Еврейское остроумие. Земля обетованная

Еврейское остроумие. Земля обетованная

Юлия Белочкина

Они везде!

Вот упал метеорит, А под ним еврей лежит. Что же это за напасть, Камню некуда упасть!

* * *

Я не люблю евреев: они работают упорнее; они разумнее; они ведут себя открыто; наконец, они — повсюду.

Джон Голсуорси

* * *

— Сколько у нас всего евреев? — спрашивает Брежнев Косыгина.

— Миллиона три — четыре.

— А если мы всем им разрешим уехать, многие захотят?

— Миллионов десять — пятнадцать.

Моя фамилия Иванов!

О, благословенная возможность сменить фамилию! Если б не это, возможно, были бы места, где нас таки бы не было!

Я рассматриваю старые фотографии.

— Дядя Миша, а зачем вы сменили фамилию Розенберг на Романчук?

— Когда я учился в шестом классе — победил на районной олимпиаде по химии, потом победил на областной олимпиаде. А вот на республиканской не победил, комиссия решила, что это не дело — чтоб на всесоюзной олимпиаде Украину представлял Розенберг. Тогда моя мама развелась с отцом, фиктивно, конечно!

— А у нее девичья фамилия Романчук?

— Да откуда же? Она Зильберман. Романчук — это фамилия наших бывших соседей по коммуналке.

— Она что, за соседа замуж вышла?

— Фиктивно!

— А ему это зачем?

— Очень просто, мы уже полгода как эту квартиру получили, а ему очередь подходила! Лишний человек — лишний метраж! Теперь у них трехкомнатная

— а я Романчук!

(из историй о моих знакомых евреях)

* * *

Один чистокровный русич и москвич в энном поколении с печалью говорил, что евреи просто дискредитировали фамилию Иванов. Теперь он представляется Иванов, делает ударение на втором слоге. Да, тяжелая ситуация! Что бы сделал еврей в таком случае?

Кацман заявляет, что хочет сменить фамилию. У него интересуются, какую фамилию он хочет носить? Он заявляет: Иванов. Буквально через неделю он снова приходит и просит поменять ему фамилию на Петров. Получает он новый паспорт, а в паспортном столе уже все извелись от любопытства. Наконец делопроизводитель не выдерживает:

— Нет, ну скажите нам, зачем менять фамилию Иванов на Петров?

— О, это очень просто! Завтра я пойду устраиваться на работу в КБ. В отделе кадров на меня посмотрят и спросят: «Как ваша фамилия?», а я: «Петров». Они: «Фамилию меняли?», я: «менял». Они: «А какая раньше была?», я: «Иванов».

* * *

Когда началась волна эмиграции, мы с удивлением обнаружили, в скольких Ивановых таились Рабиновичи!

У евреев издавна были проблемы с фамилиями. Например, когда в Австро-Венгрии евреев вносили в городской реестр, им давали смешные, а подчас и очень обидного содержания фамилии, откровенно вымогая на лапу. С тех времен сохранилось немало анекдотов о еврейских фамилиях.

Янкель приходит домой из ведомства, выдающего паспорта.

— Как нас теперь зовут? — интересуется жена.

— Швейслох.

— Ой, вей! Ты не мог что-нибудь сделать, чтоб нас звали как-нибудь поприличнее?

— Что я мог сделать?! Моих пятидесяти гульденов хватило только на то, чтобы добавить в нее букву «в».

(Schiessloch по-немецки «задний проход»).

* * *

Барон (ударение ставится в этом слове на первый слог) — распространенная еврейская фамилия. Такая фамилия была у директора берлинского сада. Однажды его знакомый, банкир Эрлих, решил пошутить:

— Кстати, вы в самом деле барон или только так называетесь?

Барон с улыбкой ответил:

— Я такой же барон, как вы — честный (Ehrlich по-немецки «честный»),

* * *

Яков Бардак недоволен своей фамилией и несколько раз подавал прошение об ее изменении, но получал отказ. И тут он узнал, что в Италии такие просьбы за определенную плату удовлетворяют запросто. Так, например, еврейский композитор Рубен Левенпферд изменил свое имя на Руджеро Леонкавалло. Яков едет в Италию, подает прошение, платит оговоренную сумму и через две недели получает ответ: ему разрешается изменить имя Яков Бардак на Джакомо Борделло.

* * *

К Конриду, директору нью-йоркской «Метрополитен-опера», пришел известный певец Розен. Конрид решил немного пошутить:

— Где вы потеряли окончание «фельд» от вашей фамилии?

— Там же, откуда вы взяли свой «рид»! — иронически ответил Розен.

* * *

В купе едут двое мужчин. Один явно еврейской наружности, хоть он и гладко выбрит, а другой типичный бюргер.

— Разрешите представиться — Крон.

— Очень приятно. Аш. А скажите, герр Крон, вы еврей?

— С чего вы взяли? Я католик.

— А вот скажите, герр Крон, откуда взялось это «р» в вашей фамилии? — не отстает сосед.

— Я догадался, господин Аш: из вашей фамилии (по-немецки «Арш» — задница).

* * *

В купе поезда едут два пассажира. Наконец один нарушает молчание:

— Позвольте представиться: я Иванов. А вы?

— А я — нет.

* * *

Да что там фамилия?! Почесав в затылке, Рабинович идет до конца — он меняет веру своих отцов на более социально адаптированную, и, что характерно, отцы это решение только приветствуют!