Дети и эти

— Ты где? — спросила дочка.

— Не знаю, — ответил папа дрожащим голосом. — В какой-то комнате.

— Как ты туда попал?

— Заговорил с незнакомой девочкой, и она привела меня к себе домой.

— Спокойно, — сказала дочка, — не волнуйся. Эта девочка сейчас на тебя смотрит?

— Нет. Ушла за мороженым, а меня заперла одного. На ключ.

— Подойди к окну, — сказала дочка папе, — выгляни. Только осторожно. Может, ты на первом этаже, сможешь вылезти и убежать.

Папа выглянул, сказал:

— Не получится, очень высоко.

— Ладно. Ничего страшного. Сейчас другое придумаем.

Дочка, конечно, волновалась за папу, но чтобы успокоить его, говорила в телефон ровным, уверенным голосом.

— Теперь, — сказала она, — выйди из комнаты в коридор, постарайся найти входную дверь, посмотри, какой на ней замок. Знаешь, есть такие замки с колёсиками, открываются изнутри без ключа.

— Знаю, — сказал папа, — у нас дома такой замок.

Дочка слушала в телефон, как папа ищет входную дверь, и вдруг услышала какое-то пиканье. И звяканье. Сердце у дочки ёкнуло, она подумала: девочка с мороженым сама снаружи открывает замок ключом.

Но это оказалась не девочка. Пикал папин телефон, в котором почти разрядилась батарейка. Сердце дочки ещё сильней ёкнуло.

Если батарейка совсем разрядится, папа будет недоступен и уже никто ничем не сможет ему помочь.

— У нас мало времени, — сказала дочка папе. — Нашёл дверь?

— Нашёл.

— Видишь колёсико?

— Нет. Тут только ручка.

«Это плохо», — подумала дочка. Но папе сказала:

— Хорошо. Попробуй на эту ручку нажать. И потяни. Или толкни.

— Тянуть или толкать? — не понял папа.

— Сначала тяни. Не откроется — толкай.

Папа нажал, потянул, толкнул и шагнул в дверь.

— Где ты? — спросила дочка.

— Тут.

— Что ты видишь?

— Мыло. И душ.

— Уходи оттуда скорей! — закричала дочка. — Это не та дверь. Ищи другую.

Папа шёл по квартире, открывал все двери подряд, говорил дочке, что он видит. Сначала открыл дверь в спальню и дверцу в платяной шкаф, потом дверь в кухню и дверцу холодильника. Потом папа открыл дверцы кухонного шкафа. Там лежали на полках огромные тарелки и висели на гвоздиках острые как бритвы ножи. Большие и маленькие.

А девочка с мороженым уже шла обратно домой. Зашла в подъезд, нажала кнопку — вызвала лифт. К счастью, кабина лифта оказалась на самом верхнем этаже. Вздрогнула, загудела, неохотно тронулась с места и медленно поехала вниз. К девочке.

А папа всё никак не мог найти входную дверь. И вдруг нашёл свой шерстяной колючий шарф. Папа его сразу узнал. Шарф вместе с пальто висел на вешалке в коридоре. Девочка велела повесить их туда, когда привела папу к себе домой.

— Дверь, — сказала дочка по телефону, — должна быть где-то рядом с пальто. Осмотрись внимательно, и ты её обнаружишь.

Папа осмотрелся и обнаружил дверь.

— Видишь колёсико? — спросила дочка.

— Вижу.

— Поверни!

Папа повернул. Замок щёлкнул. Дверь распахнулась, папа схватил шарф, выскочил из квартиры девочки. Пальто забыл.

В ту же минуту на лестничную площадку приехал лифт. Из кабины вышла девочка с мороженым. Но папа с ней разминулся, помчался по ступенькам вниз, благополучно прибежал домой. К дочке. Без пальто, зато в шарфе. Целый и невредимый. И больше никогда не забывал, как опасно на улице разговаривать с незнакомыми детьми. Особенно с незнакомыми маленькими девочками.

МАЛЕНЬКИЙ БУКЕТ НА КУРИНЫХ НОЖКАХ

У одних мамы и девочки нечаянно разбилось зеркало.

— Ой! — расстроилась мама. — Какая дурная примета.

— Пустяки, — успокоила её девочка. — В приметы не верь. Это предрассудки. Плохо, что у нас дома другого зеркала нет, а нам с тобой, как назло, причесаться надо. Обеим. И поскорей. Потому что мы уже опаздываем.

— А куда мы идём? — удивилась мама.

— Забыла? — огорчилась девочка. — Я же ещё позавчера рассказывала. Один мальчик пригласил меня поужинать. Я сказала, что приду с мамой, потому что мне не с кем её, то есть тебя, оставить.

— Я уже взрослая, — немного надула губы мама. — Давным-давно.

— Конечно, взрослая. И я, конечно, могла бы оставить тебя одну, но мне хочется, чтобы ты познакомилась с этим мальчиком, который меня пригласил. Он спрашивает, буду ли я с ним дружить, а я ещё ничего не решила. Может, отказаться? Мне очень важно, чтобы ты тоже на него посмотрела. И мы решим вместе.

— Ладно, — согласилась мама. — Я посмотрю. А куда мы идём ужинать? К мальчику домой?

— Нет. В «Макдоналдс».

— Что это такое?

— Так называется ресторан.

— Ура! — захлопала мама в ладоши. — Люблю ходить в ресторан. Там официанты, люстры, белые скатерти, оркестр. А в некоторых можно Даже потанцевать.

— Ну, — смутилась девочка, — это немножко другой ресторан. Давай причёсываться.

И тут обе вспомнили, что у них разбилось зеркало, а другого зеркала нет.

Надо было спешить, а они не знали, что делать. Не могла же девочка пойти на ужин растрёпанная, тем более привести с собой непричёсанную, взлохмаченную маму.

Пробовали причесаться, глядя вместо зеркала в чайник или в утюг. Не вышло. К счастью, девочка придумала способ без чайника. И даже без утюга.

— Мама, — сказала она, — ты у меня такая красивая. Бывает, вижу тебя, а кажется, смотрю сама на себя. В зеркало. Давай сядем напротив друг друга, возьмём расчёски, причешемся. Ты будешь смотреть на меня, я — на тебя. Мы с тобой так похожи.

Так они и сделали. Девочка, причёсываясь, смотрела на маму, а мама — на девочку. И у них всё получилось. Совсем неплохо. В «Макдоналдс» успели вовремя. Пришли обе очень красивые, с одинаковыми замечательными причёсками.

Мальчик встречал их у входа с небольшим букетом цветов. Мама сначала немножко расстроилась, шепнула девочке, что букет маленький, но когда сели за столик, увидела: если бы букет был большой, на столике осталось бы не так уж много места для еды. И мама подумала, что её девочке, пожалуй, достался довольно сообразительный мальчик.

Потом выбирали еду. Потом мальчик сходил, принёс на подносе много такого, чего мама никогда в жизни не пробовала. И хотя мама надеялась поужинать в ресторане устрицами с шампанским, гамбургер с кетчупом тоже оказался довольно не плох. А больше всего маме понравился сам мальчик, который хотел подружиться с её девочкой. Когда у мальчика посыпались на пол жареные куриные ножки, а сверху упал букет, и мальчик нагнулся за всем этим под стол, мама быстро сказала девочке на ушко:

— Он хороший. Не надо отказываться с ним дружить.

И девочка успела ответить маме на ушко:

— Рада, что он тебе тоже нравится.

Вечер прошёл чудесно. После ужина мальчик довёз их до дома на шикарном, бесшумно катившемся по вечернему городу троллейбусе. Это был какой-то очень романтичный троллейбус. Весь пол оказался усыпан белыми розовыми лепестками, и пахло в троллейбусе так, будто в нём только что везли сотню букетов свежих, только-только распустившихся роз. Мальчик купил маме и девочке троллейбусные билеты и подал руку, когда они выходили на остановке. Обеим.

Перед домом мальчик, прощаясь, сначала вежливо поцеловал в щёчку девочку, а потом поцеловал маму. Тоже в щёчку.

Мама и девочка пришли домой. Но спать легли не сразу. Сначала собирали осколки зеркала, потом долго сидели, разговаривали. О том о сём. Мама хотела сидеть ещё, но девочка напомнила, что маме завтра рано вставать на работу, повела маму укладываться спать.

— А почему, — спросила мама, уже в постели, — он меня тоже в щёчку поцеловал? Он нас из-за одинаковых причёсок случайно не перепутает?

— Надеюсь, не перепутает, — улыбнулась девочка. — И поцеловала маму в другую щёчку.

СЕМЬ РЫЖИХ ВОСПИТАННИЦ

В один детский сад ходили способные, энергичные, предприимчивые дети. Однажды самая сообразительная рыжая девочка с кудрявыми волосами сказала:

— Не надоело вам целыми днями возить по полу машинки, пеленать кукол и маршировать на прогулках парами, держась за руки? Давайте займёмся бизнесом. Переделаем наш детский садик в банк. Быстро разбогатеем.

Дети согласились. Над дверью детского сада приделали табличку с крупными буквами: БАНК. Стали банкирами. И действительно очень быстро разбогатели.

Зарплату воспитательнице увеличили в сто раз. В детский сад приезжали на шикарных машинах с водителями. Своим папам и мамам ни в чём не отказывали. Что попросят, то и покупали. И давали карманные деньги.

Больше всех давала рыжая девочка с кудрявыми волосами. Она давала своим родителям столько карманных денег, что эти деньги у них даже в карманах не помещались. Вываливались на пол.

Сначала родители богатой девочки просто ходили, всюду сорили деньгами, но постепенно характеры у них начали портиться. Папа с каждым днём становился всё привередливей и привередливей, а мама — капризней и капризней. Оба перестали здороваться с людьми. Никому не говорили: спасибо, пожалуйста, извините, будьте добры. На своей работе больше не появлялись, сидели перед телевизором, ничего не делали. А если выходили из дома, тут же, немедленно начинали всем грубить. В ресторане грубили официантке, в поликлинике — врачу, в магазине — продавцу. В театре — билетёрше. В гостинице — горничной. В поезде — проводнице. В самолёте грубили стюардессе, а если удавалось добраться до кабины пилотов, умудрялись ещё и лётчикам нагрубить.

И нигде не соблюдали никаких правил. Нарушали все подряд. Даже дорогу переходили на красный свет. А если их спрашивали: «Зачем вы так делаете, на вас же сейчас кто-нибудь наедет?» — отвечали:

— Пусть только попробует! У него сразу начнутся крупные неприятности. Наша дочка знаете кто? Банкир. Сейчас как позвоним — она приедет на трёх машинах со своей охраной, быстро разберётся.

Рыжая девочка с кудрявыми волосами редко виделась с родителями, была очень занята в детском саду, то есть в банке, но иногда про них спрашивала. У охраны. И девочке рассказали, что характеры её папы и мамы сильно испортились.

— Надо с ними поговорить, — решила девочка. — Привезите их ко мне в банк.

И вот однажды утром папу и маму девочки привели в её кабинет.

— Что с вами? — спросила девочка. — Почему вы такими стали? Вы же всегда были хорошие, добрые, вежливые.

Мама отвернулась, заплакала. А папа сказал:

— Знаешь, почему мы всё время сердимся, на всех злимся и всем грубим? Потому что сами несчастные. Нам тебя не хватает.

— Меня? Не хватает? — удивилась девочка. — Мой тренер по плаванью в бассейне говорит: я даже немного поправилась. Думаете надо ещё потолстеть?

— Не надо толстеть, — вздохнул папа.

— И худеть тоже не надо, — всхлипнула мама. — Просто мы завтракать хотим.

— Пожалуйста, — говорит девочка. — Вас сейчас в самый лучший ресторан отвезут.

— При чём тут ресторан, — махнули руками папа и мама. — Мы с тобой завтракать хотим. Вместе. Каждый день. И обедать. И ужинать. И укладывать тебя спать. Хотим заботиться о твоём воспитании. Водить в зоопарк. К парикмахеру, если нужно.

— Парикмахер, — говорит девочка, — ко мне приезжает сам. Если нужно.

— А нам хочется тебя водить. Мы же твои папа и мама: Когда родители не могут заботиться о воспитании детей, им делается грустно. Они становятся несчастными.

— Давайте, — предложила девочка, — я вам другую, похожую на меня воспитанницу найму, тоже рыжую. А лучше пять. Нет. Семь рыжих воспитанниц. Будут к вам каждый день приходить, и вы сможете заботиться о них сколько душе угодно. Водите куда хотите. Я им такую зарплату назначу — бегом побегут. Хоть в зоопарк, хоть к парикмахеру, хоть к зубному врачу.

— Нам, — говорят родители, — никакие воспитанницы тебе не заменят. Ни рыжие, ни каштановые. Нам ты нужна.

— Папа, мама, у меня же бизнес. Банк. Если я по полдня с вами сидеть буду, я же гораздо меньше денег заработаю. Прибыль уменьшится. Вдвое.

— Тогда, — говорят папа с мамой, — получается совершенно безвыходное положение. Прости, дочка, но мы и дальше будем всем грубить. Не нарочно. Просто у нас всё время будет несчастное настроение. Ведь счастье за деньги не купишь.

Положение действительно сложилось совсем безвыходное, но эта история кончилась в конце концов хорошо. Рыжая девочка с кудрявыми волосами была всё-таки очень сообразительная, нашла выход. Пожертвовала половиной прибыли. Стала проводить время с папой и мамой, сделала их счастливыми. Девочка рассудила так:

— Чтоб мои папа и мама стали счастливыми, я откажусь от части прибыли, то есть от денег, которые были бы мои, если бы я от них не отказалась. И получится, что я эти деньги как будто заплатила. За счастье папы и мамы. Вот и выйдет, что я куплю им счастье за деньги. А говорят: счастье не купишь. Неправильно говорят.

ТЕМНОТА В КОРОБОЧКАХ

Папа одного мальчика очень боялся темноты. Никогда не отворял дверь в тёмную комнату. Просил, чтобы сначала туда кто-то пошёл, включил свет, а потом уже заходил сам.

Открывать шкафы, ящики, даже маленькие коробочки папа тоже не решался. Говорил, что во всех закрытых шкафах, ящиках и маленьких коробочках слишком темно. Только холодильник открывать не боялся. Потому что там всегда загорается маленькая лампочка.