Почтальон

— Так, — Алекса посетили нехорошие подозрения. — А для этого не нужно отправляться на Землю, чтобы закончить какую-нибудь Полицейскую Академию? — Что если его тоже хотят аккуратно выдворить на Землю как имевшего контакт с хири, а депортировать вроде бы не за что.

— Да нет, зачем? Ирихи вообще неохотно отпускают домой таких как ты, легко и спокойно воспринимающих всё необычное, и комфортно себя чувствующих практически где угодно. Вот увидишь, тебя ещё будут уговаривать разорвать контракт и просто поселиться здесь навсегда. А по поводу учёбы — теоретический курс освоишь сам, а что касается практики — поднатаскаем мы с коллегами. Ну так как?

— Можно я пока не буду давать ответа? Тем более всё рано не представляю своей работы в подобном ведомстве. Кем я у вас буду?

— Учеником и практикантом. А потом, как ты смотришь на должность штатного мага? — Дональд полюбовался на лицо Алекса, глаза которого сами собой широко раскрылись. — У меня тут возникла идея: нельзя ли этих тварей как-то выдрессировать. Всё-таки возможности, которые они предоставляют человеку, весьма впечатляют.

Первым желанием Алекса было высказать этому фантазёру своё категоричное "Нет!", но устыдившись своего панического страха, он промолчал.

Остаться в этом мире навсегда. Жить, работать, может завести семью и на Землю, как та дама из театра, выбираться только на праздники и в выходные. Алекс и так и эдак повертел эту мысль. Пусть такого предложения ещё не поступало, если это произойдёт, ответ лучше знать заранее.

Отказавшись от быстрого и удобного перемещения, как и от компании, Алекс брёл по просёлочной дороге. Если есть возможность как-то самостоятельно попасть в верхний город, то стоит ей воспользоваться. А то как-то нехорошо, что во всех мало-мальски серьёзных случаях о нём заботятся ирихи. Так постепенно можно начать чувствовать себя котёнком которого мама-кошка за шкирку перетаскивает с места на место.

— Тебя что-то расстроило? — как оказалось, что рядом с ним по дороге вышагивает Мойра, Алекс не понял. Опять, наверное, какие-то игры с пространством.

— Нет, просто задумался. А ты о чём-то хотела поговорить? — Алекс подумал, что как раз сейчас ему будут предлагать остаться навсегда.

— А у тебя закончились вопросы? Не могу в это поверить.

— Ну почему закончились, — губы Алекса тронула чуть заметная улыбка, в предчувствие знакомой и любимой игры. — У меня их много. Но есть два самых наболевших. Один частный и один общий.

— Задавай. Отвечу.

— Что, вот так просто, без недомолвок и условий?

Мойра пожала плечами.

— Ты достаточно хорошо приживаешься в нашем мире, чтобы опасаться за твою психику. Более того, как я поняла из опыта общения с твоими сородичами, излишняя таинственность может вызвать у вас недоверие и подозрительность. Так что спрашивай.

— Вопрос частный: как вы выглядите? У меня накопилось достаточно наблюдений чтобы серьёзно усомниться в антропоморфности вашего настоящего облика. Вопрос общий: зачем вообще всё это нужно? Ведь не ради развлечения вы нас здесь поселили, особенно если учесть, что за каждым нашим шагом приходится следить, чтобы не дай Бог не потерялись и не покалечились. А практической пользы я от нашего пребывания на Вианасте не вижу.

— Практическая польза есть. И не маленькая. Но об этом позже. Сначала я отвечу на твой первый вопрос, а точнее покажу. Это будет быстрее и проще.

Они сошли с дороги и Алекс, усевшись на плоский камень, торчавший из короткого сизого мха, замер в ожидании невиданного зрелища. Платье-балахон отлетело в сторону, поверх него улёгся белокурый парик, а само существо, которое Алексу не удалось толком рассмотреть, пару раз повернулось вокруг своей оси с такой скоростью, что размазалось в воздухе и замерло. Ну что тут можно сказать: на человека ирих в своём натуральном виде ничуть не похож. Длинное вытянутое тело желтовато-зелёного цвета, по сторонам которого располагались как минимум пара десятков конечностей разной длинны. На щупальца, которые пару раз привиделись Алексу, они были не слишком похожи, но и на нормальные руки-ноги не слишком походили. Он пару раз сморгнул. Показалось, или форма тела действительно непостоянна? Туловище то укорачивалось, то слегка удлинялось, немного менялась форма и длинна конечностей, при том что Мойра стояла совершенно неподвижно. Только лицо осталось почти человеческим, если учесть как изменилось всё остальное тело: скулы стали более массивными и монолитными, нос почти исчез, превратившись в крошечную кнопочку, а два глаза слились в один горизонтально вытянутый, зеркальный, без белка, зрачка и радужки.

— А назад, в человека как?

Медленно и постепенно она складывалась в антропоморфную фигуру. Пять пар верхних конечностей скрутились, слились, образовав почти нормальную руку с пятипалой ладонью, некоторое количество нижних образовали коротковатые ноги, а те, что посередине обвились вокруг туловища. Лицо же просто выплавилось в ту же идеальную маску которую он привык видеть. Дав себя как следует разглядеть, она опять вернулась в нормальное для себя состояние.

— И как это у тебя выходит?

— Слова "наружный скелет" и "покровы с переменной плотностью" тебе о чём-нибудь говорят?

— Не особенно. Так что, двуногое прямохождение вы только имитируете?

— Да, довольно нелепый способ передвижения, но надо отдать вам должное, вы довольно ловко с ним справляетесь, — в голосе Мойры послышалась улыбка, а сам же он раздавался откуда-то из кучи одежды. Ирих быстрым, текучим движением метнулась к ней, а Алекс внезапно понял, почему движения ирихов настолько плавные: из-за множества ног, которыми она шустро перебирала. С проснувшимся нервным юмором Алекс посочувствовал тем из них, которым на Земле приходилось изображать мужчин и ходить в штанах. Между тем Мойра вытащила из одежды маленький приборчик и пристроила его где-то в районе грудины.

— Значит, нашу речь без дополнительных приспособлений вы изображать не можете, — он кивнул на приборчик.

— Можем. По крайней мере, я точно умею. Но она получается глухой и неразборчивой. С модулятором лучше. Ты не стесняйся спрашивать. И не бойся обидеть нетактичным вопросом.

— Слушай, так ты всё-таки мужчина или женщина? — глупо, конечно, но именно это вертелось у него на языке последние несколько минут.

— Не то и не другое. У нас вообще нет разделения полов. Все особи равноценны. Но ты можешь считать меня женщиной, исходя из личностных психологических характеристик, я выбрала себе именно такой психотип.

— Постой, — в голове у Алекса зашевелились какие-то отрывочные сведения из школьного курса биологии. — А как же тычинки-пестики, обмен генетической информацией и всё такое. Как это возможно при отсутствии полов?

— Есть, есть у нас обмен, только в формировании генотипа будущего потомства участвуют не две особи как у вас, а столько, сколько решит родитель. Как головоломку собираем: оттуда кусочек, отсюда.

— А потом? — Алекс уселся поудобней, с восторгом разглядывая это существо, которое получив возможность двигаться свободно и естественно, принимало такие замысловатые позы, что человеческой гибкости на это точно не хватило бы.

— А потом, к концу жизни, мы спускаемся в жаркие недра нашего мира и с той стороны его твёрдой оболочки и откладываем одно яйцо.

— Подожди. Одно яйцо — один ребёнок? Как же вы поддерживаете свою численность?

— Ну что ты. Из яйца может вылупиться больше двадцати мальков. И опережая твой следующий вопрос: почему у нас нет перенаселения, отвечу сразу. Выживают и развиваются яйца далеко не все. Потому, кстати, так важно тщательно подбирать себе брачных партнёров. И из этого вытекает ответ на твой второй вопрос: зачем вы нам нужны. Мальки из одной кладки не только абсолютно идентичны генетически, они ещё психологически практически неотличимы.

— Как человеческие близнецы? Кстати, насколько я знаю у них бывают некоторые трудности с социализацией в первые годы жизни из-за того, что общаться предпочитают в основном друг с другом.

— Не то. Хуже. Мы ещё и ментально объединены в пределах одного клана. То есть, имеем практически единый коллективный разум. На определённых этапах развития это помогало выжить нашему виду и даже добиться процветания, но сейчас обилие практически одинаковых особей тормозит развитие нашего общества. Насильное разделение членов клана в младенчестве приводит к непоправимым изменениям в психике, а выросшим вместе разделиться, начать осознавать себя как отдельную личность очень тяжело. С возрастом это, конечно приходит само.

— Так вот что вам от нас надо! Разнообразие! То-то ко мне вечно со всякими дурацкими вопросами знакомые ирихи приставали.

— И то, что ты не отказывался на них отвечать для нас весьма ценно. Вы все очень разные, непохожие друг на друга и даже не представляющие как это может быть по-иному. Очень помогает в становлении отдельных личностей. К сожалению, жить на Земле мы не можем. Только сравнительно недолго находиться меняясь посменно, вахтовым методом и только самые старые и опытные из нас. Так что пришлось приглашать вас в наш мир, помогать освоиться, налаживать взаимовыгодное сотрудничество.

Алекс на некоторое время замер, копаясь в воспоминаниях. Неопознанные фрагменты головоломки постепенно становились на свои места.

— Тебе это не нравится, мы кажемся тебе слишком расчетливыми? — как-то даже немного застенчиво спросила она.

— Да нет, что ты, наоборот. Мне было бы неприятно сознавать себя объектом благотворительности. А так, мы — вам, вы — нам. Всё честно.

От сопровождения Алекс опять отказался. Всё то что свалилось сегодня на его голову требовалось осмыслить, а лучше всего делать это на ходу. Стеклянистый язык дороги уходил вдаль, и только на самом горизонте виднелась тёмная громада города. Из под ноги выкатился камешек, который Алекс тут же подопнул. Чуден мир твой, Господи. Но вместе с удивлением от очередной приоткрывшейся тайны в его душе зрела тонкая нотка горечи. Неужели это всё?! Всё объяснили, рассказали, не осталось ни каких великих тайн, за которыми стоит гоняться и всё, что ему осталось — это привыкнуть к новым правилам игры? Очередной пинок. Камешек с возмущённым писком отлетел на полтора метра, потом резко сменив траекторию движения буркнул: "Нахал!" и скрылся в зарослях придорожного кустарника. Вот же странно устроена человеческая натура: его обругала какая-то непонятная каменюка, а на душе вновь стало светло и солнечно.

На подходе к дому дорогу ему перегородил тот самый сотрудник Агентства по Контролю за Иными, встречи с которым Алексу до сих пор удавалось успешно избегать.

— Парень, тебе не кажется, что ты мне кое-что задолжал? Отчёты где?

Почувствовав что собеседник вот-вот перёйдёт к угрозам Алекс его перебил и уставившись честным-пречестным взглядом в глаза дворника-спецагента выпалил:

— Не могу. Рад бы да не могу, — с усилием выдавил из себя самую придурковатую улыбку на которую оказался способен. — К сожалению, я совершенно не запоминаю своих снов и не смогу записать весь тот бред, который мне мерещится, пока моё тело находится в наркотическом трансе, где-то в подвальном хранилище ирихского посольства на Земле. Но этот бред мне нравится и возвращаться в реал я не собираюсь.

Развернулся, вырвав свой рукав из захвативших его пальцев, и скрылся в недрах подъезда. У него слишком много дел и слишком мало времени, чтобы тратить его на этого клоуна.