Лучше бы я был холостяком

Лариса снова прижалась ко мне, но в этот раз она не стала меня целовать и лишь тихо прошептала:

– Он купил тебе автомобиль.

Не знаю, что на меня нашло, но вместо восторга я пришел в неописуемую ярость.

– Молодец! Здорово придумал, – небрежно отстранив Ларочку, почти выкрикнул я. – Моя будущая супруга разъезжает на новеньком седане, а я стану ползать по городу на отечественной задрипанной легковушке. Лучшего унижения для меня Грохотов и придумать не мог. Передай ему огромное спасибо от моего имени! Только мне от него ничего не нужно. Пусть подавится этим подарком!

Мне показалось весьма странным, что Лариса отреагировала на мое дерзкое высказывание добродушной улыбкой. Она окинула меня с ног до головы приветливым взглядом умиротворенной газели и громко произнесла:

– Тебе действительно крупно повезло.

– В чем?

– Да хотя бы в том, что неожиданно для себя ты стал моим любовником и в скором времени будешь законным супругом.

– Здесь я не могу ничего возразить. Я люблю тебя, и в этом случае мне действительно крупно повезло. Причем я не просто тебя люблю, а люблю безумно и преданно. Мне порой кажется, что без тебя весь мир стал бы для меня пустым и не интересным. Зеленая трава казалась бы для меня безжизненной однородной массой, цветы бы моментально потускнели, потеряв свою привлекательность, а яркое теплое солнышко стало бы холодным и безликим.

Произнося эти слова, я неимоверно лгал, но даже не краснел, чувствуя себя отличным оратором с непревзойденным актерским дарованием.

– Мой отец приобрел для тебя отличный внедорожник две тысячи десятого года выпуска, – поверив в мою искренность, сказала Лариса.

– Внедорожник? – недоверчиво переспросил я с откровенным сомнением. Ее признание показалось мне невероятно циничным.

– «Хаммер». Точного названия не помню. По-моему, там еще присутствует какая-то цифра?

– «Хаммер Н3»? – уточнил я, практически потеряв дар речи.

– Вот именно. Черного цвета. С механической пятиступенчатой коробкой передач. Отличная проходимость…

Лариса посмотрела на меня лукавым взглядом и тут же добавила:

– Больше я тебе ничего не скажу, а то мой предок действительно на меня обидится.

– Предок? Какое некрасивое слово, – с укором произнес я. – Разве можно так пренебрежительно отзываться о родном отце, самом дорогом и близком тебе человеке?

Я подошел к ней и осторожно обнял за талию.

– Ты самая милая, самая желанная женщина на всем белом свете, – еле слышно произнес я. – Позволь мне тебя поцеловать? Ты мое счастье, моя радость! Ты моя кисуленька…

Я нежно прикоснулся к ее губам своими губами, и в этот раз с чувством огромного наслаждения вдохнул аромат ее прекрасных французских духов.

7

Я не страдаю провалами памяти и могу досконально рассказать о том, как прошло мое крещение, но совершенно не хочу этого делать. Нет, все действительно было проведено на высшем уровне и по самому высокому разряду, но, стоя перед алтарем, я вдруг понял, что нельзя насильно приблизить к Богу взрослого человека с атеистическим взглядом и давно устоявшимся мировоззрением. Я не имел твердой веры и не собирался каяться во всех совершенных мной грехах. Я не был морально и духовно подготовлен к совершению Таинства Крещения. Возможно, именно поэтому, став христианином, я не только не испытал ни малейшего душевного успокоения, а кажется, лишь совершил более существенный грех, осквернив Спасо-Преображенский собор своим неблагочестивым присутствием.

– Надеюсь, тебе понравилась цепочка с крестиком? – умиленно поинтересовалась Лариса, когда мы вышли на улицу. – Мне так хотелось, чтобы этот день стал для тебя настоящим праздником!

– Тебе это удалось, – буркнул я, провожая взглядом Грохотова.

Мой крестный отец, в обоих смыслах этого слова, который помимо того, что считался криминальным авторитетом, теперь и по всем церковным канонам стал моим духовным наставником, так ни разу и не обмолвился о моем будущем внедорожнике. Впрочем, Лариса ведь меня предупреждала, что это его свадебный подарок. Наверное, на его месте я бы тоже не стал заблаговременно преподносить в подарок дорогостоящий автомобиль еще не состоявшемуся зятю.

– Так, я не поняла, – нарушив ход моих мыслей, поинтересовалась Ларочка, – тебе понравилась цепочка или нет?

– Цепочка? – переспросил я с нескрываемым восторгом. – Конечно, понравилась! Это не цепочка, а настоящая цепь с килограмм весом. Спасибо, милая! Твоя щедрость не знает границ.

Я чмокнул ее в щечку, но сделал это так элегантно, словно бросил к ее ногам огромный букет пышных Портландских роз.

– Ну, допустим не килограмм, – поскромничав, подметила Лариса. – Эта цепочка весит всего лишь каких-то двадцать четыре грамма.

– И стоит целое состояние?

– Сущие пустяки!

Лишь по одному ее взгляду я понял, что она явно кокетничает.

– А все ж таки? Если не секрет… – настойчиво поинтересовался я.

– Без нескольких копеек сорок одна тысяча рублей.

– А золотой крестик? – полюбопытствовал я. – В жизни не видел столь массивных украшений.

– Он, как и цепочка, сделан из красного золота, но еще украшен аметистами, – не без гордости произнесла Лариса.

– Наверное, было бы гораздо правильнее подарить мне эти ювелирные изделия в день нашей свадьбы?

– Сегодня самое подходящее время для цепочки и крестика. А в день нашей свадьбы я хочу преподнести тебе наручные часы из коллекции Джанни Версаче с сапфировым стеклом.

– За сто тысяч? – невольно поперхнувшись, пробормотал я.

– За пятьсот семьдесят… – ответила она таким безразличным тоном, словно назвала мизерную цену за стакан жареных семечек.

У меня появилось такое чувство, словно я заново родился на свет, но при этом оказался в совершенно ином мире. Передо мной распахнулись ворота в рай. Я был на вершине блаженства. Та роскошь, о которой я даже не мог и мечтать, теперь сыпалась на меня как манна небесная.

– Ларочка, солнышко! Кисуленька моя ненаглядная, – заискивающе произнес я. – Мне даже как-то неловко принимать от тебя столь щедрые подарки. Ведь я не могу отплатить тебе той же равноценной монетой. За всю оставшуюся жизнь не смогу заработать и малой частицы таких огромных денежных средств.

– Мой наивный глупышка, – произнесла Лариса, посмотрев на меня то ли с укором, то ли с некоторым сожалением в голосе, и тут же добавила: – Сейчас деньги не зарабатывают! Их делают…

Разумеется, я понял смысл ее слов и не мог с ней не согласиться. Ведь сам выехал из Мурманска с одной определенной целью: найти для себя наиболее благоприятные условия жизни.

– Их делают, – повторила Лариса, не обращая внимания на мою кратковременную задумчивость. – Я смогу тебя этому научить. Но только чуть позже. Потерпи немного. Всему свое время. Доверься мне, и у тебя все будет.

– Главное, чтобы потом мне за это ничего не было, – глупо пошутил я и тут же поспешно произнес: – Я приучен получать за свой каторжный труд мизерную зарплату и сомневаюсь, что способен на что-то более существенное.

– Поначалу многие так думают. Никто не знает, на что он способен.

– Я хороший исполнитель, но ни в коем случае не смогу стать самостоятельным руководителем той или иной организации. При всем желании у меня не получится стать преуспевающим бизнесменом, и я никогда не смогу открыть собственное дело.

– А кто тебе сказал, что быть бизнесменом вполне достаточно для того, чтобы можно было достойно содержать семью?

Лариса произнесла эти слова с откровенным негодованием. Она одновременно задала вопрос и тут же поставила жирную точку на своем высказывании. Мне пришлось выдержать ее строгий проницательный взгляд.

– Но как же Василий Николаевич? – попытался возразить я. – У него приличные доходы…

– Мой отец криминальный авторитет, – сбив меня с мысли, заявила она. – Он никогда не поднимал ничего тяжелее авторучки и никогда не занимался бизнесом. Вернее сказать, – поправилась Лариса, – он лишь контролирует процветающих бизнесменов, получая с этих лохов отличные дивиденды.

– Минуточку, – вновь возразил я. – Насколько мне известно, сейчас он занимается не только продажей отечественных автомобилей, но также с завидным успехом торгует иномарками.

На этот раз Ларочка окинула меня наиболее презрительным скептическим взглядом.

– Но ты не знаешь самого главного, – слегка нахмурившись, сказала она. – Того человека, который создал эту фирму, нашли в озере с камнем на шее.

– Неужели Грохотов…

– Не лезь не в свое дело! – повысив голос, произнесла Лариса, невольно обратив на нас внимание проходивших мимо людей. – Не суйся в дебри, в которых заблудишься! Это лабиринт, из которого нет выхода. Я же сказала: всему свое время!

– Да, да! Разумеется… – поспешно согласился я. – Чем меньше знаешь, тем дольше проживешь!

Больше у меня не было желания продолжать столь нелицеприятный разговор. В очередной раз поблагодарив Ларочку за цепочку и нательный крестик, я пообещал впредь прислушиваться к ее советам. Более того, я преднамеренно расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, чтобы золото моих украшений заиграло в ярких солнечных лучах.

«А ведь жизнь действительно прекрасна и удивительна!» – подумал я, прежде чем плюхнулся на мягкое сиденье «Шевроле».

Прежде чем я позволил Ларочке включить передачу и тронуться с места, я вновь поцеловал ее в щечку.

– Домой! Немедленно домой! – произнес я приказным тоном. – Безумно хочу остаться с тобой наедине. Хочу гладить твои волосы, целовать твои губы. Хочу любоваться твоей божественной красотой. Хочу целовать твои глазки. Хочу…

– Чуть позже, милый, – не позволив мне договорить, произнесла Лариса. – Придется немного потерпеть. Сначала нам необходимо завершить основные дела.

– Мы сегодня уже достаточно много сделали, – резонно возразил я. – Мое крещение в церкви…

– Всего лишь малая часть моего плана. Его начальная стадия.

– Но этот день уже навсегда останется в памяти самым незабываемым днем в моей скромной и серой жизни. Ты устроила для меня светлый праздник! А твои подарки? Я и так нахожусь в какой-то возвышенной эйфории. Я на вершине блаженства!

– Это еще не все, – подметила Лариса, отстранившись от моего очередного поцелуя.

– Даже так? – искренне удивился я. – Ты уже смогла сделать для меня невозможное. Мне больше ничего не нужно. Домой, и только домой! Да я просто обязан с тобой расплатиться по всем счетам!

Я демонстративно провел рукой по золотой цепочке и преднамеренно поправил крестик.

– Не вынуждай меня повторять одно и то же, – твердо заявила Лариса.

Она улыбнулась, но эта улыбка заставила меня вздрогнуть. Впервые за все время нашего знакомства я убедился, что она была точной копией своего отца и не терпела никаких возражений.

– Чтобы завершить все дела, которые я спланировала, нам еще необходимо зайти во Дворец бракосочетания, – предупредила Ларочка, пристально взглянув на меня из-под насупленных бровей.

Она задела мое мужское самолюбие. В глубине души я был взбешен, и мне хотелось рвать и метать! Я чуть ли не потерял над собой контроль, но все-таки сдержался и, не возразив в ответ, проглотил очередное унижение, как противную горькую пилюлю.

– У меня там хорошая знакомая, – не обращая внимания на мои обиды, продолжила Ларочка. – Она мне кое-чем обязана и наверняка посодействует с оформлением документов.

– Разве мы не можем, как все нормальные люди, встать в общую очередь и подать заявление? – ненавязчиво поинтересовался я.

– Тебе это надо?

– Наверное, нет…

Я многозначительно пожал плечами.

– Женщина, к которой мы сейчас едем, не занимает высокую должность, но она воспользуется своими связями ради того, чтобы нас расписали как можно скорее и в любое удобное для нас время.

– Разве мы куда-то спешим? – машинально и бестактно подметил я. – По-моему, у нас впереди еще целая вечность!

Лариса не обратила ни малейшего внимания на мое высказывание. Вполне возможно, что она преднамеренно его проигнорировала.

– Сейчас мы должны подать заявление. Если сегодня ничего не получится, то завтра… В крайнем случае послезавтра нам обязательно выдадут свидетельство о браке.

Я терялся в догадках. Я не мог понять, к чему вся эта сутолочная поспешность? В какую-то долю секунды я даже успел возвыситься в собственных глазах, нелепо посчитав себя непревзойденным любовником. Однако мои же собственные сомнения вернули меня к тусклой реальной действительности. Я был твердо уверен в том, что Ларочка, точно так же как и ее отец, никогда и ни при каких обстоятельствах ничего не делала спонтанно. Разумеется, в вопросе о нашей свадьбе она не допускала ни малейшего легкомыслия. Все ее действия и поступки были заранее обдуманы и отлично спланированы. Конечно, я не знал что именно, но что-то, глубоко внутри подсознания, безусловно, руководило ее мыслями и поступками.

«Ну и пусть, – подумал я. – Рано или поздно, но все тайное становится явным!»

– Твой новый костюм и прочие атрибуты, необходимые для свадебной церемонии, ближе к вечеру доставят нам домой, – не заметив моей отрешенности, произнесла Лариса.

– А как же свадебное платье? – поинтересовался я и тут же поспешно подметил: – К тому же, если не ошибаюсь, жених обязан подарить любимой невесте обручальное кольцо. Туфли, наконец…

– Судя по той наличности, которая находится в твоем распоряжении, мы не сможем вступить в законный брак еще на протяжении нескольких столетий! – не без укора в голосе сказала она. – Времена меняются, а вместе с ними происходит переоценка и переосмысление устаревших взглядов.

Этими словами Ларочка ввергла меня в замешательство.

– Безусловно, ты права, моя лапочка, – согласился я, предчувствуя закономерное завершение моей свободной разгульной жизни.

– Разумеется, права, – цинично подметила Лариса. – Даже не пробуй сбить меня с намеченного курса. Ведь я, как танкер, иду напролом!

– Будет гораздо красивее и благоразумнее, если сравнить тебя с белокрылой лебедушкой, которая, не ведая преград, летит навстречу заветному счастью!

– Вот именно… Летит и пролетает! А я иду напролом и всегда добиваюсь намеченной цели!

– Как тебе будет угодно, кисонька моя, – ради того, чтобы не раздражать Ларочку, поспешно согласился я. – В сущности, это такой пустяк, который не стоит и выеденного яйца. Главное, что я безумно тебя люблю и мне с тобой хорошо!

– И только-то?

– Как ни банально прозвучит, но я за тобой как за каменной стеной! Ты постоянно оберегаешь меня от всевозможных проблем, ухаживаешь как любящая мать за младенцем…

– Давай не будем, – резко прервала меня Лариса. – Еще скажи, что я стала для тебя заботливой бабушкой.

– Просто хотел сказать, что без тебя я абсолютно беспомощен, как только что родившийся слепой котенок, – начал выкручиваться я. – Ты мне многое объяснила, многому научила…

– И еще научу, – вновь перебила Лариса. – Твое дело слушать и запоминать все, что я тебе скажу. Будешь прислушиваться к моим советам – проживешь долгую, безбедную жизнь и будешь пользоваться всеми ее благами. А если начнешь артачиться…

– Ни в коем случае, – в свою очередь перебил я. – Всецело доверяю тебе и твоей интуиции.