Я видела свет

Терри Биссон. Я видела свет

Посвящается Ханне

Я видела свет. Как и вы. Как все.

Помните ли вы, где были, когда впервые увидели его? Конечно, помните. Я тогда жила в Тусоне — штат Аризона — более или менее уединённо. В тот вечер я занималась тем, что бросала палку. Говорят, будто нельзя научить старую собаку новым трюкам, но я и не пыталась. Не было никаких новых фокусов, кроме старого и проверенного. — Умница, Сэм, — говорила я, он лаял мне в ответ, и всё начиналось заново. Я развлекала себя мыслью, что это Сэм учит меня бросать палку, а не наоборот. Было уже поздно, но вечера в пустыне светлые, даже с четвертью луны. Внезапно Сэм остановился, повернувшись ко мне в пол-оборота, уронил палку и завыл. Он смотрел на небо, поверх моей головы. Я обернулась и посмотрела на луну. Остальное вы знаете. Там сверкал яркий огонек: тройная вспышка повторялась дважды в минуту. И это на Луне, где уже тридцать лет никого не было! Двадцать девять лет, восемь месяцев и четыре дня, если быть совсем точной. Я знала наверняка, потому что была последней, кто уехал оттуда, сжигая за собой мосты.

***

Сэм — большая, светло-рыжая дворняга. У него несколько имён; первое звучит как Плэй-ит-Эгейн, поэтому я всегда называю его последним. Сэм был щенком от моей прежней собаки, которую я получила в качестве прощального подарка от своей второй половины. Будучи оба инженерами и специалистами по лунной геологии, мы так и не поженились. Наши специфические таланты развели нас в слишком разных направлениях.

— Идём, Сэм, — позвала я, и мы направились обратно в нашу скромную квартиру, которую я называла своим домом. Палку оставили брошенной на земле, хотя найти в Аризоне палку — нелёгкое дело, точно также, как и на Луне.

***

На следующее утро сенсационные новости о свете на Луне были на первых страницах всех газет. А на третий день было приблизительно подсчитано, что за исключением небольшой части населения Земли, остальные шесть с половиной миллиардов тоже видели это удивительное явление. ЮНАСА подтвердило, что свет идет не от станции Марко Поло (о чём я и так знала), а из точки, находящейся почти в сотне километров от неё — на широкой и тёмной равнине Центрального Залива — Sinus Medii: точно в центре Луны, как отмечали наблюдатели с Земли.

Я понимала, что будут производиться научные исследования, поэтому сделала несколько звонков. Я не была точно уверена, но кто знает? У меня всё ещё были друзья в Агентстве. Появилась надежда, что если ничто иное, то именно свет заставит нас вернуться на Луну. Это было важным не только и не исключительно для меня, но ради всего человечества, ради прошлого и будущего. Мне казалось настоящим позором вначале научиться выходить в космос, а затем свести все усилия на нет.

Ну хорошо, пусть это и не позор, а лишь ворчание недовольного человека, но вы поняли, что я имела в виду.

***

Первый Контакт: странные огни на Луне: пожалуйста, мы хотим привлечь ваше внимание! Газеты терялись в догадках, учёные мужи строили гипотезы, а ЮНАСА готовило первую — с момента консервации Станции Марко Поло в 20…году — международную экспедицию. Я делала всё возможное, звонила, напоминала о себе, но в действительности ни на что не надеялась. Шестидесятиоднолетняя женщина не вполне соответствует требованиям космических полётов и лунных исследований. Поэтому можете представить моё изумление, когда зазвонил телефон. Это был Беренсон, мой русско-английский босс в прошлом. Я немедленно узнала его по акценту, который ничуть не изменился за последние двадцать девять лет, восемь месяцев и семь дней.

— Би!? (Так мы его называли когда-то).

— Я прошу твоего согласия стать вторым помощником в технической команде. Логическое мышление — это не танцы до упада, и возраст здесь не помеха, если ты по-прежнему в хорошей форме. Всего нас будет пятеро, трое из СЕТИ и двое инженеров.

— Когда? — спросила я, пытаясь скрыть своё волнение.

— Начинай собираться.

Я положила трубку и то ли закричала, то ли завопила от восторга. Примчался Сэм. — Я собираюсь вернуться на Луну! — сообщила я ему.

— Гав! — ответил пёс, щёлкнув пастью; как всегда он радовался за меня больше, чем за себя.

***

Подготовка нашего путешествия велась без лишней огласки и фанфар. До отправления на — Новом Мире" оставалось меньше недели. Я никому не сказала, куда уезжаю. Разумеется, за исключением Сэма, с которым я всегда делилась секретами.

— Оставляю тебя с Уиллоби, — сказала я. — Скоро вернусь. Три, максимум четыре недели. А пока — будь умницей, слышишь?

— Куда именно ты собираешься? — Мой ближайший сосед, Уиллоби, был отставным агентом ФБР и относился к тому типу людей, который одновременно обожает и ненавидит тайны, в зависимости от того, кто ими владеет и почему.

— К старому любовнику, — ответила я, подмигивая. Это был один из лучших моментов в моей жизни.

***

Ноль — жэ, полёт нормальный. Нельзя разучиться летать, точно так же, как нельзя разучиться ходить. Я чувствовала себя помолодевшей лет на десять. Было просто замечательно вернуться в Большую Пустоту, даже если это означало всего лишь ночь или две на зловонной, расползающейся по швам космической станции на орбите Кларка.

Би был первым, кого я увидела, когда вошла в комнату отдыха. С ним была Йоши, в прошлом — его второй помощник.

— Думала, что я буду вторым помощником! — шутливо возмутилась я.

— Ты и будешь, — ответил Би, смеясь. — Йоши — первый. Оказалось, что теперь Би возглавляет СЕТИ — Институт Поиска Внеземного Разума. Его коллегами были хмурый китайский биолог Чанг и миловидная индийская лингвистка Эрин Вишну. Позднее мы познакомилась поближе, и я узнала о них много интересного. Сперва же — поисковики" (так мы с Йоши прозвали их) вели себя замкнуто.

***

Наш перелёт с высокой орбиты Земли на Луну занял два дня. Би и я погрузились в воспоминания (в прошлом он дважды спас мне жизнь, что прочно скрепило нашу дружбу). Йоши между тем управляла кораблём и штудировала инструкцию, которую и так знала наизусть. Как и я. В течение шести лет, проведённых на станции Марко Поло, мы с Йоши и Би обеспечивали работу оборудования, извлекающего кислород из кометного льда, который залегал под лунной поверхностью.

Команда СЕТИ, поисковики, являлись не просто научной частью нашего экипажа. Они были душой и сущностью всего дела. В их задачи входило непосредственное, подробное и творческое изучение любой ситуации, связанной с Первым Контактом. При этом они не отчитывались в своих действиях ни перед правительством, ни перед ЮНАСА.

— Никто не думал, что это действительно когда-нибудь произойдёт, — сказал мне Би. — Так что теперь мы полностью автономны; в течении двух недель, так или иначе.

***

Мы уже готовились к посадке на лунную поверхность, когда я получила вызов от Уиллоби — моего ближайшего соседа, помните? Проблема заключалась в Сэме. Он был безутешен в своём одиночестве, страдал, отказывался есть и только выл на Луну, как если бы знал, что я нахожусь именно там.

— Как, чёрт возьми, ты нашёл меня здесь? — спросила я, хотя не нуждалась в ответе. Парни их ФБР никогда не выдают источники информации. На заднем плане я слышала Сэма, который жалобно скулил.

Уиллоби подозвал его к телефону, и я сказала: — Держись, мальчик, скоро буду дома.

— Гав, — ответил он. Было похоже, что я его не убедила.

***

Источник света находился в сотне километров от Марко Поло, и мы пролетели над покинутой станцией по круговой орбите. Я не могла сдержать слёз, видя наши куполы и туннели, оставшиеся неповреждёнными здесь, где погода не меняется на протяжении миллионов лет. Каждая царапина и следы шагов в лунной пыли сохранились такими же, какими мы оставили их двадцать девять лет, восемь месяцев и восемнадцать дней назад.

Затем, пересекая Центральный Залив, мы наконец-то увидели сам свет. Он исходил от абсолютно чёрной, блестящей пирамиды, высотой метров десять: слишком маленькой, чтобы заметить её на любительских фотографиях, но достаточно большой для изучения с — Нового Мира.

— Но ведь снимков пирамиды не было! — воскликнула я. — Не было даже в интернете. Би только загадочно улыбнулся, и я вдруг осознала, что его команда из СЕТИ обладает возможностями, которые не соответствуют её скромным размерам и относительной неизвестности.

Пирамида была полностью чёрной и в то же время была единственным чистым предметом на Луне, где всё припорошено серой пылью.

Она по-прежнему излучала свет: вспышка, вспышка, вспышка — новая последовательность через каждые двадцать семь секунд.

***

Мы опустились возле пирамиды, в облако медленно оседающей пыли. И если была надежда, что как только уляжется пыль, нас встретят инопланетяне, то когда этого не произошло, мы сильно разочаровались.

Пирамида была тиха и неподвижна, и так же темна, как чёрная бездна Вселенной. Она всё ещё (как подтвердили с "Нового Мира") испускала тройные вспышки дважды в минуту. Но для нас, стоящих возле пирамиды, свет по каким-то причинам был невидим.

Не успели высохнуть слёзы на моих глазах, как я почувствовала себя словно балерина: в ногах появилась необыкновенная лёгкость, без всякого скрипа в суставах, который приходит с годами и пройденными расстояниями. Я поняла, что вовсе не по Луне скучала все эти годы, а по одной шестой гравитации и, конечно же, по своей молодости.

В распоряжении СЕТИ было всего две недели, поэтому я немедленно приступила к необходимым исследованиям — зондированию обломочно-пылевого слоя и отбору проб грунта и льда. Команда поисковиков также начала свою работу, фотографируя пирамиду со всех сторон. Тем временем Йоши и я установили раскрывающийся купол, отрегулировав систему воздухоснабжения и температурный режим. Кислород и водород (для топлива) получали путем расщепления метеоритных обломков, извлечённых из поверхностных отложений.

На Второй день (следуя традиции, мы вели отсчёт времени по Хьюстону) купол был соединён шлюзом с нашим посадочным модулем, приспособленным в качестве общежития. В куполе, предназначенном для обозрения, находилась кают-компания, озеленённая быстрорастущими культурами, и бассейн с горячей водой, дополнительно обогревающий купол и модуль. На Третий день я поняла, что начинаю скучать. Разве кое-что не должно было случиться к настоящему времени?

— А что, по-твоему, нам нужно сделать? — спросил Би. — Постучать?

— Почему бы и нет? — сказала я, улыбаясь ему в ответ. Я никуда не спешила. Я была просто счастлива от того, что есть причина здесь находиться, словно Луна была моим домом. И я чувствовала, что это — правильно. Даже Йоши — олимпийский чемпион по жалобам — не выражала обычного недовольства, хотя её узкое лицо уж точно не расплывалось в улыбке. — Что сообщает наземная служба контроля? — спросила она. — Они вас торопят?

— Никакого контроля с Земли нет. — ответил Би — Или ты этого не заметила? У команды СЕТИ было негласное правило, предписывающее скрывать информацию, касающуюся Первого Контакта, чтобы избежать попыток со стороны политиков использовать её в корыстных целях.

На Четвёртый день нам с Йоши было нечем заняться и оставалось только смотреть, как поисковики в неуклюжих белых скафандрах измеряют, фотографируют и анализируют пирамиду. Сомнения не давали мне покоя, однако я старалась держать их при себе. Но в отличие от меня, Йоши никогда не скрывала своих эмоций. — Вы с парнями разочаровались? — спросила она в конце дня.

— Ещё нет. Мне кажется правильным, что всё идет так медленно. — ответил Би. Он сидел вместе с нами в горячем бассейне, стараясь прогнать озноб, возникающий при каждом выходе наружу, несмотря на защиту скафандра. — Вы чувствуете это? — вдруг задал вопрос Би.

- Чувствуем что? Мы обе посмотрели на него в замешательстве.

— Дружелюбие. Я — чувствую; мы все его чувствуем. Ощущение такое, что мы находимся в правильном месте и делаем именно то, что должны делать.

— Я думала, что это происходит только со мной после возвращения сюда, — сказала я.

— Не только с тобой, — откликнулся Чанг, который сидел на полу в джинсах и просматривал рабочие заметки. — Мы находимся здесь, чтобы регистрировать и оценивать всё до мельчайших подробностей. Включая чувства. Правильно, Виш?

— Да, верно.

— У вас есть ещё одна неделя, — заметила Йоши.

— Постучи — и войди! — сострила я.

— Хммммм, — задумался Би.

***

Он так и сделал. На следующий день, после завершения обычных исследований Би высоко поднял руку в тяжёлой перчатке и трижды постучал по стене пирамиды.

Йоши и я наблюдали за ним из купола.

— Я постучал, — сказал мне Би, как только вышел из воздушного шлюза. Вместо ответа я потянула за собой всех троих поисковиков в купол и указала на другую сторону пыльной равнины, где стояла пирамида.

— Проклятье!, — вырвалось у Чанга. Он почти улыбался. Вишну смотрела с изумлением, Би — с нескрываемым удовольствием. Было на что.

На поверхности пирамиды — чёрной, как ночная тьма — светился ярко-жёлтый отпечаток человеческой ладони.

***

На следующее "утро" отпечаток всё ещё был там, и "поисковики" собрались раньше обычного. Мы с Йоши смотрели, как они неуклюже подпрыгивают, взрывая башмаками пыль, и стараются приложить негнущиеся перчатки к следу ладони. Все ожидали, что хоть что-нибудь произойдет. Надеялись, что произойдет.

Ничего не случилось.

Позднее мы все вместе сидели в бассейне и молчали. Из купола нам был виден жёлтый отпечаток, особенно яркий на фоне сумрачной и безжизненной Луны. Мы были опечалены и в то же время не теряли надежды. Чувство дружелюбия и покоя сменилось чем-то вроде отчаянного рвения.

— От нас чего-то ждут, — сказал Би.

— Может быть, прикосновения? — предположила я.

— Прикосновения? — насмешливо спросил Чанг.

Я проигнорировала его замечание и обратилась к Би: — Ты понимаешь, что в перчатках вам не справиться.

— Но там — вакуум, — напомнила мне Вишну. — Мы ведь не можем снять перчатки.

— Ну конечно можем! — воскликнул Би, шлёпая по воде, как мальчишка. Поняв его мысль, я широко улыбнулась и пожала ему руку. У нас были — кожицы.

***

Кожицы были аварийными костюмами, которые наносились в распылённом виде и применялись в случае внезапной разгерметизации. Дополняемая "бумажным" шлемом, кожица позволяла провести от двух до двадцати минут в любых условиях. За это время можно было найти воздушный шлюз или спасательный бот — или оставалось только молиться.

В действительности лишь мне одной приходилось пользоваться кожицей: после того, как неожиданный каменный оползень разрушил купол станции Марко Поло. Благодаря кожице, я выжила в течение двадцати минут, пока Би не доставил меня в безопасное место. Мои кости до сих пор не забыли всепроницающий холод тех мгновений.

На следующий, Шестой день они попытались. Мы с Йоши смотрели из купола, как Би, облачённый в кожицу, и поисковики в белых скафандрах направляются к пирамиде. Би шёл во главе команды. Он очень спешил, и не удивительно: когда ты в кожице, другого способа передвигаться по лунной поверхности нет. Я представляла, как ему было холодно.

Наконец они остановились, выстроились в одну линию перед отпечатком и взялись за руки. Затем Би поднял правую руку и приложил ладонь к оттиску.

И это случилось.

Нечто — люк, дверь? — открылось в стене пирамиды, и поисковики один за другим вошли внутрь: Би, Чанг, Вишну. После чего вход закрылся.

— Вот дерьмо! — не сдержалась Йоши.

— Постучи — и войди, — сказала я. Это был один из моих лучших моментов.

***

Мы с напарницей молча смотрели на пирамиду. Есть ли там воздух? Сумеет ли Би выжить? По истечению двадцати минут Йоши решила идти на помощь и начала собираться. Минуты через две я посмотрела на часы: с того момента, как исследователи проникли внутрь, прошли двадцать одна и четыре десятых минуты (точное время фиксировалось камерой наблюдения). Внезапно люк открылся, и оттуда, спотыкаясь, вышли трое, во главе с Би. Йоши открыла шлюз, и они, шатаясь, ввалились внутрь. Я успела подхватить Би, который едва не упал. Пока Йоши помогала другим поисковикам раздеваться, я содрала с него шлем и потащила старого друга в бассейн, чтобы горячая вода растворила защитную кожицу. Он дрожал и ухмылялся. Я принялась стирать кожицу с его левой ноги, в то время как Би занялся правой.

— Почему Беренсон так странно улыбается? — поинтересовалась Йоши, садясь на край бассейна.

— Спроси его, — ответила я.

Би открыл рот и снова закрыл, не издав ни звука, как рыба.

— Она оказалась большой, — сказал он наконец, всё ещё глупо ухмыляясь. — Больше внутри, чем снаружи.

— Что случилось? — спросила я.

— Мы вошли, и дверь позади нас закрылась. Вокруг была тьма, но я мог видеть — не спрашивай меня как. Затем мы сняли шлемы…"

— Сняли ваши шлемы?! — с раздражением вырвалось у Йоши.

— Не спрашивай меня — зачем. Мы просто сделали это, все трое. Потом мы — думаю, что все вместе — направились вперёд и увидели свет.

— Подожди минутку, — начала было я.