Мокрая магия

Вудли выхватил кинжал и коснулся острием своей руки. Нурмала следила за ним голодными глазами.

— Вивиана говорила, что наяды всегда жаждут человеческой крови. Как вампиры, да? Даже если крови будет всего несколько капель…

— Нет! Нет! Я не смею…

Вудли уколол кинжалом палец.

— Ладно, — сказала наяда через некоторое время. — Будь что будет. Фея Моргана создала ундину и спрятала ее за Качающейся скалой.

— Что такое ундина?

— Она футов пятнадцать длиной и похожа на… волосы, — объяснила, облизывая губы, наяда.

— Похожа на волосы?

— Ее тело невозможно рассмотреть — оно слишком маленькое и покрыто длинными волосками, которые, если их коснуться, жгут как огонь.

— Понятно, — сказал Вудли и мрачно кивнул. — Инфузория-переросток. Электрическая медуза. Самое то, чтобы идти на нее с мечом!

Тварь мерзкая, но вы с легкостью ее победите.

— Да, конечно. Может быть, подскажешь как?

— Боюсь, что нет. Но я могу сказать, как ее найти. Возьмите корень мандрагоры, выдавите из него сок. Ундина непременно появится.

— Кошачья мята… — пробормотал Вудли, хотя наяда, разумеется, не поняла его. — Ладно, по крайней мере, теперь я знаю, что меня ждет.

— Вы же не станете говорить Моргане, что я вам все рассказала? Выобещали.

— Не стану… Гм. Интересно, а если я все же…

Нурмала так и подпрыгнула.

— Я заставляю леди Вивиану ждать! Пойдемте, мой господин. Быстрее!

Вудли с задумчивым видом прошел вслед за наядой по увешанному гобеленами залу к резной двери, которую Нурмала резко распахнула.

— Блэз! — крикнула она.

— Ик!

— Опять напился, выродок друидский, — досадливо сказала наяда. — Для тебя есть работа.

— Снова погасло пламя дракона? — раздался немного печальный скрипучий голос, — Клянусь Мидиром, надежней было бы использовать саламандру. Полагаю, вода постоянно заливает пламя. Сколько раз можно говорить этому дракону, что нельзя вдыхать слишком глубоко. Ик!

— Это монсеньор Артур Вудли. Покажи ему замок, — велела наяда и, подумав, добавила: — Имей в виду, он возлюбленный леди Вивианы.

Вудли густо покраснел.

В комнате Блэза было очень темно. Затянутая сетями водяных пауков, она здорово смахивала на древнюю лабораторию алхимика, каковой, впрочем, и являлась. Под слоем паутины скрывались: горы толстенных книг, пара тиглей, несколько перегонных кубов, чучело крокодила и сам Блэз.

Сам друид оказался сморщенным старикашкой, таким щуплым, что казалось странным, отчего его не сдувает сквозняком. Его грязная седая борода колыхалась в воде перед красно-коричневым, испещренным морщинами лицом, словно вуаль. Облаченный в длинный серовато-коричневый плащ с остроконечным капюшоном, Блэз сидел по-турецки и держал в руках огромный глиняный кувшин.

— Монсеньор Артур Вудли… — проскрипел Блэз. — Приветствую… Ик! — Он отхлебнул из кувшина, — Ик!

— У вас… гм… очень уютная комната, — сказал Вудли для затравки разговора.

Чтобы заручиться помощью друида, решил он, надо сначала завязать с ним дружеское знакомство.

Блэз небрежно махнул рукой на перегонные кубы и реторты.

— А, это… Использовал, когда занимался всякой магией. Ну, там, философский камень, понимашь? Сейчас — нет. Сейчас делаю только выпивку. Ик!

— Выпивку?

— Всех сортов. Медовуху, вино… только при помощи магии, понимашь? Настоящая выпивка не хранится долго под водой, понимашь? Ик! Ни разу не напивался с тех пор, как оказался здесь с Морганой. Магический эль не бьет в голову так, как настоящий. Увы!

— Блэз, — нетерпеливо пробормотала Нурмала.

— О да, да, да. — Колдун близоруко уставился на них сквозь бороду. — Вивиана хочет, чтобы я показал тебе замок. Не стоит. Скучное место этот замок. Может, лучше посидишь со мной, выпьешь?

Вудли предложение показалось соблазнительным, но тут вмешалась наяда.

— Я обо всем расскажу леди Вивиане, Блэз, — заявила она.

— Ох, ну ладно. — Друид неохотно встал и нетвердым шагом направился к ним. — Тогда пошли, монсеньор Артур… Артур? — Он, прищурившись, вгляделся в лицо Вудли. — На мгновение мне показалось… нет, ты не Пендрагон. Существовало поверье, что он вернется, понимаешь? Нурмала, ступай прочь, а то превращу тебя в головастика и раздавлю.

— Ты покажешь монсеньору Артуру замок?

— Покажу, покажу, — раздраженно отмахнулся Блэз.

Когда Нурмала отошла, вернее, отплыла достаточно далеко, он сердито пробурчал в бороду:

— Все меня обижают. Даже проклятые наяды. И правильно делают. — Он отхлебнул из кувшина. — Кто я такой? Конченый старый друид. А ведь это я научил Мерлина всему. Они ненавидят меня, потому что я отказываюсь для них колдовать. А с какой стати я должен это делать? Я предпочитаю заниматься вот чем. На, выпей… Нет! — тут же спохватился он, поспешно отдернув кувшин, — Не дам. Я сам делаю выпивку, и она моя. Хотя мне все равно не напиться! Магический эль, прах его побери! Иногда я жалею, что не умер. Ик!

Он направился к двери, Вудли пошел за ним.

— Что хочешь увидеть сначала?

— Не знаю. У меня будет масса времени на осмотр замка после испытания. Ты знаешь о нем, верно?

Блэз кивнул.

— Да, конечно. Но я не знаю, что за тварь на этот раз Моргана спрятала за Качающейся скалой. — Он посмотрел на Вудли снизу вверх пронзительным взглядом. — Прежде чем ты продолжишь, предупреждаю сразу: я не в силах тебе помочь. Я не могу вооружить тебя магией, потому что королева мне не позволит, и у меня нет ценных сведений, которые могли бы тебе пригодиться. Я могу дать тебе только меч, который я храню для… для того, кто придет потом. — Его голос странно изменился. — Ты должен встретить испытание с истинной отвагой, она и станет твоим щитом.

— Спасибо, — сказал Вудли, скривив губы.

Никаких сведений… Блэз должен знать, как выбраться из замка. Вот только как бы выведать это у него?.. Нельзя задавать вопрос в лоб…

— Итак, — сказал друид, шагая по коридору впереди Вудли, — Здание построено в виде полого куба, в центре — внутренний двор. Ни одного окна. Эти рыбы — хуже комаров. Выхватывают пищу прямо из рук. Во внутреннем дворе мы держим дракона. В качестве мусорщика. Он разбирается со всем тем, что мы выбрасываем. Ик!

Вудли вдруг смутно вспомнил, что он видел в музеях…

— Я что-то не заметил нигде рыцарских доспехов.

— Думаешь, тебе понадобятся доспехи? — Блэз гнусно захихикал. — Они лежат в арсенале, — сказал он на ходу, с какой-то мрачной целенаправленностью семеня по коридору на нетвердых ногах. — Это не замок Веселой Стражи и не замок Пылающего Сердца. Среда другая. В наших башнях нет котлов для расплавленного свинца. Нас нельзя взять в осаду. По этой причине традиционная конструкция замка на дне озера бесполезна.

— А почему здесь ничего не намокает?

— По той же самой причине, по которой вода похожа на воздух. Мокрая магия. Этот вид колдовства до совершенства был отточен в Атлантиде, мне он не подвластен, потому что я — друид. Мы в основном работаем с огнем. Дуб, огонь, терновник… — Блэз углубился в воспоминания. — Когда я был маленьким мальчиком в Стоунхендже… впрочем, ладно. Sic transit и так далее, понимашь?[4] Ик! Мидир побери этот эль, он похож на тухлую воду. Все бы отдал за каплю спиртного, сделанного на суше! Но теперь я не могу жить вне воды. На что ты смотришь? А, на это? Узнаешь? — Друид снова противно захихикал.

Вудли рассматривал огромный гобелен. Древний и потертый, но тем не менее очень красочный. Вытканные на нем сцены что-то смутно напоминали. Мужчина и женщина… дерево… змей… А на заднем фоне — еще одна женщина, столь прекрасная, что ее красота ослепляла даже под водой.

— Лилит, — пояснил Блэз. — В этом замке полно гобеленов. На них вытканы всякие там легенды, битвы, осады, понимашь? — продолжал он, глядя на Вудли сквозь вуаль плавающей бороды. — Ars longa…[5] а то, что там дальше, к нам не совсем подходит, верно? Ик! Ну, идем! — И он за рукав потащил гостя дальше.

Экскурсию никак нельзя было назвать неспешной. Нетерпеливый Блэз соглашался притормозить, только когда ему приспичивало выпить. Вудли волей-неволей вынужден был таскаться за ним, не успевая ничего рассмотреть толком. Но с грехом пополам ему все же удалось составить некоторое представление о замке.

Это было трехэтажное строение с внутренним двором. Самая высокая башня — донжон — возвышалась на одном из углов замка. Напротив нее, через двор, находились две огромные навесные башни, барбаканы. Между барбаканами в замковой стене были прорублены ворота, защищенные опускной решеткой, через которую лениво проплывали рыбы, и бесполезным подъемным мостом, оставшимся на память о крепостном рве. Вудли увидел все это с площадки наверху донжона — это был первый раз, когда он покинул стены замка. До земли было отвратительно далеко.

Вернее, до дна. А он-то рассчитывал удрать! Чтобы выбраться отсюда, нужна дверь…

Вудли помнил, что вода для него теперь — все равно что воздух. И потому, спрыгнув с донжона, он бы, по всей видимости, добился только того, что свернул бы себе шею.

— Пошли скорее, — нетерпеливо сказал Блэз. — Пора вниз.

В замке были огромные пустые залы, соединенные галереями, кладовые и кухни, казармы и опочивальни. Небольших комнат было мало. Проходя мимо темного, облюбованного водяными пауками помещения, Вудли смог рассмотреть заваленные непонятными предметами полки, почти полностью скрытые вуалью паутины. Блэз пояснил, что Фея Моргана когда-то развлекалась приготовлением зелий и ядов, но потом отказалась от использования столь примитивных средств.

В голове Вудли зародилась идея. Он стал задавать вопросы. Друид отвечал.

— Это? Перегонный куб. Это? Олений рог с гуммиарабиком. Используется обычно при родах. В этой склянке хранятся сушеные постельные клопы. Смола, кирказон змеевидный, фенхель, мандрагора, мускус, кора дерева мушмула…

Мандрагора. Вспомнив, что говорила Нурмала, Вудли подошел ближе.

— А вот это что такое?

— Это — ведьмина люлька. Используется для…

Вудли ловко присвоил мандрагору и сунул за пазуху. Пока все в порядке. Осталось только разработать способ эффективного применения корня. Жаль, что мандрагора приманивает, а не отпугивает ундин! В крайнем случае можно отвлечь внимание чудовища корнем и попытаться сбежать…

— Пошли дальше. Ик!

Потом они очутились на небольшом балконе, откуда был виден двор замка.

— Это дракон, — сказал Блэз. — Дрэдан. Имя англосаксонское. В наши дни все англосаксонское было непопулярно, включая драконов. Видишь весь этот мусор?

У стены громоздились какие-то заросшие илом руины, в центре двора виднелись развалины побольше.

— Когда-то это были конюшни, соколиные клетки, скотный двор, часовня. Правда, в ней никогда никто не молился. Эта Моргана, понимашь… Воздух и тьма. Ик! — Блэз задумчиво уставился в кувшин. — Пошли дальше.

— Подожди, — взбунтовался Вудли. — Хочу посмотреть на дракона.

На самом деле он хотел найти выход, а с балкона открывался неплохой обзор.

— А, на Дрэдана. На этого червяка… Ну, как знаешь… — Друид, прислонившись к стене, опустился на корточки и закрыл глаза. — Ик!

Но пока Вудли высматривал лазейку, его взгляд невольно раз за разом возвращался к дракону, потому что зрелище было поистине грандиозным. Дракон немного напоминал стегозавра — такой же зубчатый костяной гребень на горбатой спине и длинный шипастый хвост с шишкой на конце. Голова, однако, не была крошечной, как у травоядных динозавров. Она была похожа на голову крокодила и тираннозавра одновременно, с тремя рогами на носу и пастью, куда поместилась бы станция подземки, с два вагона длиной, а высотой — вдвое больше. Желтые глаза мерцали огнем. Когда Дрэдан дышал, из ужасной пасти вырывались языки пламени.

В данный момент жуткий монстр поедал мусор, причем делал это довольно разборчиво.

Интересно, почему драконово пламя не гаснет под водой, задумался Вудли. Потом он вспомнил про магию Морганы. Вот бы соорудить что-нибудь вроде огнемета… Против огнемета ундина не устоит, только вот как его сделать… Вудли заметил, что каждый раз, когда из пасти дракона вырывается пламя, к поверхности поднимается множество пузырьков. Тучи маленьких рыбок норовили лишить Дрэдана обеда. Неуклюже переступая на толстых, как колонны, ногах, дракон с силой фыркал огнем на маленьких воришек, и те проворно бросались в стороны.

— Несладко ему живется, — проговорил Блэз, очнувшись от дремы. — Дракон любит только сырую пищу, но когда он наконец прогонит рыб, весь мусор окажется поджаренным. Я мог бы лишить его огненного дыхания, но для пищеварения этой твари нужен огонь в желудке. Это как-то связано с метаболизмом. Я вот никак не могу залить пламя у себя в желудке… — добавил он, после чего приложился к кувшину, задумчиво поикал и снова заснул.

Облокотившись на перила балкона, Вудли смотрел на дракона с любопытством и ужасом одновременно. Вялые движения ящера — ведь все драконы ящеры — лишь усиливали кошмарное впечатление. Дракон казался творением голливудских техников, довольно небрежным и абсолютно неубедительным…

И тут кто-то схватил Вудли за ноги чуть ниже колен, рванул вверх и перекинул через перила балкона.

Толстый слой грязи смягчил падение. Взметнув тучу ила, Вудли поспешно вскочил на ноги. Буквально в ярде от его носа неподвижно зависла, лениво перебирая плавниками в воздухе (вернее, в воде), озерная форель. Вудли, у которого сердце ушло в пятки, почудилось, что рыбина задумчиво его разглядывает. Другие рыбы, привлеченные движением, тоже подплыли к нему.

Когда облако ила осело, Вудли увидел Дрэдана. Дракон смотрел прямо на него.

Потом Дрэдан огнедышаще зевнул, поднял одну похожую на ствол дерева ногу и тяжело сдвинулся с места.

— Блэз! — взревел Вудли. — Блэз! На помощь!

Ответа не было, друид даже не икнул.

— Блэз! Проснись!

Заметив неподалеку дверь в стене, Вудли со всех ног бросился туда. Дрэдан был уже очень близко, но, к счастью, ящер двигался медленно и неуклюже.

— Блэз!

Дверь была очень надежно заперта изнутри. Вудли застонал и метнулся в сторону от неудержимо, как танк, надвигавшегося Дрэдана.

— Блэз!

На противоположной стороне двора Вудли увидел еще одну дверь и побежал к ней. За его спиной раздавалась тяжелая поступь дракона.

Но и эта дверь оказалась заперта.

Прижавшись к ней спиной, Вудли, прищурившись, оглядел двор, прикидывая пути к спасению. Там, где он пробежал, клубился взбаламученный ил. Сквозь эти тучи, сверкая желтыми глазами, словно противотуманными фарами, на него шел Дрэдан. Из драконовой пасти вырывались языки пламени.

— Блэз! Проснись!

По-прежнему никакого ответа. Отскочив в сторону, Вудли споткнулся о камень и упал, подняв тучу ила. Когда он вскочил на ноги, у него в голове мелькнула идея.

Дымовая завеса…