Тоннель миров

– Когда я займу место Традита, то первым делом освобожу тебя от груза долга, мой ретивый доносчик. Священный ящер наверняка не откажется от порции свежего мяса.

– Традит ослеп, но умирать не собирается, да продлит Азурус его годы!

Горх смерил коротышку испепеляющим взглядом, но не подчиниться воле верховного мага не мог, поэтому последовал за проводником. Они углубились в лабиринт коридоров, прорытых многими поколениями народа зу в нижних, твердых, как камень пластах песка красной пустыни. Только Ухл знал дорогу в этих хитросплетениях, предназначенных для того, чтобы оградить верховного мага от тех, кого он не ждал. Узкий коридор, поначалу спускавшийся вниз полого, постепенно становился все более крутым. Воздух сделался невыносимо спертым, а Ухл, размахивая немилосердно чадящим факелом, все не сбавлял шага.

– Только безглазые крысы могут жить в таких глубоких норах, – пробормотал себе под нос Горх.

Ухл остановился у стены, по виду такой же как все остальные и прикоснулся к ней ладонью. Царство мертвой тишины прорезал скрежет. Это пришла в движение система хитроумных противовесов. Замаскированная в стене каменная дверь отползла в сторону, открывая проход. Порыв свежего, напоенного влагой воздуха был таким сильным, что едва не загасил факел. Ухл пропустил спутника вперед. Горху очень не хотелось входить первым, но он боялся показаться трусом и шагнул в темноту. Маг впервые оказался в святая святых своего народа и, несмотря на врожденный цинизм, почувствовал благоговейный трепет. Факел остался сзади, но и без света Горх понял, что Традит рядом.

– Ты привел его, Ухл?

Голос, многократно отразившийся от стен эхом, принадлежал тому, кто привык повелевать и отдавать приказы. Горх решил было, что недооценивал возможности верховного мага, но когда глаза привыкли к темноте, увидел как мало общего у голоса и его обладателя.

Сидевший на каменном троне верховный маг выглядел не просто старым. Казалось, что его закутанное в ворох шкур, иссушенное годами тело вот-вот рассыплется от малейшего движения. Уши старика не стояли торчком, как у всех кинокефалов, а беспомощно висели по бокам лохматой головы. Рука, которую Традит медленно поднял в знак приветствия, состояла только из костей, да бледной до прозрачности кожи.

– Горх, готов выслушать тебя и повиноваться, – Ухл почтительно поклонился и замер с факелом в руке у двери.

– Повиноваться? – Традит рассмеялся дребезжащим смехом. – Мне кажется, что это искусство Горху так и не удалось освоить. Я прав?

– Повиновение – удел рабов, великий Традит, – с достоинством ответил Горх. – Кому, как не тебе, избравшего меня своим преемником знать, что повинуюсь я только неизбежному и делаю это крайне неохотно?

– Тогда покорись неизбежному, самолюбивый Горх: я изменил свое решение и назначаю своим преемником… Впрочем тебе совсем необязательно знать имя будущего верховного мага зу. Помимо всего прочего ты и еще и злопамятен. Я не хочу, чтобы мой новый избранник пострадал от твоих козней. Ухл, проводи!

От неожиданности Горх опешил, но длилось это недолго. Грубо оттолкнув Ухла, он приблизился к трону.

– Ты… Ты должен объясниться. Верховный Маг не имеет права менять свои решения подобно неоперившемуся юнцу!

– Я никому ничего не должен! Заруби это на своем носу – рявкнул Традит и добавил уже спокойно:

– Однако, ради тебя сделаю исключение. Мое решение обдумано и взвешено. Ты нарушил главную заповедь черных магов зу: никогда не иметь дел с другими кинокефалами, целиком посвящая себя только одной цели – возвеличиванию и процветанию своего народа. Великих жителей красных песков!

– Не понимаю, – Горх развел руками. – Кто-то ввел тебя в заблуждение. Я никогда не поддерживал деловых отношений с кинокефалами. Ложь и клевета моих завистников!

– А как же пришелец, вероломно поселившийся на нашей земле, Горх? – Традит наклонился и вперился незрячим взглядом в ослушника так, что тот почувствовал себя крайне неуютно: блеклые глаза старца пронзали насквозь, заставляя сердце холодеть. – Я говорю о чужеземце, именующем себя Вальфулом! Правильно ли, Ухл, я называю его имя?

– Да, досточтимый Традит, – Ухл улыбнулся, поймав на себе злобный взгляд Горха. – Все так, повелитель.

– Но ведь он не кинокефал, а значит закон зу на него не распространяется, – воскликнул Горх. – Бремя лет, великий Традит стало непосильной ношей для твоего некогда всесильного разума…

Закончить свою полную едкого смысла фразу он не успел. Подземелье наполнилось дребезжащим смехом Традита. Горх смотрел на него в недоумении, а Верховный Маг все смеялся.

– И это тебе, порождение змеи, я собирался поставить во главе черных магов зу! Тебе собирался доверить наши тайны! Ты прав, Горх: я на самом деле умалишенный!

Горх хмурился, пытаясь понять, куда клонит Традит, а тот с неожиданной для старика прытью вскочил, сошел с трона и приблизился вплотную к непокорному магу.

– Может быть я действительно стар и слаб умом, но не настолько, чтобы терпеть твои издевательские намеки.

– Я не хотел оскорбить твоих чувств, Традит, – оправдывался Горх. – Да продлит Азурус и черные боги твои дни!

– Не нуждаюсь в твоих молитвах, лицемерный Горх! – Верховный Маг вернулся на трон. – А что касается моей старости, то ты сильно недооцениваешь своего учителя. Полюбуйся-ка на это!

Традит взмахнул рукой и подземную обитель наполнил скрежет. Только сейчас Горх заметил в дальнем углу помещения огромное, забранное решеткой отверстие и понял, откуда появляется сквозняк. Подъемный механизм решетки представлял собой систему шестерен настолько ржавых, что на первый взгляд никакая в мире сила не могла бы их провернуть. И тем не менее сейчас они вращались. Решетка, прутья которой были покрыты наростами пыли и паутины, медленно ползла вверх.

– Ты никогда не видел священного ящера зу? – спросил Традит, продолжая делать рукой жесты, которым повиновались шестерни. – Мне давно не приходилось его звать, но сейчас, думаю, час пробил.

– Зачем его звать? – Горх со страхом вглядывался в темноту.

– Ты же считаешь себя настолько сильным, что готов хоть сейчас занять место верховного мага. Я не против. Просто докажи ящеру, что дело тебе по плечу.

– К-к-как доказать?

– Когда он приползет сюда, заставь его убраться восвояси. Только и всего.

Традит улыбался. Горх и даже Ухл не разделяли радости Верховного Мага. Они слышали, как темных недрах пещеры ворочается тяжелая туша, а по камням постукивают когти.

– Он совсем близко, – сообщил Традит. – Ты готов к встрече, Горх?

– Опусти решетку! – выдохнул Горх, не в силах сдержать ужас. – Ради Азуруса, опусти!

Тяжелое дыхание ящера слышалось совсем рядом. В глубине норы вспыхнули и сразу погасли два оранжевых огонька.

– Опусти решетку, Традит! – завопил Горх. – Опусти и мой язык больше не произнесет слов, которых ты не желаешь слышать!

– Опустить?

– О да! Я понял, что тебе по-прежнему нет равных!

Традит резко взмахнул рукой и решетка рухнула на свое место. Она тут же содрогнулась от удара морды ящера. Чудище разочарованно взревело. От удара мощного хвоста содрогнулись стены и послышалось удаляющееся шуршание чешуи о камни.

– Вот так, Горх, – нравоучительным тоном заявил Традит. – Как видишь, меня еще рано списывать со счетов.

Горх бросился к шестерням и, упершись ногами в пол, напряг мускулы, пытаясь провернуть механизм. Несмотря на все усилия шестерни не сдвинулись с места.

– Как тебе это удается?

– Одна из тайн, которую я передам своему преемнику, – с ехидством ответил Традит. – Тебе вряд ли суждено ее узнать.

Горх на мгновение задумался, взглянул на мешок, полученный от Вальфула.

– У меня тоже есть тайны. Огненный порошок, например. Ухл подтвердит тебе, что он кое-чего стоит.

– Огненный порошок? – в голосе Традита Горх с радостью уловил заинтересованность. – Наверное, просто какой-то фокус…

– Нет, повелитель! – вступил в разговор Ухл. – Горх говорит правду! Его порошок вспыхивает так ярко, что этот свет способен увидеть даже слепой!

Ухл запнулся, запоздало вспомнив о том, что говорит с незрячим, а Горх встрепенулся от радости. Сам того не подозревая, приближенный Традита подал прекрасную идею. Шанс, который нельзя было не использовать. В голове Горха мгновенно сложился хитроумный план. Теперь все зависело от его красноречия. Горх рухнул на колени и простер руки к трону.

– О великий Традит! Ты послушал завистников и обвинил меня в предательстве, а между тем, я старался только для тебя. Ради того, чтобы вернуть тебе зрение мне пришлось вступить в сделку с презренным чужеземцем Вальфулом. От него я получил лекарство, способное тебя исцелить!

– Маги зу умеют многое, – задумчиво произнес Традит, – Но даже нам не под силу возвращать зрение, утраченное от старости. Лекарство, ты говоришь?

– Если не веришь мне, слушай Ухла! Он сам все видел, а это был всего лишь опыт.

– Ухл?

– Горх не лжет!

Соблазн вернуть зрение оказался столь велик, что Традит забыл об осторожности.

– Порошок с тобой?

– Он здесь! – Горх тряхнул кожаным мешком. – Я готов вернуть зоркость твоим глазам, рассеять пелену, заслонившую мир!

– Красиво говоришь. Что следует делать?

– То же, что я сделал в пещере наверху: поднести к чудодейственному снадобью огонь! Вспышка будет такой яркой, что…

– Я понял, – Традит властным жестом прервал речь Горха. – Только на этот раз порошок подожжешь не ты. Это сделает Ухл!

– Понимаю, – душа Горха пела от радости и придать голосу оттенок оскорбленного достоинства было неимоверно трудно. – Ты не доверяешь мне. Что ж, желание бескорыстно делать добро всегда вызывает только подозрение. Жаль… Вот мешок, Ухл.

Горх положил мешок на каменный пол и оглянувшись на дверь, отступил на несколько шагов. Случай помог ему оказаться подальше от мешка, к которому, размахивая факелом, приближался преданный и глупый толстяк Ухл. За секунду до того, как он опустил факел и язык пламени лизнул порошок Горх уже был на коридоре. Вжавшись в стену, он ждал. Время тянулось так медленно, что Горх собирался вернуться в подземелье Традита и уже решал, как объяснить Верховному Магу свое поспешное бегство. Этого не потребовалось. Сначала в морду Горха ударила волна раскаленного воздуха, затем по стенам пробежала дрожь и только после этого раздался гулкий грохот взрыва. Со сводов потолка струями посыпался песок, забивший Горху ноздри, уши и глаза. Через минуту песчаный ливень пошел на убыль, а вскоре прекратился вовсе. В наступившей тишине Горх сделал несколько осторожных шагов и заглянул в наполненную едким дымом пещеру. Традит или скорее то, что совсем недавно было Традитом бесформенной грудой лежало на полу, неподалеку от трона.

– Старый дурак, – прошептал Горх, входя в пещеру. – Захотел прозреть, слепец!

По пути он споткнулся о распростертое тело Ухла. Тот был еще жив, но недалек от того, чтобы умереть. Судорожные вздохи толстяка сопровождались клокотанием, а кровь из ушей прочертила на шерсти тонкие бороздки и капала на пол.

– О! Цепной пес Традита, кажется готов издохнуть? – Горх с ледяной улыбкой поставил ногу на горло Ухла. – Тебе помочь, толстый червяк?

– Н-н-негодяй, – прохрипел Ухл. – Будь ты проклят!

Горх продолжал давить ногой на шею толстяка, наблюдая за тем, как вылезают из орбит и стекленеют его глаза. Тело Ухла натянулось, как струна, выгнулось и обмякло.

– Хм… Слуга мертв! – Горх переступил через труп и направился к телу верховного мага. – А вот хозяин…

Приподняв тонкую, как тростинка руку Традита, Горх попытался нащупать пульс, а когда это не удалось, вскочил и яростно пнул верховного мага ногой.

– Нашел время подыхать! Нет, старик, так просто ты от меня не отделаешься. Сначала секреты, а уж потом – покой и забвение!

Горх сел на корточки, вытащил из под складок плаща кожаный мешок и высыпал на пол предметы, которые носил с собой каждый маг зу. Здесь были сушеные головы земноводных, мелкие кости, части черепов зверей, мумифицированные глаза ящера и множество разноцветных камешков. Привычными движениями Горх разложил камни и кости в некое подобие спирали, в центр которой поместил глиняную плошку и накапал в нее темно-зеленой жидкости из граненого каменного флакона.

Азами некромантии владели все маги зу, а Горх особенно преуспел в этой науке. Искра кремниевого огнива упала на плошку, заставив жидкость вспыхнуть желто-зеленым, призрачным пламенем. Горх перевернул труп Традита на спину и пристально всматриваясь в застывшие черты верховного мага начал нараспев выкрикивать труднопроизносимые и непривычные для слуха слова:

– А-а-арэхт талгамит! Варамун ди кра монтес! Крошиб! Таррмагуррах!

Бледные языки огня росли и меняли форму, превращаясь в невиданных чудовищ с несколькими головами, извивающимися хвостами и когтистыми лапами. Пляска огненных демонов только на первый взгляд была бессистемной. На самом деле она подчинялась ритму, вылетающих изо рта мага заклинаний. Сначала чудища кружили вокруг головы Горха, а затем опустились ниже и, выстроившись вереницей, исчезли в полураскрытом рте мертвого Традита. Горх выкрикнул последнее слово и в изнеможении закрыл глаза. Пламя потухло. Губы Верховного Мага зашевелились, а веки приподнялись.

– Кто осмелился нарушить мой покой? – глухо спросил Традит. – Я мертв и не хочу, чтобы живые вторгались в окутывающий меня мрак!

– Ты мертв, – кивнул Горх, – И я вызвал тебя из бездны, чтобы узнать секрет силы, гнездившийся в твоем чахлом теле при жизни. Помни, бесплотный дух, что сейчас ты подчиняешься мне!

– Помню и подчиняюсь! – губы Традита двигались механически, так, словно кто-то невидимый заставлял их шевелиться. – Секрет моей силы в амулете, осколке камня, когда-то прилетевшего из глубин космоса! Он у меня на груди, смертный…

Выдохнув последнюю фразу, Традит замолчал, а Горх торопливо распахнул одежду мертвеца, сорвал с его шеи амулет, висевший на тонкой стальной цепочке, и сжал его в ладони.

– Вот и все, старик. Твое время закончилось раз и навсегда. Теперь во главе магов зу станет тот, кто достоин вести их за собой. Прощай, Традит. Я испытываю к тебе слишком большое почтение, чтобы позволить твоей плоти гнить в этой норе. Ты прожил достойную жизнь и заслужил, чтобы твоей могилой стал … желудок священного ящера.

Горх встал и вперил взгляд в ржавые шестерни. Не прошло и секунды, как они начали вращаться, поднимая решетку. На этот раз маг не испытывал трепета перед ящером, который судя по звукам вновь направлялся к решетке.

– Он уничтожит все следы, – с улыбкой произнес новый Верховный Маг, выходя из пещеры. – А я ухожу, чтобы править!

На коридоре он повторил движение Ухла, прижав ладонь к стене. Противовесы вернули дверь на место, а Горх зашагал по коридору, обдумывая речь, с которой обратится к своим подданным. Трогательную в той части, что будет посвящена незабвенного Традита и весьма жесткую, в той, где станет говорить о своих планах.

7

Оргор принял из рук Джоша камень и вставил его в последнее отверстие. Стена, загораживающая вход в пещеру была закончена. Словно отмечая это торжественное событие, из-за клочьев темных облаков выкатилась луна. Потрескивая, догорал костер, на котором были сожжены трупы шиунг. Оргор опустился на колени и прижался щекой к шершавой поверхности камня, навсегда отделившего старого Арама от мира живых. Губы юноши шевелились. Утративший словоохотливость Джош отошел в сторонку, чтобы не мешать прощанию Оргора с приемным отцом, родной пещерой, ставшей теперь склепом и прошлой жизнью. Обращение к Азурусу было на этот раз коротким. Оргор просто попросил верховного бога кинокефалов принять Арама в славную когорту героев, удостоившихся чести пировать с Азурусом за одним столом. Значительно больше времени отняли обещания сполна отомстить за гибель мудреца и клятвы выполнить все, что он хотел.

Джош уже клевал носом, когда Оргор пружинисто встал и поднял с земли суковатую дубину – наиболее подходящее оружие, которое оказалось под рукой.

– Нам пора!

– А куда идти? – Джош сонно хлопал глазами. – Ты уже решил, хозяин?

Оргор замешкался с ответом. Он готов был ринуться в бой хоть сейчас, но мало смыслил в стратегии, тактике и планировании.

– Надо найти этот… Гронг-Сокрушитель.

– А ты знаешь, что это и как оно выглядит?

– Буду спрашивать у всех, кого встречу по дороге. Так ты со мной?

– Конечно, и я даже знаю в какую сторону идти! – воскликнул Джош.

– Уже хорошо, – обрадовался Оргор, томившийся неизвестностью и желанием начать хоть с чего-нибудь. – И в какую же?

– Конечно в Шох! Во-первых, это самый большой город в Тонг-Ашере и там мы вне всяких сомнений разузнаем все о Гронге, а во-вторых в Шохе у меня много добрых знакомых.

– Таких же странствующих мудрецов?

– Кинокефалов самых разных родов занятий, – Джош заметно смутился. – Какое значение имеет их профессии? Главное то, что все они – мои друзья.

– Ага. Такие же жулики!

– Надо хорошенько отдохнуть перед дорогой, – фокусник сделал вид, что не расслышал замечания Оргора. – На рассвете, с первыми лучами…

– Какие лучи?! – возмутился юноша, выдергивая из-под головы успевшего улечься на траву Джоша мешок. – Мы отправляемся прямо сейчас!

– Опомнись Оргор! Чтобы попасть в Шох нам надо пройти через лес, кишащий кровожадными аркадами. Знаешь ли ты, как они поступают с теми, кого удается поймать в своих владениях?