Насмеявшись вдоволь, животные снова собрались в круг. И каждый почувствовал странное облегчение.

— Хорошая вещь — смех! — заметил Медведь. — Чувствуете, как полегчало на душе?

Жизнь без смеха невозможна. А как мало мы еще делаем для того, чтобы в нашем Тихом лесу каждый день звучал смех!

— Еще бы немного посмеяться, и я бы, наверно, внес дельное предложение, — сказал Лохмач. — Давай, Еж, выкини еще какую-нибудь штуку!

Но Еж сидел в стороне и обиженно смотрел на остальных.

— Всегда так, — произнес Медведь. — Когда все смеются, почти всегда кто-то один сердится.

— Тот, кто вызвал смех, — дополнил Лохмач.

— Не всегда, — возразил Сивко. — Сейчас я спою вам песенку, которая вас всех рассмешит, и никто не рассердится. Это будет так называемый безобидный смех.

Заяц Сивко встал возле пня, поклонился:

— Дорогие зрители, сейчас я исполню для вас…

— Мы вовсе не зрители, — прервал его Еж, глядя на Медведя. — Какие мы зрители, мы — Военный совет!

— Мы — как-будто зрители.

— Ну раз как-будто — тогда можно.

— Слушай, Сивко, расскажи лучше что-нибудь смешное, но короткое!

Заяц задумался.

— Что-то ты долго думаешь! — подал голос Лохмач.

— Чем короче смешная история, тем дольше над ней приходится думать!.. Так как времени на размышления у нас нет, я расскажу вам, вернее, спою одну песню. Это Песня Четырех Глухонемых. Слушайте!

Сивко поднял одну лапу над головой, а другую положил себе на плечо. Потом сложил обе лапы, словно для приветствия. Потом показал ладонь левой лапы и приложил ее к своему правому глазу. Другой лапой он отвел левую от своего глаза и положил ее себе на живот. Закрутился, упал на спину, поднялся, подмигнул, закрыл оба глаза, скрестил уши как ножницы, раскинул передние лапы, сел, раскрыл рот, закрыл его, приложил лапу к сердцу, уронил из левого глаза две слезы, потом одну — из правого, наклонился, поднял сосновую иголку, раскрыл воображаемый ножик и принялся затачивать иглу, потом быстро вонзил ее в то место, где находилось его сердце. И тотчас же замертво упал на землю.

Пока продолжалось представление, члены совета неудержимо хохотали, повторяя: «Ох уж этот Сивко!» Только Еж недоумевал.

Заяц вскочил, раскланялся.

— Браво! — крикнул голубь Добрушко.

— Браво! — закричали остальные голуби.

— Браво, Сивко! — похвалил «артиста» довольный Медведь. — У тебя настоящий талант!

А Еж продолжал удивленно смотреть на зайца.

— Давайте разберемся, — сказал он. — Ведь заяц обещал спеть песню, а я не слышал никакой песни!

— Но я же предупредил, что это песня глухонемых. В ней рассказывается…

— Но ты не пел! — прервал его Еж. — Обещал, что будешь петь, а не пел.

— Глухонемые не могут петь! — ответил Сивко.

— Раз не могут, почему ты назвал ее песней. Последовал новый взрыв смеха. Теперь смеялись над Ежом. Он наклонил голову, переждал, пока все успокоятся, и сказал:

— Признаюсь, я ничего не понял. А раз вы поняли, объясните мне, о чем эта песня.

— В этой песне рассказывается о несчастной любви одного глухонемого, — объяснил Сивко. — Смешное заключается в том, что песня трагическая. А так как глухонемые не могут петь, то становится еще смешнее.

— Но почему же я не смеялся?

— Потому что у тебя нет чувства юмора, — ответил Сивко. — Ты принимаешь все всерьез и поэтому сам становишься смешным.

— Разве я один такой?

— Нет. Многие животные и люди похожи на тебя… А!.. Ты что же, божья коровка, еще не улетела?..

В ответ божья коровка расправила крылышки и вдруг взлетела.

— Друзья, — закричал Сивко, — эта божья коровка меня удивляет!

— Почему? — поинтересовался Еж.

— Да… как сказать… она какая-то подозрительная. Все время вертелась среди нас, а тут вдруг взяла и полетела.

Медведь нахмурился.

— Мы говорили о наших планах? — спросил он.

— Разумеется, — сказал Лис. — Упоминали и об орлином гнезде, и о том, что собираемся проникнуть в него. Члены совета задумались.

— Мы поступили неосмотрительно, — вздохнул Медведь.

— Мы на чужой территории, а не сообразили…

— Чего не сообразили? — спросил Лохмач.

— Что среди нас могут быть чужие…

— Но это была божья коровка!

— Именно поэтому.

— И… вы допускаете?.. — Лохмач не договорил до конца.

— Все может быть, — Медведь понизил голос.

— Ты хочешь сказать, что эта маленькая божья коровка…

— Да, — ответил Медведь. — Я почти уверен в этом.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. БЕСПРОВОЛОЧНЫЙ ТЕЛЕГРАФ

Участники похода стягивались к Хвойному лесу, располагались под соснами. Они были спокойны. Военный совет решит, что делать дальше. Они избрали его, доверяли ему, знали, что он никогда не злоупотребит их доверием. На Медведя и его помощников можно было положиться.

А членов Военного совета терзали тревожные мысли. Каждый думал о том, как они были неосмотрительны, как глупо вели себя, не сообразили, что военное положение требует строгой бдительности.

— Сообщить им? — тихо спросил Лохмач.

— Думаю, что рано, — ответил Медведь. — Нужно еще подумать.

— Но скажите, что может сделать божья коровка? — поинтересовался Сивко.

— Все! — решительно заявил Лис. — Она поняла, что мы собираемся проникнуть в гнездо Каменара.

— И вы думаете, что она сообщит ему об этом? — спросил Сивко.

— Не знаю, — ответил Медведь, — ясно только, что она вертелась среди нас не просто так.

— А зачем она станет ему сообщать?

— Это я и хочу понять… В конце-концов, божья коровка живет в этом лесу. Здесь хозяйничает Каменар, а божья коровка почти беззащитна. Представьте себе, что ей захочется выслужиться перед ним.

Снова наступило молчание. Каждый погрузился в свои мысли.

— Давайте обратимся к диким козам, — нерешительно предложил Еж.

— Зачем?

— Каменар — их смертельный враг. А козы могут забираться на неприступные скалы.

— Бесполезно! — нахмурился Медведь. — Скала Каменара ровная и отвесная, как стена. Не случайно его никто не беспокоил больше ста лет. Стратегическое положение гнезда таково… Предположим, что козы заберутся на скалу. Что дальше?

— Еж рассуждает как Скакушка и Зевака! — заявил Сивко.

— Но ведь надо же что-то предлагать? — принялся оправдываться Ёж. Ведь надо думать…

— Ты прав, — поддержал его Медведь. — К тому же нельзя больше терять времени…

Ах, эта подлая тварь! Ничтожная букашка в крапинку!.. Украшение природы, а какая подлая!..

— Больше всего я презираю предательство! — произнес Еж.

— Вы считаете, что божья коровка может долететь до гнезда Каменара? — спросил Сивко.

— А почему не может?

— От опушки леса до гнезда не меньше километра. А наверху воздушное течение. Как она полетит?

— Сначала будет лететь, потом — ползти. Божья коровка может проползти по скале.

— На это понадобится много времени.

— Вот именно! — подчеркнул Медведь. — Нам нужно привести в исполнение наш план как раз за это время. Иначе будет поздно. Каменар успеет принять меры… Эх, вызвать бы его на поединок!.. Я бы померился с ним силами!

— Он не решится сразиться с тобой один на один! — крикнул Сивко.

— Проклятая божья коровка! — возмутился Лис. — Я хочу отомстить за Лисенка!..

— Я бы раздавил эту негодницу! — взорвался Сивко. — Кто бы мог подумать, что эту безобидную на первый взгляд букашку можно причислить к всемирно известным предателям, таким, как Иуда, Троянский конь и другие, имена которых не приходят мне сейчас в голову!..

— Посмотрите! — закричал Еж. — Посмотрите на эту сосну!

Мимо дальней сосны спокойно пролетели три божьих коровки. Странным было то, что они не удалялись, а приближались. Сделав круг над головами членов Военного совета, они спокойно сели на самую низкую ветку большой сосны.

— Вы — наши пленницы! — крикнул Медведь. — У вас над головами — голубиная стая.

Стоит мне дать знак, и вы будете уничтожены!

— Здравствуйте! — спокойно поздоровалась одна из божьих коровок.

Члены Военного совета обменялись недоуменными взглядами.

— Вон та божья коровка слева — та самая, — прошептал Сивко. — Говори, бессовестная, что тебе нужно?

— Мы хотим поговорить с вами! — ответила одна из божьих коровок.

Она была крупнее остальных и говорила спокойно, словно речь шла не об ее жизни, а о завтрашней погоде.

— Что это вы на нас так смотрите? — улыбнулась она. — Давайте поговорим!

— О чем? — осведомился Медведь. — Мы задумали дело, которое касается только нас.

Вас оно не должно интересовать. Мы не собирались причинять вам зло. Может, вы слышали про Тихий лес? Мы там живем. В нашем лесу все живут в мире и согласии.

— Мы это знаем, — подтвердила божья коровка, которая была крупнее остальных.

— И мы решили помочь вам, — сказала божья коровка, уже знакомая членам совета.

Все три божьих коровки, словно по команде, взлетели с ветки и опустились на ковер из сосновых иголок перед Военным советом.

— Давайте познакомимся! — предложила самая крупная божья коровка. — Меня зовут Восьмиточкой.

— А я Семиточка, — представилась вторая незнакомка.

— Я — Шеститочка. — добавила знакомая божья коровка.