Пожиратель времени

– Я иду к твоему господину.

– Хозяин изволит почивать и даже если проснется, то вряд ли примет такого оборванца.

– Передай, дурак, что пришел Бонг! – со злостью сказал монах. – Думаю, мое имя подняло бы твоего господина даже если бы он лежал в гробу, а не в постели!

С привратника мигом слетела спесь и он исчез за двустворчатой, обитой стальными полосами дверью. К удивлению Бонга ждать пришлось довольно долго. Он уже начал терять терпение, когда дверь распахнулась и привратник с низким поклонам пригласил монаха в дом. Идя через ряд богато убранных комнат в покои Ранса, Бонг в который раз заметил, что хотя хозяин дома водил тесную дружбу с монахами, сам он вел далеко не аскетический образ жизни. Вокруг все бы в шелках и атласе, на многочисленных затейливо изготовленных столиках стояли золотые безделушки, а мимо то и дело проскальзывали рабыни-прислужницы в богатых нарядах.

Ранс дожидался Бонга в комнате, убранной значительно богаче остальных. Он полулежал на низком диване и курил кальян. Дородное, красное от излишеств лицо светилось блаженством, а толстый живот колыхался над устланным красивым ковром полом. При виде монаха толстяк даже не встал, а лишь широко улыбнулся.

– Приветствую тебя мудрый Бонг с гор Синф! Хороши ли дела в твоем монастыре Кун и не требуются ли моим собратьям, постигшим все тайны бытия, какой-либо помощи?

Сказав эту витиеватую речь, Ранс жестом указал монаху на стульчик, приставленный к щедро накрытому столу. Едва сдерживая клокочущую в нем ярость, Бонг сел.

– И я приветствую тебя славный Ранс! Не стану спрашивать о твоих делах. Достаточно было пройти по этому дому, чтобы понять, что они находятся в превосходном состоянии.

А вот о монастырских делах мне ничего не известно, ведь сразу после нашей последней встречи я оказался в гостях у работорговца Шаурана. Я был первым в новой партии рабов этого мерзавца и мне пришлось отправиться через море в джунгли, где Шауран набрал рабов, а затем вернуться обратно. Таким образом мне пришлось проделать двойной путь. И все это благодаря тебе, добрейший Ранс.

Купец удивленно вскинул брови.

– Для меня это большая новость, Бонг! Ты же знаешь, что работорговля один из самых доходных промыслов в Линдане. Почему уверен, что я, старый друг, отдал тебя негодяю?

Скорее всего прихвостни Шаурана захватили тебя в тот момент, когда ты вышел из моего дома. Такое часто случается с теми, кто шляется по Линдану ночью и в подпитии. А ты сильно подгулял в тот вечер. Опустошил большую часть запасов, ха-ха, моего доброго вина.

Бонг понял, что застать Ранса врасплох ему не удалось. Купец был предупрежден и подготовлен, а значит, вести с ним переговоры прямолинейно не следовало. Монах взял с подноса сочный плод, надкусил его и положил обратно. За эти короткие секунды он успел продумать план дальнейшей беседы.

– Может быть ты и прав, Ранс. В тот памятный вечер мы хорошенько погуляли.

– Я рад, что все разъяснилось, а теперь станем беседовать, как старые друзья. Ты пришел по делу или просто решил проведать старину Ранса?

– Вся наша жизнь – сплошные хлопоты, – Бонг воздел руки к потолку. – И рад бы навестить тебя просто так, да не могу. В горном храме Танвай живет мальчонка. Некий Тан. Следует отметить – очень смышленый. Нельзя ли устроить так, чтобы ты выкупил его к себе в дом, как переписчика древних свитков? Знаю, что ты в хороших отношениях с Псами Танвая.

– Псы, они и есть псы, мудрый Бонг, – покачал головой Ранс. – Я давно не имею с ними никаких дел, да и влияние мое в Линдане уже не такое, как в старые добрые времена. Тебе придется обратиться к кому-нибудь другому.

Бонгу надоело играть в кошки-мышки и обмениваться любезностями. Он вскочил, опрокинув ногой стол. Изысканные яства рассыпались по полу.

– Ты, толстый ублюдок, смеешь отказывать мне в такой мелочи?! Знай же, что я прибыл в Линдан не один, а на хорошем корабле с двумя десятками дюжих молодцев. Их предводитель Оргор – самый могучий воин в Архоне! Он не любит шутить и его легко вывести из себя. Если сейчас не выпишешь требование на Тана, Оргор разнесет твой богатый дом по камням!

Бонг отшвырнул ногой фрукты и приблизился к Рансу вплотную.

– Дни, проведенные у Шаурана, научили меня искусству правильного обращения с такими негодяями, как ты, Ранс!

Ранс не сдвинулся с места и легонько щелкнул пальцами.

– Дни у Шаурана? А ты уверен, дружище Бонг, что они для тебя закончились?

Из-за перегораживавшей комнату занавеси выступил человек в белом бурнусе, тюрбаном на голове и лицом, до половины закрытым тонким шарфом.

– Кто ты? – спрашивая, Бонг уже понимал, что случилась беда и попятился к выходу.

Человек сорвал шарф.

– Кто я?! Твой ночной кошмар, монах!

– Шауран? – Бонг побледнел. – Ты явился с того света?

– Мне не довелось побывать там. А вот тебя и твоего дружка Оргора я отправлю туда не позже чем сегодня вечером!

Монах резко повернулся и ринулся к двери, но путь ему преградили два рослых охранника. Они ткнули старику кулаком в лицо, а затем связали его и швырнули на пол. Ранс наконец соизволил встать и пнул Бонга ногой под ребра.

– Это тебе за толстого ублюдка!

Шауран занял стул Бонга и с наслаждением вытянул ноги.

– Плечо еще побаливает, но я прекрасно орудую мечом, как левой, так и правой рукой. Ты, старик, рассказал Рансу часть твоей истории, а сейчас я расскажу мою половину. Оставляя меня одного на тонущем корабле, вы думали, что с Шаураном Беспощадным покончено? Как видишь, нет. Меч пригвоздил мое плечо к мачте, но от дрожи, вызванной болью, к моменту окончания побоища уже едва держался. Я счел за лучшее не показывать этого, понимая, что в противном случае мои добрые рабы разорвали бы меня на куски. Ты, Бонг, был одним из них, прекрасно знаешь, сколь добрые чувства они питали ко мне. Итак, «Летящий» шел ко дну, а я, едва оказавшись под водой, освободился и наблюдал за уплывающим «Манглаем», уцепившись за обломок снасти. Участь моя была незавидной. Ослабевший от потери крови я ждал смерти рядом со всплывшим трупом чернобородого капитана. Минуты и часы тянулись бесконечно долго и я уже прощался с жизнью, когда увидел корабль. Меня, вместе с трупом Манглая Черного подобрало торговое судно. Никто не станет спасать тонущего работорговца, но я выдал себя за купца, жертву нападения пиратов, а Манглая – за любимого брата, которого хочу похоронить в родной земле. На труп чернобородого капитана я имел далеко идущие планы, поскольку, как и ты, Бонг, тоже кое-что смыслю в магии. На корабле меня перевязали, накормили и все шло хорошо, если бы не один ушлый матрос, которой имел глупость узнать во мне первого работорговца Архона. Этот дурак начал шантажировать меня, требуя денег. Что мне оставалось делать? Я сделал вид, что согласился, заманил идиота в каюту и вспорол живот кинжалом. Пока команда не успела заподозрить неладное, я, с помощью крови и внутренностей матроса и парочки заклинаний, успел провести небольшой ритуал над Манглаем.

– Черная магия! – в ужасе прошептал Бонг разбитыми в кровь губами. – Ты оживил мертвеца! Сотворил зонги!

– Точно! – усмехнулся Шауран. – К тому времени, как команда опомнилась, в моем распоряжении был бессмертный, не знающий жалости воин. Эй, чернобородый! Покажись моему другу Бонгу!

Заскрипели петли потайной, вытесанной из цельного камня двери и из нее пригнувшись вышел Манглай. Его трудно было узнать. Из рассеченной мечом Оргора головы свисали клочья мозга. Некогда щеголеватая одежда висела безобразными лохмотьями, через которые просвечивала кожа – вся в ранах. Из одной даже торчала небрежно обломанная стрела. Судя по всему она пронзила пирату сердце, но не причинила не малейшего вреда, а была просто досадной помехой, которую он не стал извлекать, а просто обломал. Самым страшным в нынешнем облике Манглая было его лицо. Борода почти сгорела, губы почернели, раздробленный ударом чьего кулака нос сплющился, а глаза смотрели на окружающий мир как окна, в которых потух свет.

– Покажи нам, на что способен, мой милый зонги! – с гордостью за собственное творение попросил Шауран.

Манглай послушно поднял с пода золотой кубок, зажал его в ладони и без видимых усилий сплющил. При виде такой мощи, сидевший на диване Ранс предпочел отодвинуться в дальний угол.

– Вот видишь, Бонг! – радостно продолжал Шауран. – Мой зонги хоть и не выглядит красавцем, но способен разорвать десяток таких стариков, как ты на мелкие кусочки меньше чем за минуту!

– Ты глуп, Шауран, – отвечал монах. – Разве тебе неизвестно, что рано или поздно любой зонги расправляется со своим создателем?

– Ты говоришь про пассы отражения? Ерунда! Их не существует!

– Если бы ты развязал мне руки, я доказал бы тебе обратное.

– Не станем заводить философские споры и ставить опыты. Мне достаточно того, что Манглай расправился со всей командой купеческого судна. Больше всего повезло тем, кто сам выпрыгнул за борт. Потом, с помощью его, я легко справился с кораблем, привел его в порт Линдана и отправился залечивать раны к своему старому другу и партнеру Рансу. Да-да! Не делай удивленные глаза Бонг. Ранс давно поставляет мне рабов. Жители Линдана и не подозревают о том, Ранс в любую секунду может сделать из них бесправного скота.

– Не стоило говорить ему про это! – возмутился купец.

Шауран смерил его суровым взглядом и Ранс затих.

– Бонг уже никому и ничего не расскажет. Он не хотел быть рабом, значит станет трупом. А теперь о моих дальнейших планах, будущий труп. Что касается тебя, то ты сгниешь заживо в катакомбах Линдана. Там очень темно, сыро и водятся преогромные крысы. Этим вечером «Манглай» вместе с несговорчивой амазонкой станут моими. Все бывшие рабы во главе с Наулом будут разорваны зонги. Для красавчика Оргора я готовлю особое угощение. Сначала мой зонги лишит его возможности двигаться, затем Оргор своими глазами увидит то, как Шауран Беспощадный надругается над его девчонкой и умрет от моей руки. Оргор сильно досадил мне, поэтому смерть его будет очень и очень мучительной. А утром над «Манглаем» и купеческим судном взовьются пиратские флаги. Ранс уже подобрал мне команду из самых отъявленных головорезов. Я взойду на борт и весь Архон содрогнется от дел бывшего работорговца Шаурана Беспощадного. Прощай, дружище Бонг. Передай от меня привет крысам.

– Оргор придет, чтобы окончательно уничтожить тебя, Шауран! – прохрипел монах.

– Да, – согласился Шауран. – И первым делом он появится здесь. Я не хочу, Ранс, чтобы твой гостеприимный дом стал ареной сражения. Поэтому веди себя, как можно естественнее и убеди Оргора в том, что Бонг здесь не появлялся.

Это были последние слова, услышанные монахом. В следующий момент сильные руки зонги подхватили старика. Вновь скрипнули петли двери. Бонг оказался в кромешной темноте. Сырость и запах нечистот однозначно говорили о том, что его несут по мрачным катакомбам Линдана. Монах молчал потому, что разговаривать с зонги было бесполезно. Эти создания повиновались только своим создателям или пассам отражения. А как он мог делать их со связанными руками? Сначала Бонг пытался считать бесчисленные повороты подземелья, а потом оставил это пустое занятие. За очередным поворотом Манглай швырнул старика в лужу нечистот. Послышались удаляющиеся шаги зонги. А когда наступила тишина, раздалось едва слышно шуршание и со всех сторон появились красные огоньки. Крысы дождались своего часа.

13

– Эй, хозяин, еще чашу вина!

– Не слишком увлекайся, Наул. Может быть завтра с утра нам придется отправится в путь.

– Дорогой Оргор, ты видно путаешь капитана с простым матросом! – Наул опорожнил уже шестой кубок крепкого линданского вина и принялся за седьмой.

– Тогда просвети меня темного: в чем разница? – усмехнулся Оргор.

– Да в том, что капитан всегда остается капитаном! На суше, море и…

– И в таверне. Я говорю вполне серьезно, Наул. Нам пора. Бонг почему-то не возвращается и у меня самые недобрые предчувствия. Ранс – предатель и останется им всегда.

Два друга пришли дожидаться возвращения Бонга в портовую таверну. В отличие от Наула, чувствовавшего себя здесь, как рыба в воде, Оргору в таверне не нравилось. Он никогда не курил, а здесь дым от матросских трубок был таким густым, что с трудом можно было различить сидящего напротив. Да и сама атмосфера таверны оставляла желать лучшего. Хозяин в переднике таком засаленном, что он прекрасно подошел бы для обмотки факелов, разносил гостям вино весьма сомнительного качества. Матросы разных национальностей, но каждый с обязательной серьгой в ухе, рассказывали небылицы о своих морских похождениях и победах над чудовищами. Судя по этим повествованиям, каждый из сидящих здесь победил не меньше сотни монстров. Оргор с трудом сдерживал смех, слушая очередной рассказ. Если кто-то из матросов выражал сомнения в правдивости рассказа товарища, незамедлительно вспыхивала драка. Мелькали кулаки, летела в головы глиняная посуда, а потом проигравших вытаскивали за дверь, чтобы швырнуть в придорожную канаву. Оргор даже представить себе не мог, чтобы Артани оказалась среди этих галдящих, плюющихся и пунцовых от выпитого вина рож. А между тем девушка, не отходившая от Оргора ни на шаг, настаивала на том, чтобы пойти сюда.

Оргору с трудом удалось уговорить ее остаться на «Манглае».

Когда Наул попросил восьмую кружку, Оргор просто взял его за шиворот и выволок на улицу.

– Да какое право ты имеешь так со мной поступать?! – ворчал пьянчуга, плетясь вслед за товарищем. – Друг, называется…

– Пойми же, идиот: пока ты наливаешься вином, Бонг может попасть в беду! Он ушел еще утром и обещал вернуться скоро, а сейчас далеко за полдень. Скажу прямо: толку от тебя никакого. Может, хоть скажешь, как найти дом Ранса?

– Нет ничего проще! Надо пройти через базарную площадь, свернуть налево, потом направо… Лучше уж я покажу!

– Тогда шевели ногами, морской пьяница!

Несмотря на то, что Наул был пьян он, с грехом пополам, вывел Оргора в нужное место. В отличие от того, что видел Бонг утром, теперь по всей террасе стояли до зубов вооруженные охранники. Оргор присвистнул.

– Скажи мне, Наул, разве так охраняют домов купцов?

– Не нравится мне это!

Наул начал трезветь и, поднимаясь по лестнице вслед за Оргором, не отпускал рукоятку своего морского ножа. В ответ на вопрос Оргора привратник лишь пожал плечами.

– Друзья монаха Бонга? Да он появлялся у моего господина несколько месяцев тому назад, но с тех пор я его не видел.

– Тогда мы спросим у твоего хозяина! – Оргор бесцеремонно оттолкнул привратника и потянулся к дверной ручке. Охранники тут же повернулись к двери, но по знаку привратника успокоились. Едва друзья вошли в дом, как на террасе появился человек в тюрбане, с закрытым шарфом лицом и обратился к страже:

– Слышите вы, дураки. Мне прекрасно известно, что у вас чешутся руки, но запомните: не убивать эту парочку ни при каких обстоятельствах. Даже если они начнут резать вас на куски. Любому, кто нарушит мой приказ, я выпущу кишки!

Дав указание, Шауран свистнул и к нему подошел человек с ног до головы закутанный в плащ. При виде его у охранников вытянулись лица.

– Поспешим, Манглай. У нас еще много дел.

На пути в комнату Ранса, Наул, верный своей бедняцкой натуре, не уставал восхищаться богатством хозяина, забывая о том, что сам стал владельцем корабля, набитого драгоценностями. Оргор молчал. Он напряженно вглядывался в каждую складку занавесок, готовый в любой момент выхватить меч и пронзить им врага.

Ранса друзья застали за его излюбленным занятием. Он курил кальян, развалясь на диване. Выслушав сообщение Оргора, вскочил и принялся нервно мерить комнату шагами.

– О горе мне! Вы принесли плохую весть! Неужели мой старый друг Бонг исчез? Скажи мне, храбрый воин, что ты пошутил!

– Мне не до шуток Ранс! – Оргор тряхнул гривой светлых волос. – Если ты что-нибудь знаешь о старике и не говоришь мне, можешь сам вырыть себе могилу.

– Клянусь своей дружбой с Бонгом, я ничего не знаю о нем! – продолжал ломать комедию Ранс.

– Мне хорошо известна цена твоей дружбы!

Оргор круто развернулся и направился к выходу. Он был почти у порога комнаты, когда случайно опустил глаза и увидел на ковре амулет в виде маленького черного скорпиона.

Наул, шагавший позади, наткнулся на спину друга.

– Ты чего?

– Сейчас поймешь!

Не прошло и нескольких секунд, как кальян был выбит изо рта Ранса вместе с несколькими зубами. Купец ощутил прижатое к горлу острие меча, а перед глазами увидел черного скорпиона на шнурке.

– Говори где Бонг! – рычал Оргор. – Или я затолкаю этот амулет тебе в глотку!

– Я… Я все скажу! Скажу, потому что хочу жить! Только убери свой меч.

Оргор опустил меч. Ранс встал и вытянул руки к одной из занавесей.

– Бонг там. Сейчас покажу.

Ранс рванулся к занавеси и дернул за витой шнурок. Массивная портьера рухнула, накрыв Оргора и Наула, а по всему дому зазвенели звонки.

– Нет! Я все-таки убью эту толстую тварь! – кричал Оргор, пытаясь освободиться. Наул сбросил с себя занавесь первым и пока к нему присоединился Оргор, успел всадить нож в горло первого из подбежавших охранников. Оргор прикончил второго и закружился по комнате в поисках Ранса.

– Надо пробиваться к выходу! – вопил Наул. – Их слишком много!

– Уйду, когда прикончу Ранса! – отвечал Оргор, круша мебель.

Однако и он вскоре понял, что своим упрямством ничего не добьется. Два друга помчались к выходу. Охранники один за другим падали сраженные мечом Оргора и ножом Наула. Они вырвались из дома, промчались несколько кварталов, наводя ужас на прохожих, и остановились передохнуть.

– Легко отделались, – радостно заявил капитан.

– В том-то все и дело, что слишком легко, – задумчиво сказал Оргор. – Ты не заметил ничего необычного?

– В такой-то драке!

– Это была не драка, а бойня. Охранники даже не обнажили мечей…

– Дураки!

– Нет, Наул. У охранников был приказ не прикасаться к нам. И того, кто его отдавал, они очень сильно боялись.

14

Поначалу Оргор и Наул собирались идти на «Манглай», чтобы собрать команду и попытаться пробиться к купцу. Однако, поразмыслив, направились к старому кладбищу за городом.