12. Совр. деревня эль-Хагг Кандиль.

13. Совр. деревня эль-Амириа.

14. Совр. деревня эль-Хавата.

15. Совр. деревня Бени Амран.

16. К каменоломням Хатнуба.

17. Стела J.

18. Стела К.

19. Стела М.

20. Стела N.

21. К стеле Р.

22. К стеле Q.

23. Стела R.

24. Стела S.

25. Стела U.

26. Стела V.

27. К стеле X.

К северу от дворца располагалось множество административных зданий: в них размещались, например, полицейское управление, сокровищница, служба иностранных дел. Однако истинной жемчужиной этой части города был большой храм Атона, вход в который фланкировали две башни из кирпича, напоминавшие традиционные пилоны. Пройдя через ворота, посетители попадали в «прибежище радости»: за колонным залом следовало несколько дворов под открытым небом и, наконец, святая святых храма– Гем-Атон («Атон найден»).

Поблизости от дворца Эхнатона построили еще один храм, более скромных размеров. Он назывался «Домом Атона» и представлял собой нечто вроде часовни, сориентированной таким образом, что она находилась на одной оси со входом в вади, в котором была высечена царская гробница.

Большой храм окружали мастерские, где производилось все необходимое для культовой практики. Археологи, к примеру, установили, что хлебопекарни занимали два длинных (прямых и параллельных) ряда помещений за пределами храмовой ограды. Каждое помещение предназначалось для самостоятельной пекарни; в каждом было по четыре круглых печи и (вдоль стен) кирпичные лари для хранения муки или хлеба.

В северном квартале жили торговцы и мелкие чиновники; там постоянно царило оживление. Работали в своих «офисах» писцы, в лавках можно было купить самые разные товары – включая те, что привозились на кораблях и разгружались на столичных причалах. Но тут же, у реки, располагался и Большой дворец – главная царская резиденция, хорошо защищенная и наглухо отгороженная от остальной части города. Здесь начиналась самая большая в городе дорога, которая, чуть южнее, проходила мимо дворца, предназначавшегося для Меритатон, старшей дочери царя. В северном дворце имелись залы для приемов, купальни, солнечный храм под открытым небом, сады, дворы с расписными стенами, фрески с изображениями пейзажей и животных, которые представляли природу как райское видение и были, по меткому замечанию Жака Вандье, «перенесением в план архитектуры восхитительного гимна Солнцу, сочиненного самим царем». Археологи обнаружили там и остатки своего рода зоологического сада: загоны, кормушки, другие приспособления, необходимые для содержания птиц и зверей.

Неповторимый облик южного квартала, где жили чиновники высших рангов и работали некоторые скульпторы, определял странный архитектурно-парковый комплекс, Мару-Атон. Он включал в себя неглубокие водоемы, сады, павильоны, часовни. Это был некий искусственный «теологический пейзаж», прославлявший благодеяния Атона. Специальный наблюдательный пункт позволял царице (чья ритуальная роль особо акцентирована в Мару-Атоне) принимать участие в ежедневном рождении Солнца.

Самые красивые городские виллы были окружены садами и защищены прямоугольными оградами со стороной до 24 м. Конюшни, хлева, житницы составляли необходимую часть приусадебного хозяйства. Археологи идентифицировали даже одну «ферму», которая специализировалась на разведении свиней: животных кормили зерном и содержали в специальных загонах. Соленое мясо хранили в кувшинах, запечатанных белым гипсом.

Внутри виллы обычно имелась одна большая зала, потолок которой поддерживали расписные деревянные колонны; в ней принимали гостей, трапезничали и устраивали праздничные пиршества. Свет проникал в это помещение через окна.[73] Вокруг залы располагались разные комнаты, кабинеты, приёмные. В глубине виллы находились частные апартаменты: спальни, ванные комнаты, туалеты, комнаты для массажа.

Что касается типичной планировки более скромных домов, то они строились на квадратном высоком фундаменте, иногда имели передний двор и состояли из гостиной, центральной части, включавшей большее или меньшее число комнат, отдельного кухонного помещения и террасы, на которую вела лестница. Однако, по правде говоря, почти невозможно найти два идентичных дома: перечисленные нами классические элементы сочетаются в самых разных комбинациях.

Квартал ремесленников и людей неквалифицированного труда, который образовывал как бы отдельный поселок внутри города, состоял из параллельных улочек, пересекавшихся под прямым углом. В прихожей дома ремесленник оставлял свои инструменты; далее следовали жилая комната, кухня, одно или несколько дополнительных помещений. Каждая семья имела собственную часовню, где устраивала священные пиршества; часовни были посвящены таким божествам, как Амон, Исида, Бес или Тауэрт.

Изучение Ахетатона позволяет сделать вывод о высокой степени когерентности египетского общества: связи между городским и сельским населением никогда не прерывались; город, даже столица, не был холодным монстром, отгородившимся от природы, но представлял собой совокупность поселков, между которыми поддерживалось оживленное сообщение. Невозможно, следовательно, согласиться с теми, кто говорит о зарождении в Ахетатоне первых гетто или городского пролетариата: ведь богатые и бедные жили в этом городе бок о бок друг с другом. Особое место занимали лишь фараон и его семья: сам характер их функций требовал, чтобы они пребывали в отдалении от обычных людей, в центре ансамбля священных памятников.

Глава XIV

АХЕТАТОН, ГОРОД АТОНА

Амарна – космический город. Это Страна Света, и все архитектурные памятники в ней спланированы так, чтобы они были максимально открытыми для солнечных лучей.

Эта столица, которая была построена в расчете на одно царствование, и будущее которой было предопределено с самого начала, принадлежала одному богу, Атону. Сейчас нам следует попытаться определить его истинную природу.

Некоторые полагают, что культ Атона имел сирийское происхождение и что азиатские религии оказали значительное влияние на Эхнатона. Такая точка зрения совершенно безосновательна. Доказано, что имя «Атон» никак не связано с именем семитского божества Адона, которое значит «господин».

Атона изображали в виде солнечного диска с лучами, оканчивающимися кистями рук; некоторые из этих рук держат «знак жизни», анх. В нижней части диска мы видим изготовившуюся к броску кобру; с ее «шеи» свисает еще один «знак жизни». Отождествление солнечных лучей с руками бога – очень древняя символическая концепция. Изображение лучей-рук можно увидеть уже на стеле из Гизы, которая датируется эпохой Аменхотепа II. До нас дошел текст, посвященный Амону-Ра, в котором говорится: «Ты – Единственный со многими руками; ты протягиваешь свои руки к тем, кого любишь».

«То, что обходит в своем круговом движении Солнечный Диск»,[74] – это мир, управляемый законом Змеи, то есть законом непрерывных изменений. Руки-лучи Солнца даруют всем обитателям Земли жизнь и благополучие, а также ежедневно пробуждают божественные силы, от которых зависит нормальное функционирование космоса.

Я дышу тем сладким дыханием,Что исходит из твоих уст,

– говорит Эхнатон, —

Я вижу красоту твою каждый день.Мое желание – слышать твой сладостный голос,Подобный северному ветру;Ощущать, как мои члены наполняются жизньюБлагодаря тебе.Протяни ко мне свои руки,В которых заключен твой дух,Чтобы я мог воспринять егоИ жить тобою.Помяни мое имя в вечности —И я никогда не погибну.

Это настоящее признание в любви, которое царь адресует своему богу: ведь именно через посредство солнечных лучей-рук на Эхнатона нисходит жизнь.

Атон, «владыка всего, что обходит в своем круговом движении Солнечный Диск», есть одновременно даритель благ и одариваемый (тот, кто принимает приношения). Даритель, ибо он представляет собой первоисточник вселенной; одариваемый, ибо принимает форму Солнца, чье каждодневное восхождение на небо было бы невозможно без определенных ритуальных действий, регулярно совершаемых царем.

Слишком часто Атона ошибочно отождествляют с Солнечным Диском. На самом деле Диск – всего лишь та внешняя форма, в которой бог предпочитает являть себя людям. Хотя Атон охотно предстает в образе Солнца, он есть нечто гораздо большее, нежели дневное светило. Атон – это жизненная сила как таковая, энергия, необходимая для развития всего существующего; Атон лишь пользуется Солнцем – для того, чтобы манифестировать себя с максимальной эффективностью.

Солнечный шар не был для египтян анонимной силой. Они видели в нем лик Бога, к которому обращали искренние хвалы.

Следует настоятельно подчеркнуть, что амарнская религия не сводилась к наивному поклонению дневному светилу, и что в действительности воплощением Атона считался не солнечный «Диск», но шарообразное «Око» Солнца.

Такая интерпретация открывает широкие перспективы: ведь Око Солнца всегда оставалось одной из главных тем в египетской религиозной мысли. В священном Оке заключены мера всех вещей и тайна всех живых созданий. Атон, принимая форму солнечного Ока, тем самым показывает, что он обладает ключом универсальной гармонии и что человек, дабы постичь его мудрость, должен открыть собственное внутреннее око.

Атон – движущая сила мира, созидаемого им заново в каждое мгновение. Именно он управляет судьбами живых существ и вещей. По утрам люди начинают видеть все великолепие обновленного мира с того момента, когда Атон появляется на горизонте; по вечерам, когда Атон исчезает на западе, они впадают в состояние, подобное временной смерти.

Атон – царь, от которого зависит будущее вселенной. Его имя вписывали в картуш, как имя фараона. На многих памятниках имя царя Атона предшествует имени царя Эхнатона. Последний считался сыном небесного владыки и продолжателем его дела – имманентным сыном трансцендентной силы.

Существовал даже культ картушей Атона: об этом свидетельствует верхняя часть алтаря, обнаруженная в одном из домов Ахетатона, а ныне хранящаяся в Каирском музее (13 255).

Атон есть жизнь, которая дарует жизнь. Владыка неба и земли, он обитает в своем храме с обелиском внутри своего города, столицы Египта.

Учение об этом боге не было зафиксировано в форме доктрины: ведь всемогущество света самоочевидно, его не нужно подкреплять какими-либо догмами. Атон, создавший далекое небо, поднимается туда, чтобы с высоты Страны Света обозревать свое творение. В нем заключены миллионы жизней, и он помогает им реализоваться посредством своих лучей. Его свет проникает и в людские сердца, где становится созидательной силой в ее чистейшем проявлении – любовью.

Атонизм известен нам благодаря немногим текстам, редактором которых, весьма вероятно, был сам Эхнатон: надписям на пограничных стелах, гимнам и молитвам, записанным на стенах гробниц вельмож. Молитвы адресовались либо одному Атону, либо одновременно Атону, царю и царице. В этих текстах есть общие темы и знаменательные совпадения. Возможно, все они восходят к некоему первоисточнику, сочиненному царственной четой, и содержат дословные цитаты из него.

Два текста заслуживают того, чтобы мы привели здесь их полные переводы, – «Малый гимн Атону» и «Большой гимн». Как нам кажется, без ознакомления с ними читатель не сможет составить себе адекватного представления о религии атонизма и ее истоках.

Ранняя (два картуша слева) и поздняя (два картуша справа) формы царских имен Солнечного Диска Атона.

«Малый гимн Атону»

Этот текст был выгравирован в пяти гробницах эль-Амарны. В трех случаях нижеследующие слова произносит Эхнатон. В двух других – вельможи, получившие право выступать от имени царя.

О живой Атон, владыка вечности, ты великолепен, когда восходишь! Ты – сияющий, совершенный, могучий. Твоя любовь велика, огромна. Твои лучи освещают все лица, твой блеск дарует жизнь сердцам, когда ты наполняешь Обе Земли своею любовью. Благородный бог, породивший себя сам, который сотворил каждую землю, создал все, что только есть на ней: всех людей, крупный и мелкий скот, все деревья, произрастающие из почвы; они живут, когда ты восходишь ради них, ты – мать и отец всего, сотворенного тобою.

Когда ты восходишь, их глаза смотрят на тебя, в то время как лучи твои освещают всю землю; каждое сердце восхваляет тебя, пока ты поднимаешься на небо как их господин. Когда ты заходишь в западной Стране Света, они ложатся, как будто собираются умереть; их головы покрыты, их носы не дышат – и так продолжается, пока ты не появишься вновь в восточной Стране Света. Их руки согнуты в жесте почитания твоего Ка, ты питаешь их сердца своей красотой; когда ты испускаешь свои лучи, люди живут и всякая страна пребывает в празднике.

Певцы и музыканты громко ликуют во дворе храма Хутбенбен и во всех храмах Ахетатона, места Правды, которому ты радуешься. В этих храмах приносятся жертвенные дары, твой высокочтимый сын творит тебе восхваления – о Атон, живущий своими воссияниями, – и вся сотворенная тобою живность резвится перед тобой. Твой благородный сын ликует – о Атон, каждодневно находящий в небе умиротворение, – твое порождение, твой благородный сын, Единственный для Ра; сын Ра не перестает превозносить его совершенство – Неферхепрура, единственный для Ра.

Я – твой сын, который служит тебе, который превозносит твое имя; твое могущество, твоя сила запечатлены в моем сердце. Ты – живой Атон, чей образ прочен; ты сотворил далекое небо, чтобы сиять на нем и обозревать все созданное тобою. Ты – единственный, но в тебе заключены миллионы жизней; чтобы заставить их жить, ты даешь дыхание жизни их носам. Благодаря видению твоих лучей существуют цветы; все живое, что пробивается из земли, растет, когда ты сияешь. Опьяненные видом твоим, резвятся стада; птицы радостно вылетают из гнезд: они расправляют свои сложенные крылья, чтобы восславить живого Атона, создавшего их.

«Большой гимн Атону»

Гимн записан в гробнице доверенного лица фараона, Эйе. Чтобы облегчить понимание текста, мы разбили его на строфы и ввели заголовки, формулирующие главную тему каждой строфы.

Акт прославления

Прославление Ра-Хорахти, ликующего в Стране Света в имени своем Шу, который есть Атон (да живет он вечно!), великого живого Атона, пребывающего в празднике хеб-сед, владыки всего, что обходит в своем круговом движении Солнечный Диск, владыки неба, владыки земли, владыки Дома Атона в Ахетатоне, [а также прославление] царя Верхнего и Нижнего Египта, живущего Правдой, владыки Обеих Земель, Неферхепрура, единственного для Ра, сына Ра, живущего Правдой, владыки корон, Эхнатона, великого сроком жизни, и великой царицы, возлюбленной им, госпожи Обеих Земель, Нефер-неферу-Атон Нефертити (да будет она жива, здорова и молода во веки веков!).

Визирь и носитель опахала по правую руку царя, Эйе, говорит:[75]

[Рождение Ра (солнечного начала) и его сияние]

Ты сияешь прекрасно на небосклоне,Диск живой, начало жизни!Ты взошел на восточном склоне неба,И всю землю нисполнил своею красою.Ты прекрасен, велик, светозарен!Ты высоко над всей землею!Лучи твои объемлют все страны,До пределов созданного тобою.Ты Ра, ты достигаешь пределов.Ты подчиняешь дальние земли сыну, любимому тобою.Ты далек, но лучи твои на земле,Ты пред людьми […] твое движение.[76]

[Отсутствие солнечного начала есть подобие смерти]

Ты заходишь на западном склоне неба —И земля во мраке, подобно застигнутому смертью.Спят люди в домах, и головы их покрыты,И не видит один глаз другого,И похищено имущество их,Скрытое под изголовьем их, —А они не ведают.Лев выходит из логова своего.Змеи жалят людей во мраке,Когда приходит ночь и земля погружается в молчание,Ибо создавший все опустился за край небес.[77]

[Возвращение Солнца есть праздник духа, сердца и тела; оно дарует божественную радость всей вселенной]

Озаряется земля, когда ты восходишь на небосклоне;Ты сияешь как солнечный диск,Ты разгоняешь мрак,Щедро посылая лучи свои,И Обе Земли просыпаются, ликуя,И поднимаются люди.Ты разбудил их —И они омывают тела свои, и берут одежду свою.Руки их протянуты к тебе, они прославляют тебя,когда ты сияешь надо всею землей,И трудятся они, выполняя работы свои.Скот радуется на лугах своих, Деревья и травы зеленеют,Птицы вылетают из гнезд своих,И крылья их славят душу[78] твою.Все животные прыгают на ногах своих,Все крылатое летает на крыльях своих —Все оживают, когда озаришь ты их сияньем своим.Суда плывут на север и на юг,Все пути открыты, когда ты сияешь.Рыбы в реке резвятся пред ликом твоим,Лучи твои проникают в глубь моря.

[Солнечное начало порождает жизнь и способствует развитию всех ее проявлений]

Ты созидаешь жемчужину в раковине,[79]Ты сотворяешь семя в мужчине,Ты даешь жизнь сыну во чреве матери его,Ты успокаиваешь дитя – и оно не плачет, —Ты питаешь его во чреве,Ты даруешь дыханиеТому, что ты сотворил,В миг, когда выходит дитя из чрева[В] день своего рождения,Ты отверзаешь уста его,Ты созидаешь все, что потребно ему.Когда птенец в яйце и послышался голос его,Ты посылаешь ему дыхание сквозь скорлупу и даешь ему жизнь. Ты назначаешь ему срок Разбить яйцо,И вот выходит он из яйца,Дабы подать голос в уготованный тобою срок.И он идет на лапках своих, когда покинет яйцо.

[Солнечное начало – это единство и множественность; оно создает различия между живыми существами]

О, сколь многочисленно творимое тобоюИ скрытое от мира людей,Бог единственный! Нет другого, кроме тебя!Ты был один – и сотворил землю по желанию сердца своего,Землю с людьми, скотом и всеми животными,Которые ступают ногами своими внизуИ летают на крыльях своих вверху.Чужеземные страны, Сирия, Куш, Египет —Каждому человеку отведено тобою место его.Ты созидаешь все, что потребно им.У каждого своя пища,И каждому отмерено время жизни его.Языки людей различаются меж: собою,Несхожи и образы[80] их,И цвет кожи их,Ибо отличил ты одну страну от другой.

[Солнечное начало распределяет свои благодеяния, не отдавая предпочтения никому]

Ты создал Нил в преисподнейИ вывел его на землю по желанию своему,Чтобы продлить жизнь людей, —Подобно тому, как даровал ты им жизнь, сотворив их для себя,О всеобщий Владыка, у томленный трудами своими,[81]Владыка всех земель, восходящий ради них,Диск солнца дневного, великий, почитаемый!Все чужеземные, далекие страны созданы тобою и живут милостью твоею, —Это ты даровал небесам их Нил, чтобы падал он наземь, —И вот на горах волны, подобные волнам морским,И они напоят поле каждого в местности его.[82]Как прекрасны предначертания твои, Владыка вечности!Нил на небе – для чужестранцевИ для диких животных о четырех ногах,А Нил, выходящий из преисподней, – для ЗемлиВозлюбленной [то есть Египта].[83]

[Солнечное начало управляет мировой гармонией. Оно создает все существующее, но само остается единым]

Лучи твои кормят все пашни:Ты восходишь – они живут и цветут.Ты установил ход времени, чтобы вновь и вновь рождалось сотворенное тобою, —Установил зиму, чтобы охладить пашни свои, жару,[84] чтобыТы создал далекое небо, чтобы восходить на нем,Чтобы видеть все, сотворенное тобою.Ты единственный, ты восходишь в образе своем,Атон живой, Сияющий и лучезарный, далекий и близкий!Из себя, единого, творишь ты миллионы образов своих.Города и селения, поля и дороги, иРека Созерцают тебя, каждое око устремлено к тебе,Когда ты, диск дневного солнца[85]

[Царь Эхнатон – единственный, кто постиг солнечное начало; «передвижения» солнечного начала устанавливают ритмы жизни; все блага сотворенного мира предназначаются прежде всего для царя Эхнатона и его супруги Нефертити, а потому царственная чета несет ответственность за этот мир]

Ты в сердце моем,И нет другого, познавшего тебя,Кроме сына твоего Неферхепрура, единственного у Ра,Ты даешь сыну своему постигнуть предначертания свои и мощь свою.Вся земля во власти десницы твоей, ибо ты создал людей;Ты восходишь – и они живут,Ты заходишь – и они умирают.Ты время их жизни, они живут в тебе.[86]До самого захода твоего все глаза обращены к красоте твоей.Останавливаются все работы, когда заходишь ты на западе.Когда же восходишь, то велишь процветать […] для царя.[87]Спешат все твари с тех пор, как ты основал твердь земную.Ты пробуждаешь всех ради сына своего,исшедшего из плоти твоей,Для царя Верхнего и Нижнего Египта, живущего правдою,Владыки Обеих Земель, Неферхепрура, единственного у Ра,Сына Ра, живущего правдой, Владыки венцов Эхнатона, великого,– да продлятся дни его!– И ради великой царицы, любимой царем,Владычицы Обеих Земель Нефернефруитен Нефертити,– да живет она, да будет молода она во веки веков!

Атон и каждодневное возрождение царя

Атон – «владыка хеб-седа», и потому он может обеспечить царю возможность магического самообновления. Лучи Атона даруют фараону миллионы хеб-седов. Возрождаясь к жизни вместе с Атоном, Эхнатон, подобно своему божественному отцу, живет вечно.

Существенное значение имеет то обстоятельство, что, как отметила Марианна Доресс, благодаря Атону праздник хеб-сед повторяется для царя каждый день. Согласно египетским текстам, всякий раз, когда Атон поднимается на небо, чтобы освещать землю, лучи бога нисходят на царя, его любимого сына. Солнечные лучи-руки протягивают миллионы праздников возрождения фараону, который сам есть порождение света. Атон передает царю свое долголетие, то есть бесконечное количество утр и вечеров.

В знак этого возрождения, свершающегося в ритме утреннего и вечернего ритуалов, Эхнатон облачается в особую белую тунику – как делали все цари, которые жили до него.

Атон, радость и любовь

При появлении Атона все сердца переполняются радостью. На земле наступает праздник света. Из каждой груди вырываются радостные клики: Атона приветствуют как царя.

Культ Атона проистекает из восторга перед красотой сотворенного богом мира. Эхнатон игнорирует ночь и смерть. Он воспевает то, что живет, то, что движется, то, что воплощает в себе динамизм бытия (вкушение пищи, дыхание, радость, любовь).

Каждого рассвета ждут как возрождения, как нового дара жизни, предлагаемого всем существам. От милости Атона зависят человеческая радость, телесное здоровье, смех детей; его творческая энергия обусловливает произрастание цветов и плодов. Те, кто прославляет имя Бога в молитвах, получают самые сладостные его дары – дыхание ветра и воду. Когда Атон сияет, все живые создания ощущают прилив энергии: животные радостно резвятся, птицы перелетают с места на место. Сердца переполняются приятным теплом, и сам процесс дыхания доставляет удовольствие.

Атон – это также сила любви; благодаря ему одушевленные создания сосуществуют, не уничтожая друг друга, и пытаются достичь некоей гармонии. Атон, «связывающий все на свете узами своей любви», равно внимателен как к малым, так и к великим вещам. Его мысль есть «событие, порождающее жизнь», ничто не остается не охваченным его любовью.

Тот, кто помещает Атона в свое сердце, никогда не узнает горя и нищеты, ибо постоянно с восторгом созерцает Бога, присутствующего во всех вещах. До нас не дошло патетических воззваний к Атону, просьб об исцелении или другой помощи; религия Атона – это религия радости. Щедрость природы, в обилии производящей пищу, воспринималась как ощутимое доказательство благости Атона.

«Атон, – говорит Пендлбери, – есть только и исключительно бог-творец. Он создал всех живых существ и позаботился об удовлетворении их потребностей, но на этом его работа кончается. Он не проявляет ни малейшего желания вознаграждать добро или наказывать зло».

Но если божественный свет не заключает в себе нравственного, или «гуманного», аспекта, то от него, тем не менее, зависит человеческая участь. И Атон, и фараон носят эпитет «Судьба, которая дарует жизнь». Самим фактом своего появления Атон отвечает на все вопросы, какие только могут возникнуть у живых существ. Свет Атона есть сама жизнь в ее абсолютном и совершенном выражении – жизнь, охватывающая как земное бытие, так и вечное существование в потустороннем мире.

Глава XV

МОНОТЕИЗМ?

Многие из тех, кто интересовался амарнской эпохой, специалисты и неспециалисты, делали вывод, который, переходя из одной книги в другую, стал восприниматься как почти непререкаемая истина: как бы мы ни оценивали достоинства и недостатки религиозного опыта Эхнатона, этот царь был первооткрывателем монотеизма. Его концепция единственного бога означала полный разрыв с древним политеизмом и предвосхитила то божественное откровение, которое получил Моисей.

Нам этот вывод представляется более чем спорным. И вот почему.

В гробнице Неферхотепа, которая датируется эпохой Хоремхеба, Атон назван «видимым телом Ра». Взаимоотношения между двумя формами божественного света имеют существенное значение. Ра – это свет как божественное и абстрактное по своей природе начало, как чистое действие, созидающее жизнь. Ра является одновременно невидимым и зримым. Атон, неотделимый от этой первобытной энергии, есть ее воплощение, зримая манифестация. Анализируя главные тексты атонизма, мы уже отмечали, что в них акцентируются результаты появления света – прежде всего та радость, которую он пробуждает во всех живых существах.

Теологические имена Атона не оставляют никаких сомнений относительно природы этого божества. Божественное начало именуется «Pa-отец, который явился в (образе) Атона». Эхнатона называют «единственным для Ра», который, в свою очередь, есть «властитель Страны Света» – места, откуда на рассвете поднимается на небо Атон. Своей пятой дочери Нефертити дала имя Нефер-неферу-Ра, «Совершенно совершенство Ра», шестой – Сетеп-эн-Ра, «Избранница Ра».

Зависимость Атона от Ра вполне очевидна. Атона невозможно считать единственным богом, исключающим существование всех других божественных форм. Он сам был одной из таких форм и отделился от первичного света, чтобы стать вдохновителем определенной эпохи, определенного царствования.

Каждая божественная сила уникальна в плане своих взаимоотношений с первичным началом. Амона, например, тоже называли Единственным, «Единственным со многими руками» (папирус Булак 17) – эпитет, который вполне подошел бы и для Атона. Раз уж мы заговорили об этом, заметим в скобках, что в Древнем Египте не могло быть фундаментального антагонизма между таким-то и таким-то богом, не могло возникнуть «войны» между культами – потому что египтяне не выражали свою религиозную мысль в виде догм.

Вернувшись к солнечной религии Гелиополя, средоточием которой был образ Ра, Эхнатон придал ей новую выразительность, выдвинув на первое место «малое» божество традиционного пантеона, Атона. Фараон превратил Атона в своего рода царя богов, которому все они, включая Амона, должны были отныне воздавать особые почести.

Атон – это свет, радость, движение. Прославляющие его тексты не упоминают смерти и воскресения, то есть феноменов, относящихся к ведению Осириса, судьи умерших и владыки загробного мира. В амарнском искусстве нет изображений осирических символов и культов.

Стела Хетиу дает нам ключ к решению этой загадки, ибо начинается так: Приветствие тебе, Осирис, оправданный на суде! Ты восходишь как Ра в Стране Света; его Диск – это твой Диск; его образ – это твой образ; его могущество – это твое могущество. С точки зрения Эхнатона, Ра, владыка небесных пространств, и Осирис, владыка подземного мира, представляют собой одно существо. Фараон «интегрирует» личности Осириса и Ра, делает потусторонний мир частью владений света, а смерть – частью той радости, что дарует солнечное сияние.

В такой идее нет ничего «еретического». Она была выражена уже в самом древнем корпусе египетских религиозных текстов, Текстах Пирамид. Эхнатон не отрицал и наличие осирического (то есть подлежащего воскрешению) начала в себе самом. В гробнице 55 в Долине Царей (в связи с этим памятником возникает множество вопросов, о которых мы еще поговорим) были обнаружены так называемые «магические кирпичи», предназначавшиеся для защиты Эхнатона в потустороннем мире. Царское имя, надписанное на них, весьма знаменательно: Осирис-Нефер-хепру-Ра. Иными словами, после смерти Эхнатона ждала судьба Осириса, соединившегося с Ра, судьба существа, изменившего свою природу и соединившегося с изначальным светом, – что вполне соответствует древнейшим религиозным представлениям египтян.

В гробнице присутствовали и некоторые другие традиционные предметы погребального инвентаря, например ящик с канопами. Канопы – это сосуды, символизирующие четырех сыновей Хора. В них хранились внутренности умершего, который стал Осирисом. Однако в данном случае один элемент изменен. Обычно по углам ящика с канопами ставили четыре фигурки богинь. У Эхнатона их заменяют четыре сокола – образы солнечного бога Ра-Хорахти. Фараон, следовательно, пожелал и здесь подчеркнуть «слиянность» Осириса и Ра.