Инструктор. Глубина падения

– Лиза, ко мне никого не пускать! У меня совещание… – произнес он и, приобняв, завел Марго в свой кабинет.

Секретарша Лиза только передернула плечиком.

В кабинете Паршина ничего не изменилось. Над огромным прозрачным столом, за которым, надо понимать, проходили совещания, все так же кружил подвешенный к потолку серебристый самолет. Правда, на столе возле каждого посадочного места были аккуратно разложены стопочки чистой бумаги и ручки. Очевидно, Паршин действительно готовился к совещанию.

Но теперь он запер дверь, и они остались одни.

– Ну и куда ты исчез, Котя? – промурлыкала Марго, прижимаясь к Паршину.

Она поняла запертую дверь, как знак к действию.

– Ты такой бледный… Тебе срочно нужна секстерапия… – продолжала наступать она.

Паршин, очевидно пытаясь избавиться от какого-то наваждения, бросил бумаги, которые все еще были у него в руках, на свой стол, снял и повесил на стул пиджак, а потом резко сбросил со стеклянного, уже однажды опробованного ими сексаэродрома аккуратно разложенные ручки и бумагу на пол. Марго сама расстегнула кофточку и прижалась к нему еще плотнее. Он уже наклонился к ней, чтобы поцеловать, но тут сначала зазвонил внутренний телефон, а потом кто-то дернул и настойчиво постучал в дверь. Они услышали звонкий женский голос:

– Эд, открой, это я!

– Кто это еще называет тебя моим именем? – прошептала Марго, еще плотнее прижимаясь к Эду.

– Это, кажется, жена… – нервно проговорил Паршин.

– Но она же погибла… – удивилась Марго.

– Как видишь, жива… – прошептал Паршин и добавил: – Как же она некстати, как некстати…

Он метнулся к своему стулу, надел пиджак и, пригладив волосы, резко открыл и, не дав никому войти, захлопнул за своей спиной дверь. Марго, оставшись одна в кабинете, прислушалась.

– Я же сказал, у меня важное совещание! Со-ве-ща-ни-е! – донеслось из приемной.

– Я ей говорила! – звонко воскликнула секретарша Лиза. – Но она сказала, что-то срочное…

– Какое, блин, совещание! – кричала жена. – Народ пришел и ушел! С кем ты там совещаешься? Может, с этой?

– Где ты это взяла? – незнакомым сдавленным голосом пробормотал Паршин.

– Где-где?! По Интернету доставили. Деньги требуют. Иначе опубликуют на всеобщее обозрение! – продолжала громко кричать женщина.

– Это монтаж! – пытался защищаться Паршин.

– Это развод, Паршин! Это развод! – прозвучало в ответ.

– Хорошо, если хочешь, пошли поговорим… – промямлил Паршин, очевидно уводя жену. При этом он чисто механически запер дверь на ключ.

– Блин… – прошептала Марго, устраиваясь у Паршина за столом.

И опять почувствовала тот же тошнотворный запах арабского парфюма.

– С ума сойти… – вздохнула Марго. Ее взгляд упал на аккуратно вскрытый конверт без обратного адреса и несколько бывших в конверте листков, тех самых, которые принесла женщина в чадре и которые так взволновали Паршина.

На конверте был написан адрес офиса Паршина, а вложенные в него листы были ксерокопиями каких-то счетов. На последнем была еще не очень хорошо напечатанная копия фотографии – три молодых парня в камуфляже на фоне небольшого самолета, на борту которого латинскими буквами было написано DRAKON.

Марго пожала плечами и положила бумаги на место.

И тут ожил забытый Паршиным на столе мобильный. Пришла эсэмэска. Марго тут же ее прочитала: «Игра только началась. Привет от Дракона».

Марго взглянула на часы. Она сидела здесь уже более получаса. Было похоже, Паршин просто о ней забыл. Свой мобильный оставил, значит, позвонить ему было невозможно. Марго подошла к двери, прислушалась и тихо постучала.

– Эй! Откройте! – проговорила она негромко.

В приемной явно кто-то был, но на ее зов никак не отреагировал. Кричать громче Марго не решилась, чтобы не спровоцировать на более решительные действия жену Паршина, которая могла в любую минуту войти в приемную.

Подумав, Марго хотела позвонить по внутреннему телефону. Но она не знала точно, какой именно аппарат имеет выход в приемную. Поэтому она достала визитку и набрала номер приемной Паршина на своем мобильнике.

– Алло… «Серебряные крылья» слушают. Мы можем предоставить вам весь спектр авиауслуг, – пропела секретарша Лиза.

– Слышь, подруга, – проговорила как можно мягче Марго, – выпусти меня отсюда.

– Кто это? – сделала вид или правда не сразу поняла, кто это говорит, Лиза.

– Да у шефа твоего в кабинете я. Открой кабинет и выпусти меня! – начинала нервничать Марго.

– У меня ключа нет, – строго сказала Лиза.

– Хорош прикалываться! – одернула ее Марго. – Выпусти!

– Не я тебя туда запустила, не я и выпущу! – не сдавалась Лиза.

– А ты не боишься, что у тебя будут проблемы? – пригрозила Марго.

– В данный момент для меня, как, впрочем, и для шефа самая большая проблема – это ты! – парировала Лиза.

– Слышь, давай я тебе заплачу, – решила изменить тактику Марго. – Сколько тебе дать: сто, двести долларов?

– Триста, – сказала Лиза и отключилась.

Через пару минут Марго уже рассчитывалась с ней в приемной.

Но Паршин, запирая Марго в своем кабинете, очевидно, предвидел иное развитие событий.

Не успела Марго покинуть приемную, как на пороге появилась элегантная черноволосая дамочка в ярко-красном брючном костюме и шляпе. Паршин пропустил жену вперед, и поэтому для него встреча жены с Марго стала полной неожиданностью.

– А эта тут что делает?! – взвизгнула жена Паршина. – Это же та! С фотографий! Я ее узнала! Как она здесь оказалась?! Что вы здесь делаете?!

Но у Марго при ощущении настоящей опасности вдруг будто открылось второе дыхание. Повернувшись к Паршиным, она вдруг выкрикнула:

– А, так это не одна я пострадала от этого мерзкого монтажа?! Вам тоже переслали эти дикие фотки с приделанными к чужим телам нашими головами?! И наверняка тоже требуют денег за то, чтобы их не выложили в Интернет. Я приехала сюда из Германии, чтобы разобраться! Мой муж, немец, сразу отдал фото на экспертизу, и ему знающие люди сказали, что это монтаж, весьма умелый, мастерский монтаж. И это было сделано здесь, в Москве!

Паршин, похоже, опешил больше, чем его жена.

– Только не уверяйте меня, что вы его не знаете и что между вами ничего не было! – резко сказала Паршина. – Мне мой муж все рассказал! В подробностях!

Паршин залился краской и, расстегнув ворот рубашки, нервно задергал шеей. Марго, хотя и смутилась, но по реакции Паршина поняла, что его жена тоже блефует. Причем блефует мастерски.

– Я тоже передала фотографии на экспертизу, – взяв инициативу в свои руки, строго заговорила Паршина. – И если мой эксперт подтвердит, что это правда, я тут же подаю на развод. И ты, Паршин, останешься с носом! С носом! Ты, надеюсь, помнишь, что по условиям брачного договора в случае доказанной измены две трети совместно нажитого имущества переходят ко мне. А учитывая, что ты, Паршин, опасаясь, что тебя могут раскулачить, дом и даже свою машину переписал на меня…

– Хватит нести чушь! – наконец пришел в себя Паршин и, кивнув в сторону Марго, твердо добавил: – Я эту женщину вижу впервые! Я даже имени ее не знаю! Ты же прекрасно понимаешь, что мои конкуренты постоянно хотят меня скомпрометировать. Вот и подсылают кого ни попадя! Сегодня вообще одна в чадре приперлась непонятно ради чего. Теперь вот эта.

Секретарша Лиза наблюдала за всем происходящим, широко открыв глаза.

– Ну, допустим, эта в чадре, – проговорила Марго, чувствуя, что ее уже понесло, – письмо принесла, счета и фотку. И привет от какого-то дракона передала. Я их все сфотографировала.

Она блефовала, очевидно чисто интуитивно пытаясь перевести стрелки.

– От какого еще дракона?! – спросила Паршина, пристально взглянув на мужа.

Паршин побледнел. Это, похоже, был удар ниже пояса.

– А вы порасспросите, порасспросите своего мужа, какие такие делишки он проворачивает.

– Так, Маша, – вдруг как-то враз собравшись, твердо произнес Паршин. – Ты там собиралась экспертизой, разводом заниматься… Вперед и с песнями! А вы, барышня, вон отсюда, вон!

Марго такого не ожидала. Она только и смогла выдавить:

– Ах, так!..

И как пробка выскочила из приемной.

Единственное, о чем она пожалела, так это то, что не забрала или хотя бы не сфотографировала, как она поняла, очень важные для Паршина копии документов. Теперь он был бы точно у нее в руках. Хотя, возможно, он ей и так поверил и думает, что у нее есть копии тех бумаг. Так что он обязательно выйдет с ней на связь, они еще встретятся.

А дальше, как почему-то была уверена Марго, все пойдет как по маслу. Хотя после того, как Паршин вот так, при жене и этой своей глупо хлопающей ресницами секретарше, заявил, что не знает ее, Марго стало реально не по себе. И она уже не знала, стоит ли продолжать отношения.

Жена его жива и своего не упустит. Паршин, ради того чтобы сохранить свой капитал, готов будет пойти на все… На все… Эти слова почему-то показались Марго зловещими.

Она остановила первую же проезжавшую мимо машину и попросила отвезти ее на квартиру, где остановилась. Единственное, чего ей теперь хотелось, – это поскорее забрать вещи и ехать в аэропорт. Поскорее улететь в Германию, добраться до их альпийского шале, лечь на их с Крафтом ложе и утонуть в мягкой, обитой шелком пуховой перине.

Но стоило ей переступить порог снятой на сутки квартиры, как позвонил Крафт.

– Доброе утро, дорогая! Ты уже проснулась? Как там наше шале? – спросил он.

– Стоит, – манерно растягивая слова, проговорила Марго.

– Где? В Москве? – как-то странно хохотнув, вдруг сказал Крафт.

Марго просто утратила дар речи. Но Крафт, очевидно, был в неплохом состоянии духа, потому что тут же поспешил добавить:

– Шучу, шучу… Я уже звонил Луизе. Не скрою, проверял. Ты еще спала. Она сказала, что доехали вы хорошо. А теперь вот позвонил, но никто не берет трубку. Я понял, что вы где-то гуляете.

– Да нет, я возле дома. Но к телефону бежать лень. А вот Луиза за продуктами пошла, – позевывая, начала на ходу сочинять Марго.

– Ну, хорошо, отдыхай.

– А ты когда прилетишь? А то мне здесь скучно одной. Луиза с Петером кокетничает, а я только о тебе и думаю… – продолжала играть роль Марго. – Как там твои переговоры или что там у тебя?..

– Все отлично. Завтра вечером буду в Берлине, нужно кое-что там проверить. И сразу к тебе. Жди, – бодро сказал Крафт.

– Ладно, буду ждать… Целую, – проговорила Марго как можно ласковее.

– И я тебя целую, – ответил Крафт, слегка опешив от такой нежданной нежности.

Когда разговор окончился и Крафт отключился, Марго без сил уселась прямо на пол. Еще хорошо, что Крафту не пришло в голову попросить ее поговорить с ним по Интернету. Хотя он знал, что Марго не очень-то разбирается в технике. Больше всего ей сейчас хотелось поблагодарить Луизу, которая придумала, что сказать Крафту, и тот не понял, что на самом деле Марго в шале нет.

Хотя этот первый заданный им вопрос: «Где? В Москве?» – встревожил Марго не на шутку. Она не исключала варианта, что Крафт в курсе того, где она и с кем, и просто ведет какую-то свою игру. Но если допустить, что все чисто, необходимо немедленно заказать билет и, уже не думая ни о какой безопасности, не перестраховываясь, лететь, поскорее лететь в Германию…

Крафт сказал, что завтра вечером будет в Берлине, сделает дела и только потом поедет в шале. Так что сутки-двое у нее еще есть. И если прямо сейчас вылететь в Германию, вполне можно оказаться в нужное время в нужном месте. Единственное, что могло сорвать ее планы, – это нелетная погода. Но на улице было ясно, светило солнце, стояла настоящая летняя погода.

Марго собрала всю свою волю в кулак и буквально заставила себя пойти собираться.

Но ее мобильный опять ожил, она понадобилась кому-то еще. И это был Паршин. Марго хотела не отвечать, но потом, будучи человеком азартным, решила доиграть партию до конца.

– Але-е-е… – пропела она как ни в чем не бывало.

– Марго! Наконец! Прости, прости меня, пожалуйста. На коленях прошу! – проговорил Паршин совсем другим, заискивающим тоном.

– Что с тобой, Эд? Чего ты вдруг? – проговорила Марго и почувствовала, что от неожиданности у нее даже пропадает голос.

– Все, все, моя дорогая! Я с женой разобрался. Мы теперь можем пожениться и всегда быть вместе. Но я не могу, не хочу ждать ни минуты. Я еду, лечу к тебе! Где ты сейчас? Говори адрес. Через несколько минут я буду у тебя…

Марго слушала и не верила своим ушам. Нет, Паршин всегда был с ней внимателен и ласков. Но столько слов он не сказал, пожалуй, за все время их знакомства. И надо бы было задуматься: к чему это все?!

Но она вправду любила Паршина и хотела быть с ним, несмотря ни на что. И она так давно ждала, когда он наконец скажет ей именно такие слова. Поэтому, может, и неожиданно для себя Марго, будто завороженная, назвала ему адрес.

– Знаю. Это возле Белорусского вокзала, – сказал Паршин уже другим тоном, а затем сухо и деловито уточнил: – Ты там одна?

– Одна, одна, – подтвердила Марго и добавила: – Я на сутки квартиру сняла.

– Через минуту буду! – уверенно сказал Паршин и отключился.

Вместо того чтобы собирать вещи, Марго открыла чемодан и, достав оттуда самый красивый и соблазнительный полупрозрачный голубой пеньюар, побежала в ванную. Она успела принять душ, накраситься и даже сварила кофе.

Когда раздался звонок, она, даже не взглянув в глазок, распахнула дверь. На пороге стоял не Паршин, а его жена в том самом вызывающе красном брючном костюме и шляпке.

Марго сделала шаг назад. Но жена Паршина почему-то не стала входить. Вместо нее в квартиру вошел неизвестно откуда взявшийся здоровый, налысо стриженный молодой человек в черной кожаной куртке.

Он наступал, входная дверь захлопнулась. Жена Паршина осталась на лестничной площадке.

Парень, как-то жутко вращая глазами, схватил стоящий на комоде подсвечник и изо всех сил ударил Марго по голове. Последнее, что отпечаталось в ее памяти, была его рука в перчатке. Она даже вскрикнуть не успела, лишь тихо застонала от боли.

Глава 6