Деньги

Беркут. Что это вы такая... острая?

Александра. Не бойтесь, не обрежетесь. (Подавая руку.) Заходите, коли мимо будете идти.

Беркут задерживает ее руку в своей, затем быстро уходит. Александра улыбаясь смотрит ему вслед. Из дома выходит Ольга.

Уложила свое сокровище?

Ольга. Не говори так о дедушке!

Александра. А что он за цаца такая?

Ольга. Он единственный близкий мне человек на земле.

Александра. А Семен? А мы?

Ольга. Семен — это другое...

Александра. Понимаю: Семен тебе не на земле, он на постели ближе...

Ольга. Всегда ты так... Не совестно тебе?

Александра. Совесть, девочка, с годами короче становится.

Ольга. Неправда! Совесть аршином не измеришь.

Александра. Где уж аршином, метра не хватит.

Ольга. Наговариваешь на себя... Я ведь тебя и другой вижу.

Александра. Какой ты еще меня разглядела?

Ольга. Другой... Бросила бы все и ушла.

Александра. Куда это?

Ольга. К нам. На тракторные курсы... Можешь и комбайнером стать.

Александра. Устарела... Да и в жизни никакого инструмента в руках не держала... Не приспособлена.

Ольга. Я тоже не умела, а научилась... Сама себе хозяйка.

Александра (насмешливо). Я тебе, хозяйка, советую с нашей матерью пообходительней быть, а не то она тебя пообломает, свободную.

Ольга. Я Семену скажу.

Александра. Дурная ты девочка.

Из дома выходит Прасковья Филипповна.

Не иначе мать идет с тобой разговаривать.

Ольга (нервно). Не уходи, Шура.

Александра. Нет, уж ты сама, хозяйка. (Уходит на улицу.)

Ольга направляется за Александрой.

Прасковья Филипповна. Погоди, Ольга.

Ольга (остановившись). Что такое?

Прасковья Филипповна. Хотела я спросить: кто тебя учил так со старшими людьми разговаривать? Я мать твоего мужа.

Ольга. Я знаю...

Прасковья Филипповна. Ты должна меня уважать.

Ольга. Стараюсь...

Прасковья Филипповна. Плоховато стараешься.

Ольга собирается уходить.

(Ухватила Ольгу за рукав.) Погоди. Деньги-то принесла?

Ольга. Какие деньги?

Прасковья Филипповна. Ну, это, жалованье свое.

Ольга. Зарплату?

Прасковья Филипповна. Все одно — деньги. Принесла?

Ольга. Я хочу купить себе туфли к празднику.

Прасковья Филипповна. Какие такие туфли?

Ольга. Черные шевровые...

Прасковья Филипповна. Шевровые? Ишь ты...

Ольга. Я сама их заработала!

Прасковья Филипповна. Не оспариваю, но в семье живешь... сообща решать надо.

Ольга. Сеня тоже хотел.

Прасковья Филипповна. Хотел? (Вкрадчиво.) Хороший муж тебе достался, заботливый... Где деньги-то?

Ольга (смотрит со страхом на Прасковью Филипповну, затем вынимает из кармана деньги и отдает их ей). Нате, возьмите!

Прасковья Филипповна (деловито). Все здесь?

Ольга. Все! Все! (Поворачивается и бегом направляется к калитке, где сталкивается с входящим Семеном.)

Семен. Оленька!

Ольга (припадает к нему на грудь; плача). Сеня, Сенечка!

Семен. Что с тобой, Ольга? (Увидев мать.) Что вы с ней сделали, маманя?

Прасковья Филипповна. Что я с твоей женой могу сделать? Жизни учила. Ну ладно, с тобой я опосля поговорю. (Пряча деньги за пазуху, уходит.)

Семен. Ольга, да что ты? Что ты?

Ольга (плача). Уедем отсюда, не могу я здесь жить.

Семен. Куда же мы уедем?

Ольга (плача). Говорила я тебе, просила... Куда угодно... На Алтай... Просила тебя...

Семен. Но здесь же дом наш.

Ольга. Я боюсь его... Боюсь... Он страшный.

Семен. С маманей я буду говорить...

Ольга. Ты боишься ее!

Семен. Я не боюсь, уважаю ее...

Ольга. За что, за что ты ее уважаешь?

За калиткой слышны голоса Калабухова и Гречкина.

Гости тут из города... Не хочу я их видеть! (Уходит с Семеном в дом.)

Во двор входят Калабухов и Гречкин.

Калабухов. Никуда я не поеду! Я хочу ловить рыбу! Понимаешь, сазанов хочу! Вот таких! (Показывает каких.) Понимаешь, Федя, са-за-нов.

Гречкин. Ты сам сазан, Антон. Я все понял... Я интуитивно все понял! Не сазаны — мы попадем в сети. А я не люблю, когда меня ловят. Ты понимаешь, что такое заповедные воды?

Калабухов. Какие такие заповедные? Мы хозяева своей земли!

Гречкин. Но это воды, воды! Я уеду!

Калабухов. Никуда ты не уедешь! Машина моя, шофер мой.

Гречкин. Ты видел, как шофер смотрел на тебя?

Калабухов. Уволю!

Гречкин. Ну и черт с тобой! (Напыщенно.) Если тебе не жаль своих детей, семьи — оставайся!

Калабухов. При чем здесь семья? (Доверительно.) Александра — хороша бабенка, судачком пахнет.

Гречкин. От тебя дурью пахнет, ты просто пьяная морда. Я уеду на катере... (Идет к калитке.)

Калабухов. Постой.

Гречкин останавливается.

Ты говоришь — дети? Так это ж я для них рыбки хотел привезти! Ладно, поедем... Зачем я тебя слушаю? Жалкая ты личность.

Гречкин. Я не люблю нарушать законы.

Калабухов. Законы? О, какое слово, как сквозняком продуло! Ладно, едем...