Дженни Джик в Стране Оз

— Почему ты убегаешь из дома? — спросил Бат.

— Потому что он меня сечет, — последовал ответ.

— Почему ты сечешь сына? — обратился Бат к отцу.

— Потому что он убегает из дома, — ответил тот.

Бат на мгновение задумался.

— Ну что ж, если бы меня дома наказывали, я бы, наверное, тоже сбежал, — наконец произнес он. — Ну а если мальчика никто не будет наказывать или еще как-то обижать, я думаю, он останется дома и станет хорошо себя вести. Впрочем, это все не имеет ко мне никакого отношения.

— Но это должно иметь к вам отношение, ваше величество, — возразил главный советник. — Вы повелитель этой страны, и проблемы ваших подданных — ваши проблемы.

— Это нечестно, — насупился Бат. — У меня есть свои дела, и мне хочется подняться наверх поиграть.

В этот момент принцесса Пушинка наклонилась и что-то прошептала на ухо королю, отчего тот заметно повеселел.

— Значит так, — провозгласил он. — Как только мальчишка еще раз убежит из дома или его отец еще раз его высечет, я попрошу, чтобы королевский палач как следует высек виновного. А теперь пусть оба возвращаются домой и ведут себя прилично.

Это решение было встречено аплодисментами, а Бат подумал, что, кажется, нашел удачный выход из трудного положения.

Затем вошли две старухи — одна толстая, другая тощая. Они ввели корову, причем одна держала веревку, обвитую за правый рог, а вторая за левый. Каждая утверждала, что корова принадлежит ей, и спорили они так громко, что королевскому палачу пришлось завязать им рот. Когда установилась тишина, главный советник сказал:

— А теперь, ваше величество, вам надо решить, кому же все-таки принадлежит корова.

— Я не могу, — пробормотал Бат.

— Вы должны, ваше величество! — хором воскликнули все пять советников.

Тут Мег опять что-то прошептало на ушко королю, и он снова кивнул. Дети всю жизнь жили в деревне, где было много коров, и потому девочке показалось, что она придумала хороший способ выяснить, кому же действительно принадлежит животное.

— Отошлите одну из женщин из зала, — распорядился король.

Тотчас же тощая женщина была удалена — ее заперли в маленькой комнатушке неподалеку.

— Принести ведро и скамеечку, — приказал король.

Когда и это распоряжение было исполнено, Бат обернулся к толстухе, велев предварительно развязать ей рот.

— Это моя корова! Она принадлежит мне! Я ее хозяйка! — заверещала толстуха, как только обрела дар речи.

— Стоп! — перебил ее король. — Если корова и впрямь твоя, подои ее.

— Конечно, ваше величество. Сию же минуту! — воскликнула она и, схватив ведро и скамеечку, подбежала к корове. Она села на скамейку, но не успела дотронуться до коровьего вымени, как корова так лягнула толстуху, что та полетела кувырком и ведро оказалось у нее на голове. Корова же преспокойно отошла от нее на несколько шагов и стала невозмутимо смотреть по сторонам.

Двое стражников подняли толстуху и сняли с ее головы ведро.

— В чем дело? — осведомился Бат.

— Ну, конечно, корова перепугалась, — прохныкала толстуха. — А я теперь буду вся в синяках. Любая корова станет лягаться, если ее привести в королевский дворец, ваше величество.

— Выведите эту женщину отсюда и пригласите вторую, — распорядился Бат.

Тогда толстуху выпроводили из зала и ввели тощую женщину, которой тоже было велено подоить корову.

Она взяла в одну руку ведро, в другую скамеечку и, подойдя к корове, нежно погладила ее и сказала:

— Ну-ка, Босси, веди себя как следует. Умница Босси…

Корова посмотрела на тощую женщину и преспокойно позволила той себя подоить. Бат подумал и сказал:

— Корова принадлежит тебе. Забирай ее.

Эти слова были встречены бурными аплодисментами всех собравшихся, а старший советник воздел руки к потолку и воскликнул:

— Нами правит новый Соломон!

Снова раздались аплодисменты, и Бат покраснел от гордости и радости.

— Скажи-ка, обратился он к тощей женщине, которая уже собиралась удалиться с коровой, — где ты достала такую симпатичную послушную Босси?

— Сказать по правде? — осведомилась женщина.

— Ну конечно.

— Я украла ее, ваше величество, — призналась женщина. — У той толстухи, которую вы заперли в соседней комнате. Но теперь уже никто не может отобрать у меня корову, потому что мне присудил ее сам король.

При этих словах в зале наступила мертвая тишина, а Бат покраснел еще сильнее.

— Тогда почему же тебе удалось так легко подоить эту корову? — сердито осведомился повелитель Ноландии.

— Просто та толстуха ничего не смыслит в коровах, а я знаю, как с ними обращаться, — отозвалась тощая женщина. — Всего наилучшего, ваше величество. — И она покинула зал.

Король, принцесса и все собравшиеся находились в явном замешательстве.

— Есть ли у нас коровы в королевских коровниках? — обратился Бат к Пуллилупу.

— Конечно, есть, ваше величество.

— В таком случае отдайте одну из них этой толстой женщине, и пусть она возвращается к себе домой. Ну а я на сегодня и так перетрудился и теперь пойду наверх поиграть со своей сестрой.

— Погодите! Погодите! — раздался чей-то пронзительный крик. — Я требую справедливости! Хочу королевского правосудия! Пусть восторжествует закон! Правосудие тетке короля!

Бат увидел, что тетя Рекка пытается подойти к трону, но ее удерживает стража. Наконец ей удалось отпихнуть солдат, и она подбежала к трону с криком:

— Справедливости! Я хочу справедливости, ваше величество!

— Что с тобой случилось? — осведомился Бат.

— Со мной случилось все! Ты новый король?

— Да, — сказал Бат.

— А я твоя тетка?

— Да, — снова сказал Бат.

— Тогда почему я живу в какой-то лачуге и одеваюсь в лохмотья? Разве не гласит закон, что все королевские родственники должны жить в королевском дворце?

— Она говорит правду? — обратился Бат к Пуллипупу.

— Да, ваше величество.

— Неужели я должен жить в одном дворце с этой старой метлой? — простонал Бат.

— Сам ты старая метла! — возопила тетка, грозя кулаком Бату. — Ничего, вот останемся наедине, я покажу тебе, как называть меня старой метлой!

Бат почувствовал, как его бьет озноб. Но он обратился к главному советнику.

— Скажи, король ведь может сделать все, что пожелает?

— Совершенно верно, ваше величество.

— В таком случае пусть ко мне подойдет королевский палач.

— Бат, что ты задумал? — тревожно воскликнула принцесса Пушинка, хватая брата за руку.

— Оставь меня, — огрызнулся тот. — Король я или нет?! Я помню, как тетка однажды меня высекла. Больно-пребольно. Шестнадцать ударов розгой — я считал.

Тем временем перед троном предстал палач и отвесил королю низкий поклон.

— Принеси розгу, — велел Бат.

Палач удалился и вскоре вернулся. В руке у него был длинный гибкий березовый прут.

— Отлично, — сказал король. — А теперь пусть эта женщина получит шестнадцать ударов розгой.

— Не надо, Бат, прошу тебя! — заступилась за тетю Рекку Мег.

Тетя Рекка упала на колени, молитвенно сложив руки, запричитала:

— Простите, ваше величество, я больше не буду! Умоляю вас, пощадите меня!

— Ну ладно, — отозвался Бат с улыбкой. — На этот раз, так и быть, прощаю. Но если ты будешь мешать жить мне и Пушинке, если вообще начнешь путаться у меня под ногами, то палач с тобой разберется. Заруби себе на носу: я король и не потерплю никаких глупостей. А теперь, если хочешь, иди наверх и выбери себе там комнатку. А мы с Пушинкой пойдем поиграем.

С этими словами он аккуратно положил на трон корону и сбросил мантию.

— Пошли, Пушинка, мы сегодня наработались вдоволь, — сказал он сестре и, взяв ее за руку, вывел из тронного зала.

Тетя Рекка кротко проследовала за королевским мажордомом, который показал ей вполне уютные апартаменты на самом верху, под крышей.

Она осталась довольна жильем, но вскоре потребовала, чтобы к ней явился королевский казначей. Ей понадобились деньги, чтобы купить подобающую ее новому положению одежду.

7. Крылья тетки

Бат и Мег не терпелось посмотреть свои новые владения. Сначала они отправились в комнаты принцессы, где по распоряжению Мег служанки разложили все ее новые платья. Всего их было сорок, и они представляли собой незабываемое зрелище. Платья были красивые, приятной расцветки и из отличных тканей — на все случаи жизни. Правда, там не было платьев со шлейфами — все-таки Маргарет была маленькой девочкой, хоть и принцессой, но зато все они были яркие, с красивыми ленточками и блестящими пуговицами. Кроме того, для каждого из них имелись шляпки, чулочки и башмачки в тон.

Налюбовавшись платьями, дети стали разглядывать новую одежду Бата. Двадцать камзолов — в том числе из бархата и парчи. Некоторые были даже украшены драгоценными камнями, другие не были украшены ничем, но даже самый скромный из этих нарядов был великолепнее всего того, что Бат когда-либо носил. Кроме того, были там и башмаки с бриллиантами на пряжках, кружевные воротники, тонкое белье. Имелся там и маленький меч в золотых ножнах, которые юный король должен был надевать по торжественным случаям.

Вдоволь насмотревшись на все эти прекрасные наряды, дети начали думать, чем бы еще поразвлечься.

— Знаешь, Пушинка, — задумчиво произнес Бат. — Во всем этом дворце нет ни одной игрушки.

— Это понятно. Старый король не играл в игрушки, — отозвалась девочка. Тут в дверь постучали, и в комнату вошла тетя Рекка. Ее морщинистое лицо было сосредоточенным, а к груди она прижимала кошелек, полный злотых монет.

— Вы только поглядите, что у меня есть! — воскликнула тетка. — Теперь я накуплю себе самых красивых платьев во всем королевстве. И буду ездить в королевской карете. И мне будут прислуживать слуги. А матушка Скиб и миссис Капельсон помрут от зависти.

— А мне-то что! — буркнул Бат.

— Как это так? — вознегодовала тетка. — Ты ведь обязан всем своим благополучием мне. Если бы я не привезла тебя в Ноль на осле, ты не стал бы сорок седьмым человеком, который вошел в цветочные ворота после восхода солнца.

— Это верно, — признала Мег.

Но Бат рассердился.

— Может, это и так, — сказал он, — но я не хочу, чтобы ты мне докучала. Потому не путайся у меня под ногами и покупай себе свои платья.

— Я потрачу все эти золотые, — сообщила чируха, сжимая кошелек в своих морщинистых руках. — Но я не могу идти по улицам в моем старом платье. Одолжите мне, пожалуйста, этот плащ.

— Ну, конечно, — отозвалась Мег. Она вынула из шкафа волшебный плащ, полученный от феи, и накинула его на плечи тетки. Пушинке стало жалко старуху, а плащ был очень красивый. И вот тетя Рекка, гордясь своим новым положением и сгорая от желания поскорее потратить денежки на наряды, направилась туда, где находились главные магазины города. «Я куплю себе желтое шелковое платье, — бормотала она себе под нос, — и еще белое бархатное, и фиолетовое парчовое, а также голубую шляпку с алыми перьями. Вот уж позавидуют мне соседки! Господи, что я так медленно иду. Если бы я только могла летать!»

Поскольку на тете Рекке в этот момент был волшебный плащ, ее пожелание мигом исполнилось. Тотчас же у нее на спине появилась пара больших, покрытых перьями крыльев.

Старушка остановилась, повернула голову и, увидев крылья, стала неистово размахивать руками.

Крылья от этого тоже пришли в движение, и тетя Рекка поднялась в воздух и медленно полетела над головами удивленных горожан, которым еще не приходилось видеть ничего подобного.

— Постойте! Караул! Убивают! — верещала тетка, в ужасе суча ногами и в то же время еще сильнее махая своими новыми крыльями. — Помогите! Спасите! Караул!

— Ты и сама можешь себя спасти! — крикнул ей снизу горожанин. — Перестань размахивать крыльями, и ты опустишься на землю.