Проводник: проклятый мир

— Я тут книгу одну читал…

— Ты? — изумился Сашка. — Книгу? Нет, ты видал книгочея? В школе одни пары были, а тут взялся за ум.

— Если будешь перебивать, то я замолчу, — огрызнулся Никита, слегка покраснев после слов Сашки. Тот сделал серьезное выражение лица и клятвенно заверил, что больше такого не повторится.

— В общем, — продолжил Никита, — читал я Кинга, амерского писателя ужастиков. Так он описывает, что серебро вызывает смертельные раны и сильные ожоги у вампиров всяческих, оборотней — как раз читал «Серебряную пулю» про оборотней…

— Ближе к теме, — поторопил его Сашка.

— На демонов и прочую потустороннюю муть еще действует, — закончил Никита. — А на пистолете у Михи как раз серебряные нашлепки были.

— Хватит нам лапшу на уши вешать, — проговорил Сашка, когда Никита закончил рассказ. — Откуда в обычном придорожном кафе всякие вампиры и демоны? Мы в Сою… тьфу, в России. У нас из вампиров только обахаэсники, да менты. Сначала про другой мир заливал, потом появились дем…

— Постой, — остановил я разглагольствования Сашки. — Никитос, что там насчет серебра и вампиров?

— Серебро для всякой нечисти опасно. Все равно, как на нас «царской водкой» плеснуть или плавиковой кислотой. Еще осина, святая вода, крест церковный.

Я немного призадумался. Серебро, осина. То-то мне материал пистолетных щечек показался знакомым. Такой же, как и спички. А те, если мне не изменяет память, делают из ОСИНЫ. В этот дереве очень мало различных смол, которые при сгорании выделяют неприятные запахи. И пистолетная рукоятка (точнее ее «облицовка») была такого же почти белого цвета. Наверное, совсем недавно перед тем, как потеряться, на оружии меняли накладные щечки. Оно и верно, ведь осина — излишне мягкое дерево, склонное к быстрому износу и порче.

— Осина, — машинально проговорил я вслух, — серебро… Никит, а та женщина могла быть вампиром?

Приятель задумался. Через пару минут неуверенно произнес.

— Наверное. Знаешь, я почти ничего про них не слышал.

— Хоть примерно, — встрял в разговор Сашка. — Что слышал, где и так далее.

— Я уже сказал, что читал в книгах и пару ужастиков смотрел, — стал раздражаться Никита. — Вампиры боятся серебра, осины, святой воды. Церковным крестом можно прогнать. Еще они красивы и могут завораживать своих врагов или добычу.

— Вот с этого и надо было начинать, — облегченно проговорил Сашка. — Насчет завороженности… то-то я думаю… с чего так втюрился в ту телку до умопомрачения? Сроду не было такого.

В этот момент нас грубо прервали. Салон от кабины разделяла перегородка из очень мутного стекла (или похожего материала) с тонкой армированной сеткой. Точно такие же перегородки-заслонки имелись на всех окнах. В той же водительской перегородке имелось небольшое окошко с заслонкой. Последняя отодвинулась в сторону, и на нас глянул мужчина лет тридцати. Примечательными были глаза — один большой зрачок без радужки, жутко выделяющийся на белке.

— Заткнуться, — почти прошипел он. — Немедленно. Покараю.

Короткие рубленые слова вызывали не меньшее неприятие, чем его лицо.

— И как же, — набычился Сашка, выворачивая до предела шею в ошейнике, — покараешь? Слышь, ты, наркоша, убери свою харю с моих глаз. И не мешай, пока люди разговаривают. Понял — нет?

Заслонка встала на свое место.

— Вот так с ними надо разговаривать, с вертухаями, — хмыкнул довольный Сашка.

— Угу, сейчас он с тобою поговорит, — ответил в тон Никита. — Машина с чего-то тормозить стала.

Автомобиль и в самом деле сбросил скорость, пока окончательно не остановился. Негромко хлопнула передняя дверь, следом зашербуршился ключ в замке двери салона. Потом та открылась, и в салон наполовину влез белоглазый.

— В первый раз кара милосер… — начал произносить фразу тот, но вдруг резко бросился в салон, упав всем телом на пол. При этом приложился головою о ножку ближайшего сиденья так, что обильно потекла кровь.

— Во дает, — ошарашено проговорил Сашка. — Эй, да он или в отрубе, или зажмурился. Парни, тикать надо.

— Тихо, — прикрикнул я, прислушиваясь к внешним звукам. — Стреляют.

С улицы, в самом деле, донеслись негромкие хлопки пистолетных выстрелов. Раз, другой. Через пару минут в салон залез мужик с большой бородой и наганом в руках. На стволе была навернута толстая труба глушителя.

— Вы из сопротивления? — поинтересовался незнакомец. При этом ствол оружия недвусмысленно смотрел в грудь Никите. И непонятно было: спрашивал, чтобы быть уверенным в том, что спасает нужных людей. Или интересуется — тех ли надо уничтожить. На всякий случай, посчитав, что больше подходит первый вариант, я кивнул и ответил:

— Да.

— Отлично, — проговорил бородатый и крикнул кому-то с улицы. — Они энтова, давай клещи.

Бородатый исчез, а на его место встал второй… бородач. У этого она была еще не настолько густа, но и возраст у парня не самый большой, может быть, наш ровесник. В руках тот держал длинный болторез.

— Ты поаккуратнее, — с опаской проговорил Сашка, когда парень захватил режущими кромками ошейник.

— Не боись, — весело, с какой-то бесшабашной удалью, ответил тот, — плавали — знаем, резали — умеем. Готово.

С нашими оковами справились где-то за минуту. После чего поторопили на выход.

— Уходим, пока слуги не появились. Или, тем паче, сами господа… тьфу мерзости.

На улице нас поджидали трое — двое уже знакомых мужиков и молодая девушка с длинноствольным маузером. С такими еще любили рисовать и показывать в кинокартинах комиссаров Красной Армии. Деревянная кобура была пристегнута на манер приклада. На стволе имелась насадка глушителя.

— Все? — поинтересовалась она. — Тогда уходим. Прокоп, о машине позаботься.

Прокоп, старший бородач, согласно кинул и скинул с плеч обычный армейский «сидор». Из него достал большой сверток из бумаги и литровую пластиковую бутыль с темной и густой, как масло жидкостью.

— В лес, — махнула рукой девушка. — Прокоп, догонишь нас. Только не возись долго.

— Сам знаю, — отозвался тот. Больше никто не произнес ни слова. Девушка с молодым парнем развернулась в сторону ближайшего леса и неторопливо побежала. Нам оставалось лишь последовать примеру.

Быстро за несколько секунд соскочили с асфальтовой полосы трассы, поднялись на небольшой бугор, заросший мелким колючим кустарником, и скрылись в лесу. Через пару секунд за спиной, где осталась машина с мертвыми телами — водителем и сопровождающим — раздался негромкий хлопок. Следом послышался гул пламени, напомнивший звуки газовой горелки в работе.

Прокоп догнал нашу группу минут через десять. Едва только соединение состоялось, девушка резко взвинтила темп. Первым не выдержал Никита. Минут через двадцать он обхватил ближайший ствол дерева, наклонив голову вниз.

— Стой, я больше не могу, — приятель сплюнул пару раз под ноги и повторил. — Не могу больше бежать. Давай шагом, а?

Девушка посмотрела на него немного пренебрежительно, и было за что. Она-то выглядела бодрой и активной, как-будто не было сумасшедшего марш-броска (по моим прикидкам, мы пробежали километра три с половиной или четыре, неплохие результаты).

— Слабак, — отозвался парнишка, спутник девушки, — и как только в сопротивление взяли…

— Помолчи, Славка, — оборвал Прокоп своего товарища. — Ты-то против высшего демона с голыми руками побоишься выйти. А они выступили и почти справились с задачей.

О каких демонах говорил мужчина, я так и не понял, но его слова запомнил. Картина понемногу складывалась. Так же вырисовывается изображение, когда на свои места встают кусочки пазла.

— А меня никто не пускает, — тут же огрызнулся парнишка. — И я бы пьяным точно не пошел в логово демонское. Мне бы никто не задурил голову. Вот скажите вы, ради чего напились?

— Так нужно было, — отозвался Сашка, делая большие паузы после каждого слова. Выглядел он получше Никиты, но пробежка сказалась и на нем.

— Точно, точно, — закивал головою Прокоп. — Эта тварюга чуяла вино и не могла и представить, что вы не охотники, а из бойцов сопротивления. Эх, выбери она не тебя, парень, а кого-то из твоих товарищей, то шанс достать пистолет и всадить ей пулю в сердце имелся хороший.

— Хватит, — оборвала его девушка, — потом наговоритесь. Пять минут идем, потом снова бежим. Понятно?

— Понятно, — с тоскою выдавил Никита. — Идем и бежим.

Остановились только через час. Девушка вывела нас на узкую лесную дорогу. Судя по следам, пользовались ей не часто, хотя было видно, что за ней следили. Рядом в кустах под маскировочной сетью отыскался «козел». Еще старый, с четырехступенчатой коробкой и гнутыми, вынесенными отдельно от кузова, крыльями.

Масксеть свернули и убрали в багажник. За руль уселся Прокоп, рядом на сиденье устроилась девушка. А нам пришлось притуливаться сзади, что сделать вчетвером было трудновато.

— Скоро вы там? — раздраженно проговорила девушка, обернувшись в нашу сторону. — Усаживайтесь скорее.

— Уже, — отозвался Славка, который уселся рядом с дверью и был почти размазан по ней массивным Никитой, — можно трогать.

— Шеф потрогал и о… обалдел, — в вечной своей манере схохмил Сашка. Впрочем, внимания на него никто не обратил, занятые своими делами. Негромко рыкнув (ого, неплохое состояние у движка для такого раритета) машина тронулась с места.

По лесной дороге неслись километров под шестьдесят. В принципе, медленно, но для нашего транспорта почти предел. Так мы ехали почти три часа, все время оставаясь в лесу. Пару раз делали короткие остановки минут по пятнадцать-двадцать. В такие моменты единственная представительница слабого пола в нашей команде скрывалась в ближайших зарослях. Как догадываюсь, не иначе на разведку ходила.

Остановились мы в узком овраге с очень высокими стенками. Там было очень тесно от сомкнувшихся наверху крон деревьев. Неплохое место чтобы спрятаться от взглядов с неба. Заметить выйдет только с помощью специальных приборов — металлодетекторов и датчиков тепла (последнее только в тот момент, когда машина еще не успела остыть). В овраге наш транспорт тщательно затянули сетью.

— За мной, — приказала девушка. — Быстрей.

— Опять бежать, — шепотом простонал Никита. — Да когда же остановимся?

— Скоро, — хихикнул Слава, которому доставляло удовольствие наблюдать за нашей слабостью. — Меньше получаса.

Меньше не получилось. Скорее даже больше — минут сорок петляли по лесным тропинкам, постоянно меняя направление. Наконец, мы вывалились на небольшую полянку, заросшую высоким кустарником. Среди кустов проглядывались узкие и хорошо натоптанные тропки. И парочка пулеметных стволов, выглянувшие из кустов и взявшие нас на прицел.

— Спокойно, — медленно подняла руки девушка, — тут все свои.

Откуда-то сбоку вышел очередной бородач (отличительный признак, что ли) в черной кожанке с укороченным калашом в руках.

— Алина, — спокойно проговорил он, — порядок ты знаешь. Сначала пройдете проверку, потом пройдете. Ты со своими людьми будете первые. Затем гости.

— Хорошо, — кивнула девушка и медленно вытянула из кобуры маузер. Потом отстегнула ножны с ножом на левом бедре и протянула говорившему.

— Подходи, — левой рукой мужчина поманил ее к себе, не убирая, впрочем, палец со спускового крючка. Рядом с кожаным возникло новое действующее лицо. Крепкий, высокий с густой черной бородою и длинными волосами, сейчас стянутыми в хвост на затылке, мужик. На груди висел массивный серебряный крест. Из накладного кармана на штанах выглядывал уголок небольшой книжицы. Оружия у него не было. По крайней мере, я ничего такого не заметил. Глаза у незнакомца были умные и внимательные. И излучали спокойствие. Как-то разом ушла тревога последних часов от одного его присутствия.

Алина подошла к нему и коснулась лбом протянутого креста, потом перекрестилась и прошептала несколько коротких фраз. Наверное, с ней все было в порядке, так как священник (а ничего другого больше не приходило в голову при виде человека с крестом) улыбнулся, положил правую ладонь на макушку и сказал что-то. После этого Алина взяла из рук кожаного оружие и встала рядом. Славу и Прокопа подвергли той же процедуре. А вот с нами провозились дольше. Священник попросил прочитать молитву, окропил водой (наверное, святой водой) из серебряной фляги, висевшей на поясе. И только после этого отпустил.

После проверки откровенно недружелюбных взглядов сильно поубавилось. Как и стволов, выглядывающих то тут, то там из кустов. Кстати, вся поляна оказалась небольшим лагерем с несколькими землянками, искусно замаскированным от ненужных глаз. Только тропинки выделялись, но для неопытного взгляда ничем не отличались от звериных стежек.

Нас провели в центр лагеря, пригласив спуститься в глубокую (почти бункер) землянку. Внутри было просторно и сухо, что меня удивило. Жил я в таких штуках с месяц и могу в деталях представить, какие трудности должны ожидать местных квартирантов.

— Сухо, — не удержался я и сообщил о примеченном хозяевам. — Как добились-то? Или тут воды совсем нет?

— Вода имеется и довольно близко, — усмехнулся кожаный. — Но у нас пара мастеров еще с Войны осталась, которые и подсказали, как справиться с этой напастью. Всего-то пару дренажных канав и бересту наложить в них, вместо труб.

— Так просто? — не поверил я.

— Так просто, — улыбнулся собеседник. — Конечно, имеются определенные нюансы, но не сейчас же делиться секретами в подготовке землянок. Лучше, познакомимся.

— Познакомимся, — согласился я и замолчал, но видя ожидающие взгляды со стороны гостей, решил представиться первым.

— Михаил, — назвался я и представил друзей. — Александр… Никита.

— Отец Михаил, — назвался священник.

— Ложков Константин Константинович, — следующим сообщил свои данные кожаный.

— Алина, — последней откликнулась девушка, оставшаяся вместе с нами в землянке.

— Отлично, — кивнул Ложков. — А теперь, ребята, сообщите мне кто вы и откуда.

За последнее время из обрывков слов, увиденных картин у меня сложилась подходящая версия, которую можно было сообщить местным. Основой для нее послужили речи Прокопа.

— Я думаю, — медленно произнес я, игнорируя тревожные взгляды друзей и их интенсивные подмигивания, — что и сами догадались о нашей миссии. Был приказ уничтожить ту…

Я замялся, не зная как назвать незнакомку из придорожного кафе, которая нас скрутила в бараний рог. К счастью, на помощь пришел отец Михаил.

— Не стоит произносить имя поганое вслух, — проговорил священник. — Мы и так поняли, о ком ты сказать хотел.

— Ага, — внутреннее обрадовался (но и чуть-чуть огорчился, так как хотел конкретнее узнать о незнакомке, надеясь, что кто-нибудь проговорится случайно) я, — я тоже такого мнения. Наша группа должна была уничтожить ЕЕ. Для этого нас прислали сюда из… другого места. Здесь незнакомы, да и… там тоже не сильно засветились. Во время проведения подготовки и на инструктажах прорабатывали возможные варианты. Все почти получилось, но…

Я специально делал паузы в определенных местах. Пусть сами догадываются и дополняют своими мыслями. Хуже для меня с парнями быть не должно.

— Вы были пьяны, — спокойно сказал Ложков, но в этом спокойствии прозвучал укор, злость, подозрение.

— Знаю, — вздохнул я. — Один из вариантов предусматривал употребление алкоголя.

— Нужно было так напиться, что демон легко окрутила всех? — презрительно проговорила Алина.

— Выпили совсем немного, — поспешил ответить я, опережая Сашку, который едва не влез в разговор. — Что-то пошло не так… спиртное, которое мы употребили, оказалось крепче. Или мы были непривычны к нему…

Как понял, местные не слишком благодушно расположены к пьяницам. Учитывая опыт знакомства с одной расписной красавицей, резон в этом был.

— Кто послал? — спросил Ложков. — Из какого отряда?

— Сказать не могу, — развел я руками. — Есть определенные нюансы.

— Хорошо, — согласился Ложков, — пусть так. Но послать радиосообщение можно. Ваш позывной отрядный, пару слов о провале миссии..

— Никто не рассчитывал конкретно на такой вариант, — заметил я, лихорадочно пытаясь сообразить, как же вывернуться. — И не думали, что все так повернется… кстати, а как вы узнали о нас и почему решили вмешаться?

— Случайно, — уклонился от прямого ответа Ложков. — А чтобы спасти вас пришлось свернуть свое задание. Очень важное.

При этом очень многозначительно посмотрел на меня. Хм, намекает, что мы теперь ему должны, как земля колхозам? А вот фигушки.

— Зря, — пожал я плечами. — Возможно, у командования имелся запасной план. В том числе и по нашему спасению. А ваше вмешательство заставит затаиться, подготавливать новые планы. Могут и связаться с вами… хотя, навряд ли.