Республика Ночь. Вампирский Петербург

Кирилл колкость проигнорировал, видимо, сам не гордился офисным прошлым.

— Для письма такое не подходит, — продолжил он. — Неудобное. Если это не простой хлам, то, возможно, им делали какие-то грубые штрихи. Кончик немного стёрт.

Милене не надо было подходить, чтобы убедиться в его правоте. Вампирское зрение не подвело, издалека неровный конец пера был отлично заметен. И как она раньше не обратила внимания?

— Злата Бульбазавровна, ваш отче артом, мейби, не штырился? — лениво поинтересовалась вампирша.

— Что? — испугалась ламия.

Зубкова не могла понять, глава «КровьПроПрёма» реально вырастил незабудку или блондинка притворяется?

— Офицер СТЕРВА-ТЫ-МИЛЕНА интересуется, — перевёл Кирилл, оскалив в сторону Милены клыки, — не увлекался ли твой отец каким-то рисовальным искусством? Что.

— Нет, папа был эстетом, — покачала головой Злата. — Поэтому и женился на ламии.

Милена закатила глаза. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит. В комнате с ними, видимо, был второй эстет. Кирилл так таращился на эту Злату, будто она — пятилитровая банка крови. Не съесть, так в Интернете похвастаться…

— Впрочем, какое-то время назад он сделал татуировку, — внезапно добавила ламия. — Совершенно несвойственный ему поступок, да и рисунок дурацкий, словно летучая мышь лапой…

Кирилл и Милена одновременно бросились к телу Кусанова: в который раз за ночь покойного упыря требовалось осмотреть. Вампирша резво порывалась окончательно стащить с трупа штаны, но Кирилл её остановил.

— Не у всех татуировки там же, где у тебя, — заметил он.

Милена ткнула его локтем в бок. — Клык даю, рисунок защитный.

— На фига? — удивилась Милена.

— Ну, не бабочку же он себе на ключице заказал, — справедливо заметил упырь.

Зубкова кивнула, Кусанов был очень правильной личностью, подобные шалости были не для него.

— Бизнесмен, серьёзный вампир…

Татуировка обнаружилась на плече, большая и грубая, синими чернилами на бледной коже. С рисунка смотрели волк и медведь, схватившиеся в смертельном бою. В более художественном стиле такую картину пришлось бы писать маслом на трехметровом полотне. А тут всё было очень приземлённо: десять линий — на волка, пятнадцать — на медведя.

— Племенной защитный знак, — констатировал Кирилл.

Милена в шоке смотрела на плечо покойника.

— Злата, когда твой отец это наколол?

— …НЕДЕЛЮ назад, — пробормотала ламия.

Милена и Кирилл переглянулись. Неделю, значит?

Решительно отойдя от Кусанова, Милена резко направилась к двери и вышла из помещения. В совершенно пустом коридоре она свернула в туалет, где съехала по стенке рядом с умывальниками. Уборная тоже была пуста. Так вампирша и сидела в полном одиночестве, размышляя о чертовщине, которой грозило обернуться странное убийство несчастного упыря.

Прошло где-то полчаса, прежде чем Зубкова вернулась в кабинет. Часы показывали пять утра. Кирилл и Злата сидели рядом, вампир что-то объяснял ламии почти на пальцах.

— Солнце встаёт, — коротко напомнила вампирша. — Завтра поедем искать мастера татуажа, который сделал наколку. А сейчас нам всем лучше разойтись.

Глава 3

Неподходящая жертва

Старинные часы в холле большого загородного дома ещё молчали. До пяти оставалось двадцать минут тишины. Эти минуты были чрезвычайно драгоценны для раскалывающейся головы господина Упырского. Он только что вернулся с одного очень важного события, на котором было крайне шумно.

Пересекая гостиную, Упырский на ходу избавлялся от тяжёлых для его усталого тела предметов гардероба. Упал на пол длинный вязаный шарф. На диван полетела шляпа. Упырский помедлил, положив руки на широкий пояс. Подозрительно осмотревшись по сторонам, проверив, нет ли кого, вампир расстегнул-таки ремень. Звонко стукнулись о паркет ножны, в которых сверкнула шпага.

Этот звук произвёл эффект разорвавшейся бомбы в голове Упырского. Тихо выругавшись в усы («Тысяча ангелов!»), он потёр виски и рухнул в одно из кресел. В его доме их было великое множество. Прикрыв красные глаза, Упырский с содроганием ждал, когда пробьют часы.

Мигрень, вызванная двухчасовым пребыванием на футбольном стадионе, осиновым колом пронзала мозг, но тихие шаги у себя в прихожей Упырский расслышал. Тёмная фигура, на которой играли последние лунные блики уходящей ночи, появилась в углу.

— Кто здесь?! — Упырский взвился из кресла, резкие движения свидетельствовали о его смелости.

— Кого ты ждёшь, воин? — послышался слабый голос.

Упырский вопроса не понял. Взыграла горячая кровь (о которой он всем рассказывал, хотя у вампира горячей крови быть не может в принципе), он подумал, что над ним насмехаются.

— Покажись, каналья! — закричал Упырский, потом наклонился за недавно брошенной шпагой. Тень шелохнулась, но не приблизилась.

— Какой храбрый и воинственный… вампир, — опять послышался шелестящий голос. Гость запнулся на последнем слове, но продолжил: — Много ли врагов ты сокрушил?

— Достаточно! — дёрнул усами Упырский. — И тебя, наглец, я победю без проблем! Побежду… побежу…

Внезапно тень сорвалась с места, оказалась у Упырского за спиной. Цепкие пальцы обвили шею вампира. Они были горячими. Так обжигает только самый холодный лёд, когда его уже не отличить от пламени.

— О, да вы дама! — выдохнул Упырский, почувствовав складки платья и колючие перстни на пальчиках. — Прошу пардону, мадемуазель, я не ожидал столь поздних визитов.

— Приятно ли тебе такое появление, воин? — уточнил голос ему на ухо. Упырский с ответом не медлил.

— Естественно! — вскричал он во всю мощь своего темперамента. — Чтоб мне никогда не видеть больше собственную лошадь, если вру!

Тень растаяла за его плечом. Теперь уже перед глазами вампира стояла стройная фигура. При виде брюнетки в зелёном у Упырского перехватило дыхание.

— Миледи! Ради вас я готов скакать куда угодно. Полное опасностей путешествие в Великовампирию за подвесками или в супермаркет за копчёной кровью меня совершенно не пугает! — выпалил вампир и рухнул на колени.

Упала на пол шпага. Там же оказалось зелёное платье. Часы пробили пять раз, но Упырскому было уже не до головной боли.

* * *

Милена проснулась в стандартном гостиничном гробу ровно за пять минут до задуманного подъёма. Посмотрев на стандартные часы, она вылезла из домовины на стандартный коврик в номере, подошла к стандартному крашеному подоконнику и аккуратно приоткрыла стандартные занавески. Солнце только что ушло за горизонт, началась новая ночь. От вчерашней душевной слабости, которую Зубкова допустила в уборной здания «КровьПроПрёма», не осталось и следа. Вампирша была готова к действию.

Главных проблем для неё было несколько. Во-первых, она не имела чёткого плана действий. Идея явиться в салон татуировок, который неделю назад посетил Кусанов, была неплохой. Но что, если тамошний мастер о деле ни сном ни духом? Наколол богатому упырю какой-то символ, и всё? Символ был её второй проблемой. Он означал, что без Кирилла не обойтись. Милена ценила умственные способности вампира и рассчитывала на его экспертизу. Другое дело, что Кирилл редко думал именно той из голов, которая требовалась Милене. Так что риск, что он потащит за собой Злату, был велик. Ламия не показалась ей истеричкой, но она могла стать серьёзным раздражителем для новоиспечённого эксперта.

Обычно Зубкова спокойно просыпалась, не страдая от одиночества. Какие уж тут страдания, когда сама же выпихиваешь мужика из постели, выкидываешь его вещи с балкона, а потом наблюдаешь, как он голый носится по двору? Особенно весело было потому, что проделывала это Зубкова минут за десять до рассвета, так что упыри метались как ошалелые.

Но здесь, в чужом городе, вампирше стало неуютно в номере. На автопилоте, дабы немного развеять тишину, она щёлкнула пультом телевизора. Это был чёрно-белый, очень раритетный «Рекорд». Совсем недавно компания «СОсНИ» скупила в Московии остатки «раритета», переняла технологию и теперь продаёт агрегат за бешеные деньги. И ведь раскупают же, ибо, как гласит реклама, «классические вампирские мелодрамы на чёрно-белом экране смотрятся реалистичнее и готичнее». Про ужастики о людях и говорить нечего, ни один новомодный слешер в 3D не сравнится со старым добрым хоррором. Особенно Милену пугал «Самый лучший фильм», вот уж кошмар, так кошмар…

На экране появилась чья-то очень довольная рожа. Вампирша где-то видела главного героя передачи, который давал интервью гламурной вампирочке, журналистке настолько скандальной, что подкладка её чёрного платьица от Кусачи была РОЗОВОЙ.

* * *

Стены Чёрного Кремля сотрясались мелкой дрожью. Это грозно ходил из угла в угол по залу заседаний Маркиз, заложив руки за спину и время от времени повторяя «н…не понял».

Кусочки камня на башне Чёрного Кремля зашуршали, отломились и поехали вниз. Падая, они задевали острые зубцы ограждений. Это Принц Крови, натыкаясь и налетая на стулья, бегал за Маркизом, стараясь поспеть и подстроиться под его ритм.

Статуи летучих мышей на башнях, специально закопчённые до угольной черноты, пошатывались и попискивали. Чиновники и министры в зале заседаний испуганно шугались, стоило Принцу Крови задеть их стулья. Почему шугались? Да потому что это деликатный вопрос. Мало ли зачем он стул задел, может, на что-нибудь намекает?

— Ну и что всё это значит? — Маркиз резко остановился, да так, что Принц влетел в него сзади. Министры в ужасе щёлкнули клыками.

— Нет, я как бы вас серьёзно спрашиваю. Страна требует ответа!

— Предлагаю всё спихнуть на Вамперику, — очень вежливо предложил министр иностранных дел. — Они ещё десять лет назад проспорили пять ложных обвинений, надо бы использовать.

— Правильно! — закивал огромный упырь в погонах и тельняшке. Министр обороны на всё пришивал погоны, даже на банный халат жены на тот случай, если свой будет в стирке и надо будет накинуть супругин.

— Неправильно, — коротко возразил Маркиз.

— Неправильно! — снова закивал министр обороны. — Да что там вообще обсуждать? Шарахнуть ракетой и…

— Где я вам ракету достану? — возмутился Маркиз и снова зашагал по залу заседаний. — Одно дело в Великовампирию фотки слать с припиской «Принц Крови на полигоне. Свитер и ботинки от Кусачи», а другое дело — по-настоящему жахнуть.

— А действительно, давайте жахнем? — предложил министр культуры, доставая рюмки и закусь.

Оппозиция со вздохом закатала рукава и начала стерилизовать иголки для капельниц.

Принц Крови оппозицию жалел. Поэтому после вкушения из их вен всегда тайком от Маркиза выписывал приказ о выдаче гематогена и витаминок. Гематоген, правда, получался какой-то дорогой, по двести тысяч красных рублей за штучку, но как же не поверить на слово министру финансов?

— Некогда! — пылая праведным гневом, провозгласил Маркиз. — Найти и наказать! Всех!

— Всех? — осторожно уточнил министр внутренних дел. — Двадцать два объекта?

— Именно! И конюха в придачу! — бесновался Маркиз. Принц не забывал согласно кивать с умным видом.

— Но у них нет конюха, — проблеял министр сельского хозяйства. На его плече красовалась нашивка с хомячком, который с песней идёт на бойню.

— То есть как это нет конюха? — очень интеллигентно удивился Маркиз. Гробовое молчание длилось, пока вампир поправлял чёрный галстук и приглаживал жидкие волосёнки. — Значит так, об этом никому ни слова. Конюха найти. Наказать тех, кто упустил конюха и…

— Да нет же, душа моя, — наконец, подал голос Принц Крови. — У них нет конюха не потому, что тот сбежал, а потому, что они футболисты.

Маркиз подозрительно осмотрел присутствующих. Министры дружно закивали. Сейчас было очень важно, чтобы не пришлось искать конюха, потому что работа предстояла нелёгкая. Они только что узнали новость, что известный актёр Упырский ни с того ни с сего взял и купил команду Центральной станции крови атеистов. Мало того что фанаты ЦСКА единодушно поддержали покупку, так ещё и радостно встретили решение, что все игроки останутся связанными лежать на игровом поле, пока команда «Закат» из Вамп-Петербурга будет пинать им пенальти.

— Значит, наказать тренера, — не сдавался Маркиз. Для увеселения народа обязательно надо кого-то наказать. — Кто он у них там? Тушканчик?

— Гусь, — поправил министр спорта, поедая пятую порцию телятины с кровью. Под ним трещали аж два стула. Потерять их он не боялся, из-под такого фиг вытащишь.

Ситуация с Упырским рисковала обернуться скандалом. Московия всегда старалась держать марку в конкуренции с Петербургом. Покупка команды петербуржским вампиром, да ещё и показательные избиения игроков — всё это наносило удар по авторитету правительства.

— И вообще, откуда у Упырского столько денег? — недоумевал Маркиз. — В Московии ни у кого не может быть столько денег, всё идёт исключительно народу!

Министры прослезились кровью и зааплодировали. В коридоре какойто журналист, записав фразу в блокнотик, бросился строчить книгу о Маркизе. А Упырский тем временем давал телеинтервью.

* * *

Брюнетка в зелёном сидела на большом резном стуле, положив ногу на ногу. Удовлетворённо накручивая чёрную прядь на палец, она напевала себе под нос какой-то старинный мотив. Бокал с кровью, который она приняла из рук своего Воина, был давно пуст и разбит об пол. Она поступала так после каждого вынужденного и ненавистного ей потребления проклятой красной жидкости. Впрочем, в этот раз она даже не заметила приторного солёного вкуса, так хорошо было на её чёрной душе.

Она была очень удивлена тем фактом, что даже в ТАКОМ мире не перевелись ещё настоящие мужчины. И этот уродец с усами и шпагой неожиданно показал себя с самой лучшей стороны. Он не отверг её дары в отличие от первого упыря. Естественно, она их всех ненавидела, но даже такому ничтожеству не смогла отказать. Брюнетка узнала его имя. Она всегда узнавала имена своих мужчин, прежде чем убить или вознаградить их, это в порядке вещей.

— Ну почему вы меня не послушали?!

Рядом с ней из угла в угол метался Воин, не зная, куда себя деть. Он бы, возможно, накричал на неё, как кричит на всех своих женщин, если бы так не боялся. Несмотря на то, кто он есть, этому вампиру тоже было что терять. Перед нею все, в общем-то, равны, лучше не вызывать её гнев.

— Он поступил правильно, — спокойно пожала плечами брюнетка.

— Но он же не из наших! — стонал вампир.

— Все способны познать милость мою. Даже эти… — скривилась она, чиркая по столу осколком бокала и оставляя глубокие борозды. — Не тебе решать, как мне себя вести.

— Я всего лишь пытаюсь помочь вам достичь нашей… вашей цели! — Воин поубавил спеси, опускаясь перед ней на колени. — Разве вы забыли, что они сделали с вами?

Брюнетка в зелёном ничего не забыла. Другое дело, что создатель самого Воина и его предков тоже был тем, кого она ненавидела. Воин лишь чудом заслужил её покровительство и уж точно не благодаря генам. Лишь её собственные принципы, с которыми она жила уже тысячи лет, не позволяли её гневу обрушиться на таких, как он.

— Мы все здесь жертвы, — прошептал он. — Но скоро всё изменится. Для этого нужно всего лишь…

— Погрузить мир в хаос, — закончила за него она.?

Глава 4

Подпольный Петербург

Милена и Кирилл встретились в кофейне «проКРОВий» в полночь. В Вамп-Петербурге было столько кафе и ресторанчиков, что без опытного проводника по ним ходить было просто опасно. Это место было упомянуто в справочнике Службы вампирской безопасности как место встречи кубинских дилеров сербом. Милена справедливо рассудила, что кубинцы куда попало не заходят, значит, кофе тут хороший. Что это за упыри такие, кубинские дилеры, Зубкова не знала, но кофе был важнее.

— Ты слышала про Упырского? — решив не начинать беседу с вопросов о погоде, поинтересовался Кирилл.

— Это тот, который пел: «Когда твой друг в крови, соси её до конца»? — уточнила Милена. Фильм-блокбастер она смотрела ещё в детстве. — Видела его по телеку, когда проснулась. Взял и резко обрёл много хорошего за один день. Деньги, авторитет, не сомнительную славу… А что?

— Да нет, ничего, — пожал плечами Кирилл. — Прямо как в сказке.

— Если бы мы с тобой были в сказке… — ответила вампирша, — ты бы уже давно превратился в принца.

— Да ты и сама-то… — отмахнулся он. — Вампирёнка в коробчёнке. Из одного рукава кости обглоданные летят, из другого — презервативы использованные. Только не танцуй.

Милена эту сказку не читала, так что не поняла, что плохого в обглоданных костях и использованных презервативах. Подумав, что Кирилл всё-таки дурак и ничего умного сказать не может, она решила сменить тему.

— Где ненаглядная? — спросила она.

— Хорошо хоть не про себя говоришь, прогресс. Возможно, твоё самомнение ещё можно скорректировать, — одобрительно покивал Кирилл. — Злата с нами не пойдёт. Ей надо встретиться с братом, да и не любит она ТАКИЕ места…

Место и вправду было странное. У Зубковой тоже было несколько татуировок, в том числе крошечная летучая мышь на запястье, но её она сделала в престижном салоне, где мастеров учили лет по триста, не меньше. Салон тату, в котором свой рисунок обрёл за неделю до смерти Кусанов, больше походил на детский сад, где малыши убили нянечек. Здание стояло на отшибе района Кровчино. Милена в справочник Службы вампирской безопасности не заглядывала, и без него было понятно, что это за место и кто тут живёт. Салон выглядел не по-вампирски, а, скорее, по-человечески. Зубкова плохо знала историю людей, но помнила, что быт неких «бомжей» очень походил на современную жизнь в Кровчине.

Парочка вампиров шла почти под руку по длинному загаженному проходу. Там и тут валялись обрывки бумаги, на них можно было разглядеть варианты татуировок. Периодически из-за какой-нибудь закрытой двери разносились душераздирающие крики. Неужто местные мастера наносят татуаж при помощи серебряного тесака?