Суть Времени 2012 № 3 (7 ноября 2012)

1 Змей Горыныч

1 Конёк-гобунок

1 Мальвина

1 Принцесса-лягушка

1 Руслан

1 Спящая красавица

1 Чиполлино

2 Белоснежки

3 Алеши Поповича

3 Красные шапочки

4 Добрыни Никитича

4 Ивана-царевича

8 (!) Колобков

11 Ильей Муромцев

16 Золушек

19 Винни-Пухов

26 Чебурашек

27 Котов в сапогах

Согласитесь, тоже не фонтан! И, в общем, все эти сказочные герои — тоже скорее отсутствуют, чем присутствуют (в статистическом плане) в пантеоне наших детей. Потому что даже если считать их всех — вместе с не названными здесь загадочными «зайчиками из сказки» и «петушками из мультика», а также с теми рисунками, где не удалось понять, кто именно нарисован, хотя понятно, что нарисован кто-то сказочный — то получится чуть более 2% от всех «героев». Это, конечно, не ноль, как в случае с «настоящими героями», но…

Так на кого же хотят быть похожими наши дети? Кого они считают героями, достойными подражания? Наверное, все уже догадались. Да! Именно! Главными героями наших (!) детей являются:

Человек-паук— нарисован 187 раз;

183 — Феи из мультсериала «Клуб Винкс: школа волшебниц» (знаете такой?);

159 — Губка Боб Квадратные штаны (из одноименного мультсериала);

145 — Бэтмен;

125 — «Суммарный» супермен, включающий Железного человека, Росомаху, Халка, Капитана Америку, Мена Арктику, Черный плащ, Доктора Осьминога, просто «суперменов» и т. п.;

78 — Русалочка Ариэль;

68 — Рапунцель;

56 — «Суммарный» робот, включающий красную машинку из «Тачек», трансформеров, робота Зевса и робота Смерча и т.л.

56 — Смешарики;

47 — Гарри Поттер…

И еще очень-очень много персонажей различных мультсериалов, компьютерных игр и кинофильмов (о большинстве из которых мы никогда не слышали).

Есть широко известное и очень верное изречение (вроде бы Наполеона): «Народ, который не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую». На основе материалов исследования детских рисунков, проведенного «Сутью времени», мы можем сказать: народ, который не желает воспитывать своих детей, отдает их на воспитание врагам. Трудно иначе интерпретировать полученные результаты.

Нам скажут: ерунда! Что с того, что дети увлекаются мультипликационными героями иностранного происхождения? Это же все равно герои! Они защищают слабых, борются с преступниками и монстрами, спасают мир, в конце концов! Что тут такого?

«Такого» тут очень, к сожалению, много.

Во-первых, все эти герои иностранных мультиков — корнями в своих (для нас чужих и чуждых) культурах. Прежде всего, американской — ведь известно, что большинство супергероев из американских фильмов — это герои комиксов — очень своеобразной и очень американской традиционной культуры. Но и не только американской. И японской — множество наших детей буквально «подсаживаются» на японские аниме — правда, в чуть более старшем возрасте (а ведь Япония вполне сознательно, на государственном уровне продвигает аниме во всем мире — с целью пропаганды Японии и японских традиционных ценностей). И европейской — так, загадочный для нас сериал про фей Винкс — итальянский, а известный сериал «Скуби Ду» — английский. Все эти мультфильмы и их герои — плоть от плоти (хотя, скорее, дух от духа) своих (а не наших!) национальных культурных традиций. Они призваны воспитывать в детях то, что ценно для их (а не наших!) культур и стран.

Но что плохого в том, что и наши дети это смотрят, спросят некоторые. Ничего! — точнее, было бы ничего, если бы наряду с этими мультфильмами, наши дети смотрели бы в таком же количестве и качестве сделанные российские мультфильмы и сериалы, основанные на русской культурной традиции. Но этого же нет! И это значит, что наши дети растут в отрыве от нашей культурной традиции — но зато в тесном взаимодействии с чужими (и иногда прямо вражескими) культурами — о том, чем именно эти культуры «обогащают» наших детей, мы поговорим чуть дальше.

Великий этолог и психолог, лауреат Нобелевской премии Конрад Лоренц писал: «Человек — по природе своей культурное существо — просто не может существовать без опорного скелета, который доставляет ему принадлежность к некоторой культуре и участие в ее благах. Из детского подражания возникает поведение, ориентирующееся на некоторый образец; человек чувствует себя тождественным с этим образцом, ощущает себя носителем — а также владельцем — его культуры. <…> Каждый крестьянин знает «кто он такой» и гордится этим. Отчаянный поиск своей принадлежности <…> «identity problem» нынешней молодежи — это симптомы расстройства в передаче культурной традиции. Человеку, страдающему этим недостатком, очень трудно помочь. Если молодой человек потерял духовное наследие культуры, в которой он вырос <…> то ему не дано отождествить себя ни с чем и ни с кем, и тогда он в самом деле ничто и никто — как это можно ясно прочесть сегодня в отчаянной пустоте многих юношеских лиц. Кто потерял духовное наследие культуры, тот поистине обездолен».

Получается, что, «сдавая» наших детей иностранной массовой культуре, мы, как минимум, воспитываем из них будущих коллаборационистов и предателей, а как максимум — поистине обездоливаем их, обрекая на невозможность найти себя в чуждом им мире.

Во-вторых, очень важно, что мы «сдаем» своих детей в плен вражеской «культуре» сами — добровольно и с некоторым даже воодушевлением. Потому что мультики позволяют не заниматься детьми: посадил ребенка к телевизору — и он к тебе не пристает, «а у нас так много дел!». Кто хоть раз не использовал мультики именно таким образом — для собственного «освобождения» — пусть первым бросит в нас камень. Однако наше исследование показывает, что одним разом все не ограничивается: очевидно, что мультики постоянно используются для «освобождения» от детей. Это само по себе печально и неправильно, но не только. Главное в том, что наши дети очень сильно, до степени «отравления», перекармливаются мультфильмами.

Социологические исследования показывают, что за последние 30 лет кардинально изменилось распределение «свободного» времени детей дошкольного и раннего школьного возраста. Продолжительность просмотра мультфильмов увеличилось в 8 раз, с 5% (20–30 минут) до 40%. Кроме того теперь дети гораздо раньше начинают смотреть телевизор, многие еще в возрасте до двух лет (конечно, ведь это так удобно — пока ребенок у телевизора можно сбегать в магазин, сделать прическу, выпить пива с соседом, да мало ли…). В результате, просмотр мультиков стал основным детским занятием вне школы и детского сада.

Но если где-то прибавилось, то где-то должно убавиться! Дети меньше читают, меньше занимаются спортом и гуляют, меньше рисуют, лепят и мастерят. Мультфильмы могли бы приносить пользу, если бы дети смотрели их активно, то есть вместе с родителями или знакомыми взрослыми, которые могли бы что-то пояснить, прокомментировать, расшифровать, чтобы ребенок мог воспользоваться полученной информацией для использования в своих играх и учебе. Но, к сожалению, дети варятся в собственном соку при просмотре мультфильмов, усваивая самую поверхностную информацию, так как большинство современных мультфильмов не направлены на решение воспитательных и образовательных задач. А направлены на решение задач совершенно других.

В-третьих, современные мультфильмы, сериалы, компьютерные игры и пр. — все суть маркетинговые проекты разной степени грандиозности. Они специально сделаны (с использованием самых современных знаний в психологии, социологии, маркетинге, управлении) с целью управления потребительским поведением — детей, в том числе. То есть они сделаны для того, чтобы производить потребителей, чтобы внушить людям (в том числе детям) не существующие у них потребности, которые заставят их покупать определенные товары и — что еще хуже — ориентироваться на определенный образ жизни. Который они будут считать самым правильным и самым лучшим! «Герои» мультиков постепенно забудутся, а пристрастие к определенному образу жизни и к потреблятству вообще — останется.

Характерно, что и современные отечественные мультфильмы построены по этому же лекалу — как маркетинговые кампании. Так, например, сериал «Смешарики», который любят наши дети, — целиком и полностью такой. Причем, показательно, что, как свидетельствуют исследования восприятия детьми этого сериала, дети не понимают сюжетов и диалогов этого сериала, они не в состоянии играть в «Смешариков» (разве что в футбол — куклами персонажей мультика), но зато требуют у родителей покупки кукол и изображений героев мультфильма и других причиндалов, с ним связанных. То есть содержательно и в культурном плане «Смешарики» не дают детям ничего — вообще ничего! — но зато он прекрасно справляется с воспитанием потребительства. Стоит ли говорить о том, что потреблятство, впитанное буквально чуть ли не с молоком матери («Смешариков» смотрят очень маленькие дети, с 2 лет), приводит к глубоким повреждениям психики и развития детей, которые уже вряд ли потом можно поправить без совершенно титанических усилий. А ведь «Смешарики» — можно сказать, еще только ученическая работа наших отечественных «специалистов», которые только начинают понимать, зачем «на самом деле» нужны мультфильмы. Что уж говорить о том вреде, который причиняют нашим детям творения иностранных «мастеров» — да хоть те же человеки-пауки и феи Винкс!

В-четвертых… В-пятых… В-шестых… Продолжение — в следующей статье.

Социальная война

По ту сторону семьи

Форсайт-проект «Детство-2030»: нужен расчеловеченный кретин для кретинической ориентации в кретиническом будущем — чтобы его хозяин одним пинком отправлял его по нужной этому хозяину кретинической траектории

Вера Сорокина

Стратегические разработки у нас в стране не просто редкость, их отсутствие — главная проблема страны. Речь, естественно, идет о стратегиях развития, стратегиях изменения к лучшему, стратегиях выхода из регресса.

Но вот стратегических проектов, взрывающих общество, разрушающих его несущие опоры — будь то семья, образование, здравоохранение, пенсионная реформа, ЖКХ или другие — с избытком.

В предыдущих статьях мы описали четыре основных направления ударов в социальной войне. Теперь взглянем внимательнее на их практическое воплощение, в частности, на стратегические проекты. Сегодня речь пойдет о форсайт-проекте «Детство-2030».

Российское общество постепенно стало пробуждаться в ответ на угрозу принятия конкретных законов по ювенальной юстиции (митинги, пикеты, подписи, обсуждения и пр.). Но ЮЮ — лишь малая частица форсайт-проекта «Детство-2030», стратегии по слому не только того самого русского ядра, о котором говорил Ракитов, а шире — цивилизационного слома. Этот слом, по всей видимости, предназначен для всего мира. Но осуществление такого слома именно в России представляется кому-то особо важным. И потому, что Россию вообще надо доломать. И потому, что, не доломав ее, нельзя сломать мир. И по многим другим причинам.

К сожалению, большинство наших сограждан никогда не слышали о форсайт-проекте «Детство-2030». А те, кто о нем знает, относятся к нему как к страшной сказке, фантастической антиутопии — настолько он не вписывается в сознание русского человека, настолько противен самой человеческой природе. Но, как нам кажется, отмахиваться от подобных проектов — мол, нелепость и бесстыдство, что об этом говорить! — значит заведомо проиграть в войне, ведущейся против России и человечества. Нельзя выиграть в войне, не зная, что против тебя ее ведут, не относясь к ней серьезно, не обладая оружием для ведения ответных действий и готовностью эти действия вести. Такие военные спецоперации против России, как «Детство-2030», надо обсуждать ничуть не менее подробно, чем любые другие военные спецоперации, ведущиеся, как мы понимаем, на самых разных фронтах. История предупреждает нас о том, что все самые уродливые и мерзкие идеи в человеческом обществе воплощались только потому, что при их зарождении к ним относились несерьезно и невнимательно.

Анализируя форсайт-проект «Детство-2030», мы с прискорбием обнаруживаем Общественную палату РФ как лоббиста и этого сомнительного проекта. Конечно, в данном случае нельзя говорить о прямом лоббизме. Прямым лоббистом является Благотворительный фонд «Мое поколение» — он заказал проект. А вот в графе «исполнитель» официально записано следующее: «Международная Методологическая ассоциация при поддержке Общественной палаты Российской Федерации». Какую именно поддержку осуществляла Общественная палата, предстоит еще разобраться. Но то, что ее используют в качестве бренда и лоббистской площадки… Это, увы, не вызывает сомнений. Руководитель проекта «Детство-2030» — Алина Федоровна Радченко. Идеолог проекта — методолог Сергей Валентинович Попов.

В основу проекта положена так называемая технология форсайта (англ. Foresight — «взгляд в будущее»). Появилась она лет 30 назад и считается «одной из прогрессивных технологий работы с будущим», одним из основных инструментов инновационной экономики. Поначалу эту технологию применяли для формирования образов будущего в сфере технологии, затем в бизнесе, а с 90-х годов прошлого века — в общественно-политической сфере. Рекламируя метод форсайта, госпожа Радченко ссылается на успех применившей этот метод фирмы Nokia. Мол, применила фирма метод — и стала передовой в том, что касается мобильной связи.

Может быть, порекомендовать госпоже Радченко применить методы, сделавшие фирму Nokia успешной, в отношениях со своим супругом? Может быть, у нее получится? Данный совет порожден нашим изумлением по поводу того, с какой легкостью люди, занимающиеся тончайшими социально-психологическими вопросами (например, детством), перенимают опыт фирм, занимающихся техническими и рекламными проблемами. У Гоголя по сходному поводу герой говорит: «Легкость в мыслях необыкновенная».

Но вернемся к нашим детям и внукам, коих госпожа Радченко реально готова уподобить сотовым техническим устройствам, дабы оптимально вписать в новое общество. Авторы форсайт-проекта заявляют: «Те, кому сегодня 10–15 лет, к 2030–2040 году будут составлять костяк российского общества. Станет ли подрастающее поколение жить в стране с инновационной экономикой или будет населением «мировой помойки» — вопрос наших усилий и действий сегодня».

Внимательное рассмотрение форсайт-проекта говорит о том, что детям и внукам нашим предлагают жить именно в инновационной помойке или в среде помоечных инноваций — это уж как получится.

Что же касается того, как именно детей уподобляют техническим устройствам… Читатель вряд ли удивится, если узнает, что авторы проекта уподобляют техническим устройствам не только детей, но и всё на свете. «Будущее создается» — уверены авторы. То есть конструируется — как новое техническое устройство. Поразительно не это заявление, а то самодовольство, с которым его делают авторы: «А как иначе-то?» Мы-то, по своей отсталости, думали, что есть история, взращивающая нечто в своем лоне, есть человеческий дух, стремящийся вперед, к лучшему и светлому будущему. Оказывается, нет. Все моделируется на экранах компьютера — и переносится в бытие человеческое.

Создание будущего — это, прежде всего, смена идеологии и парадигмы в обществе, утверждается в проекте. Пришло время сменить приоритеты по отношению к проблеме детства в целом, изменить существующие в общественном сознании косные и устаревшие представления — в основе своей, конечно, советские.

Но кто это все будет менять, авторы не отвечают. Ведь не Международная Методологическая ассоциация это будет менять. Тогда кто? У любого изменения есть субъект. Чем радикальнее изменение, тем мощнее должен быть субъект. А у субъекта есть свои интересы, свои цели, а также многое другое. И цели иногда весьма и весьма зловещие.

Авторы обо всем этом прекрасно знают. Но ни слова об этом не говорят — потому, что продавливают свои инициативы, что называется, «втемную». А при таком продавливании о субъектах говорить запрещено. Как поется в песне, «разговор на эту тему портит нервную систему».

Ну что ж, придется попортить нервную систему авторам, дабы они и стоящие за ними субъекты не попортили ее человечеству.

Что нам навязывают в качестве будущего?

Ссылаясь на западную литературу и зарубежный опыт, авторы утверждают, что в мире уже произошла радикальная смена отношения общества к детству. Что традиционное воспитание детей, да и вообще традиционный уклад социальной жизни отстали от требований эпохи. И не справляются с решением необходимых задач. Что на Западе уже существует множество альтернативных форм воспитания. А раз так, негоже нам отставать.

При этом под традиционным воспитанием детей и традиционным укладом семейной жизни авторы подразумевают вовсе не то, что подразумевал Макс Вебер, говоря о разнице между традиционным и современным обществом. Для авторов традиционное — это значит семейное.

Итак, согласно мнению авторов, детство, размещенное в семейных рамках (то есть тех рамках, в которых оно находилось тысячелетиями), не решает необходимых задач будущего.

Можно узнать, каких задач? И какого будущего? А может быть, нам такого будущего не надо? Тем более, что будущее, по мнению авторов, конструируется. Так может, мы сконструируем другое будущее? То есть мы-то, конечно, убеждены, что будущее не конструируется. Но станем на время на точку зрения авторов и скажем: «Вы хотите сконструировать одно будущее, а мы другое. У нас с вами равное право конструировать будущее. Если мир подчиняется не неумолимым тенденциям, а человеческой воле, то наше право ничем не отличается от вашего. И история знает один способ решать, чье право правее. Так может, мы этот способ и применим? Объясним обществу, какое вы и ваши заказчики готовите ему будущее. Предложим обществу другое будущее. Победим в этой борьбе, опираясь на общество. А тех, кто готовит обществу бессемейное детство, отправим на помойку истории. На которой они будут валяться в обнимку с их «бессемейными инновациями».

Впрочем, сначала посмотрим, как авторы описывают свой проект, поскольку они достаточно точно описывают контуры того детства, которое они готовят нашим детям (в отличие от контуров будущего, о котором они умалчивают и во славу которого надо приносить нормальное семейное детство на алтарь антиутопии-2030).

Постсемейное детство, предлагаемое авторами, таково.

Во-первых, это должно быть так называемое «компетентное детство».

Авторы утверждают, что дети должны как можно раньше становиться самостоятельными и компетентными в выборе и построении своей образовательной и жизненной траектории.

За счет чего? Может ли, например, младенец стать абсолютно самостоятельным и компетентным в выборе жизненной траектории? Оказывается, может. Видимо, самостоятельно выбирая жизненную траекторию между своим беззубым ртом и материнской грудью. А раз это может младенец, то ребенок более старшего возраста — и подавно. Таким образом, ребенок в любом возрасте самостоятелен в выборе своей жизненной траектории. Просто траектория меняется. И тут все зависит от того, какова будет жизненная траектория людей в пределах того будущего, которое им навязано авторами. Чем сложнее эта траектория, тем труднее добывать компетенцию и самостоятельность, необходимую для правильного движения по этой траектории, не правда ли?

В понятие «труднее добывать» включаются не только усилия, но и время. Нельзя сжать время, коль скоро необходимо добиться высочайшей компетенции, необходимой для движения по очень сложным траекториям. То есть в научной фантастике возможно что угодно: перекачал в мозг ребенка всю компетенцию человечества, и он стал ползать по сложнейшим траекториям, врастил в его тело технические модули — и он стал по этой траектории носиться, аки паук из голливудского фильма.

Именно так и рассуждает идеолог и методолог проекта Сергей Попов. Как убежденный сторонник научно-технического прогресса он, например, призывает вообще отменить и семью, и школу — ибо их уже с успехом заменяет интернет: «Основная проблема — это работа со взрослыми… Они отстают от своих детей… Школа не справляется с информационной революцией… Дети в 11–14 лет уходят из дома, перестают общаться с отстойными родителями… Уже сейчас исследования показали, что 70% того, чему дети учатся, они учатся не в школе и не в семье, а в интернете и на улице».

Трудно сказать, чьи исследования и что именно Попову показали, но мы твердо знаем, что в жизни все происходит не так. И когда говорят о том, что дети как можно раньше должны стать самостоятельными и компетентными в выборе и построении жизненной траектории, то имеется в виду вовсе не бред по поводу сращивания ребенка с компьютером и техническими модулями. Вы перед тем, как этот бред предлагать, научитесь имплантаты в десны по-настоящему вкручивать.

Нет, дорогие мои фантасты энд методологи! Имеется в виду предельная примитивизация жизненной траектории ребенка в рамках навязываемого вами будущего. Вам нужен расчеловеченный кретин для кретинической ориентации в кретиническом будущем — для того, чтобы его хозяин одним пинком отправлял кретина по нужной этому хозяину кретинической траектории. Хотите вы именно этого. И не валяйте дурака, утверждая: «Мы люди с фантастической ориентацией и мы в Общественной палате всё обсуждаем для того, чтобы научиться информацию из суперкомпьютера младенцу в мозг перекачивать».

И не вы тут субъект. Вы — рупор очень определенных идей. И вполне понятно, каких.

Сейчас в США в ходу такой термин — Early Childhood Education. Нашим «отсталым традиционным» родителям это словосочетание вряд ли знакомо. Но ничего, возьмем один из пунктов предвыборной кампании Барака Обамы и ознакомимся с тем, с чем едят это самое Early Childhood Education. Тут все абсолютно лишено методологической фантастики в духе трансгуманизма. Тут все так конкретно, что дальше некуда. Причем система Early Childhood Education («Ранее детское образование», по-нашенски) продвигается не только в США. Во всех так называемых развитых странах западного мира ведутся активные дискуссии по поводу создания монстра под названием «компетентный ребенок». Выдаются гранты на создание этого монстра. Проводятся конференции и круглые столы.

Так что же это за монстр? Об этом — в следующей статье.

Война с историей

Уроки истории по Матвиенко и Прохорову

Об исторических откровениях, данных либералами народу России

Ирина Кургинян

25 октября 2012 года глава Совета Федерации Валентина Матвиенко совершила показательный экскурс в историю России. На проведенном ею в московской гимназии № 1543 уроке истории в качестве идеала современной российской политики были названы реформы императора Александра II — образовательная и самоуправления.

Спустя два дня вслед за Матвиенко подался в историю и Михаил Прохоров, предложивший в своей программной речи уничтожить неэффективную «сталинско-ленинскую систему национальных республик».

Как соотносятся новые исторические откровения, данные либералами народу России, — и политическая конкретика?

Урок истории был проведен Матвиенко по приглашению учителя истории одной из наиболее успешных московских гимназий и, по совместительству, либерального колумниста «Московских новостей» Леонида Кацвы. Мероприятие прошло в рамках официально празднуемого Года российской истории, призванного повысить интерес к прошлому и «по-новому взглянуть на настоящее». Рассмотрим же, как именно глава Совета Федерации, ссылаясь на историю, трактовала происходящее в стране.

Матвиенко-«учительница» с воодушевлением рассказала школьникам об образовательной реформе Александра II. И имела дерзость сравнить эту реформу с печально известным законом «Об образовании в РФ». Принятый 17 октября этого года Думой в первом чтении, этот закон призван окончательно оформить введение в России западной Болонской системы. Ну что ж, давайте займемся тем же, чем занималась Матвиенко, — но по-своему.

Образовательная реформа 1864 года ввела в России реальные училища, дававшие техническое образование (в отличие от классического гимназического). В трактовке Матвиенко, тогдашняя реформа «мотивировала молодежь на экономику». В этом, как надо понимать, Матвиенко видит сходство тогдашней и нынешней реформы образования. И их общее отличие от советского образования.

Разбирая эту мудрую мысль, напомним читателю, что после революции реальные училища и гимназии были объединены в единую советскую школу, дававшую широкое гуманитарно-техническое образование. Что реальные училища советская система образования фактически сохранила в форме ФЗУ (школ фабрично-заводского ученичества) и, позже, ПТУ (профессиональных технических училищ), готовивших квалифицированных рабочих. Что в ФЗУ и ПТУ принимали лишь после получения начального образования. И что советская образовательная система признавалась всем миром, как минимум, одной из лучших.

Далее зададимся вопросом — в чем же сходство реформы 1864 года и нынешних безобразий?

Мягко говоря, они суть полная противоположность.

Закон «Об образовании» 2012 г. впервые не закрепляет за начальным профессиональным образованием вообще никакого статуса. Данный уровень образования просто исключен! Если в постперестроечной России ПТУ были переименованы в «техлицеи» и «техколледжи» (причем сии «глобальные перемены» сопровождались снижением уровня обучения), то новый закон этих учреждений элементарно не признает… Таким образом, Матвиенко, ссылаясь на реформу Александра II, лжет самым фантастическим образом.

Добавим, что Александр II — открывал новые учебные заведения. Нынче же вовсю идет процесс слияния и сокращения вузов.

Наибольшие параллели между образовательным законодательством 1864-го и 2012 годов — в их социальном измерении.

В 2012-м Закон «Об образовании де-факто отправляет детские сады, школы и вузы на самообеспечение. В законе отсутствуют гарантии доступности образования. Доля бюджетных расходов на образование — не указана. Обязательства, касающиеся минимального размера зарплаты педагога, — изъяты.