Вашу мать, сэр! Иллюстрированный словарь американского сленга

Ведь нападкам часто подвергались святые имена. Недаром один из синонимов ругани — богохульство, т.е. хуление Бога, вовлечение его имени в неподобающий контекст. Это ли не попрание основ? В тоталитарных исламских странах и сейчас за столь туманно определяемое деяние (blasphemy) — смертная казнь. Дело в том, что ставятся под сомнение ценности иерархии, а любая власть и любое общество охраняют именно ее. Поэтому главными попирателями устоев где-то могут быть и антисоветчики, и антифашисты, и антиглобалисты. Хорошей мерой цивилизованности общества и легитимности власти является пропорциональность наказания преступлению.

Кстати, все тоталитарные режимы боятся острых высказываний и анекдотов. Вспомнился один из советских времен — про попугая, посаженного за неприличное слово в курятник. Там он гордо заявлял: "Отстаньте, вы все тут бляди, а я — политический!"

Чем более авторитарно общество и государство, тем строже следит оно за соблюдением "моральных устоев".

Общая, давно подмеченная психологами закономерность такова, что жесткое руководство обязательно, когда система нестабильна, находится в тяжелых условиях, борется за выживание. Человечество же на ранних этапах развития за выживание боролось всегда. Правитель и власть по определению обязаны были быть суровыми. Такая необходимость стала отпадать лишь в последние столетия, когда за счет технического прогресса, экономического роста и развития международных контактов была обеспечена относительная стабильность жизни. А значит, руководство может малость расслабиться и перестать по мелочам приказывать и требовать беспрекословного подчинения всех единым строгим правилам.

И как новейшее открытие человечества, в развитых, чувствующих себя наиболее уверенно странах в последние столетия появляется либерализм. До этого-то всегда и везде был сплошной талибан!

Суровые режимы и ругаться запрещали всерьез. Там слово как бы приравнивалось к делу. И осуждение было реальным, действенным, а не просто моральным или осуществляемым через недействующие, книжные законы, как сейчас у нас.

Итак, сколько люди ругаются (то есть с начала истории человечества), столько с ругательствами и борются. Прямые указания, чего говорить нельзя и за что какое наказание последует, можно найти в книге Левита в Ветхом Завете. Бог лично говорил Моисею: " Кто имя мое произнесет всуе — тем смерть". Ну, а кто ругается попроще, не на самого Бога, тому и кара менее суровая, но тоже накажут прилично.

С той поры (более ранних письменных свидетельств просто нет) с матом сражаются постоянно и с увлечением. Жертв нет, но и победить оказалось невозможно.

Эпизоды бывают забавные. Так в США в начале тридцатых годов попытались запретить матюги во флоте. Представляете военно-морскую реакцию? Ведь, по мнению психологов, как раз там грубым выражениям самое место. В экстремальных, жестких условиях за языком не следят, там крепкое словцо в особом ходу. Естественно, затея с позором провалилась.

Интересно, что последняя активная попытка искоренить ругательства в государственном масштабе была предпринята главным историческим предтечей сталинизма — Бенито Муссолини.

Недавние потуги нашей Думы или соответствующие законы США — это все же больше на бумаге, до практики доходит редко.

Напомним, для жестокой борьбы нужна экстремальная, угрожающая жизни общества обстановка. А тоталитарные, активно противопоставляющие себя другим режимы создают ее автоматически. Кстати, они и внешне задиристы, воюют часто, и внутреннее непослушание давят беспощадно.

Так вот, Муссолини начал при своем фашистском режиме кампанию под лозунгом: "Не оскорбляй честь Италии". Везде вывешивались соответствующие плакаты. Консервативная часть общества это одобряла. А народ смеялся и... продолжал ругаться.

Чем-то похоже на наше отношение к горбачевскому антиалкогольному движению.

Современные американские борцы с общественным развратом представлены на цв. илл. 1. С ортодоксом, держащим в руках библию (илл. 2), мы беседовали. К неумеренному христианству он пришел после того, как разочаровался в увлечении молодости — жестком порно. Эти активисты и буйными бывают. Как-то на нудистском пляже такого же проповедника арестовали и оштрафовали — он имел неосторожность прикоснуться к груди нудистки (так стыдил и настаивал прикрыться). В январе 2004 года мы лично наблюдали попытку пары добровольных блюстителей общественной морали согнать со сцены автора-исполнителя (сатирика), который, по их мнению, зашел слишком далеко. Может, и правда зашел, у него была целая полуматная юмористическая программа на темы самоубийства и природных катастроф (TV-Suicide Channel), но блюстители сами туда пришли, заплатив по сорок долларов. Как вы думаете, чем дело кончилось? Автор-исполнитель очень детально объяснил со сцены, что бы, и как бы, и посредством каких механических средств он хотел совершить с матерями блюстителей, а после проинструктировал их соседей по ряду. Блюстители с позором ретировались, под аплодисменты полного зала байкеров-реднеков (см. словарь).

Мы против любого экстремизма, в том числе религиозного. Однако, как и большинство американцев и русских, не против религий. Чтобы быть объективными, приводим и фото с положительным подтекстом (см. цветные илл. 3, 4, 5).

Почему именно самые отвратительные, криминальные режимы и течения особенно озабочены сохранением моральных устоев? Такой вопрос мы задали известному американскому журналисту Дэну Саважу — пытливому исследователю-экспериментатору в области нравов (не можем отказать себе в ссылке на его последнюю книгу "Вприпрыжку к Гоморре: семь смертных грехов и поиски счастья в Америке" [12]).

Дело поставлено всерьез и везде похоже. Создаются Министерства добродетели и порока. По улицам ходят дружинники, отлавливающие и "исправляющие" нарушителей морали (у нас, к примеру, и стригли насильно, и клеши или дудочки разрезали). Можно вспомнить и вегетарианца Гитлера, и разрушивших тысячелетние буддийские памятники талибов, и родные жалобы в партячейку на измену мужа и т.д.

Ответ был таким: "Жесткое отслеживание соблюдения догм морали и речи — это еще один важный способ контроля за людьми".

И мы с этим согласны.

Национальные особенности

Большинство народов достойны друг друга.

Начнем с цитаты. Вот теоретические соображения солиста группы "Ленинград" Сергея Шнурова (народно-сценическое имя — Шнур), известного практика и эстрадного популяризатора мата: "За границей нет понятия "табуированная лексика", только у нас, ну и еще, может, на Востоке где-нибудь... Сейчас к мату стали спокойнее относиться. Можно сказать, что общество его уже приняло. Его филологи изучают".

Вот какие замечательные идеи бродят в народе. Ведь автор цитаты настолько к нему близок, что, можно сказать, почти неразличим на общем фоне [13]. Если эти мысли пришли в голову Шнуру, они наверняка посетили еще множество русских голов. Представление о силе и неповторимости родного мата так же привычно, как идеи об уникальности нашей души, водки и балета.

Однако в природе все серийно. Рискнем дополнить Экклезиаст и заявить, что "уже было и повторялось" не просто "все", а и почти везде. Включая крепкие слова, характеры, напитки и красивые танцы. Понятие "табуированная лексика" существует практически во всех языках. Мышление стереотипно, что хорошо известно филологам (которые, заметим, изучают все — иначе какие же они филологи) и переводчикам-практикам. Просто иностранные ругательства ухо не режут, даже смешными кажутся, безобидными. А вот родные... Но тут-то и легко попасться. Тем более что планка приличий в каждом языке находится на индивидуальной высоте. Есть языки, например сербскохорватский, где наши предельно грубые выражения выглядят вполне приемлемо и довольно мягко.

Скажем, слова, считающиеся у нас явным матом и недопустимые в общественных местах, там сотрудница офиса может употребить на службе совершенно "не опасаясь пагубных последствий". Мы, впрочем, говорим о странах (бывшая Югославия и все, что сформировалось на ее руинах), которые собственный народ характеризовал и по сей день характеризует выразительным словом pizdarija (думаем, перевод не нужен).

В целом, на международной шкале допустимости мата и его грубости мы, как и англичане с американцами, где-то в средних рядах. Сербы с хорватами — в лидерской группе, а вот японцы в соревнованиях по силе ругательств явно отстают.

Хотя специфика у нас есть, и заключается она не только в многообразии форм и производных от одного и того же матерного слова. Распространение приблатненной табуированной лексики, этого низкого, грязного языкового слоя, протекало у нас в последнее столетие неестественно бурно. Вот уж где революция действительно способствовала "большому скачку". Ведь наиболее образованный, культурный слой общества был уничтожен. Пришли к руководству, выбились массово в начальство люди из низов, причем не самые умные, а самые активные и оголтелые. Естественно, со своей специфической речью, почти свободной от моральных запретов. Ее они и использовали, так как стесняться-то стало некого, все свои (напомним наши же рассуждения о социальной роли сленга как признака принадлежности к социальной группе). Интеллигенция, вернее оставшаяся обслуживать большевиков ее часть, считалась попросту, по бессмертному ленинскому определению, "говном". Дворян, от которых во все времена за оскорбление можно было и пощечину получить (с последующим вызовом на дуэль), истребили физически. Стоящих же ниже новое руководство в расчет не особенно принимало и презирало пожалуй даже сильнее, чем те же дворяне — крестьян. Хотя формальный декорум в письменной речи, документах и публичных выступлениях соблюдался. При любом жестком режиме средства массовой информации предельно идеологизированы, единогласны, официальны и призваны создавать картину внешней благопристойности.

Так что резкое огрубление русского языка в последнее столетие — следствие нашего уникального исторического пути.

Интересно было бы отследить для сравнения изменения языков стран Западной Африки за последние 20 лет, с тех пор, как там заработали ливийские деньги, но этих данных у нас нет. (Поясним для тех, кто случаем не знает этих деталей. Главный джамахер — лидер Ливийской Джамахерии Каддафи — в свое время отвалил баснословные деньги на реколонизацию Западной Африки. Это его наемники там все развалили — в Либерии, Сьерра-Леоне, БСК и т.д. и т.п.).

А как дела с матом у американцев? В целом там в этом плане все похоже на Россию, особенно в теории. Мыслят-то люди стереотипно, психологические законы одни. Хотя все мы знаем, что "хоть похоже на Россию, только все же не Россия".

Некоторые американцы, и в процентном отношении таких много больше, чем среди наших соотечественников, искренне считают мат вещью грязной и совершенно ненужной. По религиозным, этическим, личным или иным соображениям они не используют его никогда. Вообще!

Как ни банально это звучит, американцы отличаются от нас. Если в России фактически в любой взрослой мужской компании произнести крепкое словцо незазорно, то в США все сложнее. Страна более консервативная и религиозная по сравнению с любой европейской и, естественно, с нами. А значит, вероятность того, что кто-то в любой мужской группе сильно набожен и ругательств на дух не переносит, велика. Поэтому пока близко собеседников не узнаешь, лучше выбирать выражения, что все и стараются делать.

Говорить или расспрашивать о религиозных убеждениях не принято. Но есть ряд косвенных указаний, которые следует учитывать. Если ваш новый знакомый вскользь упоминает в разговоре о религии, о посещении церкви, о присутствии на собрании ит.п. — он как бы дает понять, что серьезно к этому относится и активно религиозен. В этом случае вульгарные слова при общении необходимо исключить, иначе вы обречены на непонимание и осуждение. Тех американских коммерческих фильмов с сексом и матом, что доходят до России, очень многие местные попросту не смотрят.

Вот пара примеров из личного опыта живущего в Америке автора.

Юг США. После рабочего дня на заводе, где я в командировке, наша маленькая мужская компания зашла в кафе поужинать. Я попросил пива. Посмотрели на меня так, как взглянули бы в России на посетителя пельменной, заказавшего девушку на ночь. Оказывается, в том районе любое спиртное запрещено на 30 миль вокруг, что всем местным известно. Принимают они такие местечковые законы сами, общим голосованием, то есть это исходит действительно от народа.

Те же места, глубинка. Еду с двумя инженерами-производственниками обедать. Ребятам лет по 30, у каждого семья, 3-5 детей, вкалывают с утра до ночи. Здоровые, толстые, веселые. Баптисты, как и большая часть населения городка. У человека сильно религиозного там всегда отличное настроение: уверен, что Бог его в обиду не даст. Они с Богом и общаются по-свойски: в церквях поют лихо, от души. Едем весело, ребята остроумные, незакомплексованные, шутят постоянно. Но ни слова про церковь и религию. А самое удивительное — эти мужики совсем не ругаются! Ну, нет матерных слов в их жизни. Максимум допустимого — шуточные выражения со словами из детского туалетного юмора. Не на уровне fuck and cunt, а на уровне chuck and puke (см. в словаре).

В старые времена (у каждой страны есть такие — старые и добрые) если самые грубые слова американцы и использовали, то только в проверенных мужских компаниях. При женщинах и детях — никогда. Это в основном сохранилось и сейчас. Ведь если говорить об этимологии, то многие матерные выражения перешли в большой язык из сленга мужских социальных групп (армейский, воровской жаргон ит.п.).

Но в наши дни американцы, особенно в крупных городах, ведут себя все раскованнее. Крепко выругаться могут и при женщинах, да и женщины изредка это себе позволяют. В целом же матерщина там запрятана поглубже, чем у нас, не столь употребима. Особенно это касается молодежи. Ну, юная уличная шпана (street gangs) ругается и ругалась всегда и везде. А вот наши рядовые старшеклассники в употреблении мата явно американских сверстников обогнали.

До середины двадцатого века публичное употребление вульгарных слов, а тем более использование их в печати, кино или на ТВ было в США совершенно недопустимым. В те времена набоковская "Лолита" считалась порнографией, была в стране запрещена и контрабандой завозилась из Европы.

Сейчас теоретически допустимо все. В последнее десятилетие мат и на ТВ пробился, чем часть американцев гордится: вот, мол, у нас какой либерализм. Но на практике до полной языковой вседозволенности далеко. В газетах непечатных выражений нет. В книгах, в художественной литературе мат в самом деле допустим и используется. Особенно там, где он нужен по сюжету, отражает речь определенных социальных групп и слоев. Но книги там читают не все. Вот телевизор смотрит практически каждый. Там на общих каналах в дневное время мата нет, если и проскакивает, то обязательно забивается блипами (см. bleep). Дело в том, что если случайно проскользнувшее ругательство вне сексуального контекста (это юридическая цитата, между прочим) вряд ли вызовет последствия, то мат ради мата, официально признанный таковым после долгого и нудного разбирательства, будет стоить студии очень много. Ставка штрафа сейчас 27 000 долларов за разовое нарушение и в десять раз больше — за серию нарушений. Майкл Пауэлл, председатель Федеральной комиссии коммуникаций (FCC), только что заявил, что будет добиваться от конгресса увеличения этих штрафов в десять раз. А мы еще говорим, что дело весомее слова... В долларовом выражении — не всегда. А вот в вечерних кабельных программах для взрослых и во взрослом кино действительно по-настоящему ругаются. Но такие передачи и фильмы смотрят далеко не все.

На деле изучать американский мат по фильмам и телепередачам нельзя. Это же все коммерческая продукция. Там совсем не отражение жизни, а показ того, чего зрителям хочется. Язык в киношных диалогах искусствен, как и сюжеты. Это в основном развлечение для трудяг из спальных районов, живущих своей скучной, размеренной, жестко регламентированной жизнью. Им интересно на часок окунуться в вымышленный мир крутых гангстеров и проституток, но это совсем не значит, что такие типажи со своей руганью там толпами по улицам бегают.

Не смейтесь, многие у нас так действительно и думают. Как после фильмов "Кубанские казаки" или "Волга-Волга" часть людей на Западе попадала под обаяние придуманного социализма, искренне завидуя развеселой жизни наших колхозников.

Мат в американском кино не реальный и живой, а как бы "договорной". Есть определенный набор вульгарных слов, качественно и количественно в кино допущенный. Перебор, угущение мата по сравнению с "нормой" автоматически приводит к тому, что фильм из категории "R" переводится, к примеру, в категорию "NC17" (это не порно, но сугубо до шестнадцати, а значит, такой фильм большие кинотеатры крутить не будут). Если продюсеры фильма пойдут на принцип и текст не изменят — они потеряют массового зрителя и понесут огромные материальные потери. Если деньги дороже свободы самовыражения — придется всю словесную грязь срочно вычищать.

Прямо как нам при окончательной доработке рукописи.

Хорошо это зная, создатели фильма заранее стараются, чтобы язык с одной стороны отражал настоящий (в том числе грубый), а с другой, чтобы их детище получило требуемую категорию. Вот вам и цензура (общественности). Есть ведь специальная ассоциация (МРАА), которая эти категории дает.

Многообразия мата, которое в языке существует (что видного даже из нашей книги), в американском кино нет. Именно по указанным, исключительно коммерческим причинам. Впрочем, и в жизни там его слышишь реже, чем у нас. Густо пересыпана грубыми ругательствами в Америке лишь речь бандитов, показывающих этим свою крутизну, бомжей, которым на все наплевать, да иногда самоутверждающихся таким способом тинэйджеров. Добропорядочные граждане ругаться прилюдно стесняются, да и опасно это, можно случаем повредить своей репутации, с экономическими последствиями (то, что у нас этого пока невозможно себе представить, отнюдь не означает, что мы шутим).

И у нас стесняются. Но чтобы быть по-настоящему приличным человеком нужно иметь нормальный достаток, относиться к среднему слою. Так в Америке живет большинство. У нас пока нет. Как ни крути, бытие определяет сознание. При плохом бытии ругаются больше.

Правда, на стенах, особенно в туалетах, где никто тебя не видит, американцы тоже пишут. Психология этого дела ждет новых исследователей (интересующихся отошлем к бестселлеру 60-х М. Ларни, Четвертый позвонок). Потребность человека в творческом самовыражении неистребима. Наши небольшие исследования подтвердили, что перлы туалетной письменности продолжают создаваться. Это необходимо понять, принять и создать для самовыражения простого человека соответствующие условия, что совсем не сложно. Так на остановках междугородних автобусов в штате Монтана в туалетах повешены специальные белые пластиковые доски, а рядом на веревочке фломастер. Желающие могут, не вставая с горшка, излить не только нечто материальное, но и духовное. Потом все легко стереть, ремонт не нужен.

В целом, природа мата интернациональна, и тут мы с американцами, как и во многих других вещах, очень похожи.

(*)Наш самый матерный мат [14]

Как только слово становится понятным всем — его пора менять!

Что такое мат? Интуитивно русский человек понимает, что в нашей речи это совсем не все грубые слова, а только их самая глубинная (в смысле грязного дна) часть. Мы попытались найти в словарях грань, отделяющую матерные выражения от прочих неприличных, но безуспешно.

 В словаре Даля, к своему удивлению, слова "мат" мы не нашли вовсе.

 После "мася" (овца) там следует "мата" (белая грязь). Нет слова "мат" в интересующем нас смысле (понятно, что это не шахматы, циновки или степень блеска) ни в словаре Брокгауза и Евфрона, ни в Большой советской энциклопедии, ни в Большом энциклопедическом словаре.

 Зато из последнего ясно, что по-арабски "мат" — умереть.

Большой оксфордский русско-английский словарь, где главные отечественные матюги приведены без купюр, переводит слово "мат" так: foul language, abuse, что в свою очередь означает: грязный язык, оскорбление, брань. В словаре Ожегова слово "мат" также дано, поясняется оно так: неприличная брань (с пометами прост., груб.). Все правильно, но русского человека такое определение не удовлетворяет. Слишком оно всеобъемлюще и неточно.

 Составителям (или издателям) самых популярных и известных словарей — а мы просмотрели именно такие — было, видимо, не до тонкостей. Слово "мат" само по себе признается грубым (хотя оно-то уж явно не мат!), и в большинстве случаев его просто избегают. К специальным словарям мы обращаться не стали (пусть они потом к нам обращаются). Границу "мат — не мат" нащупывали сами, используя языковое чутье и данные полевых исследований (ну, знакомых поспрашивали).

 Вот какая классификация получилась.

 Первая группа — наиболее грубые слова, бесспорный мат (что признается всеми, единодушно и единогласно). В русском языке таких ключевых матерных слов всего три (а с учетом живых синонимов — пять). Приведем их без купюр с наиболее близким английским переводом.

 1. Хуй (cock) — название мужского полового органа (члена, пениса — penis). Синонимы: ХЕР — употребляется реже, звучит чуть мягче; ЕЛДА — тоже мягче, но уже не популярно, архаизм.

 2. Пизда (cunt) — название женского полового органа (влагалища, вагины — vagina). Синоним: манда — употребляется реже, а звучит — как на чей вкус.

 3. Ебать (fuck) — обозначение процесса взаимодействия вышепоименованных органов (полового акта) [15]. Синоним: ЕТЬ — слово устарело, сейчас употребляется в словосочетаниях, чаще в формах "етит" или "едрит".

 По местам наши три главных ругательства расставлены достаточно условно. Степень их вульгарности и распространенности в русском сравнимы. В английском эти три слова тоже, бесспорно, самые грубые. Однако слово fuck и его производные там гораздо популярнее слова cock, которое занимает лишь третье место. На втором — cunt, здесь по грубости (но не популярности!) соответствие русскому аналогу полное.

 Вторая группа — назовем ее пограничной. Эти слова на грани мата (околоматные). Еще лет 20-30 назад это был бесспорный мат. Сейчас (2003 г.) мнения опрошенных расходятся. Во всяком случае, слова здесь или более мягкие, или более специфичные и редкие, чем попавшие в первую группу. При всех различиях общее у них то, что все они имеют прямое отношение к словам первой группы (связаны с сексом) и тоже воспринимаются как мат (уже не всеми, но подавляющим большинством), хотя и звучат заметно веселее. Этот ряд, в отличие от первого, можно продолжить.

 1. Блядь (whore) — распутная женщина.

 2. Мудак, мудило (asshole, schmuck — с огромной натяжкой) — бестолковый и непорядочный человек. Но это производное от старого матерного слова — муде (мудя), которое сейчас самостоятельно почти не употребляется и обозначает мужские принадлежности.

 Пожалуй, к этому же ряду следует отнести и более специфические термины: залупа (head — по-английски звучит гораздо мягче и в этом смысле — реже) — головка полового члена; гондон (scumbag) — просторечие от "кондом" — презерватив; пидор (fag) — просторечие от официального "педераст" ит.п. Кстати, последние два слова по степени русско-американской грубости примерно равны.

 Третья группа. Входят в нее слова грубые, нецензурные, непечатные, вульгарные, похабные, непристойные ит.д. Но все это уже не мат. Во всяком случае, носители нашего языка их к таковому не причисляют. Относятся они тоже к действиям и местам, связанным с интимными отправлениями человека, но к половому акту (самое табуированное таинство) отношения не имеют. Кстати, эти термины более безобидны, употребляются чаще и пояснений не требуют. Вот эти слова, ряд которых тоже можно продолжить (английское значение дано в скобках).

 1. Жопа (ass).

 2. Говно (shit).

 3. Срать (to shit).

 4. Ссать (to piss).

 5. Пердеть (to fart).

 Сиськи (tits) в этот ряд не включаем, они мягче. А вот сука (bitch) и сукин сын (son of a bitch) — отсюда.

 Мы привели совсем не полный перечень отечественных ругательств. Важно было показать, что они отличаются по степени грубости, и четкую грань: мат — не мат здесь провести сложно. Существуют пограничные термины, которые находятся в стадии перехода в повседневные и имеют неприличные синонимы, и наоборот.

 Тем не менее перечисленные главные ругательства — основа всех остальных.

 Мы намеренно не приводили однокоренных ругательств или словосочетаний с использованием главных ругательных слов, даже самых популярных. Да, они могут восприниматься и как более грубые, но все равно являются производными. Равно как масса слов, образуемых при использовании приставок и суффиксов.

 А их у нас великое множество. Скажем суффиксы -ек, -енок, -ечек, -еночек, -евый, -евейший, -енный (с приставкой о-), -ишко, -ище ит.д. легко и естественно сочетаются со словом №1 из первой группы, можете поэкспериментировать.

Все же основные слова русского мата — три первых из первой группы.

Американская специфика

На четыре буквы

Горячая колба с виду точно такая же, как и холодная.

Эта глава — об основных американских ругательствах.

Иностранный мат вовсе не воспринимается как похабщина. Во всяком случае не так коробит, как родной (см. "Наш самый матерный мат"). Отечественные слова кажутся горячими, а чужеземные — холодными (ну, не шокируют, и все!). Это и приводит к выводам типа "Мата у них нет" (см.: Глава 7. Национальные особенности).

Есть, и не слабый!

Однако, как мы видели в предыдущей главе (если цензура ее пропустит), и в родном языке провести грань между матом и просто страшной грубостью очень трудно. Такая грань размыта, подвижна во времени, индивидуальна для каждого. Не будем искать ее в американском английском, тем более что это еще труднее. Причина в том, что англоязычная культура (а с ней — язык, а с ним — ругательства) шире и старше нашей. Шекспир творил на двести лет раньше Пушкина. Массовая грамотность там наступила прежде нашей лет на сто. В художественные произведения реальная речь с ее грубыми словами вошла у них в шестидесятые годы прошедшего века, а у нас лишь в девяностые. Соответственно и таинственный ореол непечатных ругательств в Америке стал тускнеть раньше. Все редкое, острое и шокирующее, но употребляемое постоянно приедается и рано или поздно становится нормой. Так и с грубыми словами. Англоязычные — постарше, пообтертее и как-то менее сакральны. Наш мат сохранил пока большую силу первобытно-завораживающего воздействия. Хотя, может, нам просто так кажется.

В конце главы будет дана градация классов англоязычных оскорблений и проклятий по степени непотребности. Определяется она святостью того, на что ругатель посягает, и сейчас выглядит несколько архаичной, тем более что мы на подобные связанные с религией вещи давно внимания не обращаем.

Начнем же с самых популярных и ходовых в быту, возмутительно плохих американских слов. Перевод их дан в словаре. Здесь дополнительно прокомментируем историю развития слов и степень их грубости.

Почему "На четыре буквы?" Помните родное "послать на три буквы"? А в английском так сложилось, что любимые народные слова состоят из четырех букв. Их таким общим названием — четырехбуквенные — и обозначают. Итак, начнем с самых грубых и пойдем по убыванию.

1. Fuck — это слово (и его производные), без сомнения, самое грубое из распространенных и самое распространенное из грубых в Америке. Оно настолько сильнее и популярнее остальных, что заслужило помещения в отдельную главу (см. ниже: Глава 2. Главное американское слово, или 450 лет от fucker'а до motherfucker'а). В предыдущей главе (Глава 8. Наш самый матерный мат) русскому варианту этого слова присвоен №3.

2. Cunt — второе по степени грубости слово из четырех букв. Оно встречается еще у Джеффри Чосера (Geoffrey Chaucer), которого считают наиболее крупным средневековым поэтом Англии, в 1387 году, правда, в античной форме "queynte".

Это древнее и вульгарное обозначение влагалища. Как и русская ее сестрица (№2 в главе: Глава 8. Наш самый матерный мат), английская cunt — слово очень грубое, оно было реально непечатным с XV века до середины XX. Да и сейчас cunt употребляется не столь часто (гораздо реже, чем fuck или отечественный синоним у нас), поэтому силу грубости не теряет.

Под частотой употребления мы, конечно, имеем здесь в виду частоту словопроизношения.

Понятно, что, как и в России, в Америке все такие слова используются больше не в прямом, а в переносном смысле и в столь же многообразных значениях.

3. Cock — мужской орган, кроме того — петух (по аналогии и названо), а также кран или курок. Это старое слово не такое грубое, как первые два. Может быть, немного жестче будет — prick (тут тоже есть другие значения, например, острие, игла). В целом и cock и prick воспринимаются мягче, чем наше слово №1 (см.: Глава 8. Наш самый матерный мат). Но развитие языка породило в конце XIX века настоящее грубое ругательство — cocksucker (то есть сосатель этого самого места). А уже в XX веке, в шестидесятые, один пытливый матюголог зафиксировал его употребление в мужском разговоре 161 раз в течение часа.

4. Arse — жило себе поживало это слово в качестве нормального обозначения задницы, но постепенно, с XVII века, стало казаться все более грубым. Оно все равно сравнительно невинное, а сейчас за океаном трансформировалось в ass, что, кроме того, означает "осел". Наиболее близкий отечественный аналог ругательства ass — жопа. Есть и совсем грубое производное — asshole (см. словарь).

5. Shit. У этого слова та же сложная судьба, что и у "arse". Когда-то оно было вполне приличным, народ ведь испокон веков какал. Сегодня "Shit!" — самое популярное восклицание с негативным оттенком. Наиболее точный перевод — "Говно!". Смысл такого восклицания в устах американца соответствует нашему "Черт возьми!".

6. Piss. Та же история. Моча и соответствующий акт, обозначаемые этим словом, сегодня по степени грубости близки нашему — ссать. Слово перешло в вульгаризмы во второй половине XVIII века. А вот интересное и не страшно грубое выражение "to be pissed-off" (в значении — быть расстроенным, рассерженным) появилось лишь в XIX веке.

7. Fart. Слово стало ругательством в XVII веке. До этого его можно было приравнять по грубости к нашему "пукать", а сейчас оно означает не меньше чем — "пердеть".