Шантаж

— Дык вот. Смотрю — на рельсах негр стоит…

— Ну и чего? Давил бы…

— Так прежде чем давить — догнать надо. Вот, пока догнал…»

Гунны пытались догнать и «задавить». Готы упорно не хотели изображать «негра» на пути следования гуннского «паровоза» и быстренько свалили с магистрали в сторону. Самосплавом по Неману.

«Прусская хроника», составленная в начале 16 века монахом Симоном Грунау, опиравшимся на несохранившиеся рукописи первого прусского епископа Христиана (начало 13 века), записавшего, в свою очередь, прусские исторические предания, сообщает об этом «железнодорожном инциденте» следующее:

«Брутен и его брат Видевут с их родней сели на плоты и поплыли по Хроне (р. Неман), воде Хайлибо (Калининградский залив)… и нашли в Ульмигании неведомый народ. У него сделали они остановку и строили там на свой лад замки и деревни, используя иногда силу, иногда — хитрость, а иногда — дружелюбие… и нашли они мед и делали из него напиток, ибо ранее они пили лишь молоко…».

Манёвр удался — гуннский «паровоз» не догнал готского «негра». Мазурские болота — места гиблые, кто за них ушёл — не догонишь. Конница гуннов там — только похоронить. А их дальнобойные асимметричные луки в лесных чащобах… за ветки хорошо цепляться.

В 521 г. Брутен и Видевут созвали мудрых и спросили их, кому быть властителем. Все указали на старшего из братьев — на Брутена. Но тот отказался от власти в пользу брата, желая служить богам. После коронации Видевут объявил Брутена высшим владыкой («второй после богов повелитель») — верховным жрецом с культовым именем Криве-Кривайто, которого все должны были слушаться как бога. Брутен «соорудил богам Патолло, Патримпо и Перкуно особое строение». Изваяния упомянутых богов, согласно хронике, Брутен и Видевут привезли с собой.

Чуть позже был принят основной закон, по-нашему — Конституция:

«… огласил Брутен волю своих богов

— Первое: никто, кроме Криве-Кривайто, не может обращаться к богам или приносить с чужбины на родину иного бога. Верховными богами являются Патолло, Патримпо, Перкуно, давшие нам землю и людей и дарующие ещё иное достояние.

— Второе: по их воле наш Криве-Кривайто назван перед нами верховным правителем…

— Третье: Мы должны повиноваться нашим богам. Поскольку после этой жизни они подарят нам красивых женщин, много детей, вкусную пищу, сладкие напитки, летом — белые одежды, зимой — тёплое платье. И мы будем спать на больших мягких ложах. Мы будем прыгать и смеяться от того, что будем здоровыми.

— Четвёртое: все страны и люди, которые нашим богам принесут жертвы, должны быть нами любимы и почитаемы. Противящиеся этому должны быть убиты нами огнём и дубиной и мы обретём друзей.

— Пятое:… верховные владыки передают свои звания по наследству,… остальные должны находиться при них…».

При всей схожести язычества германских, балтских и славянских народов на столь чётко выраженную теократию нарвались только пруссы. Кстати, сами себя они никогда так не называли. Староготское значение слова «прусс» — мерин. Ну и какой мужчина перенесёт обращение иностранного посла: «о старейший из меринов!»?

Упомянутые «на свой лад замки» были, видимо, знаменитыми готскими «бургами». Позже этот навык строительства деревянно-земляных укреплений позволил, например, построить, двойное кольцо валов пятнадцатиметровой высоты вокруг святилища на Ромове. Высоты, не ширины. Ширина у них была в сорок метров.

Установление верховности жрецов, их превосходства над светскими властями, через семьсот лет закономерно привело пруссов к истреблению при повальной христианизации Европы. Построить своё государство пруссы не успели, поскольку, как и почти всегда, жрецы препятствовали централизации светской власти. Зачем власть княжеская, земная, когда уже есть власть божественная, жреческая? Петр Дуйсбургский писал: «Было… в Надровии одно место, называемое Ромов… в котором жил некто, по имени Криве, которого пруссы почитали как папу, ибо как господин папа правит вселенской церковью христиан, так и по его воле или повелению управлялись не только вышеупомянутые язычники, но и литовины и прочие народы земли Ливонской».

Сравнение весьма характерное: за римскими папами ко времени написания этого пассажа были уже и интердикты целых стран, и отлучения королей, и организация крестовых походов…

Приведённая выше цитата показывает стремление местных жрецов к религиозной экспансии. Миссионерство язычников — довольно редкая вещь. Насколько эта экспансия носила военный характер — сказать трудно. Но жители Самбии явно подмяли под себя соседние племена. И в культурном, и, что более важно, в религиозном смысле.

Будучи «интернационалом» — действуя и на территории соседних балтских и славянских племён, жрецы постоянно «притормаживали» местных князьков. Их священные посохи-«кривули» открывали дверь в любой дом. И наводили там «священный порядок». Такие посохи найдены и в Новгороде. Так ведь и в основании Новгорода принимала участие «русь» — те же «близкие родственники» — готы.

Но новгородцы позвали Рюрика. Тоже язычник, но… полицейский. Потомки гибедедешника-пограничника (его же звали охранять дороги и границы) пришлого язычника-князя за три поколения объединили местные племена лучше, чем 50 поколений жрецов-язычников — потомков Брутена. Правда — в другой стране. И — сменив веру.

Последний из Криве-Кривайто по имени Гинтовт умер в Литве при великом князе Витовте в 1413 году.

Для Владимира Крестителя, проведшего юность на Севере, в Новгороде, неоднократно громивших разные литовские племена, бывавшего в этих землях и видевшего тамошних князей и народ, опасность такого «владыки душ» была очевидна. Как и для его бабушки — христианки Ольги. Опыт родственников-готов показал: под «кривулей» князья не вырастают. Или князь — или жрец.

Снова с удивлением и восхищением думаю я об этой удивительной женщине. Оставшись вдовой с трёхлетним сыном, в чужом городе, она не только отстояла свою собственную власть, не только отомстила так, что это запомнилось на тысячу лет. Она вырастила сына. «Вдовий сын» стал одним из лучших полководцев в истории России. «Святослав-ублюдок», ибо всегда подозревали его «незаконорождённость», стал называться Святослав-Барс. Ибо ходил он — «аки пардус».

Удивительный талант воспитательницы. Да, у Святослава был воспитатель-наставник — «кормилец» Асмунд. Но… традиционно мальчик переходит на мужскую половину после 4–6 лет. А к 5 годам человеческая психика уже сформирована. Система ценностей, допустимости, цели, самоидентификация в пространстве и в социуме… Дальше — усвоение навыков, расширение знаний, шлифовка характера. Именно об этом писал Маркс применительно к исламу: «Общество, в котором женщина находиться на положении рабыни, будет всегда воспроизводить рабство в мужчинах».

Асмунд — шлифовал. Заложенное матерью. И когда грек, описывая встречу Святослава с Цимисхием под Доростолом, особо отмечает: «князь ничем не отличался от гребцов, кроме как чистотой своей одежды», то понятно — и что «ничем не отличался», и что «отличался чистотой» — из самого раннего детства, из покоев вдовствующей и правящей государыни.

В русской истории хорошо видны две женские фигуры: готская принцесса Ольга из-под русского Пскова и София Фредерика Августа, ставшая Екатериной Великой, из Щецина в Польше.

Обе рано овдовели, обеим молва приписывала участие в смерти их мужей и замешанных в этом любовников, обе удержались на престоле благодаря единственному малолетнему сыну и «привязанности гвардейских офицеров». И правили обе сходно. Проявляли немалые таланты в дипломатии, провели, каждая в своё время пакет реформ: налоговая, судебная, территориально-административная… И пока их мужчины бегали по окраинам Русских земель, «расширяя пределы и возвеличивая славу русского оружия», спокойно и методично «устраивали Русскую землю», основывали города и прокладывали пути. Успевая ещё и деньжат подкидывать «любителям воинских забав».

Столь эффективных правителей как Ольга в тысячелетней истории Руси можно сосчитать по пальцам одной руки. Только городов, новых поселений она основала по-более, чем её свёкор, муж и сын вместе взятые.

И все эти десятилетия над её головой, над всей Русью висит тень Криве-Кривайто, язычников-экспансионистов. Почему её не убили? Какое-то соглашение связывающее уход её родного христианского народа готов-руси от Пскова, освобождающее место для проповеди Перуна? Или её «женщинность»? Обычные нормы пруссов в отношениях женщин несколько отличались от наборов табу соседних народов. Или «перунисты» просто не смогли совместить два понятия «женщина» и «правитель», да так и простояли четверть века в растерянности?

А у неё вырос сын. Два человека, две очень сильных личности не могли ужиться под одной крышей. Екатерина своего Павла ломала всю жизнь. Сослала в Гатчину, довела до неприкрытой ненависти. Ольга… У неё в летописях разные прозвища: Святая, Мудрая, Хитрая, Киевская Волчица, «Заря перед рассветом»… Наверное, всё-таки, «Мудрая». Она дала сыну войско, чего всю жизнь страшилась Екатерина.

И сын ушёл в далёкие страны. А она, вместо того, чтобы повиснуть у него на ногах гирями, обрезать крылья, чтобы единственное, взращённое и взлелеянное не убегало из дому — «не дай бог что случиться», она взялась за внуков.

И снова странные параллели. И Ольга, и Екатерина сами воспитывали внуков. И обе прославлены во внуках своих. У обеих были и такие, что оказались негожими. И были великие. Что Владимир Креститель, что Александр Благословенный — и реформаторы, и воители.

Двое старших Ольгиных внуков, законнорождённых от мадьярской принцессы, воспитываются «по-королевски», христианами. При том, что их отец категорически против христиан, считает христианство для князей вредным, просто годами воюет с христианами, режет их. Чётко по апостолу Павлу: «Для неверующих христианство есть род юродствования».

— Глава 112

А бабушка делает по-своему. И не теряет разума: как бы она не ругалась на Святослава и Малушу, что сошлись, согрешили при раздаче её, Великой Княгини, милостыни, внука, Владимира, она выдёргивает сразу после рождения из подгородного Берестова в Киев. Малушу, «отработавшую своё», княгиня не пустит в Киев до самой её смерти. А сына «робички» воспитывает наравне с законными сыновьями Великого Князя. Это именно её решение: Святослав бывает в Киеве наездами и в дела повседневного управления не суётся. И снова: старшие внуки — крещены и воспитываются в вере христовой. А «приблуда» — остаётся язычником. Что мешало ей окрестить несмышлёного мальчонку-рабёныша? Почему она терпела «поганого» среди внуков? Она — «первая христианская леди страны»! Что такого увидела, разглядела в нём княгиня? Причём не в юноше, но ещё в младенце.

И она не ошиблась — только Владимир мог провести столь великолепную рокировку язычества и христианства.

Но сначала — чуть назад. В 972 голу на днепровских порогах при возвращении из Болгарии погибает князь Святослав. Три его сына становятся князьями. Законные Ярополк и Олег — в Киеве и Древлянской земле. Венгры по матери, христиане по вере. А десятилетнего «робича», ублюдка и язычника отправляют в Новгород. Через три года на юге между братьями начинается война, которой заканчивается смертью младшего Олега.

Очень странная война. Странная — по поводу. Олег, в то время — юноша, подросток, встречает на охоте Люта, сына Свенельда. Сына человека, только благодаря которому Рюриковичи и усидели в Киеве. Который многие десятилетия был главным воеводой «Всея Руси», который постоянно сберегал жизни и отца, и бабушки. Которого народная молва упорно называла и любовником Великой Княгини, и отцом Святослава, то есть дедом юного князя. И возможным организатором смерти законного государя.

Роковой, второй поход князя Игоря в Древлянскую землю начинается с провокации: «Мы босы и наги, — говорили воины Игорю, — а Свенельдовы Отроки богаты оружием и всякою одеждою».

И вот при случайной встрече, после того, как Лют назвался, Олег приказывает его убить. Не просто прирезал случайно попавшегося неизвестного браконьера, а казнил единственного сына действующего главнокомандующего. Специально представившегося юному князю и его свите. Как представившегося?

— Привет, племянничек! Как поживаешь, сын приблуды? Да ты не дёргайся — мы же с тобой одной крови. От семени отца моего Свенельда.

Даже без учёта возможных притязаний на престол более старшего родственника, просто объявление о незаконном происхождении Святослава и, соответственно, его сыновей, вызвало бешенство в юноше. Сказать: «бастард» или «сын бастарда»… — в ответ всё, вплоть до войны королевств. Оскорбление, которое смывается кровью. На Западе. Христианство чётко устанавливает — наследование по мужской линии. Только в церковном браке. Олег — мадьяр, христианин… Выслушать такое — стыдно, а вот убить дядю — нет. Смыть кровью.

А вот Владимиру на это плевать. В язычестве вопрос отцовства критическим не является.

«И про отца родного своегоТы, как и все, не знаешь ничего».Или можно по Бёрнсу:«И твой отец — не твой отец.Хоть он о том не знает».

Другая вера, другое социальное происхождение. Другой набор представлений «о добре и зле». Сплошное «бесстыдство».

Неужели Ольга предвидела неизбежный конфликт между потомками Свенельда, официальными, законными и незаконными, но — княжичами? И готовила ещё один, запасной вариант. Который все эти разборки по части законности рождения вообще воспринимать не хочет. Потому что он официально незаконный. И плевать ему на всякие «стыдные предположения» насчёт его матери. Который остаётся нехристем, язычником, и плевать ему на таинство церковного брака.

Но когда по этой теме начинаются разборки со смертельным исходом, парню с такой биографией лучше быть подальше. Владимир бежит из Новгорода в Норвегию к хладирскому ярлу Хакону Могучему. Такому же, как и Владимир — закоренелому язычнику и большому любителю женщин.

Полу-княжич, беглец, эмигрант, три года на чужбине… «Калевала» сложена в сходном климате:

«Лучше пить простую водуИз берёзового ковшаЧем в краю чужом, далёкомМёд сосудом драгоценным».

Через три года Владимир вернулся в Новгород с тысячей викингов. Понятно, что нанять их помог Хакон. На что? На какие деньги? Такая армия весьма не мала по тогдашним временам. Такими силами викинги осаждали Париж и гоняли по Франции их короля Людовика Лысого. Отряды в несколько сотен викингов разоряли в Западной Европе целые провинции, основывали собственные графства и княжества, брали Равену и многие другие великие города. Большая армия. И — дорогая.

Полтораста лет спустя в Киеве плата за одни день работы неквалифицированного работника составляла 1 ногату. Это ещё «ветхими кунами». Когда ногата — 10 граммов. Понятно, что за полтора века цены изменились — инфляция, девальвация… Но и воин-наёмник — не землекоп или возчик. А плотники получали уже в полтора раза больше…

Если в 977 году наёмнику-викингу платить по ногате в день, то на тысячу воинов ежедневно нужно 10 кг. Это оценку нужно удвоить, поскольку, кроме простых рубак, в отряде есть ещё и более высокооплачиваемые начальники. Они стоят существенно дороже. Или — утроить — потому что эта цена — только плата. Нужно добавить стоимость содержания, обеспечения войска.

30 кг в день. Серебра. Поход не мог длиться меньше полугода. Да, стопроцентную предоплату в те времена применяли не часто. Но «задаток» — норма. Стандарт: половина — до, половина — после. Как не крути — речь о тоннах драгметалла. Из кошелька беглеца, эмигранта… Откуда денюжки, Вова?

Это — финансовая сторона. Есть и ритуально-идеологическая. Начиная всякое серьёзное дело необходимо получить соизволения высших сил. При дальнем походе — особенно. Благословение священника или жреца. Освящение подводной лодки, или жертвоприношение агнцов, или гадание по полёту птиц авгурами… Должен быть авторитетный человек, который профессионально исполнит эти ритуальные «два притопа, три прихлопа». Понятно, что и Владимир, прежде чем вести норвежцев на Русь, должен был публично получить небесный «одобрямс». Какой-то высокопоставленный жрец, в каком-то, мировой известности, святилище… Воспринимаемый «со священным трепетом» и викингами, и славянами. Спел, сплясал, покричал… «Удача — с вами. И их «тиозавр» — будет ваш!».

Таких места на Балтике — два. Руян и Ромов.

На Руяне в Арконе храм Святовита. Главного из славянских богов, бога плодородия. Сакс Грамматик отмечает, что главное жертвоприношение Святовиту — спелые колосья.

Или Ромов? Где лики 9 богов вырезаны в стволе огромного дуба. И главный из них — Перун. Бог воинов, громовержец… Близнец германского Тора. Выбор очевиден.

Встреча Криве-Кривайто и Владимира Святого ни в каких документа не упоминается.

Как нет автографов В.И. Ленина под документами о выезде большевиков из Швейцарии через воюющую с Россией Германию. Фридрих Платтен, организовавший этот знаменитый «пломбированный вагон», плакал на допросах в НКВД в 37. «Только не немецкий шпион! Английский, французский — пожалуйста. Всё подпишу. Только не немецкий — иначе вся Великая Октябрьская Социалистическая Революция — операция генштаба Второго Рейха».

Интересы обоих персонажей совпадали. Владимир хотел стать князем «Всея Руси». Криве-Кривайто… Много чего хотел: прижать соседей-русь, явно уходивших, после прихода Рюрика, после крещения Ольги, из-под влияния «болотного папы». Вышибить христиан с русского юга. Киевский князь Ярополк — христианин, он уже насаждает греческую веру. Придавить собственно племенных славянских божков по всей территории…

Язычник, «плод греха» без права наследования по греческому закону, бабник, пьяница, рубака… Очень подходит — наш человек.

Деньги и благословение были получены, и «поезд» с тысячей «бронированных» пассажиров пошёл на Новгород.

Владимир отработал чётко. Испуганный слухами о готовящемся мятеже киевлян Ярополк бежал из Киева в городок Родня. Насколько такой мятеж перед лицом осаждающей город армии норвежцев был реальностью? Или слухи о нём распространялись «работниками» Криве-Кривайто? В Родне Владимир заманил Ярополка на переговоры, где два варяга «подняли его мечами под пазухи».

И пошла гульба! ««Был же Владимир побеждён похотью, и были у него жёны […], а наложниц было у него 300 в Вышгороде, 300 в Белгороде и 200 на Берестове. И был он ненасытен в блуде, приводя к себе замужних женщин и растляя девиц». Чётко по Хакону Могучему — тот тоже таскал себе девиц из местной норвежской элиты, каждые две недели — новую.

— А чего тут стыдного? Я тут самый главный, вот всех и осеменяю. По закону курятника — кто кукарекает, того и яйца.

Но Владимир работает не только головкой, но и головой.

Через месяц после победы он выгоняет норвежцев из Киева в Византию. Чем можно вышибить из оккупированного города целую армию? — Только другой армией. Похоже, что готовность киевлян драться на стороне Владимира не была сильно преувеличена. Откуда она? Из сентиментальных воспоминаний о десятилетнем мальчике «контрафактного происхождения»? Или кто-то оплатил, кто-то организовал людей? Часть варягов остаётся с Владимиром. Кто? Сколько было среди норвежцев-викингов — пруссов-витингов? Экспертов-«перуноносцев» из Ромова.

Обещанное надо исполнять — сначала Владимир давит Перуном местных славянских божков. Выстраивает иерархию из 6 богов на Киевской Горе, по образу и подобию Прусского готского девятибожия. Возносит Перуна выше всех остальных — и серебряной головой, и золотыми усами. Шлёт дядю своего Добрыню в Новгород, и тот и там ставит «идола усатого» — Перуна. Видать, не хотели Приильменские готы-русь поклоняться богу своих «дедов и прадедов». В «болотно-папском» исполнении. Пришлось воинам идти. Для «доношения слова божьего».

Такая исполнительность, такая «ревность в проповеди» божественных истин от «идола усатого» со стороны Киевского «робича» — не остались не вознаграждёнными. И жрецы с «кривулями», и витинги-добровольцы, со щитами, сделанными ещё по римскому образцу, Владимиру помогали.

Хорошо помогли. Сначала против извечных противников пруссов — поляков. Владимир тогда разгромил польского короля Мешко Первого и отнял Червеньскую Русь с городами Червенем и Перемышлем.

Потом был успешный поход Киевского князя на ятвягов — соседей пруссов. Оказавшихся зажатыми между старыми и новыми «перунистами», они были разделены между этими двумя «сверхдержавами». Аналогии с Секретным протоколом к Акту Молотова-Риббентропа и разделом Польши — рассматривать не буду.

Но наука бабки — христианки и еретички княгини Ольги, не забылась. «Или князь — или жрец». Яркий урок истории перед глазами. Не славянской — готской. Нужно выскакивать из-под «кривули», нужно менять веру.

Знаменитое «соревнование» проповедников при выборе веры Владимиром, было, похоже, более вариантным, чем по легенде.

«Сила русская в питии, и без вина Руси не бытии» — хороший критерий. Для фольклора. Хотя… Кто прошёл «лигачёвщину» с «безалкогольщиной» и последующий маразм распада Родины, тот понял — насколько провидчески сформулировал Креститель. «Не бытии».

Только, в отличие от легенды, у Владимира было не три, а пять вариантов.

Жрецы Криве-Кривайто бродили по улицам городов, по дорогам страны. Жрецы уже понятных, знакомых богов. Слуги «болотного папы» из Ромова. Чётко указывающие князьям: «знай своё место» — место «младшего брата». Самый простой вариант для «робича»: ничего не менять. И отказаться от первенства в стране.

«Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме». Цезари рождаются не только в Италии. Иногда их зовут не «гаями», а «вовами». «Так жить нельзя. И Русь так жить не будет» — решил закоренелый язычник, и пошёл искать новую веру.

Посланцы Папы Римского обещали золотые горы, но ведь и слухи о деспотизме пап, об их манере отлучать князей земных от церкви, освобождать вассалов от клятвы их сюзерену — на Русь доходили. И не только слухи: до Руси доходят и послы.

Владимир чётко говорит «немцам»: «Иде?те опять, яко отцы наши сего не прияли суть» (то есть ступайте назад, ибо наши отцы этого не приняли). Речь о Святославовых ещё временах, о 962 годе, когда германский император присылал в Киев епископа и священников по просьбе княгини Ольги.

Реальная была христианка. «Как заря перед рассветом» — съездила в Константинополь, крестилась в православие, крестным отцом у неё был сам Император. Какая благостная картинка… Но когда, через пару лет, византийское посольство является в Киев просить о военной помощи, Ольга отвечает: «Когда он (Император) у меня на Почайне столько постоит, сколько я у него в Суде (гавань в Константинополе) — простояла, тогда и говорить будем».

Нахлебавшись «византийщины», Святая Ольга послала приглашение к католическим пастырям в Рим.

«Вера — верою, коль сил невпроворот…»

Но государю надлежит думать о народе своём.

Исторически Католицизм оказывается сильнее Православия. В средневековье есть несколько примеров, когда народы переходили из православия в католичество. Венгрия, Литва… И нет примеров обратных. Даже и в 21 веке католическая община в Вифлееме усиливается и разрастается, а православная — умаляется.

Ольга, сменив арианство «от Ульфилы» на православие от Константина Багрянородного, могла бы спокойно принять и вариант христианства от «наместника святого Петра». Но сынок — Святослав вообще их всех, хоть восточных, хоть западных христиан — на дух не переносил. Проповедники из Рима, не принятые на Руси, «ели спаслись».

Было ещё собственное русское посольство в Самарканд. С «заявлением о принятии в ислам».

В 981 году — поход против поляков, 982 — против ятвягов. Это пограничные районы зоны влияния Криве-Кривайто. Но в 985 Владимир идёт на Волжскую Булгарию. Какой-то странный поход. Конечно, победоносный. Но: «эти — в сапогах, поищем себе других данников». Похоже, русские не довели дело до полного разгрома. Был заключён какой-то мирный договор. Какой-то набор взаимных обязательств.

Булгария приняла ислам из Самарканда, выгнав посольство Багдадского Калифа. Результатом примирения Киева и Булгара стало русское посольство, сопровождаемое вчерашними противниками к их единоверцам в Хорезм? Помощь в организации посольства как элемент мирного соглашения?

Аль-Марвази пишет: «И когда они обратились в христианство, религия притупила их мечи, и вера закрыла им двери занятия, и вернулись они к трудной жизни и бедности, и сократились у них средства существования. Тогда захотели они стать мусульманами, чтобы позволен был им набег и священная война и возвращение к тому, что было ранее. Тогда послали они послов к правителю Хорезма, четырёх человек из приближённых их царя, потому что у них независимый царь и именуется их царь Владимир — подобно тому, как царь тюрков называется хакан […] И пришли послы их в Хорезм и сообщили послание их. И обрадовался Хорезмшах решению их обратиться в ислам, и послал к ним обучить их законам ислама. И обратились они в ислам».

Русские здесь следовали недавнему примеру волжских «серебряных» булгар.

Посольство Сусана-ар-Раси, молодого любовника Багдадского Калифа, мальчика для развлечений, сделавшего успешную карьеру при дворе и на ложе повелителя правоверных — провалилось. Этот исторический эпизод лежит в основе фильма «13-й воин». Только в реальной истории Антонио Бандераса там не было. Свита посла, набранная из таких же дворцовых прислужников и паркетных богословов — разбежалась «побоявшись въехать в эту страну». Кочевники, через земли которых шло посольство, долго спорили: или разрезать каждого из них пополам, дочиста ограбить или отдать их хазарам в обмен на пленных огузов. Посол, впервые в жизни выбравшийся из дворца, пребывал в панике. Ибн Фадлан, секретарь посольства, опытный чиновник и путешественник, довёл-таки караван до Булгара. И… полный провал. Есть этикет, есть слова и дела который должен делать именно посол.

Алмыш — правитель Волжской Булгарии, воин, чьё имя означает «Завоевавший», с сочувствием и пониманием относился к положению ибн Фадлана. Но принятие веры — дело государственное. Аргумент — «человек же хороший» — здесь не играет. В записках ибн Фадлана сквозит обида умного профессионала, пожилого человека, которому проходится подчиняться гонористому бестолковому сопляку, привыкшему добиваться успеха своей смазливостью и лестью.

Но в записках ибн Фадлана нет описания обратного похода. Просто не дошло до нас? Или дворцовый дипломат устыдился своей никчёмности в реальной жизни, и стал-таки «13-м воином»? Такие повороты в жизни случаются. А переписчикам не понравилась такая концовка?

Алмыш не мог принять веру от такого посла. Что-то типа Святославого отказа от крещения: «надо мною дружина смеяться будет». И булгары приняли хорезмийский вариант мусульманства.

Но приехавшие на Русь из Хорезма «учителя» наскочили на другой народ. И другого правителя. Который, конечно, хочет, «чтобы позволен был им набег и священная война». Но постороннего «генштаба» с чужеземными «комиссарами» над собой не потерпит.

«Народ обучился». Понял, что в этой системе и над муллой есть «громкоговоритель» — излагающий волю божью. Калиф Багдадский…

Калиф в это время ещё полноправный не только духовный, но и светский владыка. Тоже давит владетелей-единоверцев. И «словом аллаха», и силой оружия.

После гибели, в 13 веке, последнего багдадского калифа, в мусульманском мире многократно появлялись калифы-имамы. Иногда они создавали целые империи, как в Северной Африке. Совмещение духовной и светской власти в одном лице — вполне нормальная мусульманская традиция. Но для славян-язычников… вождь и шаман «в одном флаконе»? На Руси «такая шутка не пройдёт».