Поверить в мечту

— Так, а что там про тебя? Про Ади и Стана я уже поняла.

— Хорошо… — Васт отстранился, даже руки убрал, и как-то подозрительно напрягся, — тогда про меня. Когда Тина подружилась с морянами… они открыли ей свой секрет… мы конечно, догадывались, что могут быть дети… но никто ни разу ничего не сказал… никаких претензий. А тут принесли целый список… это Тина… она сказала, мы должны знать…

— Страна должна знать своих героев, — машинально пошутила Ярослава и призналась — но я ничего не поняла.

— У меня есть дети, — Васт произнес это так трагично, что смеяться землянке как-то расхотелось, — от морянок. У нас у всех они есть… у морян погибли все мужчины…

Слава вспомнила рассказы Линел о том, как они выживают рядом с людьми и постепенно начала понимать, что именно пытается объяснить ей муж.

— Стоп, а вот это я все знаю, — остановила она блондина, — они специально играют роль… путан, а сами восстанавливают свой род. Так значит, они вам ничего не говорили?

Васт только вздохнул.

— Васт… а от меня-то ты чего ждешь?

— Ничего. Я только хотел тебе сказать сам… первый. А то вдруг кто-то расскажет… а ты рассердишься.

— А вчера предупредить ты не мог?

Блондин вздохнул еще отчаяннее, стиснул руки в кулаки, и бросил косой виноватый взгляд на жену.

Ярослава посмотрела в несчастные зеленые глаза и тоже вздохнула. Это до чего же Тин зашугал парней, что они от самых обычных вещей дергаются?!

— Ладно, — покладисто согласилась Ярослава, решив, что про детей она выяснит у моряны, вряд ли с ними возникнут какие-то особые сложности, — на этом все?

— Нет, — не глядя жене в глаза, помотал он светловолосой головой, — есть еще одна вещь, которую я должен сказать тебе.

— Ты хочешь объяснить, почему так коротко пострижен? — пошутила Слава и сразу увидела, что попала в точку.

Глаза мужа вмиг стали огромными и круглыми как у унса. Ой, похоже, ей пора взять музыкальную паузу, а то от этих секретов скоро крыша поедет, определилась со своими желаниями землянка и решила свернуть беседу на более спокойную тему. Оказывается не так просто из привычных бытовых проблем матери-одиночки влезать в бушующую страстями жизнь хозяйки большого семейства.

— Это тоже… — ошеломленно пробормотал Васт, — но как ты догадалась?

— Дедуктивный метод, — фыркнула Слава, и, заметив, как из-под подушечки выглянула глазастая голова унса, шутливо добавила, — а все, между прочим, уже идут в столовую.

— Стан велел спросить, вы идете завтракать? — подтвердил Шарик.

— Элементарно, Ватсон, — Слава с шутливой серьезностью кивнула унсу и обернулась к мужу, — ну, ты намерен подать мне руку, чтоб я встала с дивана?

— Конечно, — в следующий миг она оказалась на ногах и крепко прижата к его груди, — я все-таки скажу… возможно ты рассердишься, но вчера я не удержался… и провел ритуал… подробно объясню позже, но я теперь ощущаю все твои эмоции… понимаешь, все. И это еще не все… скоро и ты начнешь меня чувствовать… я так хочу. Но сейчас не об этом… я ощущаю, как тебе больно и тревожно… а ты улыбаешься и шутишь…

— А если не шутить… то станет совсем паршиво, — тихо призналась Ярослава, — мне это всегда помогало… так мы идем?

— Идем. Но не забывай… теперь с тобой рядом — я. Пусть пока и не знаю всех ваших законов… и делаю ошибки… но я обещаю, постепенно их будет все меньше.

— Заранее начинаю бояться… — смущенно проворчала Слава и решительно потянула блондина к двери, пока не начал выяснять, что именно она имела в виду.

— Я забегу в свою комнату переодеться, — сообщил анлезиец, пройдя несколько шагов, — и прикажу перенести свои вещи в твою комнату.

— Нет! — Вспомнила Слава примету, — не сейчас! Перенесешь после обеда. Такие у нас правила… жених с невестой идут на свадьбу каждый из своего дома. И после завтрака пойдешь к себе… не обижайся, это чтобы семья потом была крепкой.

— Ради этого я готов прийти пешком из порта, — сообщил жених так серьезно, что у Славы перехватило дыхание, и защипало в носу, — и даже дальше.

— Вот крайностей не нужно… — женщина старательно не смотрела ему в глаза, чувствуя себя аферисткой, — иди.

И первая шагнула прочь, пытаясь удержаться, чтоб не побежать. Черт, черт! Что она творит, зачем позволила себя уговорить!

Парень и, правда, влюблен в нее… и что греха таить, это невероятно приятно, быть любимой. Видеть, как он переживает из-за неправильно понятого слова, строгого взгляда, неизвестно когда прижитых с хитроумными морянками деток… и даже из-за того, что у него нет дворца, как у далекого занийского наместника. Наблюдать, как он старается ей во всем угодить, с каким счастьем принимает вполне обыденные между женихом и невестой проявления ласки… как ловит взгляды… И знать, что твое сердце выжжено напалмом давно прошедшей любви, высушено бочками слез, вылитых по свой проклятой доле матери-одиночки и вряд ли сможет когда-нибудь ответить полноценным чувством.

— Слава, — возле столовой видящую перехватила моряна, — что произошло?

— Тарос, — Слава сразу догадалась, чего не может понять чувствующая эмоции правительница, — там, еще в приюте, когда в нем проснулись способности, приворожил принцессу.

Глаза моряны на миг стали круглыми, как у рыбки, потом подернулись туманом глубокой задумчивости.

— Ах вот как… неожиданно. А я думала… она в Стана… — Афродита разочарованно вздохнула.

— Рухнула вся интрига? — сегодня Слава могла требовать приз за сообразительность.

— А ты хочешь сказать, что это был плохой вариант? И она ему нравится… может…

— Не буду я ее гипнотизировать и не проси. Даже одной той причины достаточно, что Стан никогда не согласится. А есть и побочные эффекты.

— Но Стана можно спросить.

— Чур, это буду не я. Мне и так хлопот с детьми хватает, — решительно отказалась Ярослава, и вспомнила, о чем хотела поговорить с правительницей, — Кстати, про детей, расскажи-ка про тех, что от моих парней?!

— Но они только у Стана… — рассмотрев появившееся на лице землянки выражение, моряна вдруг изумленно вытаращила глаза и резко хлопнула себя по губам, — ох.

— Вот именно… ох. И отсюда поподробнее.

Дверь распахнулась и тот, о ком они только что говорили, возник на пороге.

— Что стряслось?!

— Я нечаянно — русалка запнулась, — проговорилась…

— Ты и нечаянно? — Невесело хохотнул Стан, — ладно, поверю, а про что?

— Про детей, — не желала оттягивать неприятное объяснение Ярослава.

Васт должен был подойти с минуты на минуту.

— Они не виноваты, мам, правила у них такие, — Взяв мать под руку, старший уверенно повел ее в столовую, не ту, парадную, где они обедали вчера, а в небольшую, только для королевской семьи, — это я сам вызвался отработать за хумили, морянки их не берут… чтоб породу не портить.

При последних словах он ехидно ухмыльнулся и скосил взгляд на моряну, но та сделала вид, что ничего не заметила.

— И они через день спросили… когда узнали, кто я такой, согласие… моряне могут сразу определять, будут дети или нет. Ты же понимаешь… я не мог отказать… ну в общем у тебя будут внуки.

— Но почему внуки… — никак не могла понять Ярослава, с ужасом представляя стайку мальков.

— Я так решил… чтоб ему не было одиноко… и морянам нужно помочь, — снова засмеялся Стан, и теперь его смех звучал намного жизнерадостнее.

— О, боги, — потрясенно пробормотала мать, — это просто ни в какие ворота… я и так начинаю чувствовать себя патриархом рода… или правильно будет сказать — матриарх? А бедный Васт так переживает… сколько у него их там, кстати?

— Пятеро… всего, — с сожалением вздохнула моряна, — все дочери. Старшей десять лет, младшая еще не родилась.

— Действительно… ужасно, — себе под нос буркнула Слава, усаживаясь за столом, и оглядываясь, — а Адистанна не будет завтракать?

— Ей отнесли завтрак в покои брата… — поторопилась ответить моряна, — Зайл убедил ее, что за ним нужно присматривать. Он тоже там дежурит.

— Замечательный парень.

Ярослава думала совсем о другом, говоря эти слова, ее грызла непонятная тревога… интересно и откуда взялось это чувство, если она все уже выяснила? Женщина перебирала в уме имена и последние события, пытаясь понять, что именно ее беспокоит, и не замечала, как напрягся посматривающий на нее старший, как бесшумно распахнулась дверь и настороженно замер на пороге блондин, оглядывая всех подозрительным взглядом, в котором так и читалось, кто?

Кто осмелился расстроить его любимую женщину, что произошло в те несколько минут, что он приводил себя в порядок?

— Мне нужно отдельную комнатку, — Ярослава, наконец, сообразила, чего ей хочется, — есть поблизости?

— Идем, — моряна уже была на ногах, — тут по соседству… мне можно будет посмотреть?

— Никому нельзя, — обводя детей рассеянным взглядом, послала ей бледную, виноватую улыбку Слава, — не обижайся.

Комнатка была той самой читальней, и, привычно развязывая шнурок, женщина порадовалась привычке местной знати жевать сладости и орехи. Мигом освободила одну из вазочек, протерла салфеткой и ссыпала в нее свои камушки, крутнула, перемешивая и потянулась пальцами к той, что звала теплом.

Подержала в кулаке, немного успокаивая дыхание, и моля про себя, чтоб это не оказалась ни одна из тех рун, что трактуются только однозначно, и не несут в себе никаких добрых начал. Набралась смелости, выдохнула и разжала ладонь. Переменчивая или лукавая удача смотрела на нее своей ехидной кошачьей мордочкой, словно предупреждая о возможном коварстве предстоящих событий. Однако в большинстве случаев она приносила удачу, если получивший ее предостерегающий намек успевал предпринять все меры предосторожности.

— Уф, — облегченно выдохнула Ярослава и заторопилась в столовую, зная, как все волнуются и ждут ее приговора.

— Ну? — по взгляду старшего видно было, что он успел почувствовать перемену в ее настроении, и теперь ждал подтверждения собственной сообразительности.

— Переменчивая удача, — коротко сообщила Слава, и держала паузу, пока мгновенно оказавший около нее муж усаживал на место и устраивался рядом.

Давала им время сообразить, что не стоит расслабляться и радоваться, иначе удача может и отвернуться, потому она и лукавая.

— Что это значит? — не выдержал Инвард, появившийся в столовой, пока она пытала судьбу.

— Что-то вскоре произойдет… очень важное и несущее в себе перемены, и нужно заранее подготовиться, чтоб не проиграть. Тем, кто не опускает руки, а борется, удача помогает.

— Что еще может произойти? — задумчиво буркнул Конс, — вроде всё наладилось?

— Не всё, — адмирал отложил в сторону вилку с нанизанным на нее кусочком окорока, — я как раз хотел вам сказать… сегодня имперская канцелярия прислала сообщение… не пожалели энергии, чтоб воспользоваться малым зеркалом. Императрицу беспокоят происходящие на Сузерде события и если она не получит подтверждения, что королевство существует в прежнем виде и наследник готов жениться на принцессе, то империя будет вынуждена отправить сюда свои войска для наведения порядка.

Некоторое время все молчали, но Слава заметила пару непонятно-насмешливых взглядов, которые ее старший сын бросил на Афродиту.

— Кто к нам с мечом, того мы и того, — глубокомысленно сообщил Конс, — кто-нибудь знает, сколько всего кораблей может собрать Таирвия?

— Если собрать торговый и военный флот, судов у Великой Гаэданской империи больше чем у Сузерда и Зании вместе взятых. И еще она может временно привлечь все чужие суда, таджерские, тан-габирские. Но вот войск, которые можно будет на них перевезти, у Таирвии нет. Вернее, хватило бы, но она никогда не решится отправить сюда всех. Да и круг тридцати не позволит, они имеют право отменять решения императрицы, если это угрожает безопасности государства.

— Тогда я предлагаю сделать так, — серьезно сообщил Стан, — Сегодня у мамы свадьба… и я хочу, чтоб этот день не испортили никакие императрицы. С нею мы разберемся позже, все будем думать, чем мы можем их встретить, и записывать свои идеи. А обсудим их завтра утром.

— Я поддерживаю этот план, — немедленно откликнулась моряна, — времени еще достаточно. А сейчас мы забираем Славу… и вернем только в обед.

— Куда это забираете? — заволновалась землянка, — у меня тут все вещи, и платье…

— Про платье я знаю, его уже упаковывают, — непререкаемо сообщила Афродита, — а все остальное мы найдем. Не спорь, мы все предусмотрели.

— Ма, возьми Шарика и не переживай, — беззаботно усмехаясь, посоветовал Стан, — мы уже большие и сильно шалить не будем.

— Мне это не нравится… — уже сдаваясь, пробормотала землянка.

— Мне тоже, — хмуро поддержал ее жених.

— А ты помолчи, — многозначительным взглядом остановил его старший, — тебе я пока права голоса не давал… как старший в роду невесты мужчина. И вообще… на тебя у нас свои планы.

— Заранее начинаю бояться, — выдал Васт запомнившееся ему выражение, присмотрелся к радостно скалившемуся командиру и начал понимать, что сказал почти правду.

— Где мать? — ворвалась Тина в столовую через полчаса после того, как моряна утащила скептически фыркавшую Ярославу в неизвестном направлении.

— Не знаем, — мрачно буркнул жених, безо всякого энтузиазма возивший по тарелке вилкой.

— Ты как раз вовремя, — поднял голову от списка, который они начали писать сразу после ухода матери Конс.

— Мне нужна ма.

— А у ма сегодня свадьба. Её моряна вообще увезла куда-то… и тревожить их я не позволю, — отрезал Стан.

— Ты тоже против меня?

Стан решительно встал с места, взял младшего за руку и поволок прочь. Ворвавшись в ту комнату, где еще недавно Ярослава тянула кости, плотно прикрыл дверь и пристально уставился в лицо клона.

— Нет, я за тебя. И за себя. И за Тароса. Но сегодня мамин день, и она этот праздник заслужила. Ты это знаешь не хуже меня. А если ты хочешь сказать… что нужно срочно кого-то загипнотизировать, потому что тебе пришла в голову такая идея, я отвечу — нет. Потому что еще раньше эта идея пришла в несколько других голов, и у меня было время все обдумать.

— И кому еще она пришла?

— Кроме нас с Костей? Я точно знаю, что моряне, но подозревать могу кое-кого еще. Кстати, ма тоже сказала — нет, потому что побочные эффекты… да и невозможно всю жизнь жить и знать… что рядом зомби.

— А если не знать?