– Баба, – лаконично ответил Серьга.
– А поподробнее можно? – чтобы лучше слышать ответы на свои вопросы, Лентяй просунул голову между сидений, невольно практически навалившись на ноги Марты.
Ему было важно теперь знать все. От этого зависело то, как он сведет счеты с Арчи Вайтом и спасет Марту.
Справа, за домами, заблестела водная гладь озера Шарташ. Город уже остался позади. Ехать всего ничего. Лентяя охватило волнение. Нужно было что-то делать, иначе он потеряет еще и Марту.
– Чего молчите? – теряя терпение, спросил он.
– Она живет на отшибе Староховской. Она тоже что-то вроде Наставника…
– Пресвитер, – уточнил Серьга. – Правда, у нее людей немного. Меньше десятка. Но зато каких!
– И что у этой Фатимы?
– У нее в доме что-то вроде потайной тюрьмы, – вновь перехватил инициативу разговора Хам. – Наставник называет это чистилищем. Полчаса человек в здравом уме не выдерживает и соглашается на все, что ему предлагают.
– А что в этой тюрьме особенного? – насторожился Лентяй. – Я всегда считал, что лучший способ принуждения – это шантаж или причинение боли… Еще угроза смертью.
– Представь себе двор обыкновенного деревенского дома, – стал объяснять Хам, изредка разворачивая к нему голову. – Он выложен бетонными плитами. Так вот, под несколькими – сделанные из кирпича ниши. В них стоят гробы. Там и дают человеку напоследок подумать над своим поведением. Проведя пару дней в собственном дерьме, многие умирают…
– Ты сказал, почти… Что с теми, кто не умер?
– Ночью плиту поднимают, гроб загружают в машину, увозят в лес и хоронят. Там сам дойдет. Все дела.
– И что, много там так людей…
– Прилично, – кивнул Серьга. – Ее домик на отшибе, а рядом дорога. Место что надо. В полночь деревня засыпает…
Лентяй непроизвольно оглянулся на Марту, пытаясь представить ее в этом аду…
– Значит, она уже не нужна? – спросил он.
– Что Наставник сказал? – не отрывая взгляда от дороги, спросил Серьга.
– Дал понять, будто хочет с ней пообщаться, – стараясь скрыть новый приступ охватившего вдруг волнения, ответил Лентяй.
– Так бы сразу и сказал. – Хам повернулся к нему лицом. – Это еще хуже.
«Нет уж, хватит с вас и Зайки, товарищ Арчи», – зло подумал Лентяй и откинулся на спинку сиденья.
Машина неслась по улице небольшого городка Березовский.
Лентяй как-то пару раз ездил еще до армии в Староховскую с матерью. Она была верующей и считала, что раз в год человек должен обязательно искупаться в чудодейственной купели, которая наполняется водой из Святого источника, бьющего прямо из скалы. По легенде, родник забил в том самом месте, куда упал крест разрушенной во времена советской власти часовни Преображения Господня. Каждый раз Лентяй, не любивший автобусы, которыми предпочитала пользоваться мать, договаривался с соседом по площадке Степанычем. Денег тот брал немного, поскольку сам был не прочь окунуться в святую воду. Лентяй же, играя в электронные «тетрисы», караулил на стоянке машину.
Твердо решив избавиться от бандитов и спасти Марту, Лентяй размышлял, как это сделать.
Промелькнули крайние дома Березовского, и дорога пошла через лес. Следующий населенный пункт уже Староховск.
– Ищи съезд на проселок, – тронул через спинку за плечо Серьгу Лентяй.
– Зачем? – притормаживая, спросил тот.
– Ты посмотри, какая телка! – Лентяй бесцеремонно задрал прикрывающее белые бедра платье.
– Слышишь, командир, – заволновался Хам, – мы, конечно, обязаны все твои команды выполнять. Но ты, прежде чем их отдавать, вспомни, что с Гарпуном за такие дела сделали.
– Я помню, – стараясь говорить ровно, заверил его Лентяй. – Более того, сам там был. Так что съезжай.
– Что вы собираетесь сделать? – испуганно спросил врач.
– Нужду справить, – усмехнулся Лентяй.
Серьга свернул на лесную дорогу. Машина запрыгала на ямах. Из-за близко подступивших к дороге сосен в салоне стало сумрачно.
– Сворачивай сюда, – увидев в просвете между деревьями небольшую поляну, скомандовал Лентяй.
Серьга послушно повернул руль.
– В тенек машину ставь, – продолжал давать указания Лентяй, размышляя, какую модель боя выбрать. Оружия у них никакого не было. А между тем ни Серьгу, ни Хама оставлять живыми нельзя. Нужен только психотерапевт. И то, лишь для того, чтобы вывести Марту из этого состояния. Значит, его первым в глубокий нокаут. Потом Серьгу. Он опаснее Хама. Это Лентяй чувствовал своим внутренним чутьем боксера. А там как карта ляжет.
– Выходим, – бросил он и взялся за дверную ручку.
– Тебе надо, ты и выходи, – неожиданно резко сказал Серьга.
– Может, тебе еще и «куклу» помочь вытащить? – поддержал дружка Хам.
События развивались не по сценарию. Лентяй повернул голову на психотерапевта. Тот сидел, глядя на него. Неожиданно у Лентяя возникла идея:
– Выходи!
– Кто? Я?
– Я тебе говорю. – Лентяй выбрался наружу, обошел машину и рванул дверцу со стороны Луки на себя.
– Я против того, что вы собираетесь сделать! – психотерапевт поставил ногу на землю и до половины высунулся из машины. В тот момент, когда он выпрямлялся и его височная кость подошла под удар, Лентяй привычным боковым двинул ему в голову. Психотерапевт рухнул на бок.
– Ты чего творишь? – раздался из машины удивленный голос Серьги.
– Мужики, в следующий раз не «быкуйте», себе дороже будет, – Лентяй присел перед Лукой на корточки и на всякий случай пощупал пульс.
Мало ли? Может, убил? Давно в ринге не был и силы рассчитывать разучился, да и вес стал больше. Но пульс был, а психотерапевт дышал.
– Ты насчет «себе дороже» пошутил? – выбрался на свою сторону и положил руки на крышу машины Серьга.
– Я пока не буду докладывать Наставнику о вашем отказе подчиниться. Этот день просто послужит уроком. Сюда мы свернули не для того, чтобы поразвлечься с этой женщиной. Задача сделать так, чтобы этот тип, – он показал взглядом себе под ноги, – пропал навсегда.
– Так бы сразу и сказал, – начал было Хам, но Серьга перебил его:
– Погоди, что-то не клеится, а кто ее из гипноза выводить будет?
– Я, – вырвалось у Лентяя с такой уверенностью, что он даже сам поверил в свои силы.
– Ты ее так тискал по дороге, что мне не особо верится…
– Не зли меня, – глядя прямо в глаза Серьге, попросил Лентяй.
Хам последовал примеру Серьги и тоже вышел из машины.
Матвей полз, подобно хищнику, крадущемуся к своей жертве, опираясь на ладони и ноги. Практически стелясь по земле, он едва задевал грудью траву, иногда замирая и вслушиваясь в доносившиеся из машины звуки. Комары облепили лицо, шею и запястья. Но он переключил свое внимание с их укусов. Вот уже стали слышны голоса сидевших внутри «Жигулей» мужчин. Окна, по всей видимости, из-за комаров, были закрыты. Однако периодически со стороны водителя стекло опускалось, и появлялся запах сигаретного дыма. Тогда становились и отчетливее голоса. Так ему удалось установить, что за рулем сидит Седой, а рядом Влад.
До машины оставались считаные метры. Нужно проползти через некое подобие широкой канавы с выстриженной травой, взяться за дверную ручку, рвануть на себя, выдернуть Седого и, завладев его оружием, выстрелить в ноги Влада. Существовала опасность того, что двери заблокированы. В этом случае ему снова придется спасаться бегством. Не исключено, что Седой убрал пистолет, из которого целился в него, в «бардачок». Тогда он окажется в руках Влада. Но Матвей не собирался менять своего решения. Он с минуту передохнул и едва собрался двинуть дальше, как раздался звук открываемой дверцы, и на другую сторону вышел Влад.
– …да разомнусь немного. Болит все. Сука!
Последнее, по всей видимости, относилось к Матвею.
Наступил такой период времени, когда светлые предметы уже отчетливо выделялись из темноты. Матвей смог разглядеть у Влада рулон туалетной бумаги. Отматывая от нее и комкая на ходу ленту, Влад обошел машину, и исчез на лесной дороге.
«Знал бы прикуп, жил бы в Сочи, – с досадой подумал Матвей. – Сидел бы я сейчас там, легко бы смог оглушить Влада, потом вернуться в машину в его одежде».
Он огляделся. Крышу «Жигулей» посеребрила предрассветная роса.
«А что тебе мешает сделать это сейчас? – мелькнувшая мысль заставила начать пятиться. – Судя по рулону туалетной бумаги, который он прихватил с собой, у меня есть шанс».
Матвей проворно вернулся в лес. Двигаясь параллельно дороге, стал вслушиваться в каждый звук. Что-то хрустнуло. Он встал. Потом сделал еще несколько шагов. Влад наверняка пристроился прямо на дороге. Словно в подтверждение его мыслям, оттуда раздалось журчанье. Матвей встал на четвереньки и осторожно двинул на звук.
От напряжения уже ломило шею и спину. Глаза слезились. Стекающий с головы пот, накапливая в себя грязь, которой он намазал лицо и руки, попадая в глаза, вызывал жуткий дискомфорт. Приходилось часто моргать.
Потянуло запахом человеческих испражнений. Привычное дело, брать языка или ликвидировать человека за этим занятием. Даже после службы в спецназе это будет второй случай. В Африке, когда пришлось искать пропавший в джунглях Конго экипаж самолета, точно так же он нейтрализовал конголезца. Непосвященный в тонкости войн сморщится и скажет «фу, какая гадость», кому-то станет до тошноты противно. Но когда речь идет о жизни и смерти, не задаешься вопросами соблюдения приличий и общепринятых человеческих норм и правил.
Заранее зная, что, повинуясь непонятному инстинкту, Влад сидит лицом к дороге, Матвей едва слышно шагнул из леса. Он с ходу увидел боковым зрением его силуэт. Из опасения, что тот почувствует взгляд, начал красться, глядя чуть правее мужчины. Под ногой едва слышно хрустнула ветка. Но Влад не отреагировал, и Матвей сделал еще шаг. Все, расстояние сократилось для прыжка, и он замер.
С дороги раздался металлический звук:
– Влад!
– Чего!
– Живой?
– Переживаешь? – Влад выпрямился.
Дверца закрылась. Матвей шагнул вперед.
Влада он обездвижил скручиванием. Опасно, если противник сильнее, однако при таком способе меньше шума, если все пройдет как надо. Закрыв ему нижнюю часть лица ладонью, он с силой двинул кулаком в основание черепа. Потом, прижав к себе, развернулся вокруг своей оси, падая на землю и увлекая Влада за собой. Еще мгновение, и вот он уже лежит под ним. Следующий удар, и снова в голову. Влад сник.
Матвей оттащил его от кучи кала и принялся раздевать, с ходу обнаружив под одеждой кобуру с пистолетом.
– Ничего не боятся, – убедившись, что это не травматический «макарыч», а самый, что ни на есть боевой «ПМ», вздохнул Матвей и натянул на себя куртку Влада. Штаны у них были примерно одинаковые. Синие джинсы.
По шоссе пронеслись сразу несколько автомобилей. Зная, что сейчас Седой будет зорко следить за тем, остановится ли какой из них у обочины, чтобы подобрать пассажира, Матвей переоделся. Сбрую надевать не стал, пистолет сунул за пояс. По привычке ощупал себя. Во внутреннем кармане куртки что-то лежало. Сунул туда руку. Какое-то удостоверение. Немудрено, липой небось обзавелись.
Связав руки Владу ремнем, он направился к машине. Однако, сделав лишь пару шагов, замер, сначала почувствовав едва уловимое тепло, исходившее откуда-то слева, а потом боковым зрением разглядел силуэт человека. Почти одновременно раздался голос Седого:
– Я очень хорошо стреляю…
– Уроды, – размышляя, как быть, вздохнул Матвей.
В левой руке бандита вспыхнул фонарь. Нет, он не направил луч света ему в лицо, а светил под ноги.
– Влад живой? – обыденным голосом спросил Седой.
– Живой. – Матвей незаметно расправил плечи, чтобы показалась рукоять вставленного за пояс пистолета.
– Не делай глупостей, капитан запаса Кораблев, – попросил с какой-то затаенной тоской Седой. – Вернее, находящийся в режиме ожидания. Так, кажется, у вас называется период после досрочного увольнения до тридцати двух лет?
– Даже это знаете, – Матвей сплюнул себе под ноги.
– Положено, – усмехнулся Седой. – Теперь осторожно вынь из куртки Влада удостоверение.
Теряясь в догадках и едва подавив в себе желание воспользоваться случаем, чтобы выхватить пистолет, Матвей выполнил требование. Седой поднял фонарь выше:
– Открой.
Матвей раскрыл красную корочку с тисненными золотом буквами аббревиатуры ФСБ.
– Майор Галеев Владислав Иванович, – прочел он вслух. – В каком метро купили?
– Ни в каком, – заверил его Седой. – У тебя есть сотовый телефон. Позвони генералу Родимову…
Если сказать, что слова, сорвавшиеся с губ этого человека, были сродни грому среди ясного неба, значит, не сказать ничего. За все время с момента увольнения ни один человек даже близко не мог предположить, кем Кораблев был до начала весны прошлого года. Все считали его просто уволившимся из армии офицером, который проходил службу в одной из частей Центрального округа. Да, закончил Рязанское училище ВДВ, был в командировках на Северном Кавказе, и все… Услышать фамилию куратора самого секретного направления ГРУ было сильнее удара током.
– Как… Вы… Но зачем?
– Уже год мы ведем разработку «Новой расы», – пояснил Седой. – А теперь давай приводить в чувство майора Галеева…
– Ты сам или мне? – глядя на лежавшего без чувств Луку, спросил Лентяя Серьга, вынимая из кармана кусок капронового шнура.
– Сам! – с этими словами Лентяй залепил ему мощнейшим ударом правой в подбородок.
Эффект неожиданности сработал. Лязгнув зубами, Серьга рухнул на спину, поднес руки к вискам, однако в последний момент они безвольно упали на землю.
– Зачем? – удивленно захлопал глазами Хам и в следующий момент получил боковым правой в голову. Однако так же, как Луку, с одного раза его свалить не удалось. Сморщившись и втянув голову в плечи, Хам отшатнулся, в результате чего Лентяй «достал» его лишь в конце траектории. Удар получился несильный и сыграл не в его пользу. Хам отскочил и поднял кулаки на уровень подбородка. Лентяй шагнул к нему с ударом левой руки в голову. Однако Хам мастерски «провалил» его, отступив на шаг, и тут же вернувшись назад, всего лишь выпрямил левую руку. Пытаясь сократить дистанцию, Лентяй бросил тело вперед, налетел на кулак грудью и сбил дыхание. Еще ему стало ясно, что Хам знает бокс, причем на уровне как минимум второго разряда, и он решил пойти на хитрость.