвестор: в пути с Джимом Роджерсом»). Кроме того, Джим решился на так называемое приключение тысячелетия. На свое кругосветное путешествие, также зафиксированное в Книге мировых рекордов Гиннесса, он затратил 1101 день. Пройдя 116 стран, он преодолел 245 тысяч километров, отразив все перипетии этого странствия в своей книге «Adventure Capitalist: The Ultimate Road Trip» («Приключения капиталиста: путешествие на край ойкумены»). Написал книгу «Товарные биржи. Самые горячие рынки в мире. Как каждый может инвестировать и получать прибыль». В недавней книге Джима Роджерса, «A Bull in China» («Бык в Китае»), описываются его впечатления от пребывания в Китае, а также перемены и благоприятные возможности, которые открываются в этой стране. Его последним (на момент издания нашей книги) трудом является «A Gift to My Children: A Father's Lessons for Life and Investing» («Подарок моим детям: уроки отца о жизни и инвестировании»).

Глава 7

Мохамед Эль-Эриян

Один из двух директоров по инвестициям и один из двух генеральных директоров компании PIMCO. Бывший президент Harvard Management Company.

Член Национального бюро экономических исследований.

Мохамеду Эль-Эрияну не нравится, когда его окружение состоит из любителей поддакивать начальству. Он привык по завершении очередного делового совещания спрашивать у своих коллег: «К каким переменам в деятельности компании должно привести это заседание?»

Задавая правильные вопросы, уверен Мохамед Эль-Эриян, вы получаете возможность учиться на собственных ошибках. «Нет человека, который не совершал бы ошибок, – говорит он и добавляет:

Жизнь человеческая слишком непредсказуема, и все мы слишком несовершенные инструменты, чтобы прожить ее без единой ошибки. Поэтому все мы совершаем их, хотя и непреднамеренно. Важно лишь не делать постоянно одну и ту же ошибку.

Готовность подвергать сомнению практически все – неотъемлемая черта компании PIMCO, в которой Мохамед Эль-Эриян вместе с Биллом Гроссом исполняет функции директора по инвестициям и генерального директора. «Настоящее чудо, – говорит он, – что я оказался в фирме, где дело поставлено именно так, как меня учили, когда мне было еще семнадцать лет. А учили меня все подвергать сомнению и рассматривать любой вопрос всесторонне, с разных точек зрения».

Хорошим примером в этом отношении был его отец-дипломат, в свое время работавший в ООН. «Когда мы жили в Париже, то выписывали четыре газеты, представляющие разные общественно-политические течения, – вспоминает Эль-Эриян. – Однажды я спросил у отца, зачем мы выписываем четыре газеты, и он ответил: "Так мы получаем возможность рассматривать каждую новость с разных точек зрения". Отец нередко наставлял меня ни в коем случае не становиться заложником однобокого взгляда на вещи».

Эль-Эриян привык рассматривать интересующие его вещи с точки зрения, отличной от мнения большинства. Он родился в Нью-Йорке, но провел свои детские годы в отцовском доме в Египте. Когда мальчику исполнилось десять, семья Эль-Эрияна вернулась в Нью-Йорк, где он стал болельщиком бейсбольной команды The New York Mets, хотя практически весь город болел за The New York Yankees. Затем Мохамед переехал вместе с семьей в Париж, где выучился французскому языку. Поскольку в молодости ему часто приходилось вместе с родителями кочевать с места на место, он попросил их отдать его в какое-нибудь закрытое учебное заведение (пансион) в Англии. Свою просьбу объяснил тем, что ему хотелось бы учиться в одной и той же школе постоянно, а не менять место учебы из-за частых переездов. В настоящее время Мохамед Эль-Эриян проживает в самом типичном калифорнийском городе Ньюпорт-Бич. Он разговаривает не только по-английски и по-французски, но и на арабском, хотя ему непросто найти в этом городе собеседников, умеющих изъясняться на этом языке.

Рассмотрение вещей с разных точек зрения для PIMCO не просто теоретическая концепция, а фактическая часть процесса принятия решений.

«По меньшей мере раз в году мы берем тайм-аут, чтобы отвлечься от повседневной рутины и постараться как можно объективнее взглянуть не только на рынки, но и на самих себя, – говорит Эль-Эриян. – Мы приглашаем сторонних аналитиков и специалистов по прогнозированию и знакомимся с их точкой зрения в выбранных ими самими областях. Взгляды этих людей отличаются, как правило, объективностью и непредвзятостью. Обычно они бывают авторами книг и творцами будущей политики. В их числе был однажды Бен Бернанке. Мы прислушиваемся к советам других людей о том, как нам следует представлять окружающий нас мир. Все эти вопросы мы обсуждаем, принимая точку зрения наших гостей».

В PIMCO практикуется еще один интересный метод: компания приглашает новоиспеченных выпускников МВА собраться вместе на сцене и рассказать своим коллегам о том, что они, новички, думают об окружающем мире. Это лучше, чем предлагать представителям руководства рассказать об их собственных взглядах на существующее положение вещей.

«Кроме того, у нас есть теневой комитет по инвестициям, – говорит Эль-Эриян. – В его задачи входит выпытывать важную информацию у настоящего комитета по инвестициям. Представитель теневого комитета состоит в настоящем комитете, и его деятельность оценивается в конечном счете по тому, насколько успешно он побуждает теневой комитет подвергать сомнениям новые идеи, выдвинутые настоящим комитетом по инвестициям.

Такой процесс позволил PIMCO выявить конкретные инвестиционные идеи. Например, еще в 1999 году компания пригласила к себе китайского докладчика, который навел их на серьезные размышления о пути развития Китая и о том, как далеко уже продвинулась эта страна. Благодаря такому подходу PIMCO довольно рано начала рассматривать Китай как важного участника происходящих в мире процессов. Эль-Эриян вспоминает: «Мы сами не додумались бы до этого, если бы не пообщались с человеком, который варится в гуще событий, благодаря чему он смог просигналить о том, что следует внимательнее присмотреться к Китаю. Тогда не только мы, но и все американские инвесторы не обращали на Поднебесную никакого внимания».

«Мы также пригласили профессора, изучающего опыт преуспевающих фирм, – продолжает рассказ Эль-Эриян, – чтобы он разъяснил, почему исторически преуспевающим фирмам нелегко даются радикальные стратегические перемены».

Какие причины заставили компанию IBM ответить на «революцию персональных компьютеров» созданием еще более совершенной универсальной ЭВМ? Какие причины заставили четырех ведущих американских производителей автомобильных шин ответить на выпуск радиальной шины компанией Michelin переходом от выпуска трехслойных шин к выпуску пятислойных?

Почему преуспевающие компании с громадным объемом капитала и НИОКР хотя и видели происходившие вокруг них перемены, но не реагировали на них должным образом, что в результате негативно сказалось на их бизнесе? Ведь, без сомнения, IBM видела наступление «революции персональных компьютеров», а производители автомобильных шин – появление радиальной шины.

Хорошие вопросы. У Мохамеда Эль-Эрияна таких вопросов много.

Самая продуктивная ошибка Мохамеда Эль-Эрияна (в его собственном изложении)

Еще во время учебы в старших классах школы в Англии я решил поступать в Кембриджский университет. У меня был очень хороший преподаватель по экономике. Он дал мне книгу, которая только что появилась в продаже, и сказал: «Ты должен прочитать эту книгу. Как бы ни сложилась ситуация, ты должен принести ее на собеседование, поскольку это покажет профессорам, что ты по-настоящему интересуешься экономикой и всем, что с ней связано».

Прочитав книгу, я полностью обдумал изложенный в ней материал, подготовил небольшую речь и отправился на собеседование. Оно проходило в присутствии двух профессоров: один из них задавал мне вопросы, а другой делал пометки у себя в блокноте. В ходе собеседования мне пришлось ответить на множество разных вопросов. Я взглянул на часы и увидел, что наша встреча длится уже 55 минут, тогда как на нее отводится один час. А я еще ни словом не обмолвился о прочитанной книге.

Итак, когда мне задали очередной вопрос – не помню, на какую именно тему, – я ни с того ни с сего брякнул: «О, это напомнило мне недавно прочитанную книгу, которая показалась мне чрезвычайно интересной». Разумеется, не было никакой связи между заданным мне вопросом и книгой. Профессор, делавший пометки, отложил свой блокнот в сторону и спросил: «Неужели? Ну-ка, расскажите мне о ней».

Преисполненный энтузиазма, я произнес свой хорошо подготовленный и тщательно отрепетированный монолог. Профессор тем временем встал, подошел к книжному шкафу, вынул оттуда журнал и уселся с ним на свое место. Затем задал мне какой-то очень простой вопрос, который камня на камне не оставил от аргументации расхваливаемой книги. Я попытался более-менее вразумительно на него ответить. По-видимому, без успеха. И тогда профессор вручил мне журнал, в котором была опубликована его статья с разгромной критикой в адрес прочитанной книги со следующими словами.

«Мохамед, не следует безоговорочно верить всему написанному. Если какая-то идея появилась в печатном виде, это еще не означает, что она истинная».

После собеседования я чувствовал себя совершенно подавленным. Я так мечтал учиться в Кембриджском университете! Мне даже в голову не могло прийти, что в книге могут заключаться ошибочные идеи. И вот что удручало меня больше всего: упомянув во время собеседования о злополучной книге, я сам подложил себе свинью.

Для семнадцатилетнего парня, безоговорочно верившего печатному слову, то был чрезвычайно важный урок: подвергать сомнению нужно все, даже самые, казалось бы, очевидные утверждения.

Если вы внимательно ознакомитесь с моими запросами о целесообразности тех или иных крупных инвестиций, то убедитесь, что я никогда не стеснялся подвергать сомнению даже самые очевидные предположения.

Позвольте привести еще один пример. Много лет тому назад руководство PIMCO, подобно многим другим представителям бизнеса, полагало, что у Аргентины вскоре возникнут серьезные проблемы. Предсказать это было не так уж сложно, поскольку у каждого из нас было более чем достаточно свидетельств уверенного приближения этой страны к кризису. Случай, о котором я рассказываю, произошел в 2000 году, а в декабре 2001-го Аргентина объявила дефолт.

Помню, на совещаниях первый вопрос звучал так: «Что, по-вашему, происходит в Аргентине?» Ответы на него неизменно носили весьма пессимистический характер. Затем следовал еще один вопрос: «Какова ваша позиция?» Я отвечал: «У нас доля ценных бумаг Аргентины меньше, чем их доля в рейтинге». После чего возникал вполне естественный вопрос: «Насколько меньше?»

В то время на Аргентину приходилось свыше 20 процентов индекса развивающихся рынков. Поэтому в какой-нибудь другой инвестиционной компании ответ вполне мог бы звучать так: «Намного меньше. Доля ценных бумаг Аргентины в нашем портфеле составляет лишь 15 процентов». А мог бы прозвучать и так: «Намного меньше. У нас лишь 17 процентов». Но обратившись к нам, в PIMCO, люди услышали бы такой ответ: «Аргентинских облигаций в нашем портфеле нет». Далее нас бы изумленно спросили: «Как, совсем нет? На Аргентину приходится свыше 20 процентов индекса развивающихся рынков! Ваш портфель не ведет себя так, будто в нем совсем нет аргентинских облигаций». И мы улыбнулись бы в ответ.

В то время мы в PIMCO сомневались в справедливости утверждения, что необходимо продолжать доверять какой-то стране только по причине ее заметного присутствия в индексе (в данном случае в индексе JPMorgan Emerging Market Bond Index). У нас было другое мнение. Если страна, как нам кажется, в ближайшем будущем столкнется с серьезными экономическими проблемами, то с нашей стороны безответственно на 15 процентов наполнять портфель ее ценными бумагами из этого индекса.

Как же мы поступили в данном случае? Очень просто. Проанализировав положение стран, тесно связанных с Аргентиной общностью региональных характеристик, мы решили отказаться от аргентинских облигаций, но держать чуть большую долю облигаций этих стран. Если в Аргентине действительно случится дефолт, мы будем полностью защищены, а если Аргентина избегнет его и выплывет, мы все же получим часть прибыли. До того момента, когда Аргентина объявила дефолт, индекс вел себя так, словно мы держали у себя аргентинские облигации. А когда дефолт случился (Аргентина рухнула на 65 процентов), индекс снизился на 1 процент, но мы в целом поднялись более чем на 20 процентов!

Метод PIMCO: подвергайте сомнению все, не рискуйте лишь потому, что рискуют другие.

Кратко о Мохамеде Эль-Эрияне

Мохамед Эль-Эриян совместно с Биллом Гроссом исполняет функции директора по инвестициям и генерального директора компании PIMCO, штаб-квартира которой находится в городе Ньюпорт-Бич, штат Калифорния. Эль-Эриян вернулся в PIMCO после двухлетнего пребывания на посту президента и генерального директора Harvard Management Company – компании, которая управляет пожертвованиями Гарвардскому университету и всеми его счетами. Доктор Эль-Эриян был также членом профессорско-преподавательского состава Гарвардской школы бизнеса и заместителем казначея Гарвардского университета. Впервые поступил на работу в PIMCO в 1999 году, заняв пост управляющего директора. Был старшим членом портфельного менеджмента PIMCO и группы инвестиционной стратегии. До прихода в PIMCO доктор Эль-Эриян работал управляющим директором Salomon Smith Barney/Citigroup в Лондоне, а еще раньше провел 15 лет в Международном валютном фонде (МВФ) в Вашингтоне, округ Колумбия. Доктор Эль-Эриян автор множества публикаций по вопросам международной экономики и финансов. Был членом ряда советов и комитетов, в том числе Ассоциации трейдеров развивающихся рынков и Комитета выдающихся личностей МВФ. Кроме того, он член Консультативного комитета по заимствованиям при Министерстве финансов США и Консультативной группы по рынкам капитала при МВФ, а также председатель Консультативного комитета по инвестициям компании Microsoft. Мохамед Эль-Эриян уже более 25 лет занимается инвестиционным бизнесом. Степень доктора экономики получил в Оксфордском университете, степень бакалавра – в Кембридже.

Глава 8

Роберт Пректер

Основатель и президент Elliott Wave International. Получил звание «Гуру десятилетия» (1980-е годы) от телекомпании Financial News Network (в настоящее время CNBC). Автор или редактор 1 3 книг, в том числе «Conquer the Crash» («Победить крах»), которая включена в регулярно публикуемый газетой New York Times список бестселлеров.

Имя Роберта Пректера на всю его оставшуюся жизнь будет связано со сделанным им прогнозом краха фондового рынка, происшедшего в 1987 году.

Пректер… известен своим предсказанием краха фондового рынка в 1987 году… (Wall Street Journal)

Пректер… [который] предсказал крах фондового рынка в 1987 году… (New York Times)

Пректер… который посоветовал инвесторам продать свои акции еще за несколько недель до наступления краха фондового рынка в октябре 1987года… (Barron's)

Для аналитика фондового рынка предсказание краха – вершина профессионального мастерства (разумеется, если прогноз оказался верным). Однако Роберт Пректер хочет, чтобы его ценили не только за это.

«Люди говорят: "Этот парень накликает на нас всевозможные кризисы". Однако на протяжении 1980-х, а если точнее, начиная с 1975 года, я был настроен весьма оптимистично и ставил на повышение».

Он хочет, чтобы люди признавали его заслуги как прогнозиста в целом, а не как человека, способного предсказывать только кризисные ситуации.

«Если вернуться в прошлое, – говорит Роберт Пректер, – нетрудно убедиться, что еще в 1978 году я написал чрезвычайно оптимистичную с точки зрения дальнейшего поведения рынка книгу («Волновой принцип Эллиотта. Ключ к пониманию рынка»). Ее переработанное и дополненное издание на английском языке вышло в 1982 году. В этой книге я предсказал наступление впечатляющего рынка «быков», который должен был превратиться в настоящее помешательство. В конце концов мое предсказание полностью сбылось».

Полностью сбылось?

Очень характерное выражение для человека, прославившегося популяризацией ключевых теоретических положений так называемого «волнового принципа Эллиотта», впервые сформулированных в 1930-е годы Ральфом Нельсоном Эллиоттом. Он утверждал, что люди – ритмические существа, поведение которых можно описать некой волновой функцией. По мнению Эллиотта, эти массовые психологические волны оказывают влияние на финансовые рынки. Если проанализировать историю фондового рынка, нетрудно заметить повторяющиеся время от времени картины его поведения, которые определяются «волновой» психологией инвесторов. Когда люди настроены оптимистично в отношении инвестиций, они играют на повышение цен. Когда же настроение инвесторов меняется в сторону пессимизма, они играют на понижение.

Теоретические положения волнового принципа Эллиотта показались Роберту Пректеру весьма интересными. Между прочим, Пректер закончил Йельский университет по специальности «психология», а не «бизнес» или «финансы». Может быть, это не просто совпадение.

«Полагаю, что волны общественного настроения служат причиной рыночных колебаний, – говорит Пректер. – В них также причина всей социальной активности и даже, если угодно, двигатель истории. Таким образом, фундаментальные экономические показатели отстают от волн общественного настроения и следуют за ними. Они становятся результатом перемен общественного настроения».

Иными словами, рост или снижение цен на Уоллстрит зависит вовсе не от фундаментальных экономических показателей корпораций, таких как прибыль и рост валового внутреннего продукта (ВВП), и экономики в целом. Их рост или снижение определяется социальным поведением на рынке. Именно поэтому Роберт Пректер как технический аналитик отслеживает колебания волн общественного настроения на рынке гораздо пристальнее, чем фундаментальные экономические показатели.

«Фундаментальный анализ позволяет получить информацию, циркулирующую за пределами рынка, – объясняет Пректер. – Допустим, прибыль интересующей нас компании составляет х, а политику президента обозначим переменной у. На основании таких данных мы собираемся прогнозировать дальнейшие движения рынка. Технические аналитики изучают информацию, генерируемую поведением самого рынка. Они отслеживают движение цен, психологию рынка, степень его оптимизма или пессимизма, а также динамику, широту и объем, то есть характеристики самого рынка».

Здесь Роберт Пректер усматривает ценность отслеживания волновых картин: «Они включают в себя все: настроения, импульс, даже показатели объема. Поэтому в данном случае мы имеем право говорить о стопроцентно техническом подходе».

Р. Пректер впервые познакомился с теорией волн Эллиотта в 1970-е годы, вскоре после того как окончил колледж и начал работать с А. Дж. Фростом. Он читал выпуски бюллетеня «Заметки о теории Доу» («Dow Theory Letters»), которые публикует Ричард Рассел, а в 1975 году натолкнулся на книгу Гамильтона Болтона, тоже посвященную этому вопросу. Ему захотелось больше узнать о волновой теории.

Итак, он отправился в библиотеки в поисках двух книг, написанных Р. Н. Эллиоттом. «В Библиотеке Конгресса США (именно туда я пошел в первую очередь) я их не обнаружил». Однако он нашел их в картотеке Нью-Йоркской публичной библиотеки. «Эти книги были перенесены у них на микропленку. Я попросил их напечатать обе, выложив по несколько центов за страницу. Мне потребовалось почти два года на то, чтобы свести всю воедино».

Была ли полезной в современных условиях информация из книг, написанных в 1938 и 1946 годах?

«Можете не сомневаться!» – уверенно утверждает Роберт Пректер.

Исследование и практическое применение волновой теории Эллиотта стали фундаментом почти для всей работы по анализу рынков, которую с тех пор проводил Р. Пректер. Он начал целенаправленно использовать волновую теорию уже в середине 1970-х годов, занимая должность технического аналитика Merrill Lynch. В то время его коллеги еще только обсуждали основные идеи формирования волны.

Пректер пошел дальше, опубликовав в 1976 году свой первый информационный бюллетень «Использование волновой теории Эллиотта» («Elliott Wave Theorist»), который, начиная с 1979 года, выходит регулярно. К настоящему времени Пректер выпустил 13 книг, создал Elliott Wave International (фирму, публикующую результаты анализа финансовых рынков), занимал пост президента Ассоциации технических аналитиков рынка и разработал теорию общественных настроений под названием социономика, с помощью которой анализирует общественные тенденции, основанные на массовых психологических волнах. В связи с этим он учредил международную социономическую организацию под названием Socionomics International и некоммерческий фонд Socionomics Foundation; написал книгу «Socionomics» («Социономика»); прочитал ряд лекций на эту тему в ведущих научных учреждениях, включая Массачусетский технологический институт и Лондонскую школу экономики.

А все началось с Эллиотта и похода Роберта в библиотеку.

«Большинство людей, – объясняет Р. Пректер, описывая собранную им дополнительную информацию, – рассуждают о пяти волнах на рынках «быков» и трех на рынках «медведей». Но Эллиотт подкреплял это невероятным количеством подробностей и логических умозаключений, приводил гораздо больше примеров и собственных комментариев о происходящем на финансовых рынках».

Успешное применение теоретических положений принесло плоды во время рынка «быков» в 1980-е годы, когда Пректер получил ряд премий за прогнозирование поведения фондового рынка. Телекомпания финансовых новостей Financial News Network (сегодня CNBC) присвоила ему в 1989 году звание «Гуру десятилетия». А опубликованные им предсказания дальнейшего поведения фондового рынка после краха, случившегося в 1987 году, по мнению некоторых наблюдателей, столь сильно влияли на инвесторов, что сами по себе стали определять поведение фондового рынка (утверждение, которое самому Пректеру кажется смехотворным). В течение месяцев, последовавших за «черным понедельником» в октябре 1987 года, число подписчиков информационного бюллетеня Elliott Wave Theorist увеличилось почти до 20 тысяч.

Если существуют волны на финансовых рынках, то, вероятнее всего, они есть и в деловой карьере. По мнению Роберта Пректера, он испытывал и продолжает испытывать такие же взлеты и падения, как и участники фондового рынка. «Прогнозируя поведение рынка, я также планирую количество подписчиков своего информационного бюллетеня».