Вишня в шоколаде

А чтобы ее работодатель не посчитал свою новую помощницу по хозяйству бездушной авантюристкой, которая вышла замуж за пожилого мужчину только ради его денег, он должен узнать, что Доналд искренне любил ее! Как и она — его. Им с Доналдом были отпущены короткие полгода — до того момента, когда болезнь убила его. Но этот человек сделал для Марианны больше, чем когда-либо ее родители...

Слезы навернулись на глаза.

Хватит плакать! Тот этап ее жизни закончился, теперь начинается новая жизнь!

Вытерев глаза, Марианна встала.

Теперь ей надо постараться, чтобы Эдуардо не пожалел о своем решении относительно нее. У Марианны сложилось впечатление, что этот бразилец, каким бы добрым он ни был, все-таки не любит пускать незнакомых людей на свою территорию. Ей показалось, что он оберегает свое личное пространство: почти все их разговоры пока касались ситуации Марианны, а не его собственной.

Внизу, когда они сидели по разные стороны камина, она тайком наблюдала за ним и не могла не заметить боль, время от времени вспыхивающую в его потрясающих голубых глазах. Как и стремление скрыть эту боль. Травма или заболевание, от которого он страдал, были недавними, и она почувствовала, что только нежная забота поможет этому человеку.

Эдуардо очень повезло. Для Марианны заботиться о других было столь же естественно, как и жить...

Глава 4

Странно, но в этом незнакомом и новом для себя доме Марианна уснула сразу же. А проснувшись, немедленно вскочила и босиком по скрипучему полу подошла к окну. Хотя было еще темно, на небе уже проглядывали неясные розовые и серые полосы, словно мазки пастельных красок с палитры художника. Близился рассвет. Бриллиантовый блеск заиндевевшего снега был таким ярким в полутьме, что на его фоне ясно и четко выглядели дальние холмы и деревья.

От потрясающего пейзажа у нее так же захватило дух, как и прошлым вечером.

Скрестив руки на груди, Марианна вздрогнула, словно предвкушая грядущий день. Настраивая себя на оптимистичный лад, она сказала себе, что стоит на пороге нового этапа своей жизни. И это замечательно! И совершенно не страшно.

Какое-то время она просто стояла, любуясь заснеженными холмами и высокими деревьями, вершины которых исчезали в облаках.

Перед ней словно возникла волшебная иллюстрация к одной из детских сказок. Она могла бы даже вообразить себя сказочной принцессой, заточенной в башне. Принцесса стоит у окна и пристально вглядывается в великолепное королевство своего злобного поработителя...

Марианна вспомнила раздраженный голос школьного учителя: «Лучше бы ты меньше грезила наяву, Марианна Локвуд, а уделяла больше внимания школьным занятиям».

«Но учителя знают далеко не все», — подумала она мрачно.

Иногда невнимательность ребенка объясняется тяжелыми условиями в семье. Такими, например, как домашние скандалы или родитель, пропивающий свою жизнь. «Мечтать наяву очень важно в таких случаях», — могла бы сказать Марианна своему учителю. Но она ему ничего не говорила. Она переживала боль в себе.

С трудом оторвавшись от волшебного пейзажа, она направилась в ванную комнату. Было еще только начало седьмого, а ее новый работодатель говорил, что Рикардо встает рано. Когда она найдет его, Рикардо разъяснит ей, в чем будут заключаться ее новые обязанности помощницы по хозяйству.

Доброе утро. Проголодались?

Когда Марианна наконец нашла вход в огромную кухню — после того, как обследовала весь первый этаж с его бесконечными коридорами и бесчисленными комнатами за закрытыми дверями, — она обнаружила Рикардо, жарящего яичницу с беконом. В полосатом фартуке, надетом поверх джинсов и трикотажной рубашки, он орудовал с таким видом, словно с самого рождения занимался этим делом. Марианна открыла рот от удивления. В кухне стоял соблазнительный запах еды, и ее желудок откликнулся на него. Вчера она почти ничего не ела, переволновавшись, но сейчас была голодна как волк.

Доброе утро... и да... Я бы с удовольствием что-нибудь съела! — Окинув взглядом стол и увидев на нем мюсли, фрукты, свежий хлеб, масло и огромный кувшин с апельсиновым соком, она с удивлением взглянула на Риккардо: — У вас всегда такой обильный завтрак или к нам присоединится мистер де Сауза?

Он еще спит и будет завтракать позже, — объяснил Рикардо, повернувшись к ней. Он хорошо говорил по-английски, но Марианна услышала небольшой акцент. — Любите яичницу с беконом? Я приготовил традиционный английский завтрак специально для вас. — Он широко улыбнулся: — Пожалуйста, не отказывайте себе ни в чем.

Поскольку мне не каждый день готовят завтрак, разве я могу отказаться?

Выдвинув стул, Марианна села за стол и налила себе стакан апельсинового сока. Он был холодным, терпким и освежающим.

Марианна редко баловала себя хорошей едой с тех пор, как не стало Доналда, и вообще плохо заботилась о себе. «Но теперь, когда ситуации изменилась, все пойдет по-другому!» — поклялась она себе.

Вспомнив слова Рикардо о том, что ее работодатель все еще спит, она сдвинула тонкие брови.

Мистер де Сауза всегда встает намного позже вас? — спросила она.

Рикардо на мгновение замер, но на этот раз не повернулся. Через секунду Марианна увидела, как он бросил кусочек бекона на сковородку и профессиональным жестом перевернул яичницу с помощью металлической лопаточки.

Когда как, — ответил он. — Вы сами увидите. — Выложив яичницу на подогретую тарелку, он поставил ее перед Марианной. — Осторожно... тарелка горячая. Приятного аппетита!

Спасибо... С удовольствием поем.

Сейчас я приготовлю нам с вами кофе, и мы сможем поговорить о вашей новой работе.

Хорошо.

А вы не возражаете против кофе? Может быть, предпочитаете чай?

Марианна, приготовившаяся поднести ко рту вилку с кусочком великолепно поджаренной яичницы, с благодарностью взглянула на него:

Кофе — это прекрасно. Спасибо. Кстати... яичница выглядит фантастично. Вы всегда так хорошо готовили?

Я учился у своей матери, как все мои братья и сестры. А теперь ешьте. Я сварю кофе.

Наслаждаясь вкусной едой, Марианна время от времени бросала взгляды на высокого молодого человека, который перемешался по кухне так, словно это была его естественная среда обитания. Женская работа нисколько не смущала Рикардо и не унижала его мужского достоинства. Было ясно: он чувствовал себя органично везде и всегда, что бы ни делал.

А еще Марианна интуитивно почувствовала, что он безгранично предан своему хозяину.

«Интересно, чем Эдуардо де Сауза заслужил такую преданность?» — подумала она. Ее любопытство в отношении этого человека все возрастало. Например, как случилось, что у него нет жены? Возможно, она и существовала, но предпочла остаться в Бразилии? Или, может быть, он разведен?

Когда Марианна расправилась с яичницей, Рикардо убрал ее тарелку, поставив на стол кофейник с только что сваренным кофе, крошечную фарфоровую сахарницу, молочник и чашки. Он сел напротив нее, не сняв, к ее удивлению, своего полосатого фартука.

А теперь поговорим, — объявил он, разливая ароматно пахнущий кофе по чашкам.

У мистера де Сауза была до этого какая-то помощница по хозяйству?

Да, в Рио-де-Жанейро, откуда мы родом, но не в этом доме. В Англии он нанимает приходящих уборщиц. Очень хорошо, что вы появились здесь, Марианна. Надеюсь, вы останетесь в этом доме.

Сомнение, которое она уловила в его голосе, еще больше усилило ее любопытство.

А почему бы мне не остаться? — спросила она.

Надеюсь, вы не найдете эту работу слишком трудной или дом чересчур... уединенным. Вот и все.

Понятно. — Внимательно взглянув в бронзовое лицо человека, сидящего напротив, Марианна поняла, что он имел в виду совсем не это, но решила промолчать. — А мистер де Сауза.... Он работает дома? — полюбопытствовала она.

Вообще да. Но в данный момент не работает, но много занимается благотворительной деятельностью.

А-а-а...

Может, поэтому он и помог ей? Поскольку это была его жизненная позиция — помогать менее удачливым людям? На миг Марианну захлестнуло чувство вины. Будет неразумно тянуть с объяснением истинных обстоятельств ее жизни. Или, по крайней мере, тех истинных обстоятельств, которые она недавно изменила по своей воле.

Заметив настороженность во взгляде Рикардо, который явно опасался не слишком удобных вопросов, Марианна улыбнулась, чтобы успокоить его:

Лучше объясните мне круг моих повседневных обязанностей. А потом, когда мы закончим разговор, я помою посуду.

Рикардо сразу успокоился:

Это хороший план. Ну... для начала вы должны будете вставать в четыре утра.

В четыре? — оторопела Марианна.

Да я шучу! — хохотнул Рикардо, и темные глаза весело блеснули. — Первое, что вам придется делать в эту отвратительную холодную погоду, — это разжечь камины. Я все подготавливаю для этого еще вечером — перед тем, как лечь спать.

В это утро, чистя пылесосом нескончаемый красивый ковер в холле верхнего этажа, Марианна на короткое время выключила шумный агрегат, чтобы получше рассмотреть картину, висящую на стене.

Маленькая золотая пластинка на нижнем краю рамы сказала ей, что на картине изображен этот самый дом в начале столетия. Как и сегодня, все вокруг дома было укутано сверкающим нетронутым снежным покрывалом.

«Интересно, кто жил тогда здесь?» — подумала она. Безусловно, какие-нибудь лорд и леди. Марианна на мгновенье представила их себе, даже добавила детей к воображаемому сценарию — маленьких девочку и мальчика, с ангельскими личиками, губками бантиком и розовыми щечками.

Ее мысли переключились на собственных детей, которых у нее пока не было, но о которых Марианна страстно мечтала. Впрочем, уже давно это желание все более и более казалось ей несбыточным. Кто теперь будет любить саму Марианну и кто станет отцом ее детей, когда Доналд ушел? Хотя он...

Она отогнала от себя эту мысль и вернулась к созерцанию картины. Может быть, тогдашние собственники переживали трудные времена и были вынуждены продать свой обожаемый дом какому-то богатому промышленнику? Марианне вдруг пришло в голову, что ее новый работодатель, должно быть, исключительно богатый человек, если смог приобрести такой великолепный старинный дом. Он был меценатом, как мельком упомянул Рикардо. Откуда у этого человека богатство? Может, наследство?..

В самый разгар ее размышлений в конце коридора распахнулась дверь, и из нее вышел мужчина, о котором она только что думала, — словно ее мысли материализовались. Он был в черных джинсах, ладно сидящих на длинных ногах, и в дорогом темно-синем свитере крупной вязки.

Тусклое золото волос и заметная бледность лица немедленно приковали к себе внимание Марианны.

Доброе утро!

В следующий раз начинайте уборку пылесосом с нижнего этажа и не поднимайтесь на этот, пока я не встану и не позавтракаю!

Эдуардо не ответил на ее дружелюбное приветствие и после назидательной тирады, произнесенной раздраженным тоном, прошел мимо, опираясь на свою трость и бросив на нее леденящий взор, который, как немедленно заметила Марианна, был полон боли.

Ее изначальный шок от его замечания быстро улетучился, а на первый план вышло волнение. После недель, проведенных у больничной койки мужа, Марианне была слишком хорошо знакома такая бледность. Ее охватил страх.

Не болен ли он? Вдруг это что-то серьезное? Если так, почему ни он, ни Рикардо не сказали ей правды?

Мистер де Сауза! — Марианна торопливо устремилась за ним, чувствуя, как бешено колотится ее сердце.

В чем дело?

Остановившись, он медленно повернулся и взглянул на нее.

Боль в его взгляде не уменьшилась. Даже костяшки его пальцев, сжимающих трость, побелели.

Не хочу показаться навязчивой... но что-то случилось? Я бы хотела помочь, если это в моих силах.

Помочь? — Он презрительно скривил губы. — Разве вы способны творить чудеса? Может, мне называть вас тогда святой Марианной? — Он буквально рассекал ее на части своим острым как сталь ледяным взглядом. — Почему вы задаете мне такой вопрос? Может быть, вообразили себя в какой-то еще роли? Вы всего лишь помощница по хозяйству в этом доме!

Марианна застыла, потом начала бормотать:

Нет, конечно.Я просто...

Тогда мой совет вам, мисс Локвуд: занимайтесь-ка своим делом и позвольте мне заниматься своим!

Закусив губу, Марианна отвернулась.

Через секунду она вновь услышала его голос. На этот раз он звучал с искренним раскаянием:

Сожалею, что разговаривал с вами так. Но на самом деле... будет лучше, если вы не станете обращаться ко мне с разговорами, когда я только что встал... По крайней мере до того, как я выпью кофе. Я плохо сплю, и мне требуется некоторое время на то, чтобы несколько прийти в себя. Разве Рикардо не предупредил вас об этом? Боюсь, он все еще надеется на то, что я чудесным образом изменюсь. Вы позавтракали, полагаю?

Да. Рикардо был очень любезен и приготовил мне завтрак. Я не особенно хорошо ела вчера — были разные причины. Поэтому сегодня позавтракала с большим удовольствием!

Сильно бьющееся сердце Марианны никак не хотело успокаиваться. Честно говоря, она с ужасом думала о следующем взрыве раздражения своего нового хозяина. Ясно, что все это вызвано физической болью, а не недостатком сна, как объяснил Эдуардо. Про себя она решила, что в будущем будет пылесосить гораздо позже.

Хорошо, тогда можете продолжать заниматься своей работой.

Я... Мне очень жаль, что вы плохо спите. Я не буду убираться здесь, пока вы не встанете.

Весьма благодарен. — Голубые глаза скользнули по ее лицу, после чего хозяин дома продолжил свой путь по коридору.

В это утро его хромота казалась гораздо заметнее, и Марианна снова забеспокоилась. Однако теперь она повела себя умнее — вместо того, чтобы смотреть ему вслед, поспешно вернулась к своей домашней работе.

На случай, если он заподозрит, что она наблюдает за ним...

Вот! — На столе перед Эдуардо рядом с кофейной чашкой появились две белые капсулы. Рикардо озабоченно наклонился над ним: — Вы не очень хорошо выглядите сегодня. Насколько я вижу, плохо провели ночь. Знаю, вы не слишком жалуете обезболивающее, но, может быть, сегодня утром все-таки примете? Лекарство может принести вам облегчение.

Я не немощный, слава богу. И убери это — сам знаешь куда!

Сунув капсулы в руку молодого человека, Эдуардо опять пожалел, что не смог справиться со своим раздражением. Ночью он спал не больше часа и чувствовал, как воспалились глаза. Но разве мог он, страдая от беспощадной острой боли в ноге, ждать чего-то другого? Он знал, что днем боль немного утихнет — если он сможет достаточно отдохнуть. И тогда он обойдется без обезболивающих средств... Но пока это казалось несбыточной надеждой.

По какой-то необъяснимой причине Эдуардо вдруг вспомнил, как новая обитательница его дома ласково спросила, все ли у него хорошо и не может ли она чем-то ему помочь. И тут Эдуардо охватило страстное желание, да такое непреодолимое и сильное, что почти лишило его самообладания...

Он поспешно взял себя в руки. О чем он, черт возьми, думает? Может, эта девушка и свежа как весенний сад после теплого дождя, но чем она ему поможет?

Эдуардо мог бы найти сейчас одно-единственное применение привлекательной женщине. С его стороны было бы полнейшим безумием думать о маленькой уличной певичке в этом смысле! Его честь просто не позволит этого — после того как он предложил ей работу и кров и, возможно, первое безопасное место обитания за долгое время.

Он поднялся и потянулся за своей тростью, бросив взгляд на Рикардо:

Я не хотел кричать на тебя. Бывает, ты же знаешь!