Моя понимать

При начертании рун требовалось учесть: время года, время суток, место начертания, материал стола, на котором происходило начертание, предмет, на который, собственно, наносились руны, материал предмета, вес предмета, форму предмета, действие, которое должно было выполняться, условия, при которых действие должно выполняться… Каждое условие меняло порядок начертания рун и сами руны настолько, что достаточно было перенести стол мага, на котором наносились руны, из одной комнаты в другую или заменить стол из сосны на стол из дуба, и руны, отвечающие за выполнение одного и того же действия, переставали совпадать процентов на девяносто девять.

Плюс для каждого условия необходим был новый состав чернил, которыми чертились руны, а чернила состояли иногда из сорока и более ингредиентов.

Поэтому здешняя магия была широко распространена – даже у крестьян встречались фляги с магическим охлаждением, – но при этом очень узка по спектру действий. Практически все возможности местной магии ограничивались изготовлением предметов с магическим действием на продажу.

Здешние маги не грозные и могущественные волшебники.

Они ремесленники.

– То дворяне поднимают голову, – проворчал Теодор, – и собирают армии против нас, то горожане, которым, видишь ли, нечего есть… Самое время податься в ученики…

– Сеньор Трррр… – задумчиво проговорил Жак, отпивая вино. – Помню… Он жил в своем замке не так далеко отсюда…

Димке не понравилось слово «жил». Господину Шарлю тоже.

– Простите, что значит «жил»? Вы его…

Дворяне там, где бунтуют крестьяне, выживают действительно редко.

– Нет, – отверг обвинение Жак. – Мы не воюем с дворянами. Мы воюем только с теми из них, кто считает себя вправе угнетать нас. А сеньор… Он умер за месяц до революции. Старый был.

– Жаль… – Таинственные планы господина Шарля, судя по всему, были близки к краху. – Не осталось ли у него преемников, учеников, возможно, сохранились материалы…

– Остались, сохранились… В замке по-прежнему живет и его ученик, и приемная дочь, и несколько приезжих мастеров, так что вам будет с кем поговорить. Я даже оставил там своих людей, чтобы обороняться в случае чего.

– Благодарю вас за сведения.

– Друзья моего друга – мои друзья. – Жак опять погладил пистолет. – Старый, изношенный, но он мой талисман… – сказал хрюн, заметив взгляды. – К сожалению, – продолжил батька, – дать вам охрану я не могу. У меня каждый человек сейчас на счету. Но как я успел заметить, вы можете за себя постоять. А чтобы вам не докучали крестьянские отряды… Отец Максанс!

В шатер заглянул священник, колоритно смотревшийся в розовой сутане и портупее с пистолетами.

– Выдай моим друзьям пропуска и деньги.

– Наверное, деньги не стоит…

– Ничего страшного, они все равно бумажные.

– И что, люди берут?

– Куда они денутся?

Священник притащил свиток-пропуск и пачку бумажных квадратов, с отпечатанным изображением поросячьей мордочки и надписью с номиналом.

– Обеспечены зерном, – важно заявил Теодор.

Димка уставился на него. Даже господин Шарль поднял бровь.

– А что вы смотрите? Я раньше в банке работал.

Похоже, крестьянская республика была в надежных руках…

Уже ночью, когда все разошлись спать, Димка подошел к господину Шарлю. Тот сидел на ступеньках своего фургона и смотрел на звезды.

– Нам повезло, – заявил он, взглянув на белеющую рядом тушу Димки. – Скоро зима, время холодных дождей, но пока сухо.

Димка сел на землю.

– Зачем твоя делать это? – спросил он.

– Я люблю звезды.

– Нет. Зачем твоя быть идти сюда, идти туда? Твоя мочь жить…

– Не мочь. Настоящий мужчина, если он мужчина, должен защитить свою родину, свою женщину и своего ребенка.

Понятно. Вернее, непонятно, каким образом господин Шарль собирается все это защищать… Минуточку!

– Твоя ребенок?!

Глава 4

Димка точно помнил, что различные расы в мире Свет не смешиваются, полукровок здесь нет. Это что же получается…

Господин Шарль не человек?

В смысле не хуманс?

Тогда куда он прячет хвост?

Господин Шарль вопрос нагло проигнорировал. Вернее, ответил, но только на другой вопрос:

– Да, мой ребенок. Клаудиа беременна моим ребенком. Мне есть что защищать.

– Твоя ребенок? – попытался все же получить ответ Димка. – Как его мочь быть делать?

– Вы взрослый человек, господин Хыгр, вы должны знать, как это происходит. Хотя вспоминая голодный взгляд Флоранс, я начинаю сомневаться…

Димка демонстративно надулся. Не хочешь отвечать – как хочешь.

Они посидели молча. Димка украдкой взглянул на штаны господина Шарля, в надежде разглядеть хвост. Какое там…

– Моя родина, – все так же глядя на звезды, заговорил господин Шарль, – Остров черных эльфов. Маленький, холодный, неуютный… Но другой у меня нет. И я должен сделать так, чтобы остров остался жить. Жить так, как посчитают нужным его обитатели.

Господин Шарль замолчал и закрыл глаза. Димка посидел, потом тихо (вдруг он заснул) спросил:

– Что твоя мочь делать для твоя… хыр… хыр… мать-земля?

Проклятое косноязычие яггаев!

– Этой стране в ее прежнем виде конец, – не открывая глаз, абсолютно трезвым голосом ответил господин Шарль. – Все слишком сильно изменилось, вернуть обратно старые порядки могут мечтать только полные глупцы. Теперь страна либо подчинится Той стране, либо сумеет создать что-то новое и дать отпор противнику. Чтобы объединить страну, нужен сильный лидер, который знает, что делает. К сожалению, единственный такой человек – товарищ Речник. Значит, именно его мы и должны поддержать…

– Его хотеть твоя и моя чик! – Димка изобразил ладонью движение ножа гильотины.

– Хотеть… Товарищ Речник – железный прагматик, а прагматики – это такие люди, которые отрубят вам голову, но без всякой ненависти и только во имя высшей цели. Иметь с ними дело нужно с крайней осторожностью…

Господин Шарль помолчал.

– Доны острова послали меня, чтобы я договорился о том, чтобы революционеры не трогали остров. К сожалению, все, что они могут обещать, – не противодействовать. Им нечего предложить революционерам, что ставит донов в положение просящих…

– Хыр?

Димка потерял нить рассуждений. Похоже, господин Шарль все же выпил лишку…

– …а товарищ Речник, как я уже сказал, человек прагматичный. Однако у нас с вами есть кое-какая ценная информация, с помощью которой мы собьем двух уток одной палкой. Она достаточно ценна для Речника, чтобы мы получили право договариваться, а не просить, и она позволит Этой стране стать настолько сильной, что наш враг уберется обратно туда, откуда выполз…

– Какая… хыр… хыр… знать?

Что за информация? Господин Шарль взялся изъясняться загадками.

– Надеюсь, я в ней не ошибся… – совсем уж непонятно уточнил господин Шарль. – Знаете, что такое сильная страна? – неожиданно перескочил он.

Димка промолчал, посчитав вопрос риторическим, однако господин Шарль ждал ответа.

– Моя думать, сильная земля – земля быть, любая враг убить…

– …и съесть, – закончил господин Шарль. – Вполне яггайский подход. Сильная страна – это та, на которую враг не нападет. Потому что посчитает войну слишком опасной для себя. Никто не будет начинать войну, когда слишком велики шансы проиграть. Наши враги рассчитывали ослабить Эту страну настолько, чтобы ее можно было захватить одним быстрым ударом. Они просчитались. Во-первых, им это не удалось, во-вторых, теперь мы с вами знаем, кто наш враг. Помните, как мы пытались поймать Хозяина? Удар за ударом в пустоту. Казалось, нам противостоит не человек… А сейчас наш враг – как на ладони. Мы знаем все его слабости, знаем, куда можем ударить так, чтобы победить… Теперь мы понимаем, с кем воюем. А пугает только неизвестность.

Господин Шарль встал и ушел. Озадаченный Димка посмотрел ему вслед и взвыл. Наговорил, наговорил и скрылся!

От тоскливого яггайского вопля в лагере крестьянских повстанцев проснулись абсолютно все. Кроме господина Шарля, который, может, и не спал, но никак не отреагировал, и Димки, который огромным снежным сугробом свернулся под фургоном и делал вид, что поднявшаяся суматоха и беготня его никак не касаются.

Цирковая процессия попрощалась с батькой Жаком и двинулась дальше. Хрюн со своей армией отправился громить неких врагов, балаган дядюшки Альфонса покатил к таинственному замку, в котором жил таинственный, ныне покойный сеньор ученый, оставивший своему таинственному ученику не менее таинственную информацию, которая совсем уж таинственным образом может спасти государство от разорения.

Димка хмуро сидел в своей клетке-трансформере. Хмуро, потому что не мог сообразить, о чем толковал вчера господин Шарль, в результате появлялось нехорошее подозрение в собственном идиотизме.

И, черт возьми, как?! Как у господина Шарля и королевы мог оказаться ребенок?!

Полил дождь. Хмурые циркачи ехали по сельской дороге, петлявшей между холмами, поросшими редким леском, мимо желто-серых полей, мимо видневшихся вдалеке деревень…

Прошло несколько дней. Приключений было не так уж и много.

В одной из деревушек, оказавшейся на пути каравана, господин Шарль поинтересовался, принимают ли здесь деньги крестьянской армии. Крестьяне хмуро подтвердили, что да, принимают. А потом показали дерево, на котором вешают тех, кто отказывается. Потом, правда, выяснилось, что на этом дереве пока только пообещали повесить, но настроение испортилось.

Два раза попадались навстречу разъезды крестьянской армии. Ну или балаган им попадался, как посмотреть. Бумаги с подписью батьки Жака вполне хватало, чтобы «махновцы» с извинениями отпускали циркачей. Умеет хрюн, несмотря на молодость, заставить с собой считаться… Хотя, конечно, деревьев в округе много…

Один раз напали какие-то совсем уже махновцы, сиречь беспредельщики, не уважающие никого и ничего. В этот раз Димка был на свободе, поэтому одного зрелища белого лохматого чудища, от которого еще и пули отскакивают, хватило бандитам, чтобы осознать неправедность своих поступков и, устыдившись, удалиться. Устыдились они, видимо, очень сильно, потому что догнать их Димка не смог.

Флоранс, немного втянувшаяся в ритм поездки (для типично городской девушки путешествие было тяжелым испытанием), теперь вилась вокруг Димкиной клетки, как лиса вокруг курятника. Продлись поездка еще немного, и девчонка бы точно влезла внутрь и осталась на ночь. Охапка соломы ее уже не пугала.

Но вот наконец и цель путешествия. Промежуточная, потому что они поедут и дальше, но сейчас – цель.

Замок.

Действительно замок, не каменная башня, как на острове, но и не белоснежная игрушка типа французских замков на Земле. Скорее, крепость, мрачная, темно-серая, с высокими стенами из грубого камня.

Караван остановился.

Господин Шарль приказал всем привести себя в порядок. Димку заставил смыть белую краску и одеться, как подобает серьезному человеку. С каких пор он стал серьезным человеком, Димка не понял, но подчинился.

К воротам замка подъехали три фургона, возле которых шли циркачи – господин Шарль, стерший грим старика-алкоголика, Димка в городском костюме и новеньком котелке, фокусник, снявший свой блестящий наряд, Флоранс, хмурая и невыспавшаяся, и все остальные.

В калитке открылось окошко:

– Кто?

– Где? – оглянулся господин Шарль.

– Вы кто такие?

– Прохожие.

– Вот и проходите, куда шли, – посоветовал невидимый стражник.

– Мы шли именно сюда.

– Вас здесь не ждали. – Окошко захлопнулось.

Попыталось захлопнуться. Ему помешала огромная волосатая яггайская лапа:

– Открывать!

Из окошка высунулось дуло ружья. Калибр внушил бы уважение любому, кроме Димки:

– Моя яггай! Твоя моя не мочь убить!

Ружье убралось.

– Яггай? – задумчиво, но не испуганно спросили из-за двери. – Они же вроде бы вымерли? Эй, Жан! – крикнул он кому-то внутри. – Как выглядел твой яггай?

Прокричали неразборчивое.

– Иди сюда и посмотри! Можно подумать, к нам каждый день косяками приходят всякие яггаи!