Пути, которые не избираем

Как–то очень злобно.

Вижу, ты не отрицаешь.

Я бы не осмелился. Имидж, это все в наши дни. Но даже ты должен признать, что я действительно добивалось результатов, моим особым и несколько витиеватым способом. Дело в том… помню, что у меня была мысль, когда я пришел сюда… ах да, дело в том, что мне было интересно, смогу ли я убедить тебя замолвить доброе словцо за меня, когда будешь общаться со Старцем Отцом Времени.

О–о, у меня есть очень доброе словечко для тебя, Томми, — сказал я.

Возможно, и к счастью, это было в тот момент, когда начались

неприятности. Две пары тяжелых ног спустились с грохотом по металлической лестнице в бар и все оглянулись. Порой мне кажется, что Алекс установил эту лестницу, чтобы никто не мог прокрасться в его бар незамеченным. В каком–то смысле я ожидал этого, но даже при этом мое сердце сжалось, когда еще двое Имонов Митчелов ворвались в бар, размахивая палочками.

Имон 40 погрустнел, издал сдавленный звук, и ухватился за мою руку. Я бормотал что–то успокаивающее, аккуратно отцепил его руку от своей, и двинулся вперед встать между ним и вновь прибывшими.

Один из новых Имонов выглядел преуспевающим бизнесменом в своих пятидесятых, с избыточным весом от хорошей жизни. Другой мужчина был старше, по крайней мере, в своих шестидесятых и был похож на бомжа. Тощий от недоедания, и укутанный в поношенную одежду из «секонд–хенда». Я сразу же окрестил их Имоном 50 и Имоном 60 и запустил руки в карманы плаща в поисках каких–нибудь полезных предметов. Эти двое выглядели гораздо более отчаянными и опасными, чем ранние альтернативы в моем офисе. Они проследовали через переполненный бар, игнорируя странности со всех сторон, их крайне сердитые взоры сфокусировались на Имоне позади меня. Я шагнул вперед преградить им дорогу, и они остановились, злобно ухмыляясь мне. Все люди вставали из–за своих столов и пятились назад, не желая попасть под перекрестный огонь. Мисс Фэйт убрал свою одноразовую бритву в боевой пояс и извлек стальную метательную звездочку. Я поймал его взгляд, и слегка покачал головой. Я всегда считал важным разбираться самостоятельно со своими неприятностями.

Ты должно быть Тейлор, — сказал Имон 50. Даже его голос звучал жирным и самодовольным. — Нас предупредили, что ты можешь попытаться вмешаться. Это тебя не касается. Убирайся с нашего пути, или мы сделаем так чтобы ты никогда не родился.

Я улыбнулся.

Вероятно, вы обнаружите, что это сложнее, чем вам кажется, — сказал я.

Тогда, возможно, мы сделаем так что ты родишься калекой, или больными — сказал Имон 50. — Его голос был резким и болезненным, словно он не часто им пользовался. — Мы убьем тебя, Тейлор. Убьем тебя жестоко, если ты попытаешься помешать нам сделать то, что мы должны сделать.

Чего вы хотите? — спросил Имон 40 из–за моей спины. Он был напуган, но голос его не дрожал.

Я хочу, чтобы ты принял решения, которые приведут ко мне, и моей жизни, — сказал Имон 50. — Я упорно трудился, желая получить все лучшее, что может предложить жизнь. Все удобства и удовольствия. Я не буду рисковать потерять их теперь, только потому, что у тебя нет яиц дабы добиться успеха. Я исправлю тебя. Заставлю, принять правильные решения. Заставлю тебя стать мною.

А ты чего хочешь? — спросил я Имона 60.

— Я не хочу быть собой, — сказал он категорически. — Никто не должен жить, как я. Я никогда не хотел этого. Никогда не хотел спать в дверных проемах магазинов и просить на пропитание у проходящих мимо людей, опустив глаза.

Мне дали шанс отменить решения, что принял этот тупой ублюдок, которые привели его к тому, чтобы стать мной; и я сокрушу любого, кто вмешается.

Убьем вас всех, — сказал Имон 50. — Уничтожим вас всех.

Притормозите, — сказал я, подняв примирительно руку. — Могу я проверить кое–что? Кто–нибудь из вас был женат… и точнее, кто–нибудь из вас, встречал женщину по имени Андреа?

Двое новых Имонов посмотрели друг на друга, растерянно, затем покачали сердито головами.

— Ты пытаешься запутать нас, — сказал Имон 50.

Не совсем, — сказал я. — Ее появление в жизни моего клиента является тем, что изменило все. Изменило его. Таким образом, ваше присутствие здесь уже излишне. Он никогда не собирался становиться любым из вас.

Он станет, если мы заставим его, — сказал Имон 50. — Если мы переделаем его нашей магией. Вырежем женщину из его жизни, как рак.

Вы можете убить его своим вмешательством, — сказал я. — Можете уничтожить себя.

Смерть была бы облегчением, — сказал Имон 60.

Извините меня, — сказал Имон 40, из–за меня. — Кто–нибудь, пожалуйста, объясните мне, откуда все эти другие я берутся?

Альтернативные реальности — живо ответил Томми Забвение. — Возможные сценарии будущего, жизни которые могли бы быть, колеса Если и Возможно. Наши жизни определены решениями, которые мы принимаем, или не в состоянии принять, а эти… джентльмены, которыми вы, могли бы, стать, приняв определенные специфические решения. Не могу сказать, что любой из них выглядит достаточно привлекательно, но вероятно, именно поэтому, ваши враги решили дать им возможность. Могу я узнать, что случилось с моим «Бакс–физ»?

Но как они сюда попали? — спросил Имон 40, немного отчаянно.

Кто–то вмешался, — сказал я. — К тому же, кто–то действительно влиятельный, чтобы быть в состоянии манипулировать магией вероятности.

Должно быть, крупный игрок — сказал Томми. Он пошел за стойку, взять свой напиток, поскольку Алекс благоразумно не высовывал голову. — Вмешиваться во Время и альтернативные реальности, это опасная штука. Настолько опасная, что те немногие, кто работают с вероятностью, как правило, наказывают очень серьезно любого новичка, пытающегося вторгнуться на их территорию. Никто не хочет некого дилетанта, угрожающего тщательно поддерживаемому статус–кво.

Но у меня нет врагов! — воскликнул Имон 40. — У таких как я не бывает врагов! Я никому не важен!

Теперь важен, — сказал Томми, изящно потягивая свой напиток, аккуратно оттопырив палец. — Кто–то влез в большие неприятности из–за тебя, дружище. Он посмотрел на меня задумчиво. — Может это Джона?

Мертв, — сказал я.

Граф Видео?

Пропал, считается погибшим — сказал я. — Последний раз, замечен бегущим по улице с сорванной кожей, во время войны ангелов.

Томми пожал плечами.

Ты знаешь Темную Сторону. Люди всегда возвращаются. Достаточно взглянуть на тебя самого.

Господи, как же вы люди любите болтать, — сказал Имон 50. — Я пришел сюда, чтобы исправить эту глупую, недальновидную версию себя, и ничто и никто не остановит меня.

Ничто, сделанное тобой здесь, не изменит ничего, что имеет значение, — сказал Томми. — Каждая версия тебя столь же действительна, как любая другая. Каждая параллельная реальность является столь же реальной, и столь же бесспорной. Изменение или адаптация этой младшей версии не сделает твое существование более или менее вероятным. Если кто–нибудь сказал тебе иначе, он лгал.

— Я не верю этому, — сказал Имон 60. — Я не могу верить этому.

Ты скажешь все что угодно, лишь бы попытаться остановить нас, — сказал Имон 50.

Оба мужчины выстрелили своими палочками, лучи магии вероятности потрескивали, когда пронзали воздух. Я отскочил в сторону, таща Имона 40 за собой. Томми изящно уклонился от удара за стойкой бара, все еще сжимая свою выпивку. Луч вероятности ударился в дубовую обивку бара и отрикошетил на безопасное расстояние. Основная мебель бара и оборудование были защищены магией Мерлина. Оба новых Имона яростно стреляли из палочек во всех направлениях, пока я уворачиваясь отступал к бару, не выпуская Имона 40. Дымка магии вероятности заполнила воздух, пока лучи палочек преобразовали все, чего касались, произвольным и непредсказуемым образом.

Вампир, который пил свою Кровавую Мэри, был поражен лучом и раздувался как клещ, наполняясь все большим количеством крови, которую он выпил из Мэри, прежде чем с грохотом взорвался и забрызгал всех вокруг своей подержанной кровью. Пустая оболочка Мэри рухнула на пол, как бумажный мешок. Некоторые из более новых стульев и столов развалились, поскольку их коснулись лучи вероятности, уменьшив мгновенно до их первоначальных составных частей. Так было и с одним из созданий барона Франкенштейна, когда все его стежки сразу разошлись. Части тела покатились по полу, пока голова изрекала тихие ругательства. Молнии били, откуда ни возьмись, обугливая тела и начиная повсюду пожары. Гроздья шипящих цветов расцвели из трещин в каменной стене. Старый викторианский портрет начал говорить на различных языках.

Люди валились от инсультов, кровоизлияний в мозг и эпилептических припадков. Некоторые просто исчезали, поскольку вероятности, которые создали их, резко отменялись.

Призрак девушки внезапно вновь материализовался, после долгих лет призрачного скитания по «Странным приятелям» и она сидела в баре, проливая слезы счастливого облегчения, касаясь всего в пределах досягаемости. Бутылки стоявшие позади бара, меняли форму, цвет и содержимое. И демон, долго прибывавший в заключении под половицами, вырвался на свободу из своей пентаграммы, поскольку сдерживающее его защитные заклинания были внезапно отменены. Пылая густым синим огнем эктоплазмы, он мотал своей рогатой головой туда–сюда, лелея накопившийся за столетия гнев, прежде чем покачнуться вперед, чтобы убить всех в пределах досягаемости своих когтистых лап. Двое мускулистых вышибал бара, Бетти и Люси Колтрейн, подскочили к демону сзади и повалили его на пол, но было очевидно, что долго они его не удержат.

К тому времени я оттащил Имона 40 в безопасность за огромную дубовую барную стойку и лихорадочно искал выход из положения, который, как на зло, никак не приходил в голову. Алекс уставился на меня.

Сделай что–нибудь, черт возьми! Если Мерлин проявится через меня разобраться в этой каше, я не могу гарантировать безопасность твоего клиента. Ты же знаешь, Мерлин всегда выступал за политику выжженной земли, когда речь заходила о решении проблем.

Я неохотно кивнул. Я знаю несколько трюков, и больше магии, чем мне нравится делать вид, но, в конце концов, это всегда сводится к моему дару. У меня есть дар для обнаружения вещей, третий глаз в моей голове, частный детектив, который может видеть, где все находится, но мне не нравится использовать его без нужды. Когда я задействую свой дар, огромная энергия приводит к тому, что я сверкаю как маяк в темноте, и мои Враги могут видеть, где я. А затем они посылают страшных агентов, вроде Косильщика, убить меня. Они пытались убить меня так долго, как я себя помню.

Но необходимость вынуждает, когда враг разбушевался…

Томми наклонился ко мне.

Это парадокс, — быстро произнес он. — Только, что они были здесь, взаимоисключающие будущие в отрезке времени, которое не могло произвести их. Используй это против них.

В итоге, я глубоко погрузился в свой разум и задействовал дар, а затем нашел насколько была мала вероятность того, что Имон 50 и Имон 60 должны быть здесь, в этом месте и в это время. И, найдя этот крошечный, неустойчивый шанс, проще простого для меня было погасить его, как свечу. Оба мгновенно исчезли, поскольку для них не было возможности находится здесь.

Я отключил дар, и быстро восстановил всю мою психическую защиту. Мои Враги обычно опасались нападать на меня на территории Мерлина, но они становились все более и более отчаянными в последнее время.

В баре воцарилась полная тишина. Постоянные посетители медленно выходили из своих убежищ, растерянно озираясь вокруг. Так как двух старших Имонов никогда здесь не было, нападение никогда не происходило, но все изменения, произведенные палочками вероятности, остались. Магия постоянно превосходит логику. Мы все по очереди вышибали дерьмо из вырвавшегося демона, пока Алекс возобновлял старые заклинания, которые вновь заточили его под половицы, а затем приступили к тушению различных пожаров, которые все еще горели. Бетти и Люси Колтрейн собрали все рассеянные части создания Франкенштейна и временно сложили их за стойкой бара, пока один из потомков барона снова не зайдет пропустить стаканчик

В целом, мы отделались довольно легко. Играть с магией вероятности всегда опасно. Времени не нравится, когда с ним балуются, и оно играет не по правилам. Вот почему путешествия во времени так тщательно контролируют.

Алекс посмотрел на то, что было сделано со всем бутылками позади его бара, и в сердцах выдернул клок из своих волос.

Вот ублюдки! Мне придется проверить отдельно каждую бутылку, чтобы узнать, что в них теперь. Там может оказаться что угодно от мочи демона до дизайнерской воды. И я вполне мог бы, продать мочу демона… Ты приносишь неудачу, Тейлор, ты знаешь это? Будь у меня хоть капля мозгов, я пристрелил бы тебя, как только ты вошел.

Имон посмотрел на меня встревоженно, но я улыбнулся ему успокоительно.

Не волнуйся, просто Алекс таков. Он совсем не это имеет в виду.

— Именно это, черт возьми!

Хорошо, он, вероятно, действительно это имеет в виду, но он придет в себя. Он друг.

Тогда, не хотел бы я встретить одного из ваших врагов, — пробормотал

Имон.

Думаю, некоторые версии тебя уже встретили, — сказал я. — Похоже, кто–то использует тебя, во всем разнообразии твоих версий, стремясь добраться до меня.

Но зачем использовать меня? — спросил жалобно Имон.

— Хороший вопрос, — сказал я.

Я повел его к столу в самом дальнем углу бара, и мы сели. Томми Забвение сел с нами. Я задумчиво посмотрел на него, и он немного нервно засмеялся.

Вроде мы действительно неплохо управились вместе, дружище. Думаю, что я мог бы тебе помочь с этим твоим делом. Кажется это дело в моем духе. За разумный процент от платы, разумеется.

О, ну конечно, — сказал я. — Это же бизнес, в конце концов. Я тебе вот, что скажу, ты можешь получить половину от моей доли. Как тебе это?

Более чем разумно, глубокоуважаемый сэр! Однозначно можно сказать, что Джон Тейлор благороднейший среди людей!

Поскольку я не ожидал получить и пенса с этого дела, я был довольно счастлив разделить пенс, который я не получу, с Томми Забвением. Я мог быть и экзистенциальным, когда это подходило мне. Он радостно улыбнулся мне, и я улыбнулся в ответ.

Послушайте, теперь все позади? — спросил Имон. — Могу я вернуться домой? Мне действительно здесь не нравится.

Боюсь, что нет, — ответил я. — Я мог сопроводить тебя благополучно из Темной Стороны, но существует вероятность, что наш общий враг, найдет какой–нибудь способ вернуть тебя обратно и начать все это снова.

Боже мой… — Имон резко откинулся на стуле, маленький обычный мужнина, изо всех сил пытающийся справиться с проблемами, с которыми он никогда не должен был столкнуться. Мне стало жаль его. Темная Сторона жестко обходиться с теми, кто решил попасть сюда.

Не волнуйся, — сказал я. — Я в деле. Я найду тех кто делает это с тобой, и заставлю их остановиться.

И если Тейлор это говорит, можете быть уверены, что таки есть, — вставил неожиданно Томми.

Поговори со мной, Имон, — сказал я. — Расскажи мне о себе и своей жизни. В этом где–то должна быть подсказка.

Но Имон уже качал головой.

Я никто. Или, по крайней мере, никто важный. Просто незначительный винтик в огромной машине крупной корпорации. Я делаю необходимую, каждодневную работу, которая поддерживает вращение колес.

Ладно, — сказал я. — На кого ты работаешь?

Инвестиционная корпорация «Скромный вклад». Это крупная компания, с филиалами и офисами по всему миру. Я работал в лондонском филиале почти двадцать лет, с молодости. Это интересная работа. Наша компания собирает средства, убеждая другие компании инвестировать их деньги в достойные и благотворительные предприятия. Это организация благотворительных учреждений, разумеется, наряду с открытием небольших многообещающих фирм,

и некоторых лоббистских групп, почитающих благие дела. Мы собираем много денег, и берем разумный процент за наше посредничество. Я говорю наше, но разумеется, не вижу никаких денег. Просто, когда ты работаешь в компании на протяжении двадцати лет… Во всяком случае, у меня может быть и не особенно сложная работа, не та, что я ожидал но… такова жизнь. Мало кому из людей удается воплотить свои мечты и амбиции. К тому же, мы слуги, которые поддерживают вращение колеса цивилизации. Поскольку мир не может обойтись без нас. И в любом случае, все, о чем я когда–либо заботился, это обеспечение моей семьи. Теперь они мои мечты и амбиции.

И от нечего делать, он снова достал фотографии жены и детей, показать Томми. Ои делал все правильно, поддерживая вежливую беседу, в то время как я хмурился, размышляя. Я был все еще вполне уверен в том, что Имон был приманкой в ловушке для меня, но начинал подозревать, что все гораздо сложнее.

Что заставило тебя прийти к Джону Тейлору за помощью? — спросил Томми, пока Имон осторожно убирал фотографии.

Я обнаружил его визитную карточку в руке, когда приехал в Темную Сторону.

Вот, как я понял, что кто–то играет с нами, — сказал я. — У меня нет визитной карточки. Никогда не видел необходимости. Все здесь знают, кто я.

У меня есть визитка — сказал Томми. — Или, по крайней мере, иногда я их делало. Когда как.

Я отлично знал, к чему это приведет.

Главное, — твердо сказал я, — что кто–то вмешивается в жизнь Имона, и мою. И меня это не устраивает. Любой желающий преследовать меня, может сделать это лично. Я привык к этому. Я не позволю нападать на себя через невинных людей.

Я слышал о компании «Скромный вклад», — сказал Томми. — У них есть филиал здесь в Темной Стороне.

Имон посмотрел на нас с выражением очень похожим на ужас.

У моей компании филиал в этой… адской бездне?

Я пожал плечами.

Большинство крупных компаний имеет их здесь. Не могу сказать, что слышал что–либо особенно хорошее или плохое о «Скромном вкладе»… Что скажешь, если мы пойдем и навестим их?

А что, если они не впустят нас? — спросил Имон.

Мы с Томми обменялись улыбками.

Мы войдем, — сказал я.

Они не могут иметь ничего общего со… всем этим, — сказал Имон. — Они просто не могут. Они всегда относились ко мне хорошо. Предлагали мне повышение… хотя, разумеется, я не мог принять его. Это означало бы оставлять мою семью на длительное время. Вы не можете серьезно полагать, что такая уважаемая компания как «Скромный вклад» стоит за всем этим!

Уверен, что могу, — сказал я. — Крупные корпорации не всегда плохие парни, но это разумный способ делать ставки.

Глава четвертая. Время разговора начистоту