Тайны Шелкового пути

Вообще грим играет исключительно важную роль. Так, среди персонажей «цзин» выделяется группа под общим названием «хуалянь», у которых лицо покрыто толстым слоем краски. Полностью белое лицо означает коварство, хитрость и вероломство; красное — верность, мужество, храбрость и смелость; черное — суровость и жесткость, но одновременно и справедливость. Кстати, названые братья Лю Бэя — Гуань Юй и Чжан Фэй — неизменно выходят на сцену с красными лицами, а канцлер Цао Цао — с белым. Кроме того, весьма широко применяются разноцветные маски-грим.

Особый разговор о пластике исполнителей. Поскольку действие не ограничено ни во времени, ни в пространстве, то активно используются условности и символика. Взмахи актера кнутом означают езду верхом, движение по кругу — длительный переход, лопатка в руках приседающего персонажа — преодоление водной преграды, походка вразвалку у военных — подготовка к бою, у гражданских лиц — глубокие раздумья и т. д. Значительное место в постановке занимают энергичные движения в стиле «ушу» (национальное боевое искусство). Исполнители часто применяют имитации обычного и обоюдоострого меча, копья, булавы, бердыша или секиры. С элементами циркового искусства близко перекликаются эффектные акробатические номера.

Важную роль в режиссерском замысле и актерской игре выполняют специфические потолок и пол (кит. «тяньцзин» и «дицзин»). К сожалению, сейчас эти необычные и сложные сценические конструкции можно встретить довольно редко, они сохранились лишь в самых старых и престижных театрах пекинской оперы. В обоих терминах используется иероглиф «колодец», отчасти проясняющий общую идею. Тяньцзин представляет собой большое отверстие, перекрытое деревянными балками, на которых крепятся веревки и блоки. Благодаря таким приспособлениям действующие лица спектакля могут, например, легко «летать по небу», поскольку спортивная подготовка большинства актеров выше всяких похвал. Некогда тяньцзин выполнял и другую функцию, обеспечивая циркуляцию воздуха в зрительном зале.

С помощью дицзина происходит быстрая смена декораций, на сцене неожиданно появляются фонтаны и водоемы, внезапно возникают и исчезают персонажи постановки. Глубина ямы может достигать десяти метров. Впервые дицзин был применен на праздновании 60-летия императрицы Цыси в далеком 1895 г. Естественно, зрители не видят соответствующих технических ухищрений, что придает действию некий мистический эффект.

Когда-то существовало свыше тысячи разнообразных спектаклей, но на нынешней сцене можно встретить, по официальным данным, не более двухсот. При изучении репертуара немногочисленных трупп пекинской оперы бросается в глаза обилие постановок, главными героями которых являются уже знакомые исторические персонажи. Так, в спектакле «Хуажундао» в деталях воспроизведен эпизод несостоявшегося пленения Цао Цао. Побежденный в бою полководец с горсткой наиболее преданных людей, столкнувшись с отрядом Гуань Юя, высылает вперед генерала Чжан Ляо в отчаянной надежде спасти свою жизнь. Интересен напряженный диалог двух близко знакомых людей, оформленный в полном соответствии с законами жанра. Воины Гуань Юя решительно перегородили дорогу отступающим, но последний, обменявшись жесткими аргументами с бывшим соратником, отдает приказ своим солдатам расступиться и пропустить психологически раздавленного в данный момент противника.

В популярной опере «Встреча героев» обыгрывается другой эпизод битвы у Чиби. Накануне сражения Цао Цао посылает генерала Цзян Ганя в стан Сунь Цюаня для встречи с одним из ключевых полководцев вражеской армии — Чжоу Юем. Задача сложная — переманить на свою сторону талантливого военачальника. Однако смышленый Чжоу Юй разгадал хитрый маневр и, узнав о появлении Цзян Ганя, устроил торжественную «встречу героев», так и не дав тому даже изложить суть предложения. Более того, искусно подбросив фальшивое послание, он сумел заметно ослабить армию Цао Цао.

Очень часто на театральных афишах можно увидеть постановки о мудром Чжугэ Ляне. Хорошо известна оперная трилогия «Отступление под Цзетином», «Хитрость с пустой крепостью» и «Казнь Ма Су». События в них разворачиваются несколько позднее, когда канцлер царства Шу решительно противостоял государству Вэй и одержал ряд знаменательных побед. Однако в данном случае поход оказался крайне неудачным и ему пришлось проявить недюжинную смекалку, чтобы избежать разгрома. В результате Чжугэ Лян даже подал в отставку, но одновременно казнил и своего генерала, по вине которого чуть было не произошла большая трагедия.

У многих ценителей интеллектуального кинематографа свежа в памяти превосходная лента китайского режиссера Чэнь Кайгэ «Прощай, моя наложница», выигравшая один из главных призов на Каннском фестивале в середине 90-х гг. и завоевавшая признание во всем мире. Ее герои в блистательном исполнении Чжан Фэнъи и Чжан Гожу-на, которых великолепно дополнила чарующая Гун Ли, не только рассказали трагическую сагу о реальной жизни актеров на фоне бурных событий недавнего Китая на протяжении полувека, но и тонко передали атмосферу творческой лаборатории мастеров пекинской оперы.

По ходу фильма зритель имеет прекрасную возможность близко познакомиться с одной из лучших ее постановок. В основе сюжета оперы с тем же названием — жесткое противостояние двух выдающихся людей своего времени (конец III в. до н. э.) — основателя династии Хань Лю Бана и полководца Сян Юя, а также глубокие чувства последнего и его возлюбленной Юйцзи. Бесстрашный воин, обладавший феноменальной силой и способный, по свидетельству современников, «поднять гору», в решающем сражении у местечка Гайся, что на территории современной провинции Аньхой, поочередно теряет доблестную армию, любимую женщину и собственную жизнь.

Оказавшись на улицах современного Лояна или в его пригородах, приезжий сразу обращает внимание на изобилие магазинов и лавок, торгующих изделиями из фарфора и керамики. Понятно, что ими в Китае трудно кого-нибудь удивить. Поэтому выставленная в богатом ассортименте красивая продукция вряд ли бы имела реальный шанс привлечь большое количество покупателей, если бы не диковинные сюжеты и цветовая гамма предлагаемого товара. Трехцветные лошади и верблюды — от самых маленьких до почти в человеческий рост, многофигурные композиции по мотивам Шелкового пути, танские красотки, богатые купцы и веселые музыканты мирно соседствуют на нескольких квадратных метрах, легко заманивая в свои сети проходящих мимо туристов.

На протяжении тысячелетий керамика и фарфор из Поднебесной вывозились почти во все страны Центральной, Южной и Юго-Восточной Азии, Дальнего, Среднего и Ближнего Востока, где вызывали всеобщее восхищение и пользовались огромным спросом. В средние века европейцы восторженно умилялись любой фарфоровой безделушке, считая ее величайшей драгоценностью.

Самая ранняя в Китае керамика — посуда из белой глины, датируемая примерно II тыс. до н. э., была обнаружена неподалеку от Лояна, при раскопках в районе города Аньян (провинция Хэнань). Высококачественная белая глина (каолин) с добавлением мелкоистолченного кварца или песка обжигалась в печах при температуре приблизительно от 1050 до 1150 градусов. Некоторые из найденных керамических емкостей покрыты серо-желтой и коричневой глазурью (поливой), которая после нанесения на изделие и обжига делала его поверхность блестящей и водонепроницаемой. Данное обстоятельство свидетельствует о значительном технологическом прорыве в уникальном производстве уже в глубокой древности.

Иероглиф «цы», имеющий в китайском языке значение «фарфор», возник в ханьскую эпоху, но его появление отнюдь не означало изобретения последнего. Это название еще долго распространялось на так называемые «фарфоровидные изделия». Великое открытие состоялось в начале периода Тан (VII в.), когда многолетний опыт изготовления разнообразной и высококачественной керамики привел к созданию более совершенного материала. Длительное время его делали только в Китае, что во многом обуславливалось особыми природными условиями и ресурсами страны. В Европе секрет производства фарфора стал известен лишь примерно через тысячу лет, а первый фарфоровый завод в Старом свете был основан в Мейсене (Германия) в 1710 г.

Известно, что обычно базовым сырьем для изготовления фарфора являются каолин, кварц и полевой шпат. В дальнейшем процессе необходим высокотемпературный (не менее 1350 градусов) обжиг полученной смеси. Именно в этом случае происходит структурная трансформация последней, в результате чего образуется минеральная масса, непроницаемая для воды и просвечивающая в тонком слое. При использовании каолина в смеси с песком, а также при меньших температурах обжига получается традиционная китайская керамика, знаменитая во всем мире богатством красок и разнообразием форм.

Появление новой технологии не ограничило эксперименты и творческие поиски в изготовлении художественной керамики. Особое внимание по-прежнему уделялось глазуровке и росписям. В танскую эпоху для глазурей использовались в основном окисное железо, которое давало желтые, коричневые и черные цвета, окисная медь, придававшая изделиям зеленоватый оттенок, и марганцевая руда с ее пурпурными тонами.

Тогда же на уровне опытных образцов появился фарфор с трехцветными свинцовыми глазурями и кобальтовой росписью. Последняя в зависимости от места добычи минерала и состава краски передает самые разнообразные оттенки синего цвета. Однако в целом для периода Тан характерен однотонный фарфор, покрытый белой глазурью. Именно такой для императорского двора делали в Динчжоу (совр. провинция Хэбэй).

Фарфор постепенно занял ведущие позиции в декоративно-прикладном искусстве. По всей стране строятся многочисленные печи. На ведущие позиции в его производстве выходят мастерские уезда Цзиндэчжэнь (совр. провинция Цзянси). В 1004 г. они начинают поставлять свою продукцию императору в столичный Бяньлян. Очень скоро цзиндэчжэньский фарфор признается эталонным. Про него говорили, что он бел как нефрит, блестящ как зеркало, тонок как бумага и звучен как колокольчик. К концу KVI в. в уезде, ставшем главным производителем фарфора, насчитывалось уже свыше трехсот печей.

Китайские мастера неизменно совершенствовали свое искусство, что проявилось в последовательной утонченности форм, усложненном орнаменте, красочности росписи, расширении цветовой гаммы. Художники рассматривают поверхность сосуда как пространство для реализации своих фантазий и эстетических принципов. В то же время даже самый затейливый узор полностью подчинен его форме, создавая гармонию исходного материала, творческого замысла и филигранного исполнения.

Параллельно с быстрым распространением фарфора сохранялась древняя традиция керамического производства. Так, в Европе исключительно высоко ценились селадоны — изделия из зеленовато-серой керамики. Монохромный материал различных оттенков, из которого изготовлены украшенные гравировкой или рельефной орнаментацией кувшины с горлышками в виде птиц и зверей, всевозможные вазы и изысканные сосуды, внешне сильно напоминает полудрагоценные камни. Селадоны сделаны из фарфоровой смеси, но у них необычная температура обжига. Она выше, чем у обычной керамики, но ниже отметки фарфора — в пределах 1170–1250 градусов. Их расцвет приходится на Х! — ХШ вв.

При династии Тан особую популярность приобрела трехцветная (кит. «тансаньцай») керамика. Ее делали в основном в центральных районах Китая. Как бы растекшаяся глазурь (полива) в виде необычайных по своей насыщенности желтых, коричневых и зеленых пятен придает пластичным и округлым изделиям своеобразное буйство ярких красок. Поскольку во многих сюжетах скульптурных композиций очевидны мотивы Шелкового пути, то интенсивные желтовато-коричневые тона великолепно воспроизводят его далекие пустынные горизонты. В то же время многочисленные бородатые иноземцы, музыканты со своими инструментами, экзотические зооморфные и растительные узоры придают им четко выраженный празднично-декоративный характер. Трехцветная керамика всегда сразу бросается в глаза, создавая эмоционально приподнятое настроение.

Ее современное производство в виде художественного промысла широко представлено в Лояне. «Тансаньцай» делают здесь и на специализированных предприятиях, и в крестьянских дворах, поэтому стоимость такой продукции обычно вызывает искреннюю улыбку у покупателя. Единственная проблема — как довезти до дома хрупкие изделия. В этом случае фирменный вариант выглядит явно предпочтительнее, ибо соответствующая упаковка достаточно практична и внушает доверие. Автор книги с видимым удовольствием приобрел несколько наборов на подарки и до сих пор жалеет, что мало купил.

После образования КНР в 1949 г. Лоян постепенно превратился в промышленный центр государственного значения. Активную помощь китайским друзьям оказывали советские специалисты. При их содействии были построены и эффективно функционировали гиганты машиностроения и металлургии. Так, в 50-е гг. прошлого века сотни инженеров и высококвалифицированных рабочих из республик СССР работали здесь на крупнейших в стране тракторном и шарикоподшипниковом заводах, мощных комбинатах горного оборудования и по переработке меди, оборонных предприятиях. О них до сих пор с искренней теплотой и большим уважением вспоминают местные жители, причем не только старшего поколения.

В современном Лояне местные власти настойчиво стремятся идти в ногу со временем, развернув в 1992 г. строительство экономической зоны наукоемких и высоких технологий с привлечением иностранных инвестиций. Параллельно неизменными в период реформ остаются приоритеты в промышленном производстве: нефтехимическая отрасль, машиностроение и электроника, металлургия, строительные материалы, текстиль и продукты питания. Внушительные средства (более 420 миллионов долларов) вкладываются в интенсивное развитие и совершенствование городской инфраструктуры, что особенно заметно по количественному росту и улучшению качества скоростных автотрасс. Однако главной статьей доходов, естественно, был и будет туризм.

Помимо знаменитых культурно-исторических памятников, о которых в какой-то степени было рассказано выше, в последнее время город прославился в Китае и за его пределами ежегодными грандиозными ярмарками-фестивалями пионов. На протяжении около двух десятков лет они проводятся в одни и те же сроки — 15–25 апреля, когда распустившиеся «королевские цветы» предстают в полном блеске. Только в 2001 г. в связи с этим событием в город, по данным китайских официальных лиц, приехало около 2 миллионов туристов, несколько тысяч зарубежных бизнесменов, представлявших свыше 360 предприятий из 12 стран и районов мира, включая Германию, Россию, Сингапур, США и др.

_{Лоян. Праздничное шествие}

Зрелище действительно впечатляет. На обширной территории парка, что расположен на центральной улице Чжунчжоучжунлу, экспонируются сотни видов этого древнего цветка. В городе его стали культивировать примерно 1400 лет назад, а при династии Тан пионовые сады были разбросаны по всему Лояну, радуя взоры и очаровывая его жителей, восхищая самых требовательных эстетов, сводя с ума влюбленных, вдохновляя поэтов и живописцев. В сунский период город превратился в национальный центр разведения и торговли пионами, которые получили название «лоянские цветы» и приобрели репутацию «прекраснейших под небесами». Их восхитительная цветовая гамма, фантастические размеры, удивительное разнообразие на фоне голубого неба и сочной весенней зелени завораживают посетителей и надолго остаются в памяти.

Глава III

ПОГРЕБЕННОЕ ВОИНСТВО

________________________________________________________________________

Кульминацией ознакомительной поездки в Сиань неизбежно становится посещение всемирно известной терракотовой армии, обнаруженной относительно недавно примерно в 30 километрах к востоку от города. Сюда спешат иностранцы со всех уголков планеты, приобщиться к истокам своей цивилизации стремятся китайские туристы, крупнейшие политики и выдающиеся деятели искусства оставляют восторженные отзывы о шедеврах далекого прошлого, современные писатели и кинематографисты, вдохновленные увиденным, создают собственные версии событий, разыгравшихся здесь свыше 2 тысяч лет назад.

Феноменальная находка была сделана в 1974 г., когда два шэньсийских крестьянина начали рыть колодец и внезапно на глубине около четырех метров наткнулись на крупные куски обожженной глины — терракоты. Это были обломки древних статуй. Уникальное археологическое открытие ХХ в. — захоронение воинов и лошадей (кит. Бинмаюн), вызвавшее широчайший резонанс во всем мире, состоялось.

Между тем напуганные «духами земли» крестьяне прекратили свои водно-мелиоративные изыскания и обратились в деревенскую администрацию. Последняя весьма оперативно проинформировала о случившемся вышестоящие инстанции. Специалисты-археологи из Сиани прибыли не сразу, но за работу взялись энергично, и вскоре поступили сообщения о новых сенсациях.

Выяснилось, что местные жители угодили в обширный прямоугольный ров глубиной 22 метра и протяженностью порядка 230 метров с востока на запад и 70 метров с юга на север. Общая площадь составляет около 16,5 тысячи квадратных метров. Внутри него после небольшого пространства, в котором в три шеренги разместился, предположительно, передовой отряд, вдоль тянулись 10 капитальных стен из утрамбованной земли, разделявшие погребение на 11 коридоров.

В каждом таком коридоре находились сотни керамических фигур воинов, вооруженных настоящими мечами, алебардами, бердышами, арбалетами со стрелами и другим оружием. Бронза еще сохранила блеск, остроту и прочность. В шести коридорах располагались глиняные лошади, за последними археологам удалось выявить останки деревянных колесниц. Более 6 тысяч фигур удивительной армии, обративших свои взоры на восток, выстроены в боевом порядке и готовы к сражению.

Через два года, в 1976 г., неподалеку были обнаружены еще две подземные камеры. В значительно меньшем по размеру погребении 2 площадью в 6 тысяч квадратных метров скопилось почти 1,5 тысячи лучников, всадников и лошадей, легковооруженных пехотинцев и колесниц с возницами. В самом малом погребении 3 на 520 квадратных метрах найдены 64 воина и одна боевая колесница.

В ходе многолетних работ археологи откопали в общей сложности примерно 8 тысяч терракотовых скульптур, большое количество оружия и военного снаряжения, в том числе первые в мировой истории отравленные стрелы. Все фигуры, многие из которых оказались в сильных изломах, были выполнены в реальных для нашего современника размерах. Средний рост воинов составляет 1 метр 80 сантиметров, а в погребении 2 заметно выделяется почти двухметровый генерал.

_{Терракотовая армия Цинь Шихуана}

В 1980 г. в раскопе длиной около 8 метров, расположенном поблизости от усыпальницы Цинь Шихуана, удалось найти скульптурные композиции из бронзы — две в половину натуральной величины колесницы, запряженные четверками лошадей и управляемые возницами. Крытые повозки украшены причудливыми изображениями, похожими на драконов, фениксов и летящие по небу облака. В облике наездников древний скульптор на редкость тщательно отразил детали человеческих фигур: колени, суставы пальцев, ногти на руках и т. д.

Находки в Бинмаюне уже более четверти века завораживают и вызывают восторг у посетителей, потрясают воображение и рождают космические гипотезы, инициируют научный поиск и дают импульс творчеству. Ежегодно музейный комплекс привлекает сотни тысяч туристов из разных стран, однако хочется верить, что основная работа археологов и их блестящие открытия в этом регионе еще впереди.

Тем не менее остается без ответа главный вопрос. Почему все эти грандиозные творения человеческих рук в столь огромном количестве оказались под землей? Отсутствуют упоминания о погребенном воинстве в исторических хрониках и документах. Ничего не говорится о нем в легендах, преданиях и национальном фольклоре.

Полной ясности нет и в настоящее время. Можно только догадываться, что Цинь Шихуан, создавший объединенное государство после столетий междоусобиц и братоубийственных войн, с мыслями о неизбежности собственной смерти приказал не только построить величественную гробницу, но и похоронить с собой некий символ не знавшей поражений императорской армии. Она прославила основателя династии Цинь и была способна защитить усопшего монарха в загробном мире.

Само название эпохи — Борющиеся царства (475–221 гг. до н. э.) — говорит о многом. Жестокие войны между семью крупнейшими государствами за господство в стране вступали в решающую фазу. На территории распавшегося в конце V в. до н. э. царства Цзинь в центральной части Поднебесной образовались три государства: Хань, Вэй и Чжао. На полуострове Шаньдун находилось богатое и древнее царство Ци, в северном Китае — Янь, столица которого размещалась неподалеку от современного Пекина. Два самых больших государства — Чу и Цинь — лежали соответственно на юге и западе.

В условиях резкого обострения междоусобной борьбы, столкновений различных интересов и на фоне в целом достаточно интенсивного в то время экономического, социального и культурного развития многое зависело от внутреннего потенциала правящих элит, их военно-политического и социально-экономического выбора, способности аккумулировать лучшие идеи и умы, находя им достойное применение. Уже очень скоро определился явный лидер в этой кровавой гонке — государство Цинь, где воплощались в жизнь теоретические изыскания легистов.

Отличительной особенностью их учения — легизма (кит. фацзя), которая в конечном счете и предопределила название указанной древнекитайской философской школы, стала полная абсолютизация закона («фа») — универсального средства управления государством. Правитель — единственный субъект нормотворчества, на него не распространяется правовое поле действующего законодательства. В результате возникла весьма стройная концепция всеобъемлющего функционирования деспотического государства при неограниченных полномочиях монарха.

Легисты (законники) предлагали и реализовывали государственное регулирование экономики, четкую градацию внутри правящей социальной группы, систематическое обновление госаппарата путем выдвижения перспективных чиновников, унификацию мышления и личную ответственность последних, фискальную систему тотального надзора за поведением и настроением общества в целом и другие меры. Отвергая постулаты конфуцианской этики, которой должны были следовать в том числе и монархи, они выдвинули принцип непоколебимости власти правителя, его авторитета. Если государство обеспечит бесперебойное снабжение населения продуктами питания и укрепит свою военную мощь, то оно станет достаточно сильным, чтобы победить всех врагов и объединить Китай, положив конец хаосу и установив закон и порядок.

Самым известным теоретиком и практиком данной школы оказался Шан Ян (390–338 гг. до н. э.), который сначала служил чиновником в царстве Вэй, а в середине IV в. до н. э., поселившись в государстве Цинь, стал главным советником (канцлером) его правителя Сяогуна. Автор канонического труда «Книга правителя области Шан» осуществил крупномасштабные и радикальные реформы в 359–348 гг. до н. э., которые способствовали укреплению центральной власти и усилению военно-политического и экономического могущества Цинь. Так, Шан Ян упразднил прежнюю систему землевладения, узаконив впервые в истории Китая право частной собственности на землю и разрешив куплю-продажу земельных участков, была ликвидирована система наследственных владений знати, аристократия лишалась права наследования административных постов и т. д. Эти меры, объективно, подорвали власть родовой знати, способствовали выдвижению и продвижению по службе лиц более низкого происхождения, привлекли богатых крестьян из сопредельных районов.

Однако судьба самого Шан Яна оказалась трагичной. После смерти в 338 г. до н. э. циньского правителя и его покровителя Сяогуна выяснилось, что у реформатора много недоброжелателей среди придворных, которых в ходе проводимых преобразований он когда-то лишил привилегий, а самое главное — он оказался в немилости у наследника престола. Дело в том, что вскоре после начала реформ в Цинь последний совершил какое-то правонарушение. Шан Ян, считавший, что соблюдение законов обязательно для всех подданных правителя, настоял на применении санкций. Поскольку наследника нельзя было подвергнуть уголовному наказанию, то клеймили его наставника.

Естественно, что будущий правитель царства не забыл унижения. Вскоре после кончины Сяогуна Шан Яна обвинили в государственной измене, но смерть тот встретил, по некоторым сведениям, с оружием в руках. Велика была ненависть врагов: тело погибшего привязали к колесницам, и лошади, пущенные в галоп, разорвали его на части.

О конкретных событиях той эпохи стало известно во многом благодаря эпическим «Историческим запискам (кит. «Ши цзи») Сыма Цяня (ок. 145 или 135 г. до н. э. — ?) — выдающегося историка, литератора и мыслителя древнего Китая. В 108 г. до н. э. он унаследовал от своего отца Сыма Тяня должность главного придворного историографа и получил доступ к императорскому архиву. В молодые годы Сыма Цянь много путешествовал, собирая исторические сведения и изустные предания, постигая народные обычаи, традиции и нравы.

О серьезности его намерений и научного поиска свидетельствует такой эпизод. Существовало предание о затоплении столицы государства Вэй. В конце эпохи Борющихся царств циньские войска, осадив Далян (совр. Кайфэн), долгое время не могли сломить ожесточенное сопротивление оборонявшихся и захватить крепость. Тогда они призвали на помощь природную стихию. От реки Хуанхэ до вэйской столицы был прорыт канал, и ее мутные воды хлынули в город.

Сыма Цянь тщательно изучил сохранившуюся часть старой крепостной стены и обнаружил на ней следы сильнейшего наводнения. Местные пожилые люди рассказали ему о том, что сами когда-то давно слышали от старших: как Хуанхэ сметала все на своем пути, как еще долгое время вода оставалась в разрушенном городе.

Вместе с учеными-сановниками Тан Ду, Ло Сяхуном и некоторыми другими Сыма Цянь параллельно руководил исследованиями по совершенствованию календаря, которые были успешно закончены в 104 г. до н. э. В дальнейшем он интенсивно и плодотворно работал над главным трудом своей жизни.

Вызывает восхищение его удивительная для того времени четкая гражданская позиция и мужество в отстаивании собственной точки зрения, что нашло отражение отнюдь не только в творческих изысканиях. В 99 г. до н. э. историк выступил решительно против императорского указа об уничтожении всего рода, в том числе и престарелой матери, ханьского военачальника Ли Лина, потерпевшего поражение и сдавшегося в плен кочевникам-сюнну. В результате его бросили в тюрьму и позднее подвергли оскоплению.

В 90-е гг. I в. до н. э. Сыма Цянь завершил фундаментальный труд, ставший образцом для последующих династийных хроник и летописных сводов. «Ши цзи» включают 130 глав, охватывающих историю Китая с так называемого легендарного периода до конца II в. до н. э. Сыма Цянь впервые применил комплексный принцип исследования, сочетающий хронологическое описание наиболее важных событий по годам, тематическое освещение различных сторон общественной жизни и жанр биографий ключевых участников исторического процесса.

На его мировоззрение и концептуальные подходы в определенной степени повлияли идеи традиционных китайских философских школ, прежде всего раннего конфуцианства и, отчасти, эклектичного даосизма. Однако масштабы личности ученого и его творения позволяют говорить о яркой индивидуальности автора, представившего на суд читателя непревзойденный шедевр исторического повествования. По мнению знаменитого историка I в. н. э. Бань Гу, Сыма Цянь продемонстрировал оригинальный подход в осмыслении событий прошлого и самобытное видение рассматриваемых явлений. Одновременно живой и насыщенный язык, отшлифованные диалоги, впечатляющие образы с их внутренним психологизмом, глубокими размышлениями и искренними сомнениями сделали «Исторические записки» высокохудожественным произведением.

Несмотря на откровенное противостояние в истории Китая двух философских доктрин, учение легистов, воспринятое конфуцианцами позднее, в эпоху Хань, способствовало трансформации конфуцианства в государственную религию и оказало исключительно важное влияние на последующее развитие законодательства и правовых знаний не только в Китае, но и во многих других странах Дальнего Востока.

Любопытны высказывания Шан Яна о наказаниях. По его мнению, если сделать их суровыми, установить систему взаимной ответственности за преступления, то «люди не решатся испытывать на себе силу закона», а когда они станут бояться «подобных испытаний», «исчезнет потребность в самих наказаниях». Прежние правители ввели смертную казнь, вырезание коленных чашечек и клеймение, но «все это не во вред народу», а «ради пресечения зла и преступлений», ибо нет лучшего средства пресечь зло и преступления, «нежели суровые наказания».

Подавляющее большинство наказаний империи Цинь было заимствовано из уголовного законодательства одноименного государства, сформировавшегося в период реформ Шан Яна. Существовали свыше 10 видов смертной казни, в том числе четвертование, разрубание пополам и на части, обезглавливание после казни, обезглавливание с последующим выставлением головы, удушение медленно скручиваемой веревкой, закапывание живьем, варка в большом котле, выламывание ребер, пробивание темени острым предметом. Как свидетельствует историческая хроника более позднего периода, последние три вида появились при Цинь Шихуане.

Обычно казни совершались публично. «Почетная» смерть распространялась только на членов правившего рода и наиболее высокопоставленных сановников. Император посылал осужденному меч и приказывал покончить жизнь самоубийством в собственном доме.

Среди более мягких наказаний можно выделить вырезание коленных чашечек, отрезание носа, клеймение, кастрацию, битье по пяткам, каторжные работы (как правило, отправка на 4–5 лет на строительство Великой стены, дорог, погребального комплекса Цинь Шихуана и других сооружений). Наказания применялись в отношении чиновников государственного аппарата любого ранга и независимо от занимаемых постов, а также, естественно, рядовых обывателей, по своему реализуя принцип «равенства всех перед законом».

Вспоминая историю уголовного права Поднебесной, невольно задумываешься о действующих в настоящее время законах социалистического Китая, которые вызывают острые споры и дискуссии на Западе. Так, многие зарубежные специалисты в конъюнктурных целях или по недоразумению поспешно увязывают уголовное законодательство КНР с проблемой нарушения прав человека, чрезмерно политизируя собственные рассуждения. На наш взгляд, оно в полной мере отражает современный уровень развития юридической мысли. Правовые нормы достаточно прагматичны и нацелены на максимально точное отражение основных тенденций развития государства, происходящих в нем изменений.

Законодатели, ученые и практики, разрабатывая нынешний Уголовный кодекс (1997 г.), исходили из реальной ситуации в стране, анализа совершаемых преступлений, опыта применения различных видов наказаний. Свободные от сомнительных «международных обязательств», политиканской «фракционной конъюнктуры» и схоластических рассуждений о «всевышнем»' они закрепили в кодексе то, что считали актуальным для китайского общества. Поэтому имеющиеся в нем 400 с лишним составов преступлений— это именно те противоправные деяния, которые совершаются в сегодняшней КНР. Однако и традиции прошлого тоже дают о себе знать.

Судебные органы регулярно выносят смертные приговоры по самым разнообразным делам. В санкциях более 80 статей Уголовного кодекса предусмотрена смертная казнь, которая приводится в исполнение через расстрел или путем введения инъекции с ядом. Это значительно больше, чем в какой-либо другой стране мира. Ее применение допускается за преступления против социалистического рыночного экономического порядка, против общественного порядка и порядка управления, против прав личности, демократических прав граждан, против государственной безопасности, за преступления военнослужащих против воинского долга и др.

В контексте рассказа об обнаруженной терракотовой армии заслуживает внимания статья 328 УК. Лишением свободы на срок десять и более лет, пожизненным заключением либо смертной казнью наказываются тайные раскопки памятников старины, древних погребений, утвержденных в качестве особо охраняемых объектов культуры; руководители коллективных раскопок; неоднократные подобные раскопки и т. д. Трудно даже представить размах этого явления в КНР в последние годы, если законодатель решил включить в кодекс столь суровые меры наказания. Ранее такой нормы не существовало, о проблеме заговорили лишь во второй половине 80-х гг.

Китаю с его огромным населением для продолжения поступательного движения по пути прогресса жизненно необходимы элементарный порядок и законопослушные граждане. После долгих лет сложных и неоднозначных политических процессов 50—70-х гг., судебного беспредела «культурной революции» (1966–1976 гг.), весьма сомнительных, с точки зрения легитимности, заидеологизированных кампаний страна крайне нуждается в стабильности. Всего этого трудно добиться за двадцать с небольшим лет реформ, но позитивные сдвиги налицо.

Дорога от Сиани до Бинмаюна удобна во всех отношениях. Туда можно добраться или поездом (до станции Линь-тун), пересев затем на автотранспорт, или сразу на микроавтобусах №№ 306 и 307, оснащенных кондиционерами и отправляющихся с железнодорожного вокзала в центре города. В любом случае время в пути не займет более 40 минут, а расходы не превысят сумму в 1 доллар с человека.

Приобретение памятных сувениров у ворот в музейный комплекс входило в наши планы так же, как и полноценный обед. Каждый, кто хоть раз побывал в Китае, прекрасно знает, что процесс покупки даже самой прозаичной вещи на рынке и во многих магазинах превращается в длительный торг, если, конечно, нет желания заплатить сразу сумасшедшую цену, названную «с потолка». Чувствовать себя обманутым всегда неприятно, поэтому волей-неволей приходится принимать вызов. Обычно иностранный покупатель путем проб и ошибок разрабатывает собственную модель поведения, которой затем старается придерживаться, постоянно внося в нее коррективы.

В качестве варианта можно предложить такую схему торга, когда, разумеется, не знаешь реальной стоимости товара: во-первых, после астрономической цены, указанной продавцом, следует назвать самую минимальную цифру. Например, если за майку просят 80—100 юаней, то надо смело говорить «пять». При этом не нужно поддаваться на предложение самому определить ее стоимость. Торговец может сразу согласиться, что означает очевидный проигрыш покупателя. Если же после ошарашивающего ответа глаза у него от удивления полезли на лоб, то можно потихоньку накидывать по несколько юаней (до 5), но при этом он должен сбрасывать хотя бы по десятке.

Во-вторых, изначально надо четко себе представлять, что обмануть продавца все равно не удастся. Он никогда не продаст что-то себе в убыток, поэтому задача состоит в том, чтобы оставить его с минимальной прибылью. В-третьих, процесс согласования занимает приличное время. При его лимите, когда разрыв в цифрах уже не так велик, покупатель может использовать прием «ухода». Если торговец не обнаружил подвоха и поверил в искренность маневра, то он либо соглашается с нижним пределом, либо в ключевой момент называет почти подлинную стоимость веши. Остается попробовать сбросить еще чуть-чуть, но в принципе зафиксированная цена близка к оптимальной.

На рынке перед входом в Бинмаюн наибольший интерес представляют терракотовые воины и лошади. Колоритны фигуры в натуральную величину, которые в изобилии производятся местными заводиками. За глиняного пехотинца в полный рост с доставкой в город просят порядка 1000 юаней (120 долларов). Это означает, что при желании его можно купить за несколько сотен. Аналогичный воин сианьского производства в столичном магазине «Дружба», для сравнения, стоит 7,5 тысячи юаней.

Естественно, приобретение такого роскошного идола никак не вписывалось в калейдоскоп событий нашего путешествия, да и его присутствие в небольшой пекинской или московской квартире вряд ли прибавит уюта и комфорта в повседневной жизни, поэтому мы ограничились компактными наборами из пяти 9—12-сантиметровых фигурок в плотной и транспортабельной коробке по 7,5 юаня. Можно было купить и дешевле, но в таком случае достаточно хрупких воинов пришлось бы везти по Шелковому пути в синтетических авоськах сомнительного качества.

Неожиданно хлопотным делом оказался обед. Владельцы местных харчевен отказывались принимать нас за квалифицированных туристов и предлагали меню, рассчитанные на откровенное одурачивание иностранцев. В итоге пришлось торговаться по стоимости каждого блюда, что для китайских ресторанов абсолютно нехарактерно. В целом классический набор закусок все равно оказался дороже обычного, зато при выборе горячих блюд алчные устремления хозяина заведения удалось резко ограничить, так как мы решительно отдали предпочтение традиционным мучным шэньсийским блюдам.

Поскольку в этой провинции основной зерновой культурой является пшеница, то лепешки из пресного теста, приготовленные без масла, играют заметную роль в рационе местных жителей. Крестьяне в массе своей жалуют пустые «гокуй» самой разнообразной величины, сытные и дешевые. Когда-то автор попробовал и сразу полюбил «жоуцзямо» с мясной начинкой.

Горячая лепешка разрезается вдоль почти пополам и интенсивно заполняется мелко нарубленной ароматной свининой, варившейся со специями на протяжении долгих часов. Ощущается лишь нехватка овощей, из-за чего превосходное блюдо становится чуть тяжеловатым. В последнее время они популярны и в других городах страны, в частности в Пекине. Откровенные издержки в приготовлении лепешки и мяса в какой-то степени компенсируются здесь свежими кинзой и острым перцем. В частности, в 50 метрах к северу от популярного среди иностранцев столичного рынка «Красный мост» (кит. «Хунцяо шичан») владелец миниатюрной лавки рубит мясо и овощи в ураганном темпе сразу двумя тесаками, что вызывает неподдельный интерес у покупателей и прохожих.

Любителям супов и баранины можно порекомендовать «янжоу паомо» — это дальний родственник казахского бишбармака и узбекской шурпы. Размягченная в бульоне лепешка подается с кусками отварного мяса, большим количеством лука и травами в ассортименте. Указанные провинциальные деликатесы дают представление о вкусовых пристрастиях шэньсийцев, стоят очень недорого и быстро утоляют голод.

О стоимости посещения музейного комплекса в различных путеводителях написано довольно много и весьма противоречиво. Так, в 6-м издании «China» популярной серии «Lonely Planet» указаны цены на билеты в погребения, музей и панорамный кинотеатр, в результате чего образуется солидная сумма в 135 юаней. Опубликованная годом ранее книга «China. The Rough Guide» приводит цифру в 60 юаней, но даже не упоминает о новых постройках на территории Бинмаюна, из чего можно заключить, что их строительство в то время еще не было завершено.

В первой половине июня 2001 г. единый билет-карточка во все сооружения, связанные с терракотовым воинством, стоил 65 юаней (около 8 долларов), а льготный обошелся в 35. При этом посетитель не испытывал никаких ограничений ни по времени, ни в маршруте передвижения. Следует честно признать, что тариф оказался на удивление щадящим.

Представляется, что экскурсию лучше начинать с просмотра интересного и динамичного фильма об эпохе Цинь, строительстве захоронения воинов и лошадей, истории его обнаружения. После этого происходит ошеломляющее погружение в терракотовую стихию. В наиболее впечатляющем погребении 1 и других помещениях прежде категорически запрещалось фотографировать и вести видеосъемку. Автор до недавнего времени искренне гордился двумя слайдами, сделанными им собственноручно практически скрытой камерой во второй половине 80-х гг. в условиях жесточайшего контроля со стороны представителей администрации.

Указатели с соответствующим запретом выставлены повсеместно и сейчас, но туристов данное обстоятельство совершенно не волнует, как, впрочем, и многочисленных сотрудников охраны. Причину такой вольницы выяснить не удалось, хотя факт очень занимательный. Поэтому неудивительно, что в настоящее время в нашей коллекции большое количество фотографий, навевающих самые приятные воспоминания о Бинмаюне. Остается лишь нахально посетовать, что хранители музея не предусмотрели качественного освещения подземных камер, раз уж отменили все ограничения.

В ходе неторопливого осмотра величественной армии взгляд задерживается на заключительном участке погребения 1. Если подавляющая часть фигур располагается, как уже говорилось ранее, в коридорах на приличной глубине и вдоль крепких стен из утрамбованного грунта, то здесь, на внушительном расстоянии от основной экспозиции, стройные ряды нескольких сотен воинов и отдельные лошади установлены на идеально ровных площадках и почти на поверхности земли.

Не вызывает сомнений то обстоятельство, что поместили их в этом месте отнюдь не древние строители. Складывается впечатление, что скульптуры проходят этап своеобразной просушки. При внимательном изучении видны следы каких-то подтеков и значительных затемнений на обожженной глине. Экскурсоводы четких разъяснений по данному вопросу не дают, а проводить собственное расследование абсолютно не было времени, хотя определенные соображения (скорее предположения) на сей счет имеются.

Терракотовое воинство в последнее время серьезно болеет. Большая часть воинов и лошадей из погребения 2 поражена более 40 видами разрушающей плесени. Собственными силами решить эту проблему работникам музея не удалось. Поэтому в сентябре 2000 г. его руководство подписало соглашение с бельгийской фармацевтической компанией «Янссен», которая много лет эффективно работает на китайском рынке. В июне 2001 г. начала функционировать лаборатория по изучению микроорганизмов, на создание которой зарубежные партнеры выделили десятки тысяч долларов.

_{Воины из погребения 2}

Согласно принятой трехлетней программе, мировой лидер в лечении и профилактике грибковых заболеваний после проведения соответствующих исследований изготовит и предоставит китайской стороне 500 килограммов необходимых химикатов, направит квалифицированных специалистов и соответствующее оборудование.

В лабораторных условиях уже прошли испытания нескольких видов антисептиков. Как считают западные специалисты, никакой опасности для «императорской армии», а также сотрудников и посетителей музея последние представлять не будут. По мнению основателя компании Пауля Янссена, 90 процентов разновидностей грибка, обнаруженных на глиняных фигурах, могут быть уничтожены ныне существующими препаратами.

Так или иначе, но погребение 2 сейчас откровенно пустует, а гиды между тем увлеченно рассказывают посетителям о сложности процесса археологических раскопок и скороговоркой импровизируют в ответах на естественно возникающий вопрос, что же все-таки демонстрируется непосредственно в подземной камере. В верхней части помещения под стеклом выставлены лишь отдельные скульптуры и композиции, в том числе превосходные по качеству исполнения лучник, опустившийся на колено, всадник, ведущий в поводу оседланную лошадь, и некоторые другие.