Назад в будущее - 3

Машина замерла. Размахивая луками и томагавками, толпа коренных жителей Америки неслась прямо на него. Времени на раздумья не оставалось, и Марти, включив заднюю передачу, стал отъезжать от надвигавшейся на него конной орды. Уйти от них на такой скорости было невозможно, поэтому Марти резко вывернул руль, развернул машину и, сопровождаемый воинственными кличами, понесся по прерии. Машину трясло и подкидывало на песчаных кочках. Сзади по машине чиркали стрелы, выпущенные из луков индейцев.

Кто знает, что было бы дальше, если бы машина вдруг не подпрыгнула на невысоком холмике и не врезалась носом в песок. Мотор заглох. Лихорадочно оглядываясь, Марти заметил позади себя, у подножия холма небольшую пещеру. Мотор, слава богу, завелся с полуоборота ключа, и Марти подал машину назад. Автомобиль укрылся в пещере с низкими каменистыми сводами. Копыта проскакавших мимо лошадей подняли тучу песка и пыли.

Когда дымовая завеса улеглась, Марти осторожно выбрался из машины. Индейцы проскакали мимо. Марти облегченно вздохнул и вытер вспотевший лоб.

— Пронесло!

Но тут за холмом послышался отдаленный топот лошадей. Марти высунул голову и снова прыгнул назад, в пещеру. Навстречу ему, очевидно, преследуя индейцев, неслась кавалерия армии США. Вздымая пыль, эскадрон помчался туда, где на пустынных просторах еще виднелся отряд индейцев.

Когда и эта опасность миновала, Марти осмотрел машину. Сбоку из-под корпуса торчало оперение стрелы. Марти вытащил ее и, с любопытством осмотрев стальной наконечник, отшвырнул в сторону.

— Ладно, будем считать, что путешествие прошло нормально. Пора переобуваться.

Он открыл дверцу и вытащил ковбойские сапоги. Лежавшие рядом на сиденье фотографии Марти сунул в карман. Тут его внимание привлек странный звук и запах. Принюхавшись, Макфлай понял, что пахнет бензином. Так и есть! Наклонившись к днищу автомобиля, Марти увидел, как из пробитой стрелой трубки капал, разливаясь по пещере, бензин.

— Черт! — выругался Марти. — Бензопровод перебит!

Он встал на четвереньки, пытаясь получше рассмотреть место пробоины, как вдруг услышал за спиной тяжелое сопение и шаги. Это был медведь. Увидев человека, он встал на задние лапы и угрожающе зарычал.

— А-а-а! — заорал Марти.

Схватив свои ковбойские сапоги, он бросился бежать из пещеры. Медведь, привлеченный возможностью питательно покушать, понесся за ним. Марти на бегу обернулся и, стараясь отпугнуть медведя, бросил в него новехонькие, пахнувшие кожей сапоги. Медведь на мгновение остановился и обнюхал сапоги. Оглянувшись еще раз, Марти не успел сообразить, где теперь медведь, потому что упал с вершины невысокого холма. Скатившись по склону, Марти больно ударился головой об ограду чьего-то участка и потерял сознание.

Спустя мгновение над потерявшим сознание подростком наклонился невысокий мужчина в мокрой от пота рубахе и маленькой круглой шляпе. Он пощупал лоб Марти и пошлепал его по щекам. Парнишка не реагировал.

— Мэгги! — закричал мужчина. — Принеси воды! Здесь какой-то парень головой ударился!

Марти пришел в себя, когда уже стемнело. Он открыл глаза и еще несколько секунд лежал, пытаясь вспомнить, что произошло. Где-то сбоку послышались шаги.

— Мама? Мама, это ты? — слабым голосом спросил он.

В ответ раздался голос, очень похожий на голос его матери:

— Тише, тише, ты проспал почти шесть часов.

Марти решил, что все происшедшее было просто ночным кошмаром.

— Мама, мне приснился такой ужасный сон… — пробормотал он. — Как будто я попал в вестерн. Сначала на меня неслись индейцы, потом кавалеристы…

Женщина в длинном холщовом платье намочила в тазике тряпку и стала вытирать Марти лоб и виски.

— Успокойся, — тихо сказала она.

— А потом еще этот медведь в пещере… Он гнался за мной…

— Не беспокойся, теперь ты в полной безопасности на ферме Макфлаев.

— На ферме Макфлаев?! — завопил Марти.

Он вскочил и осмотрелся вокруг. Керосиновая лампа над грубым деревянным столом освещала большую комнату в бревенчатом доме, уставленную тяжелой мебелью. Простая обстановка говорила о том, что здесь живут люди, которые зарабатывают себе на жизнь тяжелым трудом на земле. В соседней комнате Марти увидел маленькую детскую кроватку, в которой спал ребенок. В доме пахло молоком и свежим сеном.

Женщина, стоявшая перед Марти с мокрой тряпкой в руке, была как две капли воды похожа на его мать Лоррейн. Только ее платье и гладко зачесанные волосы говорили о том, что сейчас другое время.

— А вы… вы — моя… моя… — стал невнятно бормотать он. — Кто вы?

— Меня зовут Мэгги Макфлай, — гордо подняв голову, сказала она.

— Что? Мэгги? Макфлай?

— Мисс Макфлай, — поправила она. — Не забывайте об этом. А вас как зовут?

Марти облизнул губы, пересохшие от волнения.

— Да ведь я тоже… — он осекся и посмотрел на свою неуместно яркую рубашку с бахромой. — …э-э… Иствуд. Клинт Иствуд.

— Вы ударились головой, мистер Иствуд, — серьезно сказала Мэгги. — Но не очень серьезно. К тому же, вам повезло — вас сразу нашел мой муж Шеймус.

— Шеймус?

— Да, — серьезно подтвердила она.

Мэгги вообще была очень серьезной. Когда в соседней комнате проснулся и заплакал ребенок, она сказала:

— Извините меня, мистер Иствуд, мне нужно присмотреть за Уильямом.

— Уильямом?

Она направилась в соседнюю комнату и склонилась над кроваткой.

— Все в порядке, мой маленький, — нежно сказала она и взяла ребенка на руки.

Марти поднялся с деревянной кушетки, на которой лежал под грубым шерстяным одеялом, и подошел к двери соседней комнаты. Ему было очень любопытно посмотреть на своего будущего прадедушку.

— Так это Уильям? — спросил он.

— Уильям Шон Макфлай, — с гордостью ответила женщина, показывая ребенка. — Первый Макфлай, который родился на территории Америки. Посмотри, Билли, это мистер Клинт Иствуд.

Ребенок перестал плакать и с любопытством вытаращил глазенки на своего далекого потомка. На лице мальчика появилась улыбка.

— А вы ему понравились, мистер Иствуд, — сказала с удивлением Мэгги.

В это время дверь дома открылась, и вошел тот самый мужчина, который обнаружил Марти. В руках он держал ружье и пару кроликов. Повесив ружье на стену, он бросил кроликов на стол и сказал:

— Мэгги, я принес ужин.

Шеймус Макфлай был очень похож на самого Марти, с той только разницей, что лицо его украшали светлые усы и бородка.

Ужин был готов через час. Мэгги поставила на стол жаркое из кроликов и большой глиняный кувшин.

— Садитесь, мистер Иствуд, — пригласила она гостя. Марти сел рядом с хозяином дома. Мэгги поставила перед ним глиняную тарелку и кружку. Шеймус положил на тарелку Марти пару больших кусков мяса.

— Я, конечно, не хочу лезть в чужие дела, — осторожно сказал он, — но… как вы попали сюда, мистер Иствуд? Без лошади, без сапог и, главное — без шляпы?

Марти замялся.

— Ну… моя маши… то есть, лошадь… сломалась… э-э… сломала ногу… мои сапоги сожрал медведь, а шляпу… шляпу я забыл.

Мэгги осуждающе посмотрела на него и серьезно сказала:

— Как можно забыть шляпу?

Затем она взяла кувшин:

— Вы хотите воды, мистер Иствуд?

— Да.

Вода, которую налила Мэгги, привела Марти в такое изумление, что он долго смотрел в глиняную кружку. Мутная жидкость с острым запахом, перемешанная с песком мало чем походила на то, к чему он привык.

Пережевывая кролика, Шеймус Макфлай сказал:

— Знаете, что я сделаю, мистер Иствуд? Я помогу вам найти вашего друга кузнеца. Переночевать вы сможете в амбаре, а завтра утром я проведу вас до железнодорожных путей. По ним вы доберетесь до города.

Марти сунул в рот кусок мяса и едва не сломал себе зубы. Кролик был нашпигован мелкой дробью. Выплюнув дробь, Марти решил больше не рисковать и положил мясо назад в тарелку.

— Я даже дам вам свою шляпу, — продолжил Шеймус, как ни в чем не бывало расправляясь с кроликом.

— Это было бы великолепно.

Мэгги тайком от гостя толкнула мужа ногой под столом, осуждающе покачав головой. В этот момент в соседней комнате заплакал ребенок. Шеймус поднялся из-за стола и подошел к кроватке.

— Что случилось. Билли? Почему ты плачешь?

Он взял ребенка на руки и вернулся с ним к трапезе.

— Я думаю, в амбаре вам будет удобно, — сказал Шеймус, успокаивая плачущего мальчика. — По крайней мере, свиньи не жалуются.

Мэгги подошла к мужу.

— Шеймус! Мне нужно поговорить с тобой, — строго сказала она.

Тот виновато посмотрел на Марти и протянул ему ребенка.

— Подержите минутку Билли.

Они вышли в коридор, оставив дверь открытой.

— Ты уверен в том, что делаешь? — громко прошептала Мэгги. — Я боюсь, что наш дом будет проклят. Все-таки он незнакомец и, вообще, какой-то странный, без шляпы…

— Но я чувствую к нему симпатию, — стал оправдываться Шеймус. — Я чувствую, что поступаю правильно. А это самое главное.

Марти посадил ребенка на колени и стал тихонько разговаривать с ним:

— Привет, дружок! Значит, ты мой прадед?

Ребенок замолчал и стал улыбаться Марти. Шеймус и Мэгги высунулись из-за угла.

— Смотри-ка, — изумленно сказал Шеймус. — А ведь он не любит чужих людей. Знаешь, Мэгги, у меня такое чувство, словно я откуда-то знаю этого Иствуда…

— Так ты — первый Макфлай, который родился на территории Америки? — продолжал разговаривать с ребенком Марти. В этот момент что-то теплой потекло по его коленям. — И ты написал на меня…

Ночь Марти провел в амбаре, на скирде сена. Спал он крепко и утром чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Шеймус Макфлай разбудил его с первыми криками петухов.

Только шагая по железнодорожным путям, Марти понял, почему здесь в таком почете были шляпы. Несмотря на раннее утро, калифорнийское солнце жарило нещадно. Без шляпы человек не продержался бы здесь и получаса. Через несколько километров Марти увидел небольшое белое здание с перроном. Вывеска над зданием сообщала о том, что Марти пришел в Хилл-Вэлли.

Это был типичный городок Дальнего Запада — несколько десятков двухэтажных деревянных домиков вдоль широкой главной улицы, плотно утоптанной лошадиными копытами. Марти, разинув рот, шел мимо неказистых строений. Кое-где попадались вывески, вызывавшие изумление. Вот мелкая лавчонка «Честный Джо Престон», которая со временем превратится в самый большой универсальный магазин Хилл-Вэлли. С противоположной стороны улицы — «Ванны и цирюльник». Здесь в большой деревянной бадье, стоявшей прямо на улице, плескался клиент, вокруг которого суетился брадобрей с намыленным помазком. Рядом горел костер, на котором грели воду. Под претензиционной вывеской «Мясной рынок» был расположен обыкновенный прилавок, на котором местный мясник рубил свиную тушу.

По деревянным тротуарам возле домов ходили одетые в длинные платья женщины и мужчины в широкополых шляпах. Они удивленно смотрели на нелепое одеяние Марти, его маленькую круглую шляпу и изношенные кроссовки. Озираясь по сторонам, Марти во все глаза смотрел на проезжающих мимо всадников с револьверами на бедрах. Время от времени по улице проезжала двуколка на скрипучих рессорах. Над улицей висело широкое полотнище, на котором от руки было написано: «5 сентября — праздник Хилл-Вэлли. Танцы, закуски, игры. Все деньги пойдут на строительство городских часов».

Где-то впереди был слышен стук молотков и звон пил — очевидно, шло строительство какого-то большого здания. Марти прошел мимо телеги с надписью «А.Джонс. Перевозка навоза». Сам А.Джонс стоял рядом, собирая лопатой разбросанные по земле конские яблоки. Едва ли не у каждого дома стояли на привязи лошади.

На двери одного из домов под вывеской «Шериф» была приколота бумажка. Большими буквами на ней было выведено: «Уехал по делам на повешение Стенли Лоума». Марти усмехнулся и продолжил путь дальше. «Мастер по надгробиям». Прямо на улице было сложено несколько могильных камней, подобных тому, под которым суждено было покоиться доктору Брауну. Поежившись от неприятных мыслей, которые навестили его при созерцании надгробий, Марти пошел дальше. «Адвокат», «Торговля скобяными товарами», «Харпер и сын. Гробовщики»… Все, словно в вестерне.

Марти добрался до широкой площади, на другом конце которой строилось здание мэрии. Оно было уже почти закончено, но все еще стояло в лесах, на которых суетились рабочие. Часов на фасаде здания еще не было.

Макфлай зазевался и едва успел отскочить в сторону, услышав позади себя лошадиный топот и отчаянный крик:

— С дороги!

По площади, сворачивая на главную улицу города, пронесся дилижанс, на козлах которого сидели два кучера. Размахивая кнутом, один из них погонял четверку гнедых лошадей. Из дилижанса на Марти с любопытством смотрели пассажиры.

Только несколько мгновений спустя, когда дилижанс растворился в придорожной пыли, Марти осознал причину их любопытства. Он стоял в большой навозной куче, которую еще не успел ликвидировать признанный специалист своего дела А.Джонс. Чертыхаясь, Марти выбрался из навоза, кое-как вытер кроссовки и направился в ближайшее питейное заведение. Это был единственный в городе салун, располагавшийся на углу главной улицы. Через сто лет на этом месте будет кафе «У Лу».

Марти распахнул двустворчатую дверь салуна и вошел внутрь. В просторном помещении, уставленном полутора десятками круглых столов, было малолюдно и тихо. Немногочисленные утренние посетители в основном сконцентрировались вокруг стойки. Несколько стариков с ленивым видом потягивали пиво и перебрасывались в картишки. Сильно пахло сигарным табаком и лошадиным потом. На верхней галерее салуна несколько сонных проституток, лениво позевывая, смотрели на необычного посетителя.

— Смотрите, что вошло в дверь! — удивленно протянул один из троицы пожилых завсегдатаев салуна, краснолицый толстяк по прозвищу Спайк.

Бросив карты, остальные — Райли и Дэйт — уставились на парнишку в голубой рубахе с бахромой, круглой ирландской шляпе и измазанных навозом ботинках необычного вида.

— Я и не знал, что в город прибыл цирк, — поделился своим мнением с остальными Дэйт.

Райли добавил:

— Наверное, он снял одежду с того убитого китайца.