Девять шагов друг к другу

Грейс пристально посмотрела ему в лицо.

– Но не только, правда?

Уголки его губ слегка приподнялись.

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

Она замерла.

– Бог мой, ты действительно нацелился на Пару.

– Нет, пока ты сама не захочешь.

– С ума сошел. Девять лет назад ты потерял трех людей в Эль-Тарике. Разве этого не достаточно?

– Слишком много. Даже один – слишком много. Вот почему я не отступлю. Это были мои ребята, а я не сумел их вытащить. Ты выбралась, но много лет пряталась от этого ублюдка, боялась вести нормальную жизнь. Он мог объявиться в любую минуту и отнять все, что у тебя есть. Включая твою жизнь и жизнь Фрэнки. Я не хочу, чтобы над тобой и дальше висела такая угроза. – Килмер помолчал. – И не позволю жирному, наглому Марво благоденствовать в его маленькой империи. Я отниму у него все, а потом убью. И начну с Пары. Последнюю фразу он произнес без всякого выражения, но с абсолютной убежденностью.

Марво конец. От такой мысли ее захлестнула волна буйной радости.

– Ты все еще ненавидишь этого сукиного сына. – Килмер вглядывался в ее лицо. – Помню, были времена, когда ты не могла решить, кого тебе больше хочется убить, меня или Марво.

– Марво. Чуть-чуть. Он убил моего отца. А ты не дал мне его спасти.

– И сделал бы это еще раз. Как все эти годы тебе удавалось удерживать себя, не мстить Марво?

– Фрэнки. – Грэйс попыталась подавить бурю эмоций, вызванную воспоминанием о Марво. Ничего не изменилось. Причина, заставившая ее бежать и прятаться, оставив Марво в покое, никуда не делась. – Я вне игры. На мою помощь не рассчитывай.

Его брови взлетели вверх.

– А тебя разве кто-то просил?

– Крейн.

– Я не Крейн. И в твоей помощи не нуждаюсь. – Он жестом остановил ее, не дав возразить. – Мне нужно быть уверенным в вашей безопасности. Всю жизнь я прекрасно справлялся с работой и без тебя, Грейс. С Парой будет точно так же.

– Хорошо. – Она прошла мимо него к лифту. – Потому что, если только я замечу хотя бы намек, что ты охотишься за Парой, пока Фрэнки на ранчо, мы тут же уедем.

– Роберт! – Фрэнки выскочила из машины и побежала по бетонной полосе к ангару, где стоял Роберт Блокмен. Порывисто обняла его. – Почему ты здесь? Я думала…

– Я тоже. – Он подхватил ее, поднял в воздух и закружил. – Но потом подумал, что нужен тебе – пора менять коричневый пояс на черный. Если перерыв будет слишком долог, ты потеряешь навыки. Поэтому пришлось ехать с вами.

– Здорово. – Фрэнки еще раз обняла его и повернулась к Грейс. – Правда здорово, мама?

Грейс кивнула.

– Я не хочу, чтобы ты теряла навыки. – Она посмотрела на Роберта поверх головы дочери. – Но ты потеряешь гораздо больше, чем Фрэнки. Или Крейн передумал?

– Когда я пытался с ним поговорить, мне было заявлено, чтобы я занимался своими делами. – Роберт покачал головой. Потом улыбнулся Фрэнки. – А поскольку недавно мне поступило предложение о работе, от которого невозможно отказаться, я последовал совету Крейна. – Блокмен перевел взгляд на Килмера. – Я позвонил Штольцу – своему приятелю из головной конторы в Лэнгли, – и он попытается выявить утечку, которая привела Керсоффа к Грейс.

– Сколько времени это займет?

– Понятия не имею, – пожал плечами Роберт. Потом взял Фрэнки за руку. – Пойдем в самолет. Я захватил диск с последним концертом Сары Чанг [5] . Подумал, ты захочешь послушать.

– Хочу. – Фрэнки радостно кивнула и пошла вместе с ним к самолету… – Ты знаешь, она начинала совсем маленькой, как я. Но в восемь уже играла с Нью-йоркским филармоническим оркестром. Наверное, я не такая. Только все испорчу. Может, потом…

Когда они удалились на достаточное расстояние, Грейс повернулась к Килмеру:

– Зачем?

– Я обещал тебе комфорт для Фрэнки. Он часть ее жизни.

– Значит, ты соблазнил его и лишил государственной пенсии?

– Роберт к ней не очень-то и стремился. Оставалось лишь помахать перед ним морковкой. Взял он ее сам. Роберт привязан к тебе и Фрэнки и готов попробовать себя в новом деле.

– Работа в твоей команде полностью отвечает этим требованиям, – сухо заметила Грейс. – Если ты не подставишь его под пулю.

– Обещаю, что не поступлю с ним, как Давид с Урией, – пробормотал Килмер. – Как бы ни было велико искушение.

– Давид и Урия. – Грейс озадаченно наморщила лоб. – Кто это такие…

– Неважно. – Он уже шел к самолету. – Пора убираться отсюда.

Давид и Урия.

Наконец Грейс вспомнила. Библейский царь Давид и Урия, муж Вирсавии, которого Давид отправил на верную смерть, воспылав страстью к его жене.

Страсть.

Нет, она выбросит слова Килмера из головы.

Господи, разве можно не думать об этом? Его слова вызвали воспоминания, вслед за которыми всколыхнулись чувства – как темнота, неизбежная спутница ночи.

Килмер хотел, чтобы она вспомнила. Хитрый сукин сын. Дал ей понять, что для него ничего не закончилось. Намекнул на описанную в Библии всепоглощающую страсть и заставил ее вспомнить сексуальное безумие, которое…

Хватит.

Он не Давид, а она не библейская красотка, принимающая ванну на крыше дома. Все то, что было между ними, прошло.

Осталось лишь позаботиться, чтобы оно не вернулось.

Ранчо называлось «Бар Три X». Дощечка с названием была прибита к деревянному столбу рядом с воротами.

– Я хочу отпереть ворота. – Фрэнки выскочила из машины. Потом остановилась, задрав голову. – Здесь круче, чем дома. – Ее взгляд скользнул по величественной громаде гор Гранд-Титон. – И красиво. Но совсем по-другому. – Она нахмурилась, пытаясь сформулировать свою мысль. – Ферма Чарли была похожа на смирного пони, а эта… брыкающийся мустанг. – Она хихикнула. – Точно. – Потом широко распахнула ворота, подождала, пока проедет машина, закрыла ворота и вернулась на место. – Но все новое даже интереснее, правда, мама? А ты укротила много брыкающихся мустангов. Собиралась приучить к седлу двухлетку, и тут… – Улыбка сползла с ее лица. – Случилось все это…

– Я займусь им, когда мы вернемся. – Грейс обняла Фрэнки. – Но ты права. Тут все по-другому. Посмотрим, что можно с этим сделать. – Она повернулась к Килмеру. – Я не видела охраны.

– Вечером появятся. – Он с улыбкой посмотрел на Фрэнки. – Завтра тут будет слоняться много ковбоев.

Девочка улыбнулась ему в ответ.

– Но без коров. Я не вижу коров.

– Готов поспорить, некоторые из этих ковбоев ни разу не садились на лошадь, – усмехнулся Диллон. – По крайней мере надеюсь. Не хочу быть единственным. – Он остановился перед двухэтажным кирпичным домом и выскочил из машины. – Сумки я принесу. В качестве вьючного мула мне нет равных.

– Я помогу. – Роберт подхватил рюкзак, два чемодана и поднялся на крыльцо вслед за Диллоном. – Где чьи спальни, Килмер?

– Для Фрэнки и Грейс первая от лестничной площадки. С остальными разбирайтесь сами. Когда закончите, обследуйте конюшню. И не забудьте сеновал.

– Обязательно. – Роберт скрылся в доме.

Фрэнки выскочила из машины и подбежала к крыльцу.

– Какая прелесть, – прошептала она. – Послушайте ветер. Он… поет.

– Правда? – Килмер присел на корточки рядом с ней. – И что за песня?

– Не знаю. – Девочка мечтательно посмотрела на горы. – Но мне нравится… – Она села на ступеньки. – Можно я тут немного посижу, мама?

– Только никуда не уходи. – Проходя мимо, Грейс взъерошила ее кудри. – Полчаса.

– Ладно.

– Если хочешь, мы посмотрим на лошадей, когда проверят конюшню, – предложил Килмер, забрав синтезатор Фрэнки с заднего сиденья – девочка настаивала, чтобы он ехал именно там, – и поднимаясь по ступенькам.

– Потом. – Девочка покачала головой и облокотилась на перила, не отрывая взгляда от гор. – Я просто хочу посидеть тут и послушать…

– Как скажешь. – Килмер открыл дверь для Грейс. – Знакомство с лошадьми может подождать.

Внутри дом гораздо проще и элегантнее, чем показывают в вестернах, подумала Грейс. Одну стену занимает громадный камин, а перед ним уютный, обтянутый бежевым вельветом диван. По комнате расставлено несколько кожаных кресел, и над одним из них великолепный торшер от Тиффани.

– Очень мило.

– Рад, что тебе нравится. – Килмер поднимался по лестнице с синтезатором Фрэнки. Тут четыре спальни. Вас с Фрэнки я поселил в первую.

– Мог бы оставить синтезатор здесь. Он ей скоро понадобится.

Килмер оглянулся.

– Песня ветра?

– Возможно, – Грейс пожала плечами. – А может, что-то другое. Она хотела сесть за инструмент еще позапрошлой ночью, до того как мы узнали о Чарли.

– Я не знал об этом ее увлечении. – Он внимательно посмотрел на дверь. – Интересно. Ребенок, который не может жить без лошадей, а через минуту… Интересно.

– В этом вся Фрэнки. Я старалась, чтобы ни одна грань ее характера не подавляла другую. – Грейс окинула взглядом лестницу. – Кстати, ей не позволено увиливать от обязанностей, просто потому что она сочиняет мелодию.

– Боже упаси.

Грейс пристально посмотрела на Килмера.

– Это важно. Конечно, ее следует поощрять, но воспитание характера не менее важно.

– Чертовски сильного характера, я бы сказал. – Он предупреждающе поднял руку. – Я не критикую тебя. Ты отлично справилась, и у меня нет никакого права вмешиваться.

– Точно.

Он улыбнулся.

– Но я могу хотя бы сказать, что испытываю некоторую гордость от того, что мои гены тоже дали тебе материал для работы?

– Мне можешь. Но только не Фрэнки. – Она обогнала его и стала подниматься дальше по лестнице. – Донован тоже завтра приедет?

– Нет. Я поручил ему наблюдать за Марво. Именно он предупредил меня, что Керсофф был среди тех, кто появлялся в поселке Марво. Донована я вызову только в случае крайней необходимости.

– А кого еще приглашал Марво в качестве наемных убийц?

– Пирсона и Родерика. Это серьезные игроки, но я не сомневаюсь, что Марво дал шанс и кое-кому из мелкой рыбешки. Он хотел создать конкуренцию, чтобы получить желаемое.

– Ублюдок.

– Точно. Но их конкуренция нам выгодна. Каждый постарается скрыть от остальных, что нашел вас, пока не поймает и не доставит Марво.

– Или наши головы в мешке.

Килмер кивнул.

– В любом случае это дает нам выигрыш во времени, потому что никто из них напрямую не подчиняется Марво. – Он развернулся и понес синтезатор вниз. – Я поставлю его у дивана в гостиной. Наверное, нужно заказать пианино.

– Хватит и синтезатора. – Грейс остановилась на лестничной площадке и оглянулась на Килмера. – Ты рассказал мне о наемных убийцах, которых Марво натравил на меня и Фрэнки. А сколько стоит твоя голова?

– Достаточно, чтобы основать маленькое королевство. – Килмер выпрямился и направился к выходу. – Он на меня слегка сердится. Можешь себе представить.

Грейс вздрогнула. Почему, черт возьми, он не может просто забыть Марво, как сделала она? Нет, ему нужно влезть в это дело, рисковать, поставив на карту все.

Неужели она действительно забыла Марво? Волна ярости, захлестнувшая Грейс при упоминании его имени, стала для нее неожиданностью.

Но одно дело – чувствовать и совсем другое – действовать.

Пусть Килмер разбирается сам. Единственная ее забота – безопасность Фрэнки.

В спальне, на которую указал Килмер, стояли две огромные кровати с покрывалами, расшитыми цветочным орнаментом. Из венецианского окна в дальнем конце комнаты открывался великолепный вид на горы, так очаровавший Фрэнки.

Грейс подошла к окну и посмотрела на загон. Серая и гнедая лошадь лениво щипали траву. Красивые животные. Изящное телосложение. Арабской породы?

Голубоглазая Пара в Эль-Тарике – чистокровные арабские скакуны белой масти, вдруг вспомнилось ей. Великолепные во всех отношениях, а голубые глаза делали их еще более необычными.

И умные. Очень умные. Ей никогда не приходилось иметь дело с такими умными и отзывчивыми лошадьми. Казалось, они понимают все твои мысли, все чувства.

Она их знала . Это непередаваемое ощущение. Поначалу казалось, просто невозможно воспринимать их как двух отдельных существ. Для нее, как и для всех обитателей Эль-Тарика, лошади были просто Парой. Но потом, ближе к концу, она стала различать их, приучила отзываться по отдельности. Резвые, прыгучие – просто очаровательные. Остались ли они такими? Теперь им почти десять лет…

Нет, нужно запретить себе думать о них.

Она сказала Килмеру, что не хочет ничего знать о Паре, и сказала правду. Это слишком опасно – они и так обошлись ей слишком дорого.

Грейс отвернулась от окна, поставила рюкзак на кровать и расстегнула молнию. Распаковав вещи, приняла душ и спустилась на кухню. Надо приготовить что-нибудь Фрэнки на ужин. Обычно дочь не страдала отсутствием аппетита, но в периоды творчества становилась немного рассеянной, и ей нужно было напоминать о еде.

На всякий случай Грейс разобрала одну сумку, а другую оставила нераспакованной – на случай поспешного бегства. Она доверяла профессионализму Килмера, но не верила в благосклонность судьбы. Рассчитывать нужно на лучшее, но готовиться к худшему.

Эль-Тарик, Марокко

– Мы думаем, Керсофф нашел женщину и ребенка, – сказал Бретт Хэнли, входя на застекленную террасу.

Марво поднял голову, оторвавшись от шахматной партии с десятилетним сыном.

– И когда их можно ждать?

– Понимаете… нельзя сказать, что их миссия увенчалась успехом.

Марво передвинул фигуру.

– Шах и мат. – Он нахмурился. – Гийом, сколько раз повторять: надо следить за королевой. А теперь беги и подумай о своих ошибках. Вечером ты должен мне рассказать, как мог бы выиграть партию.

– Я не уверен… – Глаза Гийома наполнились слезами. – Прости, папа.

– Извинений недостаточно. – Он ласково потрепал мальчика по щеке. – Послушай, ты должен сосредоточиться и исправить ошибки, чтобы я мог тобой гордиться. Ты же этого хочешь, правда?

Гийом кивнул.

– Я обязательно буду тобой гордиться. С каждым разом ты играешь все лучше и лучше. – Марво обнял мальчика, потом шутливо шлепнул. – А теперь иди и делай то, что я тебе сказал. – Он посмотрел вслед убегающему сыну. – Какую чушь ты тут плетешь, Хэнли?

– Керсофф исчез.

– Тогда откуда ты знаешь, что он ее нашел? А если точнее, откуда ты знаешь, что он облажался?

– Час назад мне позвонила жена Керсоффа. Сказала, он нашел женщину и планировал закончить работу два дня назад. Но с того вечера не объявлялся. Я навел справки и выяснил, что на маленькой ферме в городе Таланвиль, штат Алабама, жила женщина с ребенком подходящего возраста. В тот вечер владелец фермы погиб в автомобильной катастрофе, а женщина, о которой идет речь, Грейс Арчер, и ребенок исчезли.

– Предполагается, Грейс Арчер – это и есть Грейс Стиллер?

Хэнли кивнул.

– Значит, Керсофф, скорее всего, везет их ко мне.

– Жена Керсоффа… была очень озабочена. – Он насмешливо улыбнулся. – Спрашивала: заплатите ли вы за сведения об информаторе ее мужа, который нашел эту Грейс Арчер? Она явно больше беспокоилась из-за того, что срывается выгодное дельце, а не из-за исчезновения мужа. Что я должен делать?

– Встретиться с ней. Ты умеешь судить здраво; вот и воспользуйся этим качеством. Выясни: может, она просто хочет вытянуть из меня деньги. Если решишь, что у нее есть ценная информация, выясни, какая именно.

– А если нет?

– Ты знаешь, я ненавижу людей, которые пытаются поживиться за мой счет. Сказал же – на твое усмотрение. – Марво окинул взглядом шахматные фигуры. – Сколько людей было у Керсоффа?

– Трое.

– Ты веришь, что Грейс Арчер смогла разобраться с ними сама?

– Она была очень крута. Вы мне сами рассказывали.

– Четверо мужчин, и, скорее всего, они застали ее врасплох. Без посторонней помощи такое невозможно.

– Килмер?

– Очень надеюсь. Возможно. Когда я узнал, что эта сука родила ребенка от Килмера, сразу понял, что у меня есть шанс. Я знаю, какую власть ребенок может иметь над мужчиной. Если что-то и способно сделать его уязвимым, то именно ребенок.

– Но вам нужна женщина?

– Да, мне нужна женщина. Просто невероятно, как она понимает лошадей. Одно время я думал, что она станет ключом к разгадке. И до сих пор верю: шанс есть. Мне потребовалось много терпения, но все эти годы я знал, что в конце концов ее найду. И, очевидно, она так же опасна, как девять лет назад. – Марво взял шахматную фигурку, с помощью которой выиграл партию у Гийома. – Никогда нельзя упускать из виду королеву.

– Помощь нужна? – В дверях кухни появился Килмер. Он посмотрел на кипящий на плите суп. – Наверное, нет. Похоже, у тебя все под контролем. Я не помню, чтобы ты умела готовить.

– Научилась. Фрэнки нужно поесть. – Грейс достала тарелки из шкафчика. – Любой может открыть банку супа и сунуть чесночный хлеб в печь.

– Фрэнки все еще сидит на крыльце. Ты сможешь заманить ее в дом, чтобы накормить?

– Да. Скажу, что она должна поесть, а потом пора идти в конюшню к лошадям. Ты что-нибудь о них знаешь? Мне нужно ей рассказать.

– Серый жеребец – двухлетка, неоседланный. Гнедой со смирным характером, вероятно, подойдет для Фрэнки. Черный немного вспыльчивый, но не злой.

– Как их зовут?

Килмер пожал плечами.

– Не спрашивал. Можно позвонить хозяину и…

– Не стоит. Скорее всего, Фрэнки захочет сама придумать им клички. – Грейс посмотрела на дверь. – Где Роберт? Я не видела его с тех пор, как мы сюда приехали.

– Я попросил его взять джип и провести небольшую разведку местности. Думаю, вреда от этого не будет.

– Конечно. – Грейс вытащила поднос с чесночным хлебом из духовки. – Что ты ему обещал, чтобы он бросил работу?

– Чистую совесть в отношении тебя и Фрэнки. – Килмер протянул тарелку для хлеба. – И достаточно денег, чтобы обеспечить комфортную старость.

– Значит, дела у тебя идут очень неплохо.

– Да, у меня всегда все хорошо, если я рассчитываю только на себя. Проблемы начитаются, когда доверяешься другим.

– Мой отец не…

– Я не имел в виду никого конкретно. Речь о тех трех годах, когда я работал с ЦРУ. Несколько раз они связывали меня по рукам. – Килмер с улыбкой посмотрел в глаза Грейс. – И тратили мое время, присылая новичков на стажировку.

– Печально. – Грейс отвела взгляд.

– Вовсе нет. Ты компенсировала их всех.

– Правда? – Она заставила себя снова посмотреть ему в глаза. – Думаю, ты больше никого не смог затащить к себе в постель.

– И не пытался. До тебя Норт присылал одних мужчин, а у меня другая ориентация. – Его улыбка погасла. – И тебя не пытался, Грейс. Так случилось. Похоже на подземный взрыв. Когда я увидел тебя, почувствовал, как дрожит земля, а потом она словно разверзлась у меня под ногами.

С ней произошло то же самое. Она была такой самоуверенной, самонадеянной и твердо знала, чего хочет от жизни. А потом встретила Килмера, и ее словно смыло в открытое море.

– Точно. Но земля дрожала и после того, как я с тобой рассталась. Я была беременна. Для меня ничего не закончилось.

– Грейс, я думал, что это безопасно. Ты мне сказала…

– Я помню свои слова. Я лгала, была не в себе. Мне так этого хотелось, и все остальное не имело значения.

– Мне жаль, Грейс.

– А мне нет. – Она вскинула голову. – У меня есть Фрэнки. Как, черт возьми, я могу об этом жалеть? В отличие от тебя. Эти восемь лет ты провел без нее и даже не представляешь, чего лишился.

– Я знал. Норт сообщил мне, что ты беременна, на следующий день после твоего разговора с ним.

– И ты бросился меня защищать. – Грейс усмехнулась.

– Нет. Хочешь знать почему?

– Избавлялся от обузы. Зачем тебе беременная любовница?

Килмер пропустил ее насмешливый тон мимо ушей.

– За тобой охотился Марво. Ты добилась от Пары больше, чем кто-либо другой. Он искал тебя по всему земному шару. Я не мог найти для тебя безопасное место. Сам был в бегах и потерял половину отряда в том рейде. На его восстановление требовалось время. И я заключил с Нортом сделку.

– Сделку?

– Он пообещал включить тебя и ребенка в программу защиты свидетелей и приставить к тебе телохранителя. В то время ЦРУ могло обеспечить лучшую защиту, чем я. Так что я согласился.

– А его условия?

– Я выполнил для них одну очень грязную работу в Ираке и пообещал не трогать Марво, пока ты у них под защитой.

– Не трогать Марво? – Грейс нахмурилась. – ЦРУ хотело его остановить. Они санкционировали его ликвидацию, если он попытается помешать нам украсть Пару.

– Политические ветры сменили направление еще до начала операции. Очевидно, у Марво на содержании есть несколько конгрессменов, которые вставляли агентству палки в колеса.

– Политики? Что, черт возьми, может быть общего у Конгресса и такого мошенника, как Марво?

– Как выяснили источники Донована, довольно много. Марво щедро финансировал избирательную кампанию нескольких сенаторов, и они защищали его интересы. События в Эль-Тарике стали причиной серьезной борьбы в Конгрессе. Чаша весов склонялась то на одну сторону, то на другую, и в один из таких моментов несколько конгрессменов заставили агентство провести операцию в Эль-Тарике. – Он поднял руку, предупреждая вопрос Грейс. – Знаю. Это не объясняет причину рейда. Отправляясь за Парой, мы оба дивились, зачем ЦРУ понадобились лошади. Но как послушные трутни подчинились приказу.

– Уж послушным тебя никогда нельзя было назвать.

– Наоборот, я считаю своим долгом хорошо выполнять порученную мне работу. Конечно, я собирался задать кое-какие вопросы после того, когда заполучу лошадей. – Он пожал плечами. – Но мне такой возможности не представилось. Все полетело к чертям. Много лет я не мог вернуться к этому. – Килмер помолчал. – Но не забыл, Грейс.

Нет, он никогда не забудет и не остановится, пока не достигнет цели.

– А Конгресс просто изменил свое отношение к Марво?

– Вероятно – посредством значительного увеличения суммы, выделяемой на подкуп. Доновану удалось лишь выяснить, что в конце концов решение было принято в пользу Марво. А через несколько лет случилось 11 сентября, и все окончательно запуталось. Я собирал сведения по крупицам. Норт, наверное, думал, что, если Конгресс поставить перед свершившимся фактом, они никуда не денутся. Не вышло. Мы потерпели неудачу. Именно тогда Марво позволили остаться в Эль-Тарике и участвовать в дюжине международных афер.

– Нет. – Грейс покачала головой.

– Это правда. Спроси Норта. Хотя не уверен, какую часть правды ему позволено тебе открыть.

– Этого не может быть. Крейн хотел использовать меня как наживку для Марво.

– В таком случае Крейн, возможно, работает на Марво и собирается сдать тебя ему. Или просто не представляет, насколько сильно лобби Марво в Конгрессе, которое может запросто лишить его должности. – Килмер пожал плечами. – В любом случае я не собираюсь тебя ему отдавать.

– Не собираешься? Это мне решать, Килмер.

– Нет, ты вольна решать все, что касается Фрэнки. – Он поморщился. – Хотя ситуация становится все запутаннее, но у тебя нет выбора в отношении того, жить вам обеим или умереть. Тут я буду стоять насмерть. Ты останешься жить. – Килмер шагнул к двери. – Я слишком долго ждал, чтобы позволить себя обмануть.

– Кем, черт возьми, ты себя вообразил…

Но Килмер уже ушел.

Она дрожала. От злости? От унижения? Или шока? От всего вместе. Все эти годы она считала: ЦРУ охраняет ее потому, что по их вине ей приходится скрываться от Марво. Но то, что это было результатом сделки с Килмером, потрясло ее. Черт возьми, Грейс не желала быть ничем ему обязанной. И у него нет никакого права думать, что он может вмешиваться в ее жизнь, руководить ею. Она согласилась, чтобы Килмер защищал Фрэнки, но нет никаких…

Грейс сделала глубокий вдох. Спокойно. Килмер всегда действовал на нее так, как никто другой. Она не допустит повторения ситуации. Нужно тщательно обдумать смысл того, что он сказал. Если он не солгал, значит, ЦРУ доверять нельзя – даже если она согласится на их условия.

Все так и было, Грейс не сомневалась. Килмер никогда ей не лгал. Это одна из главных черт его характера, которой она восхищалась больше всего. Грейс всегда могла рассчитывать на откровенность, если просила о ней. Когда-то ей казалось, что честность – это скала, на которую она может опереться среди окружавшего их насилия.

– Ужин для Фрэнки? – В дверях стоял Роберт, указывая взглядом на тарелку. – Хочешь, я ее позову?

Грейс покачала головой.

– Я сама. – Она помолчала. – Ну, видел в горах волков?

– Только на четырех ногах. И то на расстоянии. Килмер не ждет неприятностей. Всего лишь осторожничает.

– А ты выполняешь его приказы. Тебя это не раздражает?

Роберт задумался.

– Нет. Он вежлив и знает, что делает. Заплатил мне огромные деньги, чтобы я перешел к нему в команду. И имеет право приказывать. – Блокмен слегка склонил голову набок. – Насколько я знаю, когда-то он отдавал приказы и тебе. Тебя не раздражало?

Грейс отвела взгляд.

– Нет. Ты прав. Килмер знает, что делает. – Она шагнула к двери. – Лучше пойду за Фрэнки. А то ужин совсем остынет.

– Это не имеет значения. Фрэнки все равно не почувствует вкуса. Я помню, у нее был такой же вид в один из наших походов в пиццерию. Она не замечала нашего присутствия. – Роберт помолчал. – Я рад, что ей есть чем занять свои мысли. Наверное, сочиняет.

– Она все еще думает о Чарли. Просто переживает это по-своему. Как и все мы, правда? – Грейс вышла из кухни и через секунду уже была на крыльце. Солнце садилось, и облака над горами стали розовато-лиловыми. – Фрэнки?

Девочка оглянулась.

– Правда красиво, мама?

– Не то слово. – Грейс присела на ступеньки рядом с дочерью. – Потрясающе. Но пора уже перекусить, Фрэнки. Не возражаешь против супа с чесночным хлебом?

– Отлично, – Фрэнки снова посмотрела на закат. – Дома у нас нет таких гор. Думаю, Чарли они бы понравились.

– Не сомневаюсь. Но Чарли предпочитал смирных пони, а не брыкающихся мустангов. Их он всегда оставлял мне.

– Я думала об этом. Наверное, Чарли не всегда был таким. Он воевал во Вторую мировую войну, а это, наверное, как укрощать мустанга.

– Хуже.

– Значит, ему захотелось спокойной жизни, когда он состарился. А молодым он любил гром цимбал, а не звуки скрипок, Чайковского, а не Брамса.

– Возможно. – Грейс обняла дочь за плечи. – К чему ты клонишь, малыш?

– Мне нужно быть аккуратной. Нужно, чтобы это подошло для Чарли. Помнишь, я тебе говорила, что опять слышу музыку, но пока только шепот?

– Да.

– А вдруг это Чарли.

Грейс замерла.

– Чарли больше нет с нами, – мягко напомнила она.

– А может, Чарли теперь как музыка. Неизвестно, откуда она берется, но я ее слышу. Думаешь, так бывает?

– Думаю, все возможно. – Грейс сглотнула ком в горле. – И Чарли понравилось бы, что ты сравниваешь его со своей музыкой.

– Не со своей. Это музыка Чарли. – Фрэнки вновь перевела взгляд на заходящее солнце. – Вот почему она должна быть правильной. Мустанги и смирные пони, цимбалы и все, что Чарли… Я не должна ошибиться.

– Понимаю. – Грейс видела не только картину, которую ей нарисовала Фрэнки. Она говорила Роберту, что девочка справится с горем по-своему, но и представить не могла, что это будет подарок для Чарли. Или последний подарок Чарли для Фрэнки. В любом случае, это прекрасно, трогательно… и правильно. – Тебе помочь?

Фрэнки покачала головой.

– Музыка приходит медленно. Еще шепот, но уже громче. – Она вскочила. – Хочу есть. Пойдем поужинаем, а потом посмотрим на лошадей.

Фрэнки снова стала ребенком, и Грейс почувствовала облегчение. Она не знала, как долго еще сможет сохранять самообладание. – Отличная идея. – Разогреем что-нибудь в микроволновке.

– Я сама. Не мешай мне. – Фрэнки направилась к двери. – Просто мне хотелось с тобой поговорить. Становится яснее… – Она вбежала в дом, и последних слов Грейс не услышала.

Становится яснее?

Ей казалось, что Фрэнки видит самую суть вещей. Истина не укроется от глаз ребенка.

Она еще раз взглянула на закат. Солнце почти село, словно растворившись в пурпурном тумане. Ветер стих. По крайней мере Грейс его не ощущала. А может, он все еще поет в ветвях сосен.

И Фрэнки его слышит.

Глава 6

– Тебе какой нравится? – спросила Фрэнки, с восторгом разглядывая лошадей. – Мне серый.

– Красавец. Только он еще не объезжен, и тебе придется подождать, пока я его не укрощу.

– Ладно. Они мне все нравятся. – Фрэнки осторожно протянула руку и погладила гнедую. Кобыла опустила голову и негромко заржала. – Я ей тоже нравлюсь.

– Тогда вам нужно познакомиться поближе.

– А как ее зовут?

– Килмер не знает. Придется самим придумать им новые имена. Что ты скажешь?

Фрэнки склонила голову набок.

– У нее ласковые и умные глаза. Она похожа на ту цыганку, которую мы видели на карнавале.

– Цыганка?

– Цыганка, – кивнула Фрэнки.

– Хочешь завтра же начать за ней ухаживать?

– Прямо с утра. А можно потом я на ней прокачусь?

– Только под моим присмотром.

– Прошу прощения, дамы. – К ним по проходу шел Диллон. – Но вы не обязаны ухаживать за лошадьми. Килмер сжалился надо мной и вызвал тех, кто знаком с нашими четвероногими друзьями. – Он улыбнулся. – Слава богу.

– Фрэнки будет ухаживать за лошадью, которую выбрала себе.

Девочка с серьезным видом кивнула.

– Так положено. Лошадь благодарит тебя, позволяя ездить на себе, а ты благодаришь лошадь, ухаживая за ней. Цыганка должна привыкнуть ко мне и знать, что я о ней забочусь.

– Приношу свои извинения, – сказал Диллон. – Я не понял. Но вы не возражаете, если парни присмотрят за остальными?

– Пока мама будет объезжать серого. – Фрэнки погладила Цыганку. – Ты уже придумала ему имя, мама?

– Еще думаю. Не поможешь мне? Такая большая ответственность – дать имя лошади… Кто там? – Она с удивлением посмотрела на стойло в конце ряда, откуда донесся хриплый звук. – Явно не лошадь.

– Нет, – сказал Диллон. – Это осел. Предполагается, что он успокаивает лошадей, только лошади, похоже, об этом не знают. Судя по тому, что я наблюдал сегодня днем, они его просто игнорируют.

Грейс напряглась.

– Осел, – повторила она и медленно перевела взгляд в конец ряда. Это не обязательно Космо. У всех ослов очень похожие голоса. – Килмер ничего не говорил про осла. Он арендовал его вместе с остальными животными?

– Наверное. А может, нет. Он упоминал только о лошадях. Может, осел – новое приобретение.

– Кто бы сомневался. – Грейс остановилась перед маленьким серым осликом. – Вопрос в том, насколько новое.

Взгляд у осла был враждебный. Потом он оскалился и заревел, обрызгав ее слюной.

Проклятье. Ну точно Космо.

Грейс резко повернулась.

– Я должна поговорить с Килмером. Останьтесь с Фрэнки и отведите ее в дом, когда она скажет. Пока, Фрэнки.

– Ладно. – Девочка посмотрела на Цыганку. – Мне кажется, у нее ресницы как у кинозвезды. Например, у Джулии Робертс. А что вы думаете, мистер Диллон?

– Не вижу сходства, – сказал Диллон. – Дело в том, что я поклонник Джулии Робертс, и мне не хотелось бы сравнивать ее лицо с лошадиной мордой.

– Только ресницы, – возразила Фрэнки. – А может, и зубы. У нее тоже красивые большие зубы.

Это были последние слова, которые слышала Грейс, прежде чем выскочила из конюшни и бросилась к дому. Чертов Килмер. Он же ей обещал – а теперь в стойле обнаруживается Космо.

Она взбежала на крыльцо и направилась к двери.

– Тебе чем-нибудь помочь?

Грейс повернулась на голос. В дальнем углу крыльца из темноты проступала фигура Килмера.

– Космо, черт бы его побрал. Думал, я не узнаю?

– Наоборот, увереннее сомневался, что ты сразу его узнаешь. Потому и ждал тебя.

– Давно он у тебя?

– Я освободил его полгода назад.

– Как?

– Непростая была задачка. Пришлось ждать, пока лошадей и Космо отправят на ежегодную прогулку по Сахаре. Его оставили пастись в оазисе, а Пару повели в пустыню. Нужно было не просто его умыкнуть, но и заставить всю дорогу молчать. У этого проклятого осла самая громкая глотка на планете.

– Тебя же могли убить.

– Мне показалось, риск оправдан. Я не был готов забрать Пару, но мог заполучить их приятеля. Космо – единственный, кто способен успокоить лошадей. За исключением тебя. Уверен, без него начнется настоящий ад.

Грейс тоже в этом не сомневалась.

– Полгода. Значит, ты арендовал ранчо не для Фрэнки. Готовил место для Пары.

– Я надеялся, что вам никогда не понадобится убежище, – ответил Килмер. – Но было бы глупо не воспользоваться местом, где я собирался спрятать Пару.

– Для них не существует безопасного места. – Грейс печально покачала головой. – Не могу поверить, что ты собрался за ними. Марво должен знать о твоем приближении. Он ждет. У тебя ничего не выйдет.

– Выйдет. Просто не нужно торопиться.

– И Космо – первый шаг.

– Чрезвычайно противный. – Он улыбнулся. – Но тем не менее шаг. Не волнуйся, в данный момент я больше ничего не собираюсь предпринимать. Это будет слишком опасно для вас.

– Я должна испытывать благодарность?

Килмер покачал головой.

– Это я должен быть тебе благодарен. Просто хотел, чтобы ты успокоилась насчет Космо.

Какое уж тут спокойствие! Возможно, Космо – это маленький шажок, но свидетельствующий о неумолимой силе, которая движет Килмером. Он даже пошел на риск, чтобы украсть соседа Пары по конюшне. Готовится. И как только они с Фрэнки перестанут ему мешать, отправится за лошадьми.

И, возможно, погибнет.

– Прекрасно. – Грейс повернулась и направилась к двери. Потом остановилась. – Если я правильно помню, ты кое-что взял у Марво, и это привело его в такую ярость, что он бросил все силы, чтобы нас найти. Космо?

– Нет, кое-что поважнее Космо. Информацию, которую добыл мне Донован. – Килмер улыбнулся. – Но мне не обязательно делиться ею с тобой. Тебя же все это не интересует.

– Нет, не интересует.

И волноваться за него Грейс тоже не будет. Он решил уйти из ее жизни. Вероятно, и к лучшему. До сих пор мотается по миру, взрывая склады с оружием, вызволяя похищенных и сотни раз рискуя собой. У нее совсем другие интересы. Они сосредоточены вокруг Фрэнки – и жизни, а не смерти. Но если Килмер до сих пор одержим желанием заполучить Пару, пусть ему повезет.

Удача ему совсем не помешает.

На следующее утро на вертолете прибыл отряд Килмера.

– Кто это? – прошептала Фрэнки, наблюдая, как Килмер встречает их у конюшни. – Они похожи на… – девочка нахмурилась. – Сомневаюсь, что это ковбои…

– Только некоторые из них, – сказала Грейс. – Помнишь? Диллон сказал, эти люди помогут ухаживать за лошадьми. – Она знала только двоих, Луиса Васкеса и Натана Солтера. Остальные были ей незнакомы, но Грейс чувствовала дух спокойной, не показной уверенности, который Килмер словно вселял в каждого, кого принимал в свой отряд. – Высокого мужчину в оранжевой рубашке зовут Луис. Он отлично разбирается в лошадях. Вырос на ранчо в Аргентине. Работал вакеро. Помнишь, я рассказывала тебе о пастухах вакеро и их ножах боло?

– Можно мне с ним познакомиться?

– Как только Килмер с ними поговорит. – Инструктаж уже заканчивался. Трое отделились от остальных и быстрым, решительным шагом куда-то отправились. Вскоре двор опустел. – Хотя, похоже, они теперь заняты.

– Нет, они не ковбои, – уверенным тоном повторила Фрэнки. – И не солдаты. Но чем-то похожи и на тех и на других.

– Нет. Это люди, которые знают, как нас защитить. Такая у них профессия. Им можно доверять. Я потом тебя с ними познакомлю.

Фрэнки кивнула.

– Не сейчас. Мне нужно сесть за синтезатор и поработать.

– Ради бога. А я пойду в конюшню и проверю, умеют ли они правильно обращаться с лошадьми. – Грейс взмахнула рукой. – Кроме Цыганки. Похоже, сегодня утром вы с ней подружились.

– Да. – Фрэнки рассеянно кивнула и открыла раздвижную дверь. – Потом поговорим, мама.

– Хорошо. – Фрэнки уже ничего не замечала вокруг. Сосредоточилась на музыке. Грейс видела, что дочь уже мысленно перебирает клавиши, воспроизводя пришедшую к ней мелодию. – Потом.

По лестнице спустился Килмер.

– Донован не приехал? – спросила Грейс.

– Я же говорил, что он присматривает за Марво.

– Давно от него не было вестей?

– С тех пор как мы здесь. Возможно, это хороший признак. Позвоню ему вечером, если сам не объявится. – Килмер пристально посмотрел на нее. – Ты о нем беспокоишься?

– Донован мне всегда нравился. В Ливии он однажды спас мне жизнь.

– Правда? – Брови Килмера поползли вверх. – Донован мне не рассказывал.

– Это не твое дело. Мы с ним сами разобрались.

– Мое, если оно угрожало операции. Разве не так?

– Иди к черту.

Килмер улыбнулся.

– Как я понимаю, угрожало. Нужно поговорить с Донованом.

– Ради всего святого, прошло уже девять лет.

– Донован всегда был к тебе неравнодушен.

Дружба в отряде Килмера не поощрялась, но когда от товарища зависит твоя жизнь, тесные связи образуются сами собой.

– Кто бы говорил. Когда меня прислали к тебе, ты заставил его гонять меня до изнеможения.

– И ты здорово закалилась. Я тобой гордился.

Тогда для нее не было ничего важнее его одобрения. Она была готова на все, доводила свое тело до изнеможения, лишь бы заслужить похвалу Килмера. Боже, какая наивность.

– Молодость и глупость. Думала, мои успехи для тебя что-то значат. Наверное, это было преклонение перед героем – в острой форме.

– Знаю.

– Самовлюбленный сукин сын. – Щеки Грейс залил румянец.

– Знаешь, почему я приставил к тебе Донована? Если бы я стал тренировать тебя сам, то уже на следующую ночь мы бы оказались в постели. Я был чертовски этичен. – Килмер отвернулся. – Все равно бесполезно. Результат тот же, только неделю спустя. Я не из тех, кто долго противится искушению.

Грейс смотрела ему вслед. Ей всегда нравились его движения, грациозные и превосходно скоординированные. Теперь она просто не могла оторвать от него глаз. Ладони горели, дыхание стало прерывистым – так ей хотелось догнать его, прикоснуться…

Килмер оглянулся.

– Со мной то же, – тихо сказал он. – Проклятье, да?

Грейс открыла рот, собираясь ответить, но промолчала. Потом резко повернулась и вошла в дом.

Закрыв за собой дверь, она пыталась отдышаться. Господи, ей совсем не хотелось ничего менять. Спокойную, размеренную жизнь, центром которой была Фрэнки. Ей не хотелось снова нырять в океан чувств, подаривший ей лишь один бесценный подарок. Все остальное – это безумное, животное влечение, заставлявшее сомневаться в способности управлять собой, в своей силе. Ей хотелось все отдать и все получить, и она не думала о последствиях.

Зато теперь думает. Фрэнки нужна мать, у которой хватит сил бороться со слабостью, благодаря которой девочка появилась на свет. Но Грейс сомневалась, справится ли она, оставаясь рядом с Килмером. Потребуется время, чтобы выстроить оборону.

Интересно, сколько же времени понадобится, с отвращением к самой себе подумала она. У нее было девять лет, а стена, воздвигнутая ею, рухнула за несколько дней. Значит, придется начинать все сначала, а не стоять тут и думать о Килмере, о том, как он выглядит, двигается и…

Найди себе занятие. Например, объезжать лошадь. Серый жеребец заставит ее отвлечься от бури чувств.

Нужно сосредоточиться, а то неизвестно, кто кого сломает. Она его или он ее.

– Какой красавец, – тихим голосом говорила Грейс, ласково поглаживая серого. – У тебя была чудесная жизнь, правда? Бегал, резвился, и никто не смел к тебе прикоснуться. Мне бы тоже хотелось, чтобы так продолжалось и дальше. Нет ничего прекраснее, чем свободная лошадь. Я бы радовалась, просто наблюдая за тобой. Но жизнь не всегда добра к лошадям. С тобой все будет хорошо, если ты научишься ладить с людьми. Давай делать вид, что это такая игра. Каждый день ты какое-то время будешь делать то, чего мы от тебя хотим. А потом снова пойдешь на свободу. Справедливо?

Серый попятился.

– Возможно, и не совсем справедливо. Но ничего не поделаешь. А я позабочусь о твоей безопасности и всех твоих нуждах. Мы еще не выбрали тебе имя. Может, я назову тебя Самсоном? Он был сильным и тоже не хотел подчиняться. Но ты будешь умнее его. – Грейс приблизилась к нему еще на шаг и погладила жеребца по носу. – А теперь слушай меня: я расскажу, что мы с тобой будем делать. Чувствуешь – я хочу, чтобы ты был счастлив? Ты и будешь счастлив, Самсон. Обязательно…

– Я думал, она собирается объезжать лошадь. – Роберт остановился рядом с Килмером у ограды загона. – Наблюдал с крыльца, но пока ничего не происходит. Грейс только стоит и смотрит на него.

Килмер почувствовал, как в глубине души поднимается раздражение. Возможно, Блокмен и нужен ему здесь, но радоваться его присутствию он не обязан. Нечего ему тут болтаться. Только мешает наблюдать за Грейс и жеребцом.

– Это начало. – Килмер не сводил глаз с Грейс, стоявшей перед жеребцом; губы ее шевелились, но слов с такого расстояния было не разобрать. – Ты что, не видел, как она объезжает лошадей?

Роберт покачал головой.

– Я горожанин. Бывал на ферме, только если меня приглашали на ужин. Но я знаю: в том, что касается лошадей, Чарли считал ее кем-то вроде колдуньи вуду.

– В точку. – Килмер вскарабкался на ограду и перекинул ногу через верхнюю планку. Терпение. Он сам привез сюда Блокмена. Теперь нужно смириться и использовать его присутствие. – Пару раз я видел, как она это делает. Просто потрясающе – как будто лошади ее понимают.

– То есть не артачатся?

Килмер покачал головой.

– У нее свой метод. Ни одна лошадь не любит, когда ограничивают ее свободу. Но процесс идет куда легче, если они поймут друг друга до того, как Грейс сядет в седло.

– Поймут?

– Спроси ее сам. – Килмер пожал плечами.

– Если не будет никаких трюков, зачем ты здесь?

Килмер помолчал.

– Затем, что, если трюки все-таки будут, серый может ее убить. Я должен быть рядом. – Он с вызовом посмотрел на Роберта. – А ты зачем здесь?

– По той же причине. – Роберт поджал губы. – Но я не был уверен, что серый действительно опасен. Грейс всегда так ловко управляется с лошадьми.

– Опасен. В противном случае ей было бы неинтересно. Она говорит, что если у лошади нет характера, значит, у нее нет души.

– Похоже, ты ее очень хорошо знаешь, – медленно проговорил Роберт. – Сколько она провела у тебя в отряде?

– Полгода.

– Немного.

Почувствовав прилив раздражения, Килмер холодно взглянул на Роберта.

– Вполне достаточно.

Блокмен пристально посмотрел ему в глаза.

– Послушай, не знаю, что там между вами было, но я не собираюсь встревать. Сдается мне, вам обоим пришлось несладко. Если бы мне показалось, что у меня есть шанс с Грейс, я бы вмешался. Второй такой нет. Но шансов у меня нет, иначе я давно бы попробовал. Я могу посоперничать с тобой, но не с Фрэнки. Грейс слишком… – Он умолк. – Фрэнки твоя дочь?

Килмер моргнул.

– Почему ты так решил?

– Возраст подходящий. Восемь лет. А вы были вместе за несколько месяцев до того, как она приехала в Таланвиль. Я прикидывал разные варианты. А когда остановился на этом, то внимательно присмотрелся к Фрэнки. Она похожа на Грейс, но в разрезе глаз есть что-то твое.

– Неужели? – удивленно вскинулся Килмер. – Я не заметил.

– А я заметил. – Роберт улыбнулся. – Бог мой, кажется, я застал тебя врасплох.

Совершенно верно, подумал Килмер. Он гнал от себя мысль, что Фрэнки его дочь. Сам отказался от этой чести, когда позволил Грейс растить ребенка одной. Так и не смог избавиться от собственнического чувства по отношению к Грейс, однако тут они все-таки в равном положении. В конце концов, Грейс вольна выбирать сама. А вот с Фрэнки все… иначе.

– Она что, правда на меня похожа?

Роберт кивнул.

– Правда.

– Проклятье, – пробормотал Килмер. – Хотя это ничего не меняет.

– Не меняет. – Роберт смотрел на Грейс. – Кажется, собирается сесть в седло.

Килмер снова нашел взглядом Грейс. Она продолжала разговаривать с жеребцом, вдев ногу в стремя.

Серый отпрянул, едва не уронив ее на землю. Ей удалось вовремя высвободить ногу из стремени. Потом она засмеялась и покачала головой. Во взгляде серого читалось возмущение. Грейс снова приблизилась к нему.

Три раза она пыталась сесть в седло.

Три раза серый шарахался от нее.

Она продолжала что-то говорить.

Потом еще дважды повторила попытку.

Жеребец не сдавался.

Но в следующий раз он лишь слегка отодвинулся, словно устал от игры.

Потом позволил ей медленно и осторожно сесть в седло.

Килмер затаил дыхание.

Жеребец не шевелился, но Килмер видел, как напряглись мускулы на его крупе.

Грейс склонилась к шее серого и не переставая что-то говорила ему, стараясь, чтобы лошадь привыкла к весу ее тела.

– Посмотри на его глаза. Сейчас взбесится, – прошептал Килмар. – Следи за ним, Грейс.

Черт возьми, она, похоже, ничуть не волновалась. Гладила серого и казалась абсолютно расслабленной. Килмер напрягся и понял, что вот-вот спрыгнет с ограды и бросится к ней. Нет, это лишь испугает лошадь и разозлит Грейс. Пусть делает свое дело. Она знает, что…

Жеребец словно взбесился!

Взбрыкнул, закружился на месте, заставляя стройное тело Грейс дергаться и мотаться взад-вперед, точно она была какой-то тряпичной куклой.

– Господи, – вырвалось у Роберта. – Держись, Грейс.

Она держалась в седле.

Это продолжалось несколько минут, и Килмеру раз десять казалось, что жеребец ее вот-вот сбросит.

– А мы не можем как-нибудь ее снять с… – Роберт не договорил.

Тупица. Конечно, не можем. Он… останавливается.

Жеребец замер на месте, дрожа всем телом. Грейс склонилась к его шее и что-то прошептала. Потом осторожно сжала пятками бока.

Серый не двигался.

Она еще раз коснулась его каблуком сапога.

Он сделал шаг, затем другой.

Грейс объехала загон, ласково подбадривая жеребца, но не принуждая.

Наконец, остановилась и соскочила на землю.

Килмер облегченно выдохнул. Господи, он и не заметил, что затаил дыхание.

– Черт. – Роберт спрыгнул с ограды в загон и направился к Грейс и жеребцу. – Жуткое зрелище.

Килмер хотел последовать за ним, но пересилил себя. Грейс и так считает его навязчивым и вряд ли обрадуется ему в такую минуту. Он смотрел, как Блокмен, смеясь и удивленно качая головой, выходит вместе с ней и лошадью из загона.

Ему это не понравилось. Чертовски неприятное чувство.

И неважно, что тут говорил Блокмен. С тех пор как Килмер понял, какое место занимает Роберт в жизни Грейс, его чувства нисколько не изменились.

Значит, это нужно преодолеть. У него есть дела поважнее, чем…

Зазвонил мобильный. Донован.

– Что-нибудь случилось?

– Кто его знает, – ответил Донован. – Вчера вечером Хэнли уехал из поселка. Я отправил за ним Тонино. Хэнли полетел в Геную к жене Керсоффа.

– Зачем?

– Не знаю, мы не сумели поставить жучка в ее квартиру до того, как он пришел. Хэнли провел у нее два часа, потом улетел назад.

– Информация?

– Не сомневаюсь. Наверное, у жены Керсоффа имелись какие-то сведения, которые она хотела продать.

– Тонино может проверить? Если есть шанс, что Марво выйдет на информатора Керсоффа, мы должны его опередить.

– Я уже отправил Тонино назад, в Геную. Пусть убедится, что Хэнли больше нигде не останавливался, прежде чем вернуться к Марво. – Он помолчал. – Как Грейс?

– Отлично. Только что видел, как она укрощает жеребца.

– А ребенок?

– Ребенок как ребенок.

Если не считать того, что этот ребенок похож на него.

– Да, все они одним миром мазаны, – усмехнулся Донован. – Передай Грейс, что горю желанием ее увидеть. – Он снова умолк.

Ну что ж, возможно, это скоро случится. У меня предчувствие…

– Ты сказал, там все тихо, за исключением отлучки Хэнли.

– Да, тихо. Возможно, я просто слишком долго сижу тут и наблюдаю. Не бери в голову.

– Будь осторожен, – сказал Килмер. – Если заметишь хотя бы намек на опасность, сразу вали оттуда.

– Ну, конечно. Я же хочу остаться в живых и увидеть твоего ребенка, – ответил Донован и насмешливо прибавил: – Даже если в ней нет ничего особенного. Обычный ребенок. – Он отключился.

Сукин сын; нажимая кнопку отбоя, Килмер улыбался.

Потом улыбка сползла с его лица. Но у этого сукиного сына потрясающая интуиция, не раз спасавшая жизнь им обоим. Если Донован думает, что там что-то назревает, по всей видимости, так оно и есть.

А Килмер не готов к началу игры. Особенно теперь, когда Грейс и Фрэнки связывают ему руки.

Донован мог и ошибиться. Не исключено, что долгое одиночество в палатке на холме несколько расшатало его нервы.

Хотя маловероятно. Его практически невозможно вывести из равновесия. Донован спокойно следит за ситуацией, пока она не взорвется, а затем действует быстро и эффективно, пока не возьмет все под контроль.

Но Килмер очень надеялся, что на этот раз Донован ошибся.

Генуя, Италия

Изабель Керсофф жила на извилистой улочке в двух кварталах от порта. Приличный дом, подумал Марк Тонино, нажимая кнопку звонка. Чистый, недавно выкрашенный, со стильной красной дверью.

Никто не отозвался.

Он позвонил еще раз. Может быть, Хэнли дал ей денег и она уехала из этого домика, довольная сделкой.

Тишина.

Даже если хозяйки нет дома, совсем не факт, что там не окажется полезной информации. Женщина могла оставить документы, визитные карточки, номера телефонов.

Тонино достал отмычки, и с третьей попытки дверь открылась.

Войдя в гостиную, он включил фонарик. У стены маленький письменный стол. Тонино внимательно осмотрел его. Неоплаченные счета и рекламные проспекты круизов. Очевидно, у Керсоффа были большие планы и мало денег.

А его жена не обязательно держит ценную информацию в ящике письменного стола. По опыту Тонино хорошо знал: когда дело касается тайников, женщины проявляют большую изобретательность. Могут спрятать свои сокровища в холодильнике или в щели за карнизом.

Сначала спальня. Там больше мест, где…

Черт.

Он достал из кармана мобильник.

– Донован, это зачистка. Ее убили.

– Как именно?

– Связали, перерезали горло. – Тонино посветил фонариком в лицо женщины. – Порезы, много порезов на лице и верхней половине тела. Отвратительно. Хэнли потратил на нее много времени. Очевидно, она не хотела сотрудничать. Что мне делать?

– Уходи оттуда.

– Обыскать дом?

– Нет, они узнали то, что им было нужно, – иначе женщина была бы жива. Хэнли пришлось с ней повозиться. – Донован помолчал. – Давно она мертва?

– Я не судмедэксперт, но думаю, часов двенадцать – если предположить, что это дело рук Хэнли.

– Значит, Марво уже целый день знает то, что жена Керсоффа хотела ему продать. Плохо. Избавься от отпечатков пальцев и других следов своего пребывания и возвращайся сюда. Я должен связаться с Килмером.

Глава 7

– Двенадцать часов, – повторил Килмер. – Хотя это может быть и неважно. Если источник Керсоффа сидит в ЦРУ, то он не представляет интереса для Марво, потому что ни у кого из Лэнгли нет информации о Грейс.

– Если, – напомнил Донован.

– Они не в курсе. Грейс с ними порвала.

– Но у них есть связи с ФБР. А что помещает ФБР обратиться за информацией к местным копам?

– Ничего. – Да, теперь между ЦРУ и ФБР куда больше взаимопонимания. Конгресс прямо-таки чудесно подстегивает их сотрудничество, стоит только завести речь о сокращении бюджета. – Ладно, пусть Блокмен выясняет. Пока у него ничего нет, но прошло всего два дня.

Донован помолчал.

– Ты собираешься сообщить об этом Грейс?

– Зачем? Сделать мы пока ничего не можем, а она только еще больше встревожится.

– Грейс не понравится, что ее держат в неведении, когда дело касается ее и ребенка.