О русской грязи и вековой технической отсталости

Да и о венерических заболеваниях Россия узнала только в XV веке и тоже от европейцев-итальянцев. Итальянцы в большом количестве появились в России как раз в XV веке. Много их было, например, в строительной бригаде Аристотеля Фиорованти, возводившего Успенский собор в Кремле. От них, любвеобильных итальянских «шабашников», как считается, и познакомились впервые москвички с сифилисом, или как его тогда называли в Москве — «латинской болячкой».

Такое сомнительное наследие итальянский Ренессанс завещал молодой России.

Динамика роста населения

Вообще-то исторически здоровье народа можно определить вполне объективно - по росту численности населения. Поскольку никакой контрацепции ни в одной стране не было и в помине, а рождаемость традиционно была высокой практически везде, следовательно, показатель увеличения численности населения и коэффициент превышения рождаемости над смертностью наглядно демонстрирует состояние качества жизни народов и то, как обстояло дело с эпидемиями и болезнями.

Легко заметить, что с этой точки зрения Россия до 1913 года не уступала европейским странам в качестве жизни. А скорее заметно их превосходила. Если сегодня быстрый рост населения отличает самые неблагополучные страны, то тогда все обстояло с точностью наоборот.

Судите сами: со времен римского императора Августа, когда в нынешней Западной Европе жили примерно 26 миллионов человек, до конца XV столетия (т. е. за 1500 лет) ее население едва удвоилось. А за три века с 1500 по 1800 год - как раз в этот период наблюдался особенно высокий интерес у путешественников к России, и к этому времени относятся многие мемуары об образе жизни русских - в Англии население выросло вдвое, в Германии, у которой, кстати, не было заморских колоний, - на 170%, а в России - в три раза! С 15 до 45 миллионов[51]. И это еще не все.

Системный учет населения в России начался с 1897 года, - тогда провели первую полную перепись населения. В этом году в России жило 126 411 736 «душ обоего пола»[52].

Таким образом, получается, что за XIX век, с 1800 по 1897 год, численность населения Франции выросла в 1,8 раза, Британии - в 1,6 раза, а России - еще в 2,6 раза, с 45 до 126 миллионов человек. Быстрее, чем в России, росло население только в США, куда въезжало огромное число эмигрантов.

С 1897 по 1913 год динамика населения России показывала прирост со скоростью 2-3 миллиона (!) человек в год. К 1913 году в Российской империи жило уже 135 миллионов человек[53]. По некоторым источникам - более 150 миллионов человек. Это означает, что с момента, когда Россия закончила экстенсивное расширение своей территории, более того, лишилась Аляски и ряда «островков » в Калифорнии, за 25-30 лет царствования Александра III и Николая II (до 1913 г.) население империи исключительно за счет превышения рождаемости над смертностью выросло на треть (!).

Практически на 40 миллионов человек. Вдумайтесь в эту цифру! Именно эти темпы роста и населения, и экономики давали тогда ученым возможность совершенно обоснованно утверждать, что при сохранении территории население России к 1950 году составит не менее 110 миллионов человек, а ВВП (внутренний валовый продукт) уже к 1930 году будет крупнейшим в мире.

Напомним, в 1913 г. ВВП Российской империи - 5-й в мире. При этом Англия и Франция остаются крупнейшими колониальными державами. Германия куда больше по территории и мощнее нынешней Германии. А есть еще безнадежно отставшие от России Япония, Китай, Италия и Бельгия (с Конго), Испания (с колониями) и Австро-Венгрия (Австрия, Венгрия, Чехия, Словакия, часть Польши, часть Югославии). Вот так... Сравните с нашими потугами вползти в G8 («Большую восьмерку»), заявлять себя на равных с Бразилией и стремиться догнать по уровню жизни Португалию...

В 1500 году численность населения России была ниже, чем во всех крупных странах Европы. Между 1700 и 1800 годами наступил примерный паритет. В течение XIX века Россия стала самой населенной страной. А ведь численность населения и болезни — верный показатель санитарной и гигиенической действительности.

Об идеалах красоты

О вкусах не спорят.

А спорить обо всем том, что касается женской красоты, вообще небезопасно. Но, согласитесь, забавно, как англичанин Александер, привычный к долгоносым, британским красавицам, видит лица славянок: «У русских женщин из низших сословий очень некрасивые носы, обычно называемые «кнопками». Полагаю, этот; недостаток можно отнести за счет сурового климата. Будь у них римские или греческие носы, они бы их отмораживали, как это часто случается с иностранными, путешественниками». ©

Истый британец шутит с серьезным видом, даже не поймешь - шутит или серьезно. Молодец. А положение-то с женской красотой на Старом континенте дейстительно невеселое.

Тяжелые условия «грязной» жизни Европы породили идеалы красоты, которые трудно считать здоровыми. Как нельзя лучше исследовал и описал взаимосвязь здорового и нездорового идеалов красоты известный советский писатель Иван Ефремов:

«...В истории человечества было немало периодов, когда здоровые идеалы красоты временно заменялись нездоровыми. Подчеркиваю: я имею в виду только здоровый идеал, канон, называйте его как хотите, — в природе никакого иного быть не могло. Да и во всех культурах в эпоху их наибольшего расцвета и благоденствия идеалом красоты было здоровое, может быть, с нашей современной точки зрения, и чересчур здоровое тело. Таковы, например, женщины, которых породили матриархатные общества Крита и протоиндийской, дравидийской цивилизации, древняя и средневековая Индия. Интересно, что у нас в Европе в средние века художники, впервые изображавшие обнаженное тело, писали женщин-рахитичек с резко выраженными признаками этой болезни: вытянуто-высоких, узкобедрых, малогрудых, с отвислыми животами и выпуклыми лбами. И немудрено - им служили моделями запертые в феодальных городах женщины, почти не видевшие солнца, лишенные достаточного количества витаминов в пище. Поредение волос и частое облысение, отодвигание назад границы волос на лбу даже вызвало моду, продержавшуюся более двух столетий. Стараясь походить на самую рахитичную, городскую аристократию, женщины выбривали себе волосы надо лбом. Они все одинаковы, эти патологические, трагические фигуры Ев, "святых" Ариадн и богинь пятнадцатого века на картинах Ван Эйка, Бурдиньона, Ван-Геса, де Аимбурга, Мемлинга, Иеронима Боша, Дюрера, Луки Крапаха, Николая Дейтша и многих других. Ранние итальянцы, броде Джотто и Беллини, писали своих красавиц в кавычках с таких же моделей, и даже великий Сандро Боттичелли взял моделью своей Венеры типичную горожанку — рахитичную и туберкулезную. Позднее итальянцы обратились к моделям, происходившим из сельских или приморских здоровых местностей, и результаты вам известны лучше, чем мне. Интересно, что печать ослабления здоровья в городских условиях жизни лежит уже на некоторых фигурах позднейших римских фресок — те же более слабые в солнечном климате следы рахита, нехватки витаминов, отсутствия физической работы.

Насколько глубоко непонимание истинно прекрасного, можно видеть в известном стихотворении Дмитрия Кедрина "Красота": "Эти гордые лбы винчианских мадонн я встречал не однажды у русских крестьянок..." Загипнотизированный авторитетом великих мастеров Возрождения, наш поэт считает выпуклые, рахитичные лбы "гордыми". Находя их у заморенных работой и голодом русских женщин прошлого, что, в общем-то, вполне естественно для плохих условий жизни, он проводит знак равенства между мадоннами и ими. А по-нашему, врачебному, чем меньше будет таких "мадонн", тем лучше. В нашем веке начинается возвращение к этим канонам — ярко выраженные рахитички составляют темы живописаний Мюнха, Матисса, Пикассо, Ван-Донгена и иже с ними. Мода современности ведет к признанию красоты в удлиненном, как бы вытянутом теле человека, особенно женщины, - явно городском, хрупком, слабом, не приспособленном к физической работе, успешному деторождению и обладающем малыми резервами сил. И опять появляются "гордые" рахитичные лбы, непомерно высокие от отступающих назад жидковатых волос, некрасиво выпуклые, с вдавленной под лоб переносицей. И опять идеальный женский рост в 157-160 сантиметров сменяется "городским" в 170-175, как бы специально для контраста со странами, где у бедно живущих народов "экономный" женский рост в среднем около 150 сантиметров».[54]

Раз уж мы коснулись современности, вспомним и идеал нынешних творцов моды: чтобы рост был как в одном современном кино «от 180 и выше», «ноги от зубов», чтобы тощая и с маленькой грудью. Слава богу, хоть вышла из моды легендарная «Твигги» («веточка») - совершенно безгрудая, изможденная, с тонкими ручками подростка. А между тем сотни девушек умерли от голода и недоедания, чтобы уподобиться своему идеалу.

Но ведь и кукольный образ Барби не намного полезнее. Равно как и тот образ «красоты», который наказывается телевизором, бесконечными конкурсами красоты и выборами «мисс-чего-то-там», давно получившими в глубинке название «конкурс мисок».

Э.Мунк «Крик». 1893. Картина Мунка «Крик» - один из столпов современной европейской культуры. Но если к ней внимательно присмотреться, то у героя знаменитого полотна найдешь все признаки вырождения

Может, и правы наши бабки, когда брюзжат: мол, утверждается какой-то нездоровый идеал женщины, плоскоживотый и узкобедрый. Типаж женщины мало жизнеспособной, не энергичной. Которая ни детей не родит здоровых, ни домашнего хозяйства не потянет.

Истребление красивых женщин

Не будем забывать, что генофонд Европы был чудовищно обеднен инквизицией. Общее число ведьм, сожженных инквизицией с XIII по XIX век, называют: от «всего» миллиона до «целых» 15 миллионов[55]. Даже «всего миллион» — это невероятно много при тогдашнем малолюдстве. А ведь убивали в первую очередь тех, кто красивее и интереснее. Опять обратимся к Ивану Ефремову:

«...Страшный мир европейского позднего Средневековья, словно отрезанный от всей просторной и прекрасной земли, тонувшей во мгле отравленного злобой, страхом, подозрениями религиозного тумана. Тесные города, где в ужасной скученности и грязи жило стиснутое крепостными стенами рахитичное население, променявшее чистый воздух полей на нездоровую безопасность. Но в полях обитатели небольших деревень тоже жили под вечным страхом грабежей, внезапных поборов, голода от частых неурожаев. Запуганные люди находились в жестоких клещах военных феодалов и отцов церкви, более мстительных, изворотливых и дальновидных, чем владетельные сеньоры. Непрерывные угрозы всяческих кар за непослушание и вольнодумство сыпались от власти светской и духовной на головы, склонявшиеся в покорности. Ужасные муки ада, придуманные больным воображением, сонмы чертей и злых духов незримо витали над психикой легковерных и невежественных народов, давя ее неснимаемым бременем.

Я. Люкейн «Сожжение ведьм и колдунов». Гравюра. Эта волна безумия каким-то чудом мало затронула Московию и Россию. Наверное потому, что мы не склонны были объявлять ведьмой каждую простолюдинку, собирающую в лесу целебные травы или моющуюся чаще одного раза в полгода

Как психологу, Гирину была совершенно ясна неизбежность возникновения массовых психических заболеваний. Деспотизм воспитания семьи и церкви превращал детей в фанатиков-параноиков. Плохая, нищая жизнь в условиях постоянного запугивания вызывала истерические психозы, то есть расщепление сознания и подсознания, когда человек в моменты подавления сознательного в психике мог совершать самые нелепые поступки, воображать себя кем угодно, приобретал нечувствительность к боли, был одержим галлюцинациями. Необыкновенное число паралитиков выло среди мужчин. Психические параличи... были попыткой бессознательного спасения от окружающей гнусной обстановки. Но еще тяжелее была участь женщин. Вообще более склонные к истерии, чем мужчины, вследствие неснимаемой ответственности за детей, за семью, женщины еще больше страдали от плохих условий жизни. Беспощадная мстительность бога и церкви, невозможность избежать греха в бедности давили на и без того угнетенную психику, нарушая нормальное равновесие и взаимодействие между сознательной и подсознательной сторонами мышления.

Заболевания разными формами истерии неминуемо вели несчастных женщин к гибели. Церковь и темная верующая масса всегда считали женщину существом низшим, греховным и опасным — прямое наследие древнееврейской религии с ее учением о первородном грехе и проклятии Евы. Кострами и пытками церковь пыталась искоренить ею же самой порожденную болезнь. Чем страшнее действовала инквизиция, тем больше множились массовые психозы, рос страх перед ведьмами в мутной атмосфере чудовищных слухов, сплетен и доносов... Чем умнее и красивее была женщина, тем больше было у нее шансов погибнуть в страшных церковных застенках, ибо красота и ум всегда привлекают внимание, всегда выделяются и падают жертвой злобы, вызываемой ими в низких душах доносчиков и палачей...»[56]

Европейская инквизиция истребляла красоту во всех ее проявлениях, даже в произведениях искусства. А вот «дикая и грязная» Россия отношение к красоте культивировала: в обрядах, в отношениях к канонам женской красоты — во всем природная естественность считалась наиболее красивой, чем уродливые европейские заимствования. Может, поэтому и в современной Европе наши женщины титулованы как самые красивые? За что огромная благодарность нашим предкам!

Глава 5

О чистоте и современном мире

Да здравствует мыло душистое И полотенце пушистое!

К. Чуковский

Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза, и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах.

М. Булгаков. «Собачье сердце»

Города современной Европы

Говоря о «российской немытости», часто имеют в виду мусор на улицах, грязные лифты и слово из трех букв на заборах. О виде наших городов и поселений в прошлом уже говорилось выше. Что касается настоящего, то действительно, есть места на земном шаре, где подобных явлений крайне мало. Это -милые маленькие городки Германии, Италии или Англии. Правда, в Англии есть свой Ливерпуль, в Италии - довольно дурно пахнущая Венеция, не говоря уже о Неаполе.

В больших городах Европы непременно есть кварталы, в которых чисто и приятно пахнет. Но выйдите за пределы этого «почти рая», и у вас будут совершенно другие впечатления. Центр Парижа красив, чист и вымыт, здесь всегда толпы туристов и множество уютных кафешек. Но не бойтесь — отойдите подальше от Эйфелевой башни... Разрисованные граффити стены, кучи мусора, ругань, зловоние. В столице объединенной Европы — Брюсселе приемлем для человеческого взгляда центр, все остальное - это мрачные каменные джунгли. И то же самое в любом крупном западном городе.

Поскольку мне посчастливилось побывать во многих странах, не могу не удержаться от рассказа о личных наблюдениях. Да, впрочем, что рассказывать, многие у нас сейчас имеют возможность поездить по миру и сравнить. Например, лондонский Ист-Энд будет куда погрязнее московского Бирюлево. А попав в арабские кварталы Парижа, вам станет страшно не просто за чистоту своих туфель, но и как минимум за кошелек. Воскресная прогулка по древнему Неаполю просто повергла меня в шок. Я, конечно, предполагал, что итальянцы, особенно южные, скажем помягче, не совсем прямые наследники Октавиана, Брута и Марка Аврелия... Но чтобы СОВСЕМ не убирать мусор в выходной день на центральных улицах крупнейшего туристического города... Может, это, была какая-то очередная «итальянская забастовка»?

Америка? Говоря про Америку, нужно помнить не только о Wall Street, но и о Гарлемах, Бронксах и метро Нью-Йорка. До сих пор храню в архиве свою фотографию в центре Нью-Йорка на груде мусора высотой в человеческий рост... прямо под гордой вывеской «Broadway».

Если уж мы говорим о грязи в городах, то давайте вспомним и о фавелах Южной Америки[57], о восточных гетто, получивших название «бидонвиль», то есть «город из бидонов». Дома в бидонвилях строятся из старых ящиков, из бочек из-под горючего и разве что не из картонных коробок. Что уж тут говорить о Китае, Египте или Индии, где несчастные нищие тысячами тысяч живут просто на тротуарах улиц на расстеленных дерюжках. Никогда не забуду, как впервые попал в Индию. Самолет приземлился в Мумбае (Бомбее), крупнейшем и богатейшем городе Индии. Дорога на машине из аэропорта в центр долгая, больше часа. И весь этот час, к своему ужасу, мы наблюдали из окон авто одну и ту же картину: вдоль ксей трассы, широкой и шумной, примерно как наша Шереметьево-Москва - на обочинах по обе стороны живут (!) люди. Иногда в микродомиках из картонных коробок, иногда соорудив себе ширмочки из тряпок, а порой просто расстелив на пыльной обочине какие-то тряпки — спят, сидят, торгуют, что-то мастерят. Тысячи и тысячи. «Этo не наши, это приезжие, в основной из Бангладеш», — стыдливо объяснял нам гид.

Kто не верит — рекомендую посмотреть отличный индийский фильм «Миллионер из трущоб», там прелести Мумбая живописуются со всем голливудским смаком.

Конечно, будем самокритичны: сравнивать наши мегаполисы нужно и должно не с Бомбеем, Каиром и Рио-де-Жанейро, а с Лондоном и Парижем. И их брать за ориентир. Но все равно, если проанализировать положение дел объективно, то российские города даже сегодня предстают, конечно, если и не самыми благополучными на планете, то уж, по крайней мере, в числе благополучных.

Автор на Бродвее (центр Манхеттена, Нью-Йорк). Московскую мэрию можно и нужно критиковать, но таких куч мусора на Тверской вы не увидите никогда

Гигиена современной Европы

Еще в XIX веке немцев приходилось уговаривать и чуть ли не заставлять мыться. Солдату в прусской армии вручали трусы и два кисета: с табаком и с зубным порошком. Армия учила носить белье, умываться и чистить зубы. В 1883 году на всю (!) Германию было 223 бани.

Квартиры с ванными появились в Европе только в 60-е годы XX века, а походы в бани, хоть в общественные, хоть в экзотические типа саун, русских бань, терм и хамамов, являются редкостью и в наши дни. Но, конечно же, сейчас на Западе есть и ванны, и души, и биде, и джакузи в огромном количестве, царский ассортимент всевозможных средств гигиены, моющих и чистящих средств, туалетная бумага в каждом общественном туалете и многие другие «достижения культуры».

Но даже в XXI веке Россия не уступает Европе в чистоплотности.

Потому что в России всегда, и в советские времена особенно, культ чистоты и гигиены поддерживался с особой настойчивостью. На государственном уровне.

Строки из стихотворения Маяковского про мальчика, который любит мыло и зубной порошок, воспитывали не одно поколение советских детей. Кто не знает «Мойдодыра» К. Чуковского? А ведь это — пропаганда здорового образа жизни, ориентированная на детей.

Кто из советских людей не видел плаката «Мойте руки перед едой»? Такие плакаты висели и в школьных столовых, и в поликлинике, и только что не в ресторанах. И сегодня парня, который не умывается и не чистит зубы каждый день, будут считать в лучшем случае непонятным, а то и неприятным чудаком.

Что касается бань — до сих пор это любимая народная традиция. Даже урбанизированные городские жители выбираются на дачи или к старикам в деревни, где баня есть обязательно. Если не у себя, то у друзей или соседей. Уж не говоря о том, что и городские общие бани не пустуют, хоть в каждой квартире есть домашняя ванна или душевая[58]. Впрочем, нам далеко до былого роскошества предков. Посол английской королевы Елизаветы Джильс Флетчер оставил такое свидетельство о русских XVI столетия:«Они ходят два или три раза в неделю в баню, которая служит им вместо всяких лекарств».[59]

У кого лучше генетика?

Многие из русских доживают до 80, 100, 120 лет, и только в старости знакомы с болезнями.

Яков Маржерет «Состояние Российской державы...»

Многие [русские] доживают до глубокой старости, не испытав никогда и никакой болезни. Там можно видеть сохранивших всю силу семидесятилетних стариков, с такой крепостью в мускулистых руках, что выносят работу вовсе не под силу нашим молодым людям.

Августин фон Мейерберг «Путешествие в Московию»

Не самая лучшая традиция русских девушек — охотно выходить замуж за иностранцев. Но вот обратный вопрос: а почему иностранцы так охотно женятся на русских? Одна причина очевидна: русские женщины хозяйственны, заботливы, преданны семье. Вторая не так заметна, но и она тоже есть: наши предки, благодаря своей чистоплотности в том числе, оставили нам в наследство прекрасные гены и здоровье[60].

В наследство от предков россиянам достался хороший, надежный генотип, а это — основа здоровья, О том, что наши предки были крепкими физически и доживали до ста лет, свидетельствуют документы XIV-XVII веков.

Россия XVII-XVIII веков славилась своими долгожителями. Много их и сегодня. Ужасно, что при такой генетике продолжительность жизни россиян в последние десятилетия крайне низка и отстает от многих развитых стран. По данным Госкомстата, в начале XXI века мужчины в России живут в среднем 60 лет, женщины — 72 года. Тогда как в США мужчины живут в среднем 73 года, а женщины — 79 лет. Однако в современной России, увы, это проблема не гигиены, а совершенно других факторов. Об этом, впрочем, лучше поговорить отдельно.

Что поддерживает стереотип?

Возникает естественный вопрос: почему же так глубоко укоренился стереотип чистенькой, аккуратной Европы и нечистоплотной России? Разница — в отношении к своему культурному и историческому наследию. В конечном счете — к самим себе.

Результаты исследования показали, что генетическое здоровье нации в России до сих пор остается одним из лучших в мире. Число врожденных дефектов на тысячу детей, появившихся на свет в нашей стране, оказалось равным примерно 42,9 %. По этому, безусловно, невеселому показателю мы занимаем пятое место в мире. Среди постсоветских стран худшие показатели у Таджикистана (75,2 %) и Киргизии (73,5%). Девяносто процентов детей с врожденными недугами появляются на свет в странах со средним и низким уровнем развитая» Показательно, что США с их хваленой медициной и модой на здоровый образ жизни оказалась лишь на 20-м месте, уступив своей южной соседке Кубе.(Прим. науч. ред.)

В европейском кинематографе вы крайне редко найдете реалистические картины улиц и предместий. Образ «прекрасной Европы» культивируется всеми срествами как художественного, так и документального кинематографа. Поддерживается этот образ и всеми СМИ.

Возьмите любой фильм, где показывается Париж, будь то художественный или документальный. Никогда в нем не покажут город таким, как он есть. Разве чтоесли речь будет идти о Париже глубокого прошлого.[61] Париж во всех фильмах обязательно должен выглядеть чистым, прилизанным, как переводная картинка.

Мы поступаем наоборот: с особым рвением. Везде демонстрируем наши кучи мусора. Просто неймется нам без этих куч. Даже если и никакой сценарной необходимости вроде бы нет, обязательно мы их покажем. В результате Париж всегда выглядит лучше, чем есть на самом деле. А Москва даже в одном из лучших наших кинофильмов «Москва слезам не верит » — хуже, чем она есть: грязнее, захламленнее, провинциальнее. Я еще раз напомню про фильм «Окно в Париж», где образ России не просто искажен — он карикатурно ужасен.

Так же нелепа грязная Россия в «Алтын-толобасе» Б. Акунина, где два поколения Ван Дорнов — Фандориных, в XVII и в XX веках, начинают цивилизовывать эту нечистоплотную и вороватую страну.

Не могу тут снова не процитировать Джеймса Александера — не придуманного литературного героя, а реального британского путешественника по николаевской России.

Очень подробно Александер описывает быт деревни, как одеты крестьяне, крестьянки, вплоть до того, в какие игры играют дети. Удивительным кажется нам сегодня следующее его описание: «Вобщем, русские мужики выглядят довольными и счастливыми, живут в достаточно удобных домах с застекленными окнами, а я-то ошибочно полагал, что увижу дыры, закрытые ставнями. В другом месте англичанин отмечает, что в зажиточных деревнях избы бывают двухэтажными и с мебелью... из красного дерева!

Путешествуя по Малороссии, Александер особо отмечает чистоту на хуторах и в хатах, в которых он сам лично ночевал. Он пишет:«Внутри украинские хаты, выглядят весьма приятно: отполированные сосновые столы, и стулья блестят, подобно зеркалам, горки подушек покрыты белыми и красными накидками. Это не дворянские дома, напомню, это крестьянские хаты.«Здешние мужики имеют добродушный вид, они курят трубки. Местные женщины выглядят очень аккуратно».

Тут же он сравнивает со своим слугой-шведом и говорит, что на фоне чистых и гостеприимных малороссов тот его особенно бесил. «Вечно пьяный и беспомощный мой швед вызывал у меня постоянно ужасное раздражение».

«В отличие от некоторых путешественников, которые не видят в России ничего положительного и находят удовольствие в том, чтобы жаловаться на отсутствие удобств (тогда лучше бы им сидеть дома и не ездить за границу и глядеть вокруг через очки предубеждения), отмечу, что на каждой станции (а он, напомню, проехал через всю Россию: Петербург — Москва — Крым и обратно. — В.М.) мы утоляли голод в трактирах не только вкусными, но и хорошо подаваемыми блюдами». Цивилизация!

И это пишет поездивший по Европе рафинированный молодой человек из высшего британского обществ

А у нас — если не «Алтын-толобас», то «Окно в Париж».

Тем самым у любого критика Франции не оказывается аргументов. А любой критик России получает их с избытком — от нас же самих. Мы сами позволяем зарубежным «мифотворцам» создавать карикатурные образа «типичного русского пейзажа». Мы с благоговением продолжаем оглядываться на Запад и соглашаться с тезисом о «более культурной и цивилизованной Европе».

Мало что изменилось с тех времен, когда классик подметил эту нашу отвратительную особенность, склонность к идеализации всего иностранного:

В той комнате незначащая встреча:

Французик из Бордо, надсаживая грудь,

Собрал вокруг себя род веча

И сказывал, как снаряжался в путь

В Россию, к варварам, со страхом и слезами;

Приехал — и нашел, что ласкам нет конца;

Ни звука русского, ни русского лица

Не встретил...[62]

Век от века мы отворачиваемся от своего родного и начинаем верить в то, что мы погрязли... в грязи ли, в невежестве ли — не важно. Важно то, что отрицание родного и идеализация чужого — искажают национальное самосознание, порождают чувство безнадежности, неверия а свои собственные силы, исторической бесперспективности «немытой России».

ЧАСТЬ II

МИФ О ТЕХНИЧЕСКОЙ ОТСТАЛОСТИ

Глава 1

Кто от кого отставал

Для начала попробуем понять: а что такое вообще «отсталость»?

Совершенно очевидно, что это понятие невозможно отнести к области художественного творчества, искусства или стихосложения. Идолы африканских племен кажутся среднему европейцу странными и даже уродливыми, но ведь и неграм такими же нелепыми кажутся изваяния Христа в средневековых храмах Европы.

Поэзия Франции XVIII века прекрасна, но чем хуже японские танка и хокку? Они просто совершенно другие.

В последние годы, кстати, художники Европы не без успеха осваивают стиль африканского искусства: экспрессивный, жесткий, лаконичный. Да и в музыкальном искусстве и танцах давно уже не только Африка заимствует у Европы, но и наоборот. Еще в 1920-е годы сначала Америку, потом и Европу затопил джаз: искусство американских негров, потомков темнокожих рабов.

Кстати, и рок во всех его проявлениях тоже родом скорее из Африки. Все музыкальное искусство, основанное не на мелодии, а на ритме, скажем это, несколько сознательно утрируя, вышло из африканского тамтама. И так называемые свободные танцы (house и т. д.) тоже африканского происхождения. Они не имеют ничего общего с церемонными танцами Европы Средних веков, парными танцами более позднего времени, с котильонами, мазурками, вальсами, полонезами и пр. Все вышеперечисленное - ветви с дерева европейской музыкальной культуры. А ритмичная музыка, в которой господствуют ударные инструменты, и танцы free style — это не Европа. И даже не Бразилия. Это - Ангола! Африка!

Знают ли это в Европе? Конечно. Но почему-то никто не делает выводов об отсталости Европы. Вроде бы логично: Европа заимствовала музыкальное искусство и танец в Африке. В Африке всегда так танцевали, а в Европе - не всегда, и стали так же танцевать после общения с африканцами. Заимствование культуры налицо. А выводов о передовой Африке и отсталой Европе никто не делает. Нелогично-с...

Точно так же Европа позаимствовала в Японии раздвижные двери и обычай переобуваться в тапочки при входе в дом. А домашние халаты долгое время так и назывались - «кимоно».

Мик Джаггер.

Уже больше 40 лет этот милый англичанин остается живым воплощением рок-н-ролла. До него предтечу этой музыки воплощал негритянский там-там