– Скажу больше, ее зовут Марта.
– Марта, – мечтательно повторил Виктор и наклонился к Матвею. – А кто она?
– Тоже приехала на конгресс.
– Спасибо! – Виктор поднялся из-за стола. – Надо попытаться пригласить ее на прогулку.
– Попытайся, – пожал плечами Матвей, размышляя, как поступить дальше.
Замысел комбинации был прост, Марте требовалось каким-то образом занять Виктора на пару часов. За это время Матвей надеялся изучить находящиеся в номере вещи адепта. Он был уверен – у этого человека есть какие-нибудь брошюры, программки или записи, проливающие свет на деятельность секты. Ведь до сих пор они с Мартой и понятия не имеют, что представляет собой эта организация. А между тем действовать нужно крайне осторожно. Чем заканчиваются попытки приоткрыть завесу ее тайны, они с Мартой убедились на примере Званцевой. В Интернете нет даже намека на то, какие цели преследует «Новая раса». И секта ли это вообще? Адептом можно назвать кого угодно. Это не только представитель религиозных меньшинств. В большей степени это последователь, приверженец какого-либо учения или знания.
В этот момент на экране телевизионной панели появилось изображение разрушенного города. Вот выскочивший из-за угла человек в камуфлированной форме выстрелил из гранатомета и снова исчез. Показывали один из районов Алеппо, охваченной пожаром гражданской войны Сирии.
«А ведь ее развязали люди, к которым тоже подходит это определение, – неожиданно подумал он о мусульманских фундаменталистах. – А рулит всем этим, как ни странно, дядюшка Сэм. Наверняка истоки «Новой расы» тоже окажутся где-нибудь в Америке».
Закончив проповедь, Арчи стал степенно удаляться в глубь сцены.
Наполненный до отказа зал взревел:
– Ты наш Иисус!
– Ты посланник божий!
Скарлет спустилась вниз и устремилась в сопровождении помощников вдоль первого ряда обезумевшей толпы, касаясь ладонью лбов тянущих к ней руки людей. От ее прикосновения мужчины и женщины вдруг замирали, их лица становились блаженно-счастливыми, и они медленно заваливались друг на друга, падали на пол, начиная конвульсировать и извиваться в такт музыке. Многие издавали жуткие, завывающие звуки. Кто-то вдруг принимался рыдать…
Арчи знал, никто из них не прикидывается. От касания руки Ангела в лице Скарлет человек, как от удара током, впадает в экстаз. Нередко на таких мероприятиях происходят самые разные казусы. Кто-то может обмочиться, а месяц назад мужчина попросту навалил в штаны.
Люди не знали, что в состояние дионисийского безумия все они впали в результате целого комплекса глубоко продуманных мероприятий, разработанных в недрах передовых научно-исследовательских центров Англии и США. Арчи Вайт и его команда использовали три основные потребности любого человека: общности, структурирования и значимости для окружающих. Одиночество, отсутствие дружбы, личные неурядицы. При умелом использовании психотропных препаратов, добавляемых в напитки, нейролингвистического кодирования, газа, которым заполнялось фойе, они в конечном итоге доводили толпу до массового психоза и исступления.
– А сейчас я хочу вам представить нашего гостя и моего друга! – громко сказал Арчи, резко вернувшись на середину сцены. – Он многое сделал для того, чтобы я смог предстать пред вами, мои братья и сестры!
Арчи картинно развернулся в пол-оборота и указал рукой на скромно стоящего все это время в темном углу сцены Спенсера:
– Благодаря этому человеку, переродившемуся путем собственных изысканий в представителя новой расы, я восстал из мертвых! Да-да! – кивнул он в тишину замеревшего и ловившего каждое его слово зала. – То, как злые силы пытались лишить меня возможности видеть вас, дышать с вами одним воздухом и молиться вместе, сравнимо лишь с моим умерщвлением…
Каменное лицо Спенсера стало меняться на глазах. Так меняется сделанная из пластилина поделка под воздействием тепла. Вот уже взгляд не кажется свирепым, а квадратный подбородок вроде бы как стал овальнее, сделав его обладателя добродушным дядечкой. Но не так поражало выражение лица Спенсера, как появление на его глазах слез…
Он неожиданно сорвался со своего места и бросился к Арчи:
– Не называйте меня своим другом! – Спенсер рухнул на колени, схватил Арчи двумя руками за запястье и с мольбою посмотрел на него снизу вверх: – Я Иуда! Я много лет загонял вас в хитроумно расставленные ловушки. Я использовал ваши знания и хотел, чтобы ваша паства, – он посмотрел в сторону зала, – работала в интересах…
– Наш брат сильно умаляет свои заслуги и достоинства, – не дал договорить ему Арчи, странным образом подняв его едва уловимым движением с пола. – Его место рядом со мной!
– Нет, – Спенсер замотал головой. – Я могу позволить себе быть там, – он показал рукой на зал. – Не более…
…– Как ты находишь мою работу со Спенсером? – разглядывая спустя некоторое время очищенное от грима лицо в зеркале гримерной, спросил Арчи у Скарлет.
– Ты умничка, – она подошла, присела на подлокотник кресла и обняла его за шею. – Просто гений. Но мне кажется, это слишком. Бедняжка даже разрыдался…
– Да, ты права, – он убрал ее руку и встал. – Как говорят русские, перегнул палку. Я как-то не подумал о последствиях.
Неожиданно Скарлет прикрыла рукой ротик и тихо рассмеялась.
– Что с тобой? – Арчи удивленно посмотрел на нее.
– А ты не подумал, что скоро твоими адептами станут все сотрудники ЦРУ?
– И ФБР, – с грустью поддержал он шутку. – Еще конгресс…
– Как ты собираешься поступить дальше? – спросила Скарлет.
– Не знаю, но я не могу видеть этого монстра прыгающим вместе с толпой в зале и восхваляющим меня, – признался Арчи. – Кстати, – спохватился он, – а где его подружка?
– Катрин? – Скарлет на мгновение задумалась. – Я видела ее перед самым началом службы. Потом она куда-то пропала.
– А с кем уехал Спенсер?
– Кажется, его увез Гамов…
– Почему ты все время говоришь «кажется»? – взорвался Арчи. – Я сказал тебе контролировать через охрану каждый его шаг…
– Охрана подчиняется Гамову, – вышла из положения Скарлет.
– Этот безногий русский еще и без мозгов!
– Ну знаешь, если я ко всему буду заниматься слежкой, то тогда тебе, как сыну Бога, придется просить его как минимум вдвое увеличить для меня количество часов в сутках.
– Не зли меня! – Арчи вернулся в кресло, запрокинул голову и закрыл глаза.
– Давай сегодня проведем время вместе? – Скарлет подошла и приложила ладони к его щекам.
– Где и как? – Арчи открыл глаза.
Скарлет наклонилась и поцеловала его в губы.
Он неожиданно испытал восторг, смешанный с желанием обладать этой изумительной женщиной.
«Не здесь», – вспомнив, как размозжил в этой комнате об пол затылок русской шлюхи, подумал он, а вслух сказал:
– Хорошо, сегодня идем в ресторан.
– Ты не боишься быть узнанным? – она отстранилась от него.
– Это достаточно большой город, – взвешивая все «за» и «против» своего решения, сказал Арчи и улыбнулся: – К тому же публика, с которой мы работаем, редко предается грехам.
– А сыну Создателя, значит, можно? – повеселела Скарлет.
– Скорее я дьявол, выдающий себя за него, – грустно пошутил Арчи.
– То, как ты сделал этого завравшегося Спенсера, просто поражает мое воображение, – вернулась она к началу разговора.
Лентяй провел ладонью по влажной от росы перекладине креста:
– Прости…
К горлу вновь подступил ком. Его Зайка сейчас здесь, совсем рядом, под слоем земли и глины… И кто это решил? Лентяй стиснул зубы и сжал кулаки. Сзади едва слышно скрипнул камешек под подошвой ботинка. Он не обернулся, заранее зная, кто это.
– Пора, – почти шепотом напомнил Камыш.
Лентяй круто развернулся и молча, ориентируясь по белеющим в темноте бордюрам, направился по дорожке к выезду с кладбища.
– Успокоился? – спросил Гарпун, когда Лентяй плюхнулся на заднее сиденье машины.
Лентяй промолчал.
Камыш повернул ключ в замке зажигания и вопросительно посмотрел на Гарпуна:
– К Масимовым?
– Нет, в аквапарк, – съязвил Гарпун.
– Опять Камыш тупит, – усмехнулся Ротан.
Чуть выше среднего роста, сухощавый и подвижный Чижов Вовка был родом с Дальнего Востока и как-то рассказал, что там водится рыба, которую называют ротан. Так, сам того не подозревая, он придумал себе кличку, или, как это принято называть, погоняло. Лентяй узнал о его существовании всего два дня назад, когда он впервые появился на квартире в обществе Камыша. Как объяснил Камыш, Ротан был в «отпуске по болезни». В обычной хулиганской драке его ткнули ножом в спину. В больнице ему пришлось наврать, что упал спиной на груду сваленного в гараже металлического хлама. Впрочем, врачей не особо интересовало происхождение раны. Светловолосый, с бесцветными глазами парень был неразговорчив и резок.
Камыш тронул машину с места. Свет фар пробежал по забору, выхватил из темноты угол дома…
Лентяй закрыл глаза. После посещения кладбища наступило состояние умиротворения и покоя. Он не помнил, сколько ехали. Пришел в себя от внезапно наступившей тишины и прекратившейся тряски.
– Ну что, здесь ждать будем? – раздался голос Камыша.
– Это единственный маршрут, которым они пользуются, – ответил Ротан.
Лентяй посмотрел вперед, но ничего не увидел, кроме чернеющих на фоне звездного неба силуэтов деревьев.
– А где их дом? – охрипшим ото сна голосом спросил он.
– Здесь, рядом, – ответил Камыш.
– Так чего ждем-то? – удивился Лентяй. – Скоро рассвет. Пошли!
– Не надо никуда идти, – едва скрывая раздражение, сказал Гарпун. – Планы поменялись. Старший, в сопровождении одного из своих волчат, на утренний намаз здесь ходит…
– А разве в этом районе есть мечеть? – отчего-то Лентяю стало не по себе.
– А где их нет? – напомнил о себе Ротан.
– Да, сразу за сквером, – подтвердил Камыш. – Небольшая. Скорее, молельный дом.
– Может, тогда грохнем их, когда они обратно будут идти? – осторожно предложил Лентяй.
– Что, после посещения кладбища проникся уважением к чувствам верующих? – хмыкнул Гарпун.
– Как-то благородно очень выйдет, – возразил Камыш. – Перед смертью дать грехи замолить.
– А ты не подумал, что в этом случае эти уроды в свой рай попадут? – Гарпун развернулся на сиденье и внимательно посмотрел на Лентяя. – И вообще, не нравится мне сегодня твое настроение.
Неожиданно Лентяй вспомнил разговор о том, что религия может быть только одна. То же христианство, отчего-то поделенное на православных и католиков, само по себе ставит под сомнение ислам, и наоборот. А ведь есть буддисты, кришнаиты и множество других вероисповеданий. «Так быть не может, все есть обман», – отчетливо прозвучал в голове голос бишепа Вайта, проповеди которого теперь Лентяй старался не пропускать.
Постепенно силуэты деревьев принимали более четкие очертания. В окнах домов загорелся свет.
– Идут! – взволнованно объявил Камыш.
Лентяй выглянул вперед, между сиденьями, и увидел два едва заметных на черном фоне светлых силуэта, двигавшихся по дорожке.
– Ну что, парни, готовность номер один, – спокойно объявил Гарпун и посмотрел на Камыша: – Реквизиты возьмешь.
– Мог бы и не говорить, – обиженно фыркнул Камыш.
Едва Масимовы прошли до конца бетонного забора и повернули за угол, Гарпун скомандовал: «Пора». Они бесшумно вышли из машины. Тихо прикрыв дверцу, Лентяй подошел к багажнику. Камыш открыл крышку. На подготовку ушли минуты. И вот все уже в одинаково черных, свободного покроя куртках и штанах. Под накинутыми на них балахонами – оружие. На головах капюшоны. Лентяй не понимал, для чего такой маскарад. Все выглядели по меньшей мере странно.
Мечеть была небольшой. По сути, это дом с небольшой башенкой, маковку которой венчал полумесяц. Двери были открыты. Камыш шагнул через порог. Следом вошли Гарпун и Ротан. Лентяй замыкал шествие. Звук шагов тонул в огромном ковре, у края которого стояли две пары обуви.
– Вы куда?! – наперерез, откуда-то из темноты, выскочил молодой мужчина. Он был в застегнутой на все пуговицы черной рубашке и такого же цвета брюках. На голове шапочка, сшитая по форме тюбетейки с замысловатой вышивкой по кромке.
– Кто вы, что вам здесь надо? – раздался голос с ведущей наверх лестницы. Лентяй увидел грузного мужчину с седой, окладистой бородой и в такой же, как у молодого, только белого цвета, шапочке.
Дальше события развивались со стремительной быстротой. Камыш вынул из-под полы балахона обрезок арматуры, на который был натянут резиновый шланг. Раздался звук лопнувшего ореха, и молодой парень как подкошенный рухнул на ковер.
Ротан устремился к старику. Тот на мгновение словно окаменел, но в последний момент устремился вниз по лестнице, навстречу своей смерти. Некоторое время в пустом помещении раздавались методичные глухие удары. Постепенно звуки их менялись. К ним прибавилось некое чавканье и хлюпанье. Ротан и Камыш с исступлением дробили кости черепов отца и сына Масимовых.
Все это время Лентяй стоял лицом к входу. Его задача – исключить непредвиденные обстоятельства. В руке он сжимал «стечкина» с навернутым на ствол глушителем. Это оружие Лентяй с успехом освоил за пару дней в одном из карьеров недалеко от города. Впрочем, еще в армии Лентяй проявил способности в стрельбе.
– Давай веревки! – раздался голос Гарпуна.
Лентяй оглянулся назад. Оба Масимовых уже лежали на середине зала. Камыш, на пару с Ротаном снимали с них одежду. Обнажив, они надели на них огромных размеров, сделанные накануне в гаражах из обрезков труб, некие подобия православных крестов, надетых на якорные цепи от лодок. Потом накинули каждому на шею по петле. Гарпун собственноручно приволок откуда-то стул. Еще несколько минут ушло на то, чтобы повесить уже мертвые тела на поперечных балках.
– Ротан, снимай, – оглядев результаты труда своей небольшой команды, негромко распорядился Гарпун. Все тяжело дышали, а лица были мокрыми от пота. Помещение осветили молнии фотовспышек.
Неожиданно Лентяй услышал позади себя сдавленный вскрик. Он резко обернулся. В дверях стояли двое крепкого телосложения мужчин. Нижняя часть лица обоих отливала синевой. По виду братья. В расширенных от ужаса глазах недоумение, ужас и растерянность. Так смотрит человек, не верящий в происходящее.
– Что вы делаете?! – просипел тот, что повыше. – Алишер!
По мере осмысления их лица исказила ненависть. Во взгляде гнев и решительность.