Наставник дезертиров

Сначала слова от удивления застряли у меня в глотке. Потом я поперхнулся уже заготовленным резким ответом, раскрывающим всю глубину нашего падения, когда понял, что аристократ, должно быть, шутит. Ну а под конец и вовсе закашлялся, осознав полную серьезность его заявлений.

– А что же, по-вашему, в таком случае неудачный исход сражения? – осторожно поинтересовался я, оглядываясь вокруг и пытаясь оценить масштаб потерь. Так, Грофон орет на гвардейцев, численно если и сократившихся, то не сильно, во всяком случае, оба приметных эльфа живы, хоть один и поранен. Кстати, а ведь доспехи больше не болтаются на мне, как на вешалке, усохшие было мускулы вновь вернулись на свое законное место после того, как живой артефакт наконец-то смог как следует пообедать. – Да у нас чуть ли не половину дезертиров перебили! Две сотни человек! И еще ваш эскорт сильно сократился.

– Ну, не так уж, – задумчиво начал рассматривать всадников, сопровождавших его, бывший регент. – Полноправных рыцарей… хм… всего трое погибло. Еще десятка полтора оруженосцев, у них доспехи намного хуже, ну а обычных всадников особо можно и не считать. Плебеи, низший сорт, единственно, что дрались немного получше прочих, раз смогли выслужиться, их экипировка и кони, которые выжили, пойдут другим кандидатам на повышение, а значит, общее число столь полезных войск изменится не сильно.

– С таким отношением к делу вы рискуете встретить всю армию противника в гордом одиночестве, – заметил я и поспешил к раненым. Живой артефакт умел заштопывать раны не только своему носителю, но и тем, кто его окружает, к тому же он сейчас, думаю, неплохо накопил ресурсов, а значит, некоторую их часть можно потратить и на исцеление окружающих.

– Ну, может, и перегнул палку, – не стал настаивать увязавшийся следом бывший регент. – Обучение хорошего бойца, как и накопленный им за годы службы опыт, весьма немало стоят, но все равно эта сшибка нам вполне удалась, ведь кентавры считаются намного более сильными и опасными противниками, чем обычные люди, будь даже это профессиональные мечники из наемников. А копытных здесь полегло немало, где-то сотни полторы.

– Может, и официальная шкала ценности бойцов существует? – Я немного задержался у горелого пятна, оставшегося на месте жреца бога войны, и попытался щупальцами поворошить труп в остатках алой мантии в поисках добычи, наличие которой у далеко не рядового вражеского бойца не вызывало поначалу никаких сомнений. Увы, ожидания не оправдались. Покойный имел при себе лишь четки, сейчас сгоревшие и вряд ли стоившие даже жалкого медяка, да одежду. Правда, плотоядные конечности немного его обглодали, видно, сочтя плоть усопшего слуги божества, наверняка насыщенную эманациями каких-нибудь энергий, для себя достаточно аппетитной.

– Неофициальная и сильно зависящая от множества факторов, – пожал плечами бывший регент. – Но да, имеет место нечто подобное. Обычный кентавр в ней приравнен, к примеру, к королевскому гвардейцу, расчету полевой баллисты, если дело не идет об осаде, или слабенькому колдуну, имеющему военную специализацию. Обычный всадник считается несколько слабее представителей этого племени, а вот полноценный рыцарь стоит в сшибке не менее пяти-шести подобных нелюдей.

– Ну а дракон? – Я машинально пошарил глазами по небу, опасаясь еще одного налета громадного, но, увы, отнюдь не ископаемого ящера. – Или я, придворный маг?

– Десяток рыцарей или мастеров меча, – суховато ответил Льюи. – Но эта шкала потому и примерная, что всех особенностей никогда не учитывает. И если в противостоянии между сотней вооруженных вилами и косами крестьян против нескольких десятков обычных наемников точность еще более-менее удовлетворительная, то, когда сталкиваются относительно немногочисленные, но очень опасные бойцы, все решают лишь опыт, хорошо продуманная тактика и элементарная удача.

– Сколько еще до ставки короля? – вздохнул я, надеясь, что больше таких сюрпризов нам дорога не преподнесет. А то можем и не выстоять.

– День, может, два, – пожал плечами Льюи. – Зависит от дороги и вражеских разъездов, столь докучающих нам. Его величество разбил походный лагерь у берегов озера Синей Змеи. Несмотря на название, ползучих гадов там совсем не водится, да и место удобное, большое открытое пространство между двумя лесными массивами. Мимо армии вторжения не то чтобы совсем не пройти, но обходить по этим буреломам с осадной техникой, необходимой для осады крепостей, точно не получится. А обходить долго, дней десять.

Он продолжал выдавать еще какую-то информацию, несомненно, ценную и важную, но мне уже было не до него, так как я достиг своих гвардейцев и занялся их ранами. На войне забота о подчиненных – первое дело для любого командира, не желающего в один прекрасный день проснуться пленным. Или убитым. Поскольку солнце клонилось к закату, а несмотря на помощь аж двух целителей, отыскавшихся среди свиты рыцарей, некоторых раненых, еще не умерших, но дождавшихся в очереди момента, когда у чародеев кончатся силы, нежелательно было перетаскивать, пришлось остаться на ночевку практически на месте битвы, лишь сдвинувшись немного в сторону. Трупы кентавров никто закапывать не стал, оставив на поживу зверью. Опасаться того, что кто-то из них восстанет в виде нежити, не приходилось, культ бога войны, ставший в Вирее государственной религией, а вернее, тот, кому он был посвящен, гарантировал погибшим в схватке своим последователям полный иммунитет от осквернения их бренных тел в случае трагических случайностей. Даже некроманты истинных последователей данного небожителя, уже отбегавших свое, трогать в обычных условиях не решались, ибо после такого деяния вполне могли получить взамен пару десятков, а то и сотен мстителей, желающих добыть голову колдуна ради милости покровителя.

Постепенно на лагерь упала тьма, часовые, стоявшие тут и там как грибы (вероятность еще одного нападения Льюи, как самый главный из нас, оценил как очень высокую), во все глаза следили за окрестностями. Себе я выбрал место подальше от лазарета с ранеными, беспокойно стонущими и способными приманить своей кровью и угасающими жизнями какую-нибудь нечисть из окрестных лесов. Плюс еще нужно было некоторое пространство для того, чтобы живой артефакт смог разместить сигнальные чары, настоятельная необходимость в которых имелась после встречи с вампиром-посланником и оборотнем-шпионом. Ведь ночь – это их время. Во дворце или, скажем, в соседней палатке с юным королем, охраняемым как зеница ока при помощи недремлющих стражей и магии, подобными мерами безопасности будет можно и пренебречь, а вот на лоне природы рассчитывать только на часовых не стоит. Ну, будем надеяться, охранная система, установленная поселившимся в теле симбионтом, разумеется, взявшим за помощь свою плату, и обязанная разбудить нас, если на зачарованную полоску земли наступит хоть кто-то, станет достаточной гарантией безопасности. Едва дождавшись окончания всех приготовлений, ученики улеглись спать, вернее, Ксен улегся, а его кузину просто перенесли на новое место, не разбудив и даже не вытряхнув из травяного одеяла. Ну а я на ночь глядя решал сложную дилемму. Снять ли доспехи или постараться уснуть так. В принципе, оба варианта имели как плюсы, так и минусы.

Я и так-то благодаря живому артефакту малоубиваем, а уж если броню поверх собственной тушки нацепил, так и вовсе в живучести с драконом поспорю. И натереть тело, обладающее мгновенной регенерацией, во всяком случае, пока у магического симбионта есть ресурсы, можно не бояться. Но если не снимать с себя стальную скорлупу, весьма способствующую потоотделению, то, несмотря на бойницы для щупалец, выполняющие заодно функции вентиляционных отверстий, буду распространять вокруг себя то еще амбре. Да и за время, прошедшее с тех пор, как скитался по помойкам и спал на голой земле, снова привык к какому-никакому, но комфорту.

Однако если нападение все же состоится, то лучше быть к нему полностью готовым, ведь неуязвимых не существует, а один наглый авантюрист, занявший место придворного мага, почти не умея колдовать, вовсе не бессмертен. Да и возиться с тем, чтобы латы сначала снять, а потом уже утром надеть, долго и сложно. Не имел бы щупалец, способных завязаться за спиной морским узлом, один бы мог даже и не справиться. А вообще мне, пожалуй, надо собирать свою команду, одному в этом мире, да и в любом другом, тяжело. Ученики мои условные… нет, они талантливы, никто не спорит. Но слишком молоды. И когда вырастут, неминуемо изменятся, а учитывая, что дать им я особенно ничего не смогу, будут к тому же и чересчур слабыми.

Хм, а пожалуй, один кандидат для долговременного сотрудничества уже есть. Филарим. Практически гениальный, ну а может, и без «практически», полуэльф, имеющий крайне небольшой дар, но прекрасно разбирающийся в ритуальной магии и древней истории, оставшийся в королевском дворце, куда я его и троих вампиров, среди которых двое были ближайшими родственниками ушастика, вывез из Принмута, где те уже не могли нормально жить. Он действительно многого добился на ниве сохранения близких людей. Искусственная кожа, защищающая их от дневного солнца. Тренажеры, пусть на первый взгляд и похожие на пыточные орудия, но позволившие укушенным несколько лет назад развить у себя полученные при перерождении задатки к менталистике и самоконтроль на уровне, больше соответствующем высшим и древнейшим представителям этого племени. Крылья, приводимые в движение силой их напитанных энергиями смерти тел! Родню полуэльф не бросит, и такая преданность не может не вызывать восхищения. Значит, надо куда-то ее пристроить, чтобы не мешала, ведь тройка кровососов под боком жутко нервирует и, в конце-то концов, пугает прислугу!

– Пересечение периметра, – мягко ткнулся в сознание мыслеобраз от живого артефакта. Взгляд немедленно направился в сторону предполагаемой угрозы, а руки цапнули посох. К счастью, тревога оказалась ложной, полосу зачарованной земли пересекли не таинственные злоумышленники, а насквозь знакомый бывший регент, в почтительном отдалении от которого, ну то есть шагах в тридцати, как бы по своим делам прогуливалась его охрана.

– Смотрю, ты тоже не спишь, Проглот? – подошел ко мне Льюи, видимо, возжаждавший пообщаться с кем-то условно равным. Или просто страдающий бессонницей и оттого решивший испортить отдых и другим людям. – О чем думаешь?

– О вампирах, – не стал скрывать я. Полагаю, бывший регент сможет мне подсказать парочку толковых идей по их трудоустройству. – Ночных кровопийцах, мнящих себя бессмертным ужасом, летящим на крыльях ночи, но вообще-то не так уж сильно отличающихся от простых людей. Практически столь же ранимых и уязвимых, чьи основные таланты к маскировке слишком малы, чтобы обеспечить им возможности к комфортному и, главное, безопасному существованию.

– Простите, мэтр, – из воздуха прямо перед нами проявились две красотки, облаченные в нечто вроде вечерних платьев, с огромным декольте и открытой спиной. Последняя, впрочем, имела сугубо утилитарное значение, судя по защищающим тылы нежданных визитеров большим кожистым крыльям, растущим откуда-то из лопаток. Обе черноволосые, фигуристые и достаточно симпатичные, однако друг на друга похожи недостаточно, чтобы без разговоров признать их родственниками. – Мы вовсе не хотели к вам подкрадываться и не замышляли ничего дурного! Это просто привычка!

Алые глаза прекрасных дам не имели зрачков, а в прелестных ротиках между алыми губами виднелись длинные вампирские клыки. Льюи, возможно, был фаталистом и неудачником, приближенным к трону лишь за непоколебимую верность, но он все же являлся истинным аристократом, то есть плодом селекции многих поколений самых наглых и сильных воинов, захапавших себе кучу земли в личное владение и не согласных никому отдавать награбленные богатства. Его клинок, разумеется, зачарованный (лицу подобного социального положения носить в ножнах обычную железку пристало ровно в той же степени, что и рубище бездомного вместо камзола), свистнул в темноте подобно молнии, покрытый синеватыми разрядами электричества. Лезвие, сопровождавшее свой полет запахом озона, остановилось в нежных женских пальчиках, так и не пробив кожи заблокировавшей удар голой ладонью кровопийцы.

– О, ну хоть на этот раз высших послали, а не всякий сброд, – чтобы сказать это совершенно безучастным и спокойным тоном, мне понадобилась помощь живого артефакта, просто взявшего мышцы лица и голосовые связки под свой контроль. Внутри же все просто кипело от бешенства! Эти неожиданные и опасные визитеры, являющиеся чуть ли не по твердому графику, да к тому же еще ни разу не принесшие с собой ничего хорошего, успели, мягко говоря, изрядно надоесть! – Присаживайтесь, леди. Угостить, простите, некем, пленных сегодня не брали, но если бы вы поставили меня в известность о своем визите, то обязательно оставил бы вам с обеда кентавра-другого.

– А куда? – уточнила все та же вампирша, не рискуя делать резких движений, так как охрана бывшего регента, окружившая нас плотным кольцом, уже взяла ее на прицел своих арбалетов. Противоборство Льюи с его противницей несколько изменилось. Теперь он пытался освободить свое оружие, зажатое в цепких изящных пальчиках, но дама выпускать лезвие меча не спешила, справедливо полагая, будто новый удар она может и не заблокировать так удачно, а справиться с полученными от артефакта повреждениями будет сложно даже ее перенесшему смерть и трансформацию в нечто новое, обладающему одновременно свойствами живого и неживого организму.

– Хм… – Диванов или хотя бы стульев в радиусе досягаемости не наблюдалось. Только так и не проснувшиеся ученики. Нет, идея посмотреть на реакцию молодой почти дриады, если на ней попытается комфортно примоститься нежить, конечно, интересная, но, пожалуй, лучше будет воспользоваться своей магией и создать для них подобие мебели прямо из земли. А хотя нет! Пусть-ка попробуют устроиться удобно на плотоядных конечностях живого артефакта! Заодно и проверим, насколько они собственной головой, вернее, несколько противоположным ей местом, рисковать готовы. – Прошу!

Вышедшие сквозь щели в броне щупальца мгновенно удлинились, перевились друг с другом и создали нечто вроде ажурной скамейки, если бы не изредка пульсирующий материал, из которого она состояла, то скамья стала бы украшением любого парка.

– Хха, – с надсадным хрипом Льюи все-таки вырвал оружие. Не исключено, правда, что ему поддались. – Мэтр! Я знаю, что вы возитесь с вампирами, и в эти дела не лезу, поскольку разбираюсь в них меньше, чем в никогда не читанных стихах тысячелетней давности, но чего они делают посреди моего лагеря?! Почему никто ни о чем подобном меня не предупредил?!

– Вот и мне интересно, – пожал плечами я, мысленно обещая себе обзавестись на всякий случай серебряным клинком. Двуручным. Ну, чтобы было чем бороться с новыми визитерами, которые, практически уверен, последуют в ближайшем будущем. – Да вы устраивайтесь, дамы. А не то, боюсь, это милое сиденье само вас устроит. И тогда оно уже не будет таким комфортным.

– Подставлять шею под укус – дело для нас, конечно, привычное, – одна из вампирш, явно перебарывая себя, все же заняла предложенное ей место, а вот вторая устроилась у товарки на коленях. Видимо, полагала, будто так плотоядным конечностям живого артефакта станет сложнее до нее дотянуться и, возможно, в случае чего она успеет удрать. – Но не думала, что встретят нас так неласково. Наша госпожа, баронесса Скаледи, третья по старшинству среди детей ночи всей Азалии, передает вам пожелание всяческих благ.

– Объект полон заемной силы, усваивание которой пройдет с незначительными потерями, – тотчас же среагировало творение древней темной магии, одинаково реагирующее при попадании в зону его досягаемости опытных магов или сильных волшебных существ. – Рекомендуется немедленное поглощение.

– А вот не стоило на себя невидимость накладывать и за спиною моего гостя прятаться, – пожал плечами я, пропустив славословия от кровопийц и предложение о немедленном уничтожении клыкастых дам мимо ушей. Ну чего от меня надо, а? Неужели дети ночи так напугались армии Виреи с ее злобными жрецами бога войны и вампироненавистниками из простых людей? Голозадый посланец от Иогана Клеста со мной не договорился, так послали пару смазливых мордашек? Ну, это, конечно, в правильном направлении ход, но предложение так называемого союза, больше похожее на слегка завуалированное оскорбление, меня не устраивает.

– Мэтр, а еще одну скамейку не сделаете? – Льюи, видимо, тоже заинтересовался происходящим, но пока, судя по всему, решил остаться в роли наблюдателя. – Я ведь уже не молод, да и перенесенные за последние дни тяготы войны порядком утомили, чтобы на ногах длительное время стоять.

Пришлось еще раз напрячь магического симбионта и изготовить еще один предмет мебели. На сей раз просто каменный.

– Наша госпожа заинтересована в установлении между нами дружеских отношений несколько больше, чем проживающий в столице старейшина, – говорить продолжала лишь одна из вампирш, вторая же старательно изображала из себя обычную диванную подушку. – И потому предлагает любую возможную помощь в борьбе с силами вторжения, надеясь, в свою очередь, на ответное хорошее к ней отношение и равноценную услугу в тот момент, когда это потребуется.

– И часто к тебе, Проглот, с подобными визитами являются? – поинтересовался бывший регент, мгновенно сообразивший, что речь идет о деле государственной важности. Жаль, разумеется, разглашения информации, но с другой стороны, о сложившейся ситуации с теткой короля все равно имелось намерение поговорить, а он хоть и куда хуже ее по всем без исключения параметрам, но принадлежит к фигурам того же класса.

– Бывает, – пожал плечами я с максимально возможным безучастным видом. – Жизнь темного мага вообще полна всяческого рода искушений, вот только мы их, в отличие от святых, предпочитаем не афишировать. Скажите, к вам разные доброжелатели, желающие получить за парочку подарков какие-нибудь преимущества или взгляд закона, направленный в другую от них сторону, никогда не заглядывали? А те, кто был, поголовно получали от ворот поворот?

– Ну, теперь, будем надеяться, подобных посетителей станет поменьше, – вспомнил о своей долгожданной отставке аристократ. – А то здоровье у меня уже не то, всех шпионов и в особенности шпионок принимать. Это кого помоложе надо, покрепче.

– Слишком расплывчатое, – обратился я уже к вампиршам, – но в целом интересное предложение. Предпочитаю иметь в договорах, неважно с кем, куда более четко прописанные условия. Можете что-нибудь добавить или, как и предыдущие посланцы, начнете ныть, будто ничего не знаете, не можете и вообще вам приказали?

– Местоположение отряда, атаковавшего вас днем, как свидетельство наших самых лучших намерений подойдет? – проворковала та из кровопийц, которая, судя по всему, имела право говорить. Остается лишь вопрос, зачем здесь тогда вторая, ведь не могла же посланница знать заранее о том, что ей здесь понадобится подушка?

– Вполне, – подумав, решил я. Обойти стороной кучу кентавров и одного дракона – достойная плата за то, чтобы пересказать королю и его тетке наш сегодняшний разговор, чего все равно не избежать. А попытку подкрасться ко мне, так и быть, простим. И заодно теперь будем куда более серьезно относиться к собственной безопасности, отслеживая не только наличие неожиданных визитеров, но и проверяя их количество, а также качество и подлинность. Думается мне, те допельганеры у разведки Виреи далеко не последние…

– О даааа! – Тон, которым это было сказано, заставил меня закрутить головой чуть ли не во все стороны одновременно, разыскивая кровожадного маньяка, всю свою жизнь гонявшегося за жертвами с топором и теперь наконец-то нашедшего и опробовавшего на невезучем прохожем бензопилу. Такового в окрестностях не обнаружилось, а издал столь неподобающие для нормального человека звуки не кто иной, как бывший регент. – Мы возьмем этих кентавров тепленькими! А уж потом повеселимся!

И, видимо, будучи не в силах выразить обуревавшие его чувства, залился счастливым безумным смехом.

– Посторонних воздействий на этого человека зафиксировано не было, – оказывается, я сам не заметил, как приказал живому артефакту проверить Льюи, уж не зачарован ли он.

– Сколько их там? Какие подходы? Схема расположения часовых? – Кажется, во время провальной обороны Принмута один из высших аристократов королевства обиделся на захватчиков на всю жизнь, во всяком случае, на вампирш он насел так, будто это не они являлись здесь хищниками, в качестве ежедневной добычи рассматривающими людей. Причем отнюдь не только в переносном смысле! Бывший регент соскочил с каменной скамейки, переместился на живую, образованную конечностями моего магического симбионта, не обращая внимания на такие мелочи, как пульсация составляющих ее плотоядных отростков, и теперь, взяв в руки тонкие ладошки опешивших от такого напора клыкастых дам, выпытывал из них все до малейшей подробности местоположения противника. – Дракон спит на голой земле или выкопал себе убежище? Территория хорошо простреливаемая? А если с верхушек рядом расположенных деревьев? Есть ли место, где можно было бы установить баллисту?

– Кхе-кхе, – прокашлялся я, понимая, что общение со мной дурно влияет на правящую верхушку государства. Они перестают бояться монстров, привыкнув к присутствию и относительно адекватному поведению придворного мага, который по многим внешним признакам может быть по праву отнесен к числу самых страшных чудовищ, известных местной науке. – Простите, что отвлекаю, но, по-моему, идея ночной атаки несколько преждевременна. Люди вымотаны и изранены. Плюс лучники-дезертиры, если за ними ослабить наблюдение, просто разбегутся по дороге туда.

– Зато кентавры видят в темноте не дальше собственного носа, – ухмыльнулся Льюи. – Они чуть ли не единственный народ, уступающий людям в остроте зрения, да к тому же поголовно страдают куриной слепотой! А что касается этих трусов, вернувшихся в строй… Мэтр, неужели ты не сможешь ничего придумать? Внезапный обстрел лагеря этих нелюдей с последующей конной атакой на мечущегося в панике противника, о, как долго о подобном оставалось только мечтать! Нам нужна победа, Проглот! Хотя бы одна! Хотя бы такая! Дамы, скажите мне главное, если выйдем немедленно, то мы дойдем до них до рассвета?! Ну же! Не молчите! Я вам все отдам! Хотите – камни драгоценные, в шкатулке как раз несколько неплохих рубинов, так подходящих к вашим глазам, завалялось! Хотите – каторжников, со столичными палачами у главы разведки, пусть теперь и бывшего, особые, можно сказать, доверительные отношения!

– А вот торговаться вы совершенно не умеете, – одернул его я, понимая и принимая весомость озвученных доводов разбушевавшегося аристократа, на всякий случай сбрасывая Льюи с небес на землю и с живой лавочки на нее же резким толчком щупалец под зад. – Тем более с нежитью. Они согласны на все наши условия, причем заранее и бесплатно, надеясь лишь на небольшую премию по итогам стычки, если последняя пройдет удачно. Иначе их госпожа, к которой вернутся с отказом от сотрудничества, будет крайне недовольна своими слугами и постарается придумать неудачницам подходящее наказание. Фантазия же вампиров, насколько мне довелось узнать их племя, весьма бедная. Голодный паек, моральные унижения, полное или частичное выставление на солнечный свет – вот и весь их арсенал воспитательных воздействий в отношении себе подобных, применяемый в зависимости от тяжести проступка и полезности подвергаемого наказанию. Физическую боль они не то чтобы не чувствуют, но боятся ее гораздо меньше всего вышеперечисленного.

– Значит, слухи из столицы верны, и вы действительно имеете нескольких слуг из числа детей ночи, – задумчиво пробормотала посланница. Все же зачем с ней отправилась в путь другая кровопийца? Просто свитская, призванная подчеркнуть статус своеобразного дипломата? Охрана? Может быть, вообще подарок? И куда в таком случае мне ее прикажете девать? – Вы говорили, Иоган Клест уже предлагал вам нечто вроде союза… Рабов из нашего числа он обещал? Можете не отвечать, больше у него, в общем-то, ничего хорошего и нет, кроме талантливой столичной молодежи. Моей госпоже не нравится подобное положение вещей, и спасибо, что ответили на его предложение отказом.

– Мадам! – В голосе Льюи, желающего вернуться к прерванному обсуждению ночного налета на врага и успевшего услать с разнообразными поручениями уже половину своей охраны, взамен которой явился его личный маг, теперь оторопело взирающий на кровопийц и комкающий в руках комок светло-голубого пламени, лязгнула сталь. – Где лагерь и как к нему пройти? Или я употреблю все свое влияние, а его, несмотря на недавнюю отставку, имеется еще немало, чтобы затруднить вам жизнь… Ну или ее подобие.

– Лететь туда недолго, но двигающиеся по земле люди и ведомые в поводу кони успеют добраться до цели лишь под утро, – ответила посланница. – Однако не уверена, что подкрасться к ним удастся. Прекрасно знающие о своей уязвимости в темное время суток вожди кентавров привели с собой и небольшое племя гоблинов, служащее им разведчиками и сторожами.

– Проклятье, – проскрежетал бывший регент, не сдержавшись и хлопнув кулаком об собственную ладонь. – Мимо этих мелких поганцев смогли бы незаметно прокрасться рейнджеры эльфов, да и то не слишком большим числом, но уж никак не мы!

– Думаю, я сумею помочь, – подала голос ранее молчаливая «подушка», и я наконец-то сообразил, почему она до этого хранила гробовое молчание. Свистящее едва членораздельное бульканье и клокотание, явно являющееся средством травмы шеи, отправившей бы кого-то менее живучего, чем вампир, на тот свет, создавало разительный контраст с соблазнительной внешностью кровопийцы. Интересно, чем ее так зацепило, что даже регенерация их племени оказалась бессильна? – Ведь моя сила – это не сладкий голосок или умение искать союзников.

Она, до того остававшаяся едва ли не предметом обстановки, аккуратно сняла с себя товарку и, встав с предложенного ей плотоядного сиденья, как-то по-особому расправила свои крылья. Выглядывающая из-за облаков луна осветила их своими лучами, и на землю упала обширная тень, куда более темная, чем мрак окружающей ночи. А затем начала стремительно увеличиваться и вытягиваться вверх, принимая гуманоидоподобные очертания. Спустя каких-то десять-пятнадцать секунд вокруг нас уже стояло десятка два черных силуэтов узнаваемо женских очертаний, практически один в один повторяющих фигуры обеих крылатых дам, с алыми провалами на месте глаз, а их создательница, побледневшая до состояния полотна, залепила своей спутнице шикарную оплеуху, после чего осела на проворно подхватившие ее руки второй вампирши.

– Что это такое? – осторожно осведомился я, опутывая визитерш хищными конечностями живого артефакта и приставив посох к голове оставшейся на ногах кровопийцы со скоростью, на которую в принципе не способен был обычный человек. И, возможно, даже такая, как она, уже давно не относящаяся к роду людскому.

– Сила крови нашей повелительницы, сосудом которой мы стали. – На щеке посланницы медленно проступала паутина сложных переплетенных между собою знаков, похожих скорее на оставленные злобной кошкой царапины, чем на привычные буквы. – Одна из нас создает плотные тени, вторая может до наступления утра управлять ими. Без этого вы до своих врагов попросту не доберетесь. Да и в бою они помочь могут, хотя и уступают в силе обычным воинам и, получив мало-мальски серьезные повреждения, начнут рассеиваться. Но просто передушить по очереди пару-тройку постов гоблинов-часовых сумеют, так как заметить их вовремя или тем более развоплотить смогут лишь шаманы, коих вряд ли будет много.

Следовало бы догадаться, особенно после знакомства с храмовыми воинами, использующими имеющееся между ними кровное родство в сугубо утилитарных целях и интересах собственного культа. Перебрасывание сил между братьями и удаленное наблюдение доступно даже людям, интересно, а на что тогда способны высшие вампиры, чьи способности наверняка являлись прообразом подобных фокусов?

– Дамы, – слегка поклонился Льюи, – вы меня заинтриговали, не знаю, как Проглот и его величество, а я лично обещаю вам при случае равноценную услугу с моей стороны. Пошел собирать своих людей. Мэтр, очень рассчитываю на благоразумие наших прелестных союзниц, ведь мне понадобится каждый воин, и, значит, охранять их станет некому.

– Угу, – я покосился по сторонам, радуясь тому, что живой артефакт по-прежнему блокирует внешние проявления эмоций. Стоять посреди толпы существ, больше похожих на демонов, чем на какие-то там безобидные тени, было по меньшей мере неуютно. Хорошо, что ученики не проснулись, Ксен-то в плане чувствительности не сильно превосходит обычного человека, а вот его двоюродная сестра, видно, сильно устала, когда оживляла те деревяшки, иначе бы уже вскочила по тревоге. Помнится, из своего родного дома она зашедшего туда некроманта чуть ли не пинками выгнала. Хм, а вот с Филаримом и его клыкастой бандой общалась относительно нормально, может, так она лишь к магам смерти относится? – Ладно уж, я в деле.

В качестве подтверждения сказанного пришлось убрать на место плотоядные конечности и оружие. Правда, с чего начинать эту авантюру, особых идей не было. И вообще хотелось треснуть кого-нибудь посохом по клыкастой башке и, спалив для верности тело, отправиться спать до утра, когда вторую кровопийцу просто испарит солнышком. Пара минут ушла на то, чтобы растолкать Грофона и отдать ему все нужные распоряжения. Кого-то все равно надо будет оставить на охрану лагеря и раненых, так пусть лучше это будет моя охрана. Чем ее больше останется в живых, тем выше у придворного мага шансы самому не потерять голову. И ученики пусть досыпают, Ксен без заряженных боевых артефактов бесполезен, а Симона пусть для будущих битв силы копит.

– Так и будем стоять? – нарушила вампирша молчание, установившееся после того, как все промежуточные вопросы были согласованы, а жутко недовольный четвертьорк отправился будить подчиненных.

– Представься сначала, а то имени твоего так и не услышал. – В голове начала брезжить какая-то идея, отдающая безумием, но способная неплохо подстегнуть энтузиазм войск, обладающих крайне сомнительной верностью. – И, кстати, до какой степени эти существа тебе подчиняются?

– Медовица. – Прозвище, определенно. Впрочем, мне все равно, ведь сам привык на Проглота отзываться. – У них нет личности, это просто наполненные магией и волей заклинателя тени. Могла бы заставить их хоть друг друга обесчестить, если бы у них был хоть какой-нибудь пол.

– Достаточно, – решил я, отправляясь в ту часть лагеря, где располагались дезертиры, а также солдаты, которые охраняли их от бегства или нападения на остальной отряд, заодно подготавливая уже хорошо знакомые чары усиления звука. – До того момента, как мы выйдем к лагерю противника, будешь мне немного подыгрывать в роли заградотряда. Слушай, что тебе нужно будет сделать…

Импровизация, в которой вампирше и ее теням отводилась, без преувеличения, самая главная роль, развивалась как по маслу. Сначала полусонные лучники, которых охрана все-таки успела растолкать, получили над головой мощнейшую световую вспышку, ненадолго лишившую их зрения. Тотчас же дезориентированных и испуганных людей, подгоняемых оглушительным рычанием, сбили в одну большую кучу пара десятков очень хищно и опасно выглядящих женских теней, сейчас ведущих себя как окружившие овечью отару злые волчицы. Шуметь, увы, приходилось самому, творения магии кровопийц оказались немы как рыбы, и даже Медовица, управляющая ими с искусностью опытного кукловода, не могла тут ничего поделать.

– Слушайте меня внимательно, бойцы! – Хорошая все же вещь щупальца живого артефакта. Многофункциональная. В частности, сейчас они с большим успехом заменили мне трибуну или, вернее, подъемный кран. Подняться на них над землей, зацепившись за ветки ближайшего дерева, и собрать на себе взгляды всех присутствующих оказалось проще простого. А чары усиления звука позволяли голосу разноситься достаточно далеко, чтобы не приходилось излишне сильно напрягать собственные голосовые связки. – Сейчас вам выпала уникальная возможность поквитаться с вашими обидчиками. Солдатами Виреи, подло напавшими на нас днем! Теми, из-за кого вас считают последним отребьем, подлецами, забывшими воинскую присягу! Мы выступим в направлении их лагеря, обнаруженного нашей разведкой, найдем их всех и рассчитаемся за все былые обиды! Конечно, кто-нибудь из вас, окончательно павший духом, может попробовать избежать грядущего боя и снова смыться из числа защитников Азалии… Что ж, остается лишь пожелать таким безумцам удачи!

Лучники, до того беспрерывно гомонившие, тыча руками в окружившие их тени или же в меня, висящего высоко над землей, от удивления замолкли. Такого пассажа дезертиры от придворного мага ожидали явно меньше, чем патриотических речей или, скажем, надетого им на шеи магического ошейника, обязанного оторвать голову в случае неподчинения.

– Да, да, вы не ослышались, удачи, – продолжил свою речь я. – Она им крайне понадобится. Посмотрите налево. Направо. На прелестную леди рядом со мной. Улыбнись, Медовица, и крылья расправь. Есть ли здесь те, кто еще не узнал дитя ночи? Так и думал. Объяснить, кем являются милые дамы, окружившие вас со всех сторон, и чем, вернее, кем они питаются? Ясно, не буду. Так вот, одну вампиршу я, как видите, накормил, хотя от добавки она, думается, не откажется. А еще двадцать пока вынуждены, глотая слюни, смотреть на такую толпу здоровых и сильных мужиков, и тот, кто рискнет хоть на шаг отклониться от полученных приказов, станет их законной добычей. Конечно, можно попробовать положиться на счастливое положение звезд на небе и быстрые ноги, но в ночном лесу, полном столь очаровательных, опасных и голодных созданий, очень бы не рекомендовал делать подобное, а тому, кто все же осмелится, еще раз желаю удачи, без нее живым отсюда точно не выбраться. А теперь отставить разговоры, построиться для получения амуниции и вперед! И помните, мы будем идти за вами следом!

Глава 6

Свое выступление хотелось закончить злорадным хохотом и исчезновением в облаке черного дыма, но, подумав, решил не переигрывать. А то еще на подгибающихся ногах эти дезертиры не успеют до места назначения добежать раньше, чем наступит рассвет, и тогда Льюи меня самого съест. Вместе с доспехом и посохом.

– Уверена, что сможешь контролировать свои тени? – уточнил я у вампирши, как только лучников начали разбивать на десятки, которыми командовали люди бывшего регента.

– Я училась этому пять лет, – несколько высокомерно ответила Медовица, поправляя на плече лежащую без сознания подругу. – Три будут показывать дорогу вашим войскам, остальные не давать кому-то отстать без твоего ведома.

– Ну-ну, – хмыкнул я, мысленно завидуя наличию у нее достаточного количества времени, чтобы развивать свои способности и не бояться, что за это оторвут голову. Впрочем… Интересно, а какие фокусы у меня получится вытворять с живым артефактом лет эдак через десять, при условии, конечно, что он меня сам раньше не сожрет? Ведь когда я его только-только получил, трюков, подобных сегодняшнему, провернуть не смог бы в принципе.

Практически сразу же последовало выступление из лагеря, вылившееся в очень и очень продолжительный ночной бег напрямик через лес, сквозь заросли вездесущего кустарника и попадающиеся на пути буреломы. Хорошо хоть оврагов нам на пути не попалось, а то как пить дать успели бы засыпать какую-нибудь промоину телами храбрых защитников Азалии, нервно озирающихся по сторонам. Люди бывшего регента хоть и не являлись объектами, на которых объемные тени вампирш, получившие до утра способность двигаться и действовать, могли напасть даже теоретически, но все равно нервничали, полагая, будто кровожадная нежить легко может их спутать с теми, кого ей и положено хватать и кусать. А уж бывшие дезертиры и вовсе топали чуть ли не образцовым строем римских легионеров, имея крепкое ядро из умелых и сильных ветеранов и первые шеренги, состоящие из посланного на убой мяса. Красные глаза конвоя сверкали из окружающей темноты то тут, то там, а потому выходить, пусть даже с оружием в руках, из состава толпы и оставаться с крылатыми хищницами один на один никто не желал.

– Как думаете, не поймут люди, что их жестоко обманули, попытавшись запугать кучкой далеко не самых сильных фантомов? – уточнил я у Льюи, плетущегося вместе со мной в хвосте колонны. Вот только если моя персона находилась здесь из нежелания первым повстречаться с противником или тем более поставленными им ловушками, то аристократ банально не успевал за основной массой собственного войска. И мешали ему не столько годы, целительная магия позволяла богатым типам возрастом далеко за сотню оставаться живчиками, а то даже и за две, если наследственность хорошая и некоторые способности к чародейству имелись, сколько отвратительная физическая форма. Наездником Льюи был превосходным, но вот перемещаться своим ходом на дальние дистанции ему явно приходилось не часто. Может, даже впервые. Да и общефизическими упражнениями он, похоже, уже много-много лет пренебрегал.

– Не… уф… должны. – Мой собеседник остановился и оперся на одного из своих телохранителей, сейчас отгораживающих его от опасностей внешнего мира и тащившей свою подругу вампирши, также идущей с нами и, по мере необходимости, корректирующей направление движения. – Со стороны эти, уф, твари действительно похожи на кровососов, когда они в тьму укутываются, чтобы от солнца там защититься или от стрел… Уф! Фух! Их частенько в таком вот виде и рисуют. Оох! Ноги! Ну, эти кентавры мне за все заплатят. За всееее! Далеко нам еще?!

– Не очень, – ответила Медовица, в очередной раз поправляя свою ношу. – Мы прошли больше трех четвертей пути. Кстати, четверо солдат пробуют сбежать. Пошлите кого-нибудь на двести шагов левее остановить их.

– Проглот? – вопросительно обратился ко мне бывший регент.

– Нет, я перед боем аппетит нагуливаю. – Вот еще, делать мне нечего, только его команды исполнять. Один раз их выполнишь, второй, и вот уже приказывают все, кому не лень, а в случае отказа страшно оскорбляются. – Своих бодигардов посылайте. И еще, почему тени-то с ними справиться не смогут? Дрался я как-то с одним фантомом древнего умертвия, так он удары держал не хуже, чем крепостная стена!

– Вероятно, маг, создавший его, умел закладывать в свои творения функцию поддержания целостности при поврежденных участках плетения и запас маны на самовосстановление, – пожала плечами кровопийца. – Наша госпожа тоже так может, а вот ее слуги, увы, нет, и потому если одну из теней покалечить, она начнет пить силы создательницы до тех пор, пока та не умрет или не рассеет плетение… ммм… вкусно!

– Чего это она? – удивился Льюи, во все глаза уставившись на вампиршу, затрясшуюся в судорогах, сопровождавшихся, судя по стонам, слетавшим с губ кровопийцы, на редкость приятными ощущениями. Да и аура ее стала на глазах наливаться силой, будто получила приток их извне. Нечто похожее мне уже доводилось видеть, когда ее соплеменники, теперь поселившиеся в покоях придворного мага, изволили вкушать жертвуемой им донорской крови, правда, масштабы были куда меньшими. А раз под клыками показывающей нам путь дамы сейчас никого нет, значит, она сосет из своей жертвы жизнь неким удаленным способом. Вероятнее всего, через тени, ведь не для того же, чтобы служить проводниками и пугать морально нестойких солдат, они были изначально предназначены.

– Перекусывает дозорными Виреи. – Судя по тому, как сначала шарахнулась в сторону, занося руку с мгновенно удлинившимися раз в пять ногтями для удара, а потом агрессивно на меня оскалилась успевшая в себя прийти Медовица, предположение угодило прямо в точку. Для подобных ей оказаться застигнутыми в момент трапезы и не зачистить свидетеля в девяти случаях из десяти равносильно смертному приговору. – Правда, я всегда придерживался крайне низкого мнения о гоблинах. В том числе и об их гастрономических качествах. Или с ними имелся офицер-человек?

– Полуорк, – смутилась немного опасная для общества, особенно в голодном виде, дама. – Но почему-то свежевымытый и, кажется, даже умеющий пользоваться благовониями. Одной из теней он успел пробить грудину своим мечом, и мне пришлось ее развоплотить. Но из его памяти удалось узнать, что мы уже совсем рядом, наверное, надо приказать солдатам остановиться и готовиться к атаке.

Стоит запомнить, что дети ночи умеют сканировать головы тех, в чьи шеи они вцепились. Взятая мной на поруки троица этого не умеет, причина, видимо, в их юном возрасте. Или этому вообще отдельно учиться надо. Хорошо бы последнее, ведь тогда я, при помощи живого артефакта, возможно, тоже сумею провернуть подобный трюк! Льюи разослал весточки командирам отрядов и стал вскарабкиваться на подведенного ему оруженосцем жеребца. Бедное животное! После такого ночного марафона, пусть даже в поводу, на нем еще и скакать собираются! Надеюсь, этот лихой кавалерист шею себе и своему скакуну не свернет, напоровшись на какую-нибудь ветку. Рванувшие откуда-то сзади тени, проскользившие сквозь защитников Виреи в окружении испуганных матерков и воплей, канули в лес, очевидно, отправившись сворачивать шеи остальным вражеским дозорным.

– Пожалуй, нам будет лучше находиться среди пехоты, – решил я, увидев, как те целят луками преимущественно себе за спину, вероятно, сильно напуганные мелькнувшими рядом с ними существами, после чего схватил вампиршу под локоток и затащил ее в строй недавних дезертиров. Последние благодаря пинкам и затрещинам назначенных десятников спешно сбивались в каре. Люди перед нами расступались, словно перед лицами августейшей крови, и еще долго не решались даже ступать туда, где прошли ноги придворного мага и его союзной нежити, образуя своеобразный кильватерный след. – Там серьезно раненных и рек крови, способных спровоцировать тебя на необдуманные поступки и агрессивное поведение, быть не должно. Если все пройдет согласно планам, разумеется.

– Вперед! Вперед! – подгоняли бегущих вперед людей десятники и сотники. – Тетива у всех натянута? Убрать стрелы с гранеными наконечниками! Нет у кентавров брони, для латников их поберегите!

– Я высшая! – гордо заявила Медовица. – Мой самоконтроль не нарушить такими мелочами, как идущая рядом битва!

– Стоять! Держать позицию! – донеслись новые команды от людей Льюи, непонятно как умудряющихся обмениваться информацией между собой. Магией от них, во всяком случае, не веяло, неужели какую-то семафорную азбуку они могут применять в почти полной темноте? Где-то не так уж и далеко за деревьями глаза разглядели неяркие отсветы, вероятно, являющиеся ничем иным, как пламенем лагерных костров. Простые люди их, пожалуй, могли бы и не заметить, но живой артефакт при необходимости мог играть для своего носителя роль подзорной трубы и прибора ночного видения с очень высокой четкостью.

– Ну-ну, высшая так высшая. – Желания спорить не имелось. Как и заранее пугаться и трепетать перед заявленными возможностями. Пример Филарима и его свежепокусанных родственников показывает, что в соревновании спесивой древней и могущественной нежити с обладателями хороших мозгов последние имеют вполне реальные шансы остаться в живых. – Отзови лучше уцелевшие тени, чтобы по кустам пошуршали и помелькали на виду у тех, кто будет оглядываться назад. Во избежание досадных эксцессов, так сказать, а то что-то многовато лиц обращено в противоположную от противника сторону.

– Это на нас оглядываются, – хмыкнула кровопийца. – Вижу, эмпатия чужда тебе абсолютно, ведь такие волны страха, которые исходят от людей здесь и сейчас, не каждый заключенный перед плахой с топором испытывает.

– Угу. – Мое лицо сморщилось в гримасе отвращения. Не от собственной убогости, просто Льюи, занявший место на острие конного клина, правильным очертаниям которого несколько мешали стоящие тут и там деревья, а также прочие препятствия в виде кустов и неровностей, во все горло проорал клич, призывающий всех идти в атаку. Надеюсь, хотя бы действительно первым он геройствовать не поскачет, прибьют же идиота! Нет, доспехи у него, конечно, лучшие во всем нашем отряде, да и чарами он, вне всяких сомнений, защищен сильнее, чем девичья честь любимой дочки какого-нибудь архимага, но ведь это еще не гарантия выживания в грядущей сече! Или он таким хитрым образом решил окончательно самоустраниться из жизни королевства и отправиться не просто в отставку, а на отдых от всех проблем и тягот, включая даже необходимость дышать? – Как думаете, о нашем появлении уже знают?

– Без сомнения, – кивнула вампирша, наблюдая за удаляющимися всадниками сквозь ночную темноту, уж точно не являющуюся для такой, как она, помехой. Кстати, бывший регент все-таки перестраивается потихоньку в середину строя, уже одной головной болью и поводом для паники меньше. – Вот только вряд ли это сильно поможет нашим противникам. Кентаврам, конечно, одеваться не надо, только копье схватить, да и спят они стоя, словно лошади, но сильно ли поможет слепым знание о том, что сейчас их будут бить?

– Не знаю, – задумался я. – Но так ли велико наше преимущество? Ведь лучники тоже не будут особо видеть, куда стрелять, а их у нас половина отряда.

– Вот сейчас и посмотрим, – ноздри девушки жадно раздувались, а глаза подозрительно блестели, даже светились изнутри алым светом. – Я уже чувствую, как пролилась первая кровь!

– Левей, левей забирай! – командовали назначенные бывшим регентом десятники и сотники, выстраивая схему боя в соответствии с только им известным планом. – Заходим во фланг копытным! Сейчас мы всех этих живых жеребцов сделаем мертвыми меринами!

– Интересно, а какое обидное прозвище у кентавров для расы людей придумано? – заинтересовался я, на всякий случай отдавая команду щупальцам живого артефакта максимально нарастить свою длину.

– Понятия не имею, наверно, что-то вроде двуногие или там половинчатые, только на их собственном языке. – Все внимание кровопийцы было там, где сумевшие кое-как разогнаться всадники уже схлестнулись с нелюдями. Хорошо хоть, перепутать своих с чужими лучникам будет сложновато, ведь, чтобы стать похожими на врага, кавалеристам пришлось бы слезть с седел и перебраться прямиком на голову собственному транспортному средству.

– Залп! Залп! Залп! – разнеслись начальственные вопли, и под их звуки собранный из дезертиров-лучников отряд наконец-то вышел на относительно свободное пространство, представленное огромной и явно искусственно созданной поляной. Во всяком случае, торчащие тут и там пеньки служили прямым доказательством того, что раньше в лесном массиве столь обширной проплешины не имелось. Интересно, как отсюда бревна оттаскивали? Драконом? – Первым рядам целиться, тем, кому не видно врага, посылать стрелы навесом на три пальца левее луны! На три! Кто будет на два, того на плаху отправят за стрельбу по своим!

С легким хлопком взмахнув кожистыми крыльями, Медовица воспарила на высоту метров двух-трех и зависла там в пугающей неподвижности. Интересно, зачем ей вообще нужны такие дополнительные конечности, судя по всему, состоящие, подобно отросткам моего прожорливого симбионта, скорее из магии, чем из материи, если она банально левитирует, а не опирается ими на воздух, подобно птицам? Немного подумав, я решил присоединиться к ней, поднявшись на тот же уровень при помощи нескольких упершихся в землю щупалец, сработавших как ходули. Следовало признать, с занятой нами позиции вид на сражение открывался просто великолепный.

С остервенелым воем, рычанием, стонами и воплями несколько в стороне от нас толпилась и бурлила масса сражающихся людей и нелюдей, безжалостно сминая собой некое подобие навесов, образующих вражеский лагерь и, видимо, укрывавших его обитателей от непогоды. Несмотря на вроде как внезапное нападение, конелюди сумели организоваться и теперь, навалившись на клин всадников, судя по всему, старательно уничтожали защитников Азалии, пользуясь численным преимуществом. Однако качественное все же оказалось именно у солдат регента, чьи тела прикрывала какая-никакая, но броня, а не только мужество, честь и отвага. Большая физическая сила мало помогала кентаврам в ближнем бою против острых клинков, к тому же на ограниченном пространстве они не могли воспользоваться своим несомненным преимуществом в маневренности.

Щелкали луки, посылая первые стрелы, вонзавшиеся в спины, крупы и бока. Хотя большинство их уткнулось просто в землю. Не имея возможности видеть живые мишени и пуская свои снаряды лишь в приблизительно верном направлении, те, кому повезло оказаться не на передовой, нещадно мазали. Сложно сказать, насколько оправданными были надежды Льюи на куриную слепоту кентавров, но метаться с испуганными воплями и давать себя убить они определенно не собирались, а вместо этого дали бой. Да и света на поле брани хватало, виденные ранее отблески исходили, как оказалось, не от костров, а от больших факелов, которыми не способные видеть в темноте нелюди утыкали всю свою стоянку. Интересно, где они их взяли в таком количестве и как пополняют припасы, расходуемые каждую ночь?

Что-то проорал личный маг Льюи, замахавший перед нашим строем руками и выпустивший волну волшебства, после которой усыпанная палыми прошлогодними листьями земля заблестела и покрылась свежевыпавшим, несмотря на уже довольно теплую весеннюю погоду, снегом, укутавшим молоденькую зелененькую травку полуметровым белоснежным одеялом. Следом за словами на искусственно созданный уголок зимы полетела связка каких-то амулетов, и замерзшая вода тут же растаяла, оставив после себя липкую, жирную и даже на вид очень вязкую грязь. Новые чары, сорвавшись в полет, усилили сотворенную перед людьми преграду кружащими над ней в хаотическом порядке полуметровыми смерчиками, кажется, не имеющими достаточно сил, чтобы разорвать попавшую в них жертву на куски, но определенно способными заставить потерять равновесие. Сделавший свои дела и, похоже, полностью опустошивший резервы ауры волшебник поспешил убраться в тыл, подальше от передовой.