Миллионы рождают власть

— Замечательно, — я улыбнулся уголками губ. — Тогда нам четыре порции «капрезе» и литр апельсинового сока. А на десерт, пожалуйста, каждому тирамису и кофе. Мне — капуччино, а за других Анна закажет. Она все вкусы знает.

— Мне, латте, пожалуйста, — попросила девушка. — Олегу Владимировичу — «американо со сливками» покрепче. Он такое любит. Александру Анатольевичу тоже капучино подойдет.

— Два капучино, одно латте, крепкий американо со сливками и четыре тирамису. Только кофе с десертом подайте, когда мы попросим, — попросил я.

— Окей, — кивнул официант, быстро черкая ручкой в блокноте, — так и сделаем. Я сейчас отдам заказ на кухню и принесу сок. Но если что-то захотите, можете позвать меня. На тумбочке переговорное устройство. Как пользоваться, знаете?

Он кивнул в угол веранды, я проследил за его взглядом и ухмыльнулся. На тумбочке стояла прямоугольная, раскрашенная завитушками коробка с надписью «рикстелефон». Наверху на рычагах висела громоздкая трубка с причудливо изогнутым нижним динамиком микрофона. Сбоку к корпусу крепился железный диск с рукоятью, похожий на ручку шарманки.

— Знаю. Это телефон конца прошлого века или устройство, стилизованное под него. Надо снять трубку и покрутить рычаг?

— Вы правы сеньор, — довольно кивнул официант. — Это коробка от телефона тысяча восемьсот девяносто шестого года. Ничего крутить не надо. Если вам что-то понадобится, достаточно снять трубку, и внутренний телефон на кухне будет звонить, пока вы её не повесите. Трубку берут обычно сразу. Или я, или кто-то из персонала.

— Спасибо, я все понял. Сок принесете сейчас? Остальное можно попозже.

— Да, конечно, — официант с достоинством поклонился и вышел.

Через минуту на нашем столе стояли пять высоких стаканов и запотевший кувшин с ледяным апельсиновым соком.

— Теперь, начнем разговор, — торжественно объявил я. — Я вам перед поездкой выдал брошюрки о фондовых биржах. Нам их специально сотрудники НИЭИ Госплана[5] подготовили. Между прочим, лучшие советские ученые, изучающие экономику США. Все внимательно прочли, что там написано?

— Конечно, — кивнул Олег.

— В первую очередь, — подтвердила Анна. — Я же ваш личный секретарь. Должна владеть темой.

— Замечательно, — улыбнулся я. — А ты, Саня изучил?

— А чего там изучать? — буркнул бывший гопник и отвел глаза. — Всё понятно.

«Похоже, этот балбес её даже не читал», — отметил я. — «Ладно, сам напросился».

— Хорошо. Поясни-ка мне Санек, что такое фондовая биржа?

— Ну это, это, — директор по общим вопросам завис и наморщил лоб, изображая активный мыслительный процесс. — Биржа, которая…

Я выждал пару секунд, и доброжелательно подсказал:

— Которая помидорами торгует?

— Ага, — лицо бывшего гопника посветлело. — Помидорами, точно.

— И огурцами, — добавил с трудом сохраняющий серьезное лицо Олег.

— И огурцами, — машинально подхватил Саня.

Анна всхлипнула и отвернулась, прикрыв ладонью лицо, чтобы не заржать.

— Ты чеснок и укроп забыл, — мой голос стал ещё ласковее.

Бывший гопник начал что-то подозревать. Глянул на мою расплывшуюся в улыбке физиономию, нахмурился и выдал:

— Миха, ты что, издеваешься?

— Да нет, это ты издеваешься, — злобно ухмыльнулся я. — Не хочешь работать, скажи прямо, на пенсию отправим. Почетную. Будем платить тебе чуток денежек и живи, как знаешь. Извини, Саня раздолбаи и лентяи мне в команде не нужны.

— Я вообще-то другим занимаюсь, — надулся товарищ. — Тем же, что и Сергей, но со своей стороны. Безопасность обеспечиваю и с «синими» вопросы решаю, которые можно без подключения Тенгиза и других воров обкашлять. Информацию по своим каналам получаю.

— Ты вообще-то, Саня учредитель уже нескольких компаний, — напомнил я. — Пойми, мы уже перешли на другой уровень. Вон, Олег тоже безопасность курирует, кадрами занимается вместе со Светланой Васильевной. В Ленинград постоянно мотается с Денисом и Сергеем, контролирует как наш «Бастион-охрана» развивается. Дел хватает. Но я ему никаких поблажек не даю. Требую, чтобы финансовую грамотность подтягивал вместе со всеми. Потому что, мы одна команда и каждый человек на вес золота. Хочется быть уверенным, если со мной что-нибудь случится, либо я по каким-то причинам не смогу активно заниматься бизнесом, «Ника», «ОСМА», «НКТ-сервис», сеть филиалов и кооперативов поменьше будет работать как часы и по-прежнему приносить прибыль. А для этого каждому из вас надо становиться профессионалом в бизнесе. Неужели не понятно?

— Понятно, — вздохнул Саня. — Я, действительно, чего-то расслабился в последнее время. Извини.

— Ты лучше не извиняйся, а финансовую грамотность повышай, — напомнил я. — И тогда никаких претензий не будет. Иначе сам понимаешь, так и останешься гопником и мелким торгашом.

— Ладно, — удрученно пробормотал товарищ.

— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Так кто мне всё-таки скажет, что такое фондовая биржа?

Анна встрепенулась и подняла руку.

— Я в тебе и не сомневался, уверен, проштудировала брошюру от корки до корки. Давайте лучше Олега послушаем.

— Своими словами скажу, можно? — десантник дождался моего утвердительного кивка и продолжил: — Фондовая биржа — это торговая площадка. От других подобных учреждений отличается тем, что на ней продаются, и, соответственно, покупаются ценные бумаги — акции. Предвосхищая следующий вопрос: акция представляет собой частичку доли собственности компании. Она является подтверждением приобретения частным лицом или предприятием доли собственности организации-эмитента, то есть акционерного общества, выпустившего эти ценные бумаги.

— Пока всё верно, — подтвердил я. — А зачем выпускаются акции?

— На это может быть несколько причин, — сразу ответил десантник. — Первая — компания хочет привлечь инвесторов и получить капитал, необходимый для дальнейшего развития. Как следствие, увеличивается капитализация и рыночная привлекательность.

Вторая — повысить свою открытость и доступность. Это хорошо работает на имидж, то есть положительную репутацию. Третья — получить объективную рыночную оценку своих активов. Правильно?

— В целом, да, — задумчиво подтвердил я. — За несколькими оговорками. Рыночная оценка может быть не совсем объективной, заниженной, или, или, наоборот, завышенной. Но к этому вопросу мы ещё вернемся позже. Теперь вопрос, как заработать деньги на фондовой бирже?

— Скупить правильные акции, — вмешалась в разговор секретарь. — То есть те, которые демонстрируют устойчивый рост, платят приличные дивиденды и будут повышаться в цене. Это, обычно компании, торгующие ценными сырьевыми ресурсами, например, такими как нефть, золото, газ, или перспективными технологиями.

— Именно, — я довольно ухмыльнулся. — Сразу видно, что вы с Олегом хорошо изучали вопрос, в отличие от Сани. А как узнать, что эти акции — правильные, а не специально надутый мошенниками пузырь?

— Тут может помочь только тщательный анализ, — ответила девушка. — Например, компания известная, респектабельная и с длительной историей. Тогда риск стать жертвой мошенников значительно снижается.

— А вот здесь, я с тобой могу поспорить, — я шутливо погрозил пальцем. — В отдельных случаях, те же мошенники, чтобы сорвать солидный куш могут сыграть вдолгую.

Жаль, на дворе август восемьдесят девятого. Я бы с удовольствием рассказал о грандиозной афере Берни Медоффа на фондовой бирже. Его инвестиционная компания «Madoff Investment Securities» работала на рынке больше сорока лет. Открылась в шестидесятом году, обещала инвесторам до сорока пяти процентов годовых от игры на фондовом рынке, что являлось нереальной суммой и одними из самых высоких дивидендов в мире. «Madoff Investment Securities» считалась надежной и высокорентабельной компанией, уважаемой во всем мире. Ей доверяли свои деньги знаменитости и известные банки разных государств. Среди инвесторов были известный телеведущий Ларри Кинг, режиссер Стивен Спилберг, актеры Джон Малкович, Кэвин Бэкон, бывшая глава «Лореаль» Лилиан Бетакур, банк Южной Кореи, Королевский банк Шотландии, крупнейший банк Великобритании по размеру активов — HSBC.

Секрет популярности предприятия Медоффа объяснялся просто. Бернард Медофф изначально был управляющим известной компании «Fairfield Sentry», размещающей инвестиции миллионеров на фондовом рынке. Обладал безупречной репутацией и сумел завязать связи с рядом ВИП-клиентов. Высокие доходы инвестиций, якобы были результатом доступа Медоффа к инсайдам. На самом деле аферист не делал ничего. Он построил финансовую пирамиду, собирал деньги с миллионеров, миллиардеров, крупнейших компаний и банков мира. Выплачивал высокие дивиденды старым клиентам за счёт новых поступлений. Медофф умудрился продержаться более сорока лет. Когда в 2008-ом году афера вскрылась, задолженность компании составила около пятидесяти миллиардов долларов, а пострадавшими оказались, примерно, три миллиона вкладчиков. Более грандиозной финансовой пирамиды в истории человечества не было. Власти США, начавшие расследование, не смогли найти на фондовой бирже следов ни одной сделки «Madoff Investment Securities», указанных в отчётности компании. И чем я хуже Медоффа? Действовать буду умнее, хитрее, немного по-другому, не по такой примитивной схеме, с учетом потребительской психологии и жадности богатых американцев и корпораций.

Надую мыльный пузырь, организую ряд потрясений, который взорвет рынок и принесет Америке огромные проблемы. Механизм известен. Глядишь, власти США, Рокволд, Уолтер, прочие акулы капитализма и элитарии будут озабочены спасением своих любимых задниц. Им будет не до меня и не до нашей страны. У нас появится шанс, воспользоваться хаосом и избавиться от навязчивой опеки «заклятых друзей». И возродиться как Феникс из пепла. Но об этом говорить своим товарищам ещё рано. Не готовы они пока к такому. Особенно психологически. В Англии есть очень жизненная поговорка: «Если знают трое, узнают все». Поэтому мой грандиозный замысел пока останется только в моей голове. Когда он начнет обретать очертания и реализовываться на практике, понадобятся исполнители и доверенные лица. Вот на этом этапе и подключу друзей. Впрочем, как там в «Айболите-66» пелось? «Нормальные герои всегда идут в обход». Готовить почву и осторожно, окольными путями просвещать товарищей в механизмах подобных афер, начну прямо сейчас.

— Что же вы замолчали, Михаил Дмитриевич? — раздался голосок Анны, заставляя меня вынырнуть из раздумий. — Хотели же о мошенниках рассказать, играющих, как вы говорите, «вдолгую».

— Окей, — улыбнулся я. — Не столько играющих «вдолгую», сколько вообще об аферистах и их схемах. Давайте поговорим об одном виде мошеннических организаций, которые можно встретить, в том числе на фондовых биржах. Это финансовые пирамиды. Для начала расскажу одну историю, поясняющую, что это такое.

В 1919-ом году итальянский эмигрант Чарльз Понци, приехавший в Америку с двумя с половиной долларов в кармане, занял у знакомого мебельного торговца двести баксов, и организовал свою фирму. Зарегистрировал предприятие в Бостоне под названием «Компания по обмену ценных бумаг». Под прикрытием арбитражных сделок, организация Понци занималось приемом инвестиций.

— А что такое арбитражные сделки? — наивно поинтересовался Саня.

Десантник хотел ответить, но его опередила Анна.

— Если бы вы читали выданную вам брошюрку, Александр Анатольевич, то не задавали таких вопросов, — ядовито пояснила она. — Арбитражные сделки, если говорить простым языком, это когда компания на одной фондовой бирже покупает ценные бумаги, а на другой, находящейся, допустим на противоположном конце страны, перепродает с прибылью. Таким образом, зарабатывает на разнице курсов. И стоимость акций в различных местах, подтягивается к одному общему значению.

— Абсолютно верно, — я подмигнул девушке и продолжил: — Каждый инвестор, вложивший в фирму Понци тысячу баксов, получал долговую расписку, в которой ему обязывались вернуть полторы, но через три месяца. Компания быстро стала популярной, и Понци начал буквально сорить деньгами. Купил себе роскошный особняк и поставил управляющей восемнадцатилетнюю Люси Мартелли. До поры до времени, закрывал обязательства перед старыми клиентами, выплачивая им из поступлений новых. Но летом 1920-го года началась тяжба с одним клиентом, как следствие налоговая проверка. Вкладчики кинулись забирать свои деньги, и пирамида рухнула. Понци нагрел клиентов на три миллиона долларов, и был осужден на пять лет тюремного заключения. Это и была одна из самых первых известных финансовых пирамид в Америке.

Я чуть не добавил, что именно афера Понци послужила примером для Медоффа, но вовремя остановился.

— Итак, кто сможет простыми словами пояснить, что такое финансовая пирамида? — спросил у товарищей.

— Это мошенническая компания, которая зарабатывает, собирая вклады инвесторов. За счёт предыдущих, рассчитывается с последующими, — первой ответила Анна.

— В точку, — я показал девушке большой палец. — Проще говоря, она не занимается никакой деятельностью, собирает и выдает деньги. Основатели таких компаний могут использовать средства клиентов для своего незаконного обогащения. Теперь, вопрос, как подобная финансовая пирамида может действовать на фондовой бирже?

— Продавать свои акции, как невероятно рентабельные, — сразу сообразила секретарь. — При соответствующей подготовке и рекламной компании, это вполне возможно.

— Умница, — похвалил я. — А как отличить такую организацию от реального предприятия?

— Я думаю, она должна предлагать невероятно высокие дивиденды, выгодно отличающиеся от конкурентов в этой сфере, — задумчиво протянула Анна.

— Снова верно. По возвращению домой с меня премия. А здесь выберешь любые духи, на свой вкус, — я ободряюще улыбнулся зардевшейся от удовольствия девушке. — Что-то ещё можешь добавить?

— Нет, — после короткого раздумья, вздохнула секретарь. — Боюсь ошибиться. Лучше вас послушаю.

— Анна назвала первое отличие, — я наставительно поднял палец. — Второе — продолжительность работы. Встречаются пирамиды, рассчитанные на длительную деятельность. Но большинство работают короткий срок, и их владельцы исчезают с деньгами вкладчиков. Поэтому если компания очень долгое время находится на рынке, больше шансов, что это честные бизнесмены. Повторюсь, в каждом правиле бывают исключения, но девяносто процентов из ста, именно так. Третий фактор, позволяющий определить финансовую пирамиду: доходность независимая от состояния рынка. Например, она растет, а в стране развивается кризис. Это ненормально и сразу выдает финансовую пирамиду. Четвертое отличие — гарантия отсутствия рисков. Если владельцы компании или инвестиционного фонда, выпустившего акции, утверждают, что инвесторы «сто процентов» не потеряют деньги и получат сверхприбыль, это, однозначно, пирамида. Сразу бегите от таких «заманчивых предложений» со всех ног.

— Понятно, а как мы будем действовать на фондовой бирже Нью-Йорка? — поинтересовался Олег.

— Сначала договоримся с брокерской компанией, представляющей наши интересы. Затем откроем сеть взаимно учреждаемых компаний в оффшорах. После чего начнем работать с фондовой биржей, зарабатывать известность и авторитет. Для начала скупим акции, которые по имеющейся у меня инсайдерской информации, от наших больших друзей в погонах, — я многозначительно указал глазами вверх, — взлетят. Это не финансовые пирамиды, а компании, занимающиеся высокими технологиями. Через десятилетие-другое, они станут востребованными на всем земном шаре, а компании — мировыми лидерами. Плюс ещё акции холдинга, скупающего активы американских гигантов: «Кока-Колы», «Американ Экспресс» и многих других. Он точно не обанкротится. Во всяком случае, в ближайшее десятилетие. Некоторые акции будем скупать напрямую отдельными пакетами.

— А потом? — наконец подал свой голос Саня.

— Проведем несколько масштабных финансовых операций и заработаем миллиарды, — ухмыльнулся я. — Но об этом рано говорить. Не хочу сглазить. Доживем — сам все увидишь.

Внизу снова застучали каблуки и я замолк.

Глава 9

На веранде появился официант с нагруженным подносом. Расставил огромные тарелки с дымящейся квадратной пиццей и пирогом, блюдца с капрезе и мгновенно исчез.

— Давайте на время прервемся, и отдадим должное итальянской кухне, — предложил я.

Капрезе полностью оправдал ожидание. Базилик придавал закуске пряную пикантность и еле заметную горьковатость. Моцарелла была нежной и чуть пресноватой. Сладкие с кислинкой дольки помидоров в сочетании с оливковым маслом, ароматом базилика и солью создавали тот неповторимый вкус, обожаемый итальянцами и гурманами всего мира.

Горячий кальцоне с телятиной таял во рту, а пицца «Корлеоне», несмотря на то, что я любил более тонкую прослойку теста, была великолепной. Блюда делал настоящий волшебник, влюбленный в кулинарию теплой солнечной Италии.

Мои компаньоны тоже оценили искусство повара. Олег энергично уничтожал «свинчоне», заедая кальцоне, отдавая должное капрезе и запивая всё апельсиновым соком. Саня от него не отставал. Щеки у директора по общим вопросам раздулись как у хомяка. Будто оба с голодного края чудом попали в ресторан итальянской кухни. И если десантник ещё умудрялся выглядеть более-менее прилично, энергично перемалывая челюстями пищу и делая небольшие паузы, перед отправкой в желудок очередного куска пиццы, то Саша не на шутку увлекся, уничтожая куски пиццы один за другим.

В отличие от проголодавшихся мужиков, секретарь лакомилась капрезе и вела себя как дама из высшего света на приеме у аристократа. Аккуратно разрезала ножом дольки помидоров, накалывала их на вилку вместе с ломтиками моцареллы, откусывала маленькие кусочки, всем своим видом сохраняя достоинство.

«Все-таки с секретарем мне повезло», — отметил я, наблюдая за Анной: «Образована, умна, эрудированна, все на лету схватывает, быстро решает вопросы и в обществе себя вести умеет».

Через пять минут, когда Саня, отдуваясь, откинулся на спинку стула, Олег дожевал последний кусок пиццы на тарелке, а Анна расправилась с капрезе и кусочком кальцоне, я продолжил:

— На первом этапе — наша цель на фондовой бирже, завязать полезные контакты, посмотреть, как работает система. Начать покупать пакеты акций, которые в ближайшие годы серьезно вырастут. Все мы неоднократно убеждались, что теория и слова — это одно, а реальность — совершенно другое. Поэтому очень важно, посмотреть, как всё работает на практике, научиться проводить сделки грамотно, чтобы не спровоцировать пока ненужный нам ажиотаж и резкий подъем цен. Теперь, что касается автомобильного и компьютерного рынка…

С небольшими перерывами я говорил полтора часа. Я рассказывал о наших задачах по приобретению новых компьютеров, автомобилей, как вести себя на переговорах с янки, о стратегии продвижения новых американских товаров на советском рынке, планируемых результатах и блестящих перспективах, если мы сумеем их достичь. Дал Анне задачу с утра связаться с руководством «Большой тройки»: «Дженерал Моторс», «Форд Мотор Компани», «Крайслер», расположенных в окрестностях Детройта и договориться о встрече. Я подозревал, что ТОП-менеджмент автогигантов не захочет лично принимать новоявленных советских бизнесменов, и с нами в лучшем случае встретятся какие-то клерки среднего звена. Но мне было важно завести первые контакты и донести свои предложения до руководителей автомобильных концернов. Достаточно сдвинуть дело с мертвой точки, а потом оно пойдет само. Тем более, все подготовительные работы мы уже провели. А от моего предложения не откажется ни один вменяемый западный бизнесмен. Особенно сейчас, когда СССР перестал быть образом врага, а «Перестройка», «Гласность», Горбачев стали на Западе модными символами.

В отличие от автомобилей, с компьютерами дело проще. Я собираюсь купить небольшую партию компьютеров: первые «Макинтоши» восемьдесят четвертого года, и несколько самых современных, ноутов «BM PC Convertible от IBM». Эпловские ПК охотно раскупят наши промышленные предприятия. Лэптопы от АйБиЭм будут больше интересны парням из «НКТ-сервиса». Там много ребят из НИИВЭК трудится. Они в восемьдесят четвертом под руководством Иоффе[6] «Агат» собирали — первую советскую персоналку. Чтобы их сманить, пришлось вдвое увеличить зарплаты, пообещать огромные премии, процент от прибыли за проекты и доступ к самой современной компьютерной технике для изучения. Вот и придется выполнять своё обещание…

Так что у Анны утром дел по самое горло. Связаться с офисами автомобильных концернов, договориться о встрече с юристом из армянской диаспоры, найденного с помощью дальней родни дедушки Левона. Старику пришлось задействовать чиновников Комитета по культурным связям с армянами за рубежом, чтобы быстро связаться с Айком Адамяном — главой юридической компании, занимающейся регистрацией коммерческих предприятий и корпоративным правом.

Он должен провести регистрацию нашей будущей фирмы, которая будет регулировать товарные потоки, прежде всего компьютеров и автомобилей, а также стать нашим представителем в брокерской конторе, скупающей нужные акции. По крайней мере, у меня такие планы. Плюс нам необходим офис. А я даже не знал, где его найти. Знаменитый «Трамп-Тадж-Махал», как и не менее известный «Сити-Спайр-Центр» будут открыты в девяностом году. Модные среди русских миллиардеров, арабских шейхов, швейцарских банкиров в моей прошлой жизни офисы в «Нью-Йорк Таймс Билдинг», «55 Надсон Ярдс», «Ван Вардербильд» появятся только в начале следующего века. Впрочем, Анна, получившая пару сотен долларов на расходы, разберется. Обратится к администратору отеля, подкинет ему денежек, получит бизнес-журналы, справочники с номерами телефонов и любую другую необходимую информацию.

Пока я говорил и обсуждал с партнерами и секретарем все нюансы работы, официант успел появиться несколько раз. Убрал посуду с остатками еды, принес по моей просьбе новый кувшин апельсинового сока, и под конец моей пламенной речи подал кофе, десерты и снова растворился за дверью…

— Вроде все обсудили? — уточнил я, когда все расправились с кофе и тирамису. — Вопросы есть?

Олег задумчиво мотнул головой. Саня дипломатично промолчал. Ответила одна Анна.

— Пока нет. Мне задачи ясны. Что вы рассказали Михаил Дмитриевич, надо как следует обдумать и переварить. Тогда, возможно, и вопросы появятся.

— Хорошо, — я встал — Одна большая просьба. В номерах и на территории отеля ничего важного, из того что я сказал, не обсуждать. Говорите самыми общими словами и фразами, без подробностей и фактов, не предназначенных для посторонних.

— Думаете, нас слушают? — мгновенно сообразила девушка. Десантник вопросительно глянул на меня. Саня чего-то смутился и на секунду отвел глаза. Опять, наверно, лишнего Олегу и Анне наболтал.

— Не думаю, уверен, — кратко ответил я.

— Понял, — десантник кинул короткий тяжелый взгляд на бывшего гопника, начавшего чересчур внимательно рассматривать узоры на потолке.

Тогда, на сегодня все, — объявил я, поднялся и подошел к коробке телефона прошлого века. Снял трубку, дождался, когда в динамике прозвучит знакомый голос официанта: «Слушаю», и сказал:

— Принесите нам счёт, пожалуйста. Мы уходим.

— Хорошо, сеньор. Минутку, — попросил парень и повесил трубку.

Появился он, как и обещал, через минуту и торжественно вручил счет в тоненькой кожаной книжечке с золотыми буквами «La pizza di Don Corleone».

Я глянул на чек. 82 доллара 30 центов. Показал товарищам. Для восемьдесят девятого года с учетом заведения и места расположения нормально. Вытащил из портмоне сотню, и вложил в книжечку.

Официант расплылся в улыбке и подхватил расчетницу с деньгами.

— Сдачу забирать будем? — деловито поинтересовался Саня.

— Нет, — я качнул головой. — Здесь надо оставлять чаевые. От десяти до двадцати процентов от счёта. Многие заведения дают официантам минимальную зарплату, именно потому, что их основной заработок — чаевые. Иногда их пишут в счёт, иногда нет, но давать надо обязательно. Так принято. Я положил немного больше, но и официант отлично отработал.