НИКОЛА ТЕСЛА. ЛЕКЦИИ. СТАТЬИ.

Из всех экспериментов, которые можно провести с быстро переменяющимися токами, наиболее интересны те, которые касаются получения практического источника освещения. Нельзя отрицать того, что современные методы, хотя они и являются выдающимися достижениями, очень неэкономичны. Нужно изобрести лучшие методы, придумать более совершенные устройства. Современные исследования открыли новые возможности для получения эффективного источника света, и все взоры обратились в направлении, указанном талантливыми первопроходцами.

Многие были охвачены энтузиазмом и страстью к открытиям, но в своем стремлении достичь результатов некоторые пошли по неверному пути. Начав с идеи получения электромагнитных волн, они, вероятно, слишком увлеклись изучением электромагнитных сил и упустили из виду изучение электростатических явлений. Естественно, почти у каждого исследователя имелся аппарат, похожий на тот, который использовался в ранних экспериментах. Но в приборах этого вида, в то время как электромагнитные индуктивные эффекты огромны, электростатические эффекты чрезвычайно малы.

В экспериментах Герца, например, индукционная катушка высокого напряжения замыкается накоротко электрической дугой, сопротивление которой очень мало, и чем меньше, тем больше связанная с выходами емкость; и разность потенциалов на них очень сильно уменьшается. С другой стороны, когда разряд не проходит между выходами, могут быть значительными статические эффекты, но лишь качественно, а не количественно, так как их рост и падение очень резкие, и поскольку частота их невелика. Ни в том, ни в другом случае, следовательно, мощные электро статические эффекты не наблюдаются. Подобная ситуация возникает и когда, как в некоторых интересных экспериментах доктора Лоджа, Лейденские банки разряжаются пробоем. Думали, и полагаю, даже утверждали, что в этих случаях большая часть энергии излучается в пространство. В свете экспериментов, описанных мною выше, теперь так считать не станут. Я уверенно утверждаю, что в подобных случаях большая часть энергии частично поглощается и преобразуется в тепло в дуге разряда и в проводящем и изолирующем материале банки, Рис. 17. при этом некоторое количество энергии, конечно, расходуется на электрификацию воздуха; но количество непосредственно излучаемой энергии очень мало.

Когда выводы индукционной катушки высокого напряжения, работающей от тока с количеством перемен всего 20,000 раз в секунду, замкнуты даже через очень маленькую банку, практически вся энергия проходит через диэлектрик банки, нагревая его, и внешне электростатические эффекты проявляются очень незначительно. Теперь, внешнюю цепь Лейденской банки, а именно, дугу и соединения обкладок, можно рассматривать как цепь, генерирующую переменяющиеся токи чрезвычайно высокой частоты и достаточно высокого потенциала, которая замкнута через обкладки и диэлектрик между ними. И из вышесказанного очевидно, что внешние электростатические эффекты должны быть очень малы, даже если использовать цепь обратного хода. Эти результаты позволяют сделать вывод о том, что используя обычно бывшие под рукой аппараты, невозможно было наблюдать мощные электростатические эффекты, и всем опытом, накопленным в этой области, мы обязаны только огромным талантам исследователей.

Но мощные электростатические силы — это непременное условие, sine qua поп, получения света на указанных теорией. Электромагнитные эффекты в основном недоступны, так как чтобы достичь нужных эффектов, нам пришлось бы пропустить через проводник импульсы тока, который прекратил бы их передавать задолго до того, как была бы достигнута требуемая частота импульсов. С другой стороны, электромагнитные волны, во много раз длиннее световых волн, и получаемые с помощью резкого разряда конденсатора, казалось бы, невозможно применить, если не воспользоваться их воздействием на проводники, как предложено в современных методах, которые неэкономичны. Мы не смогли бы воздействовать посредством этих волн на статические молекулярные или атомные заряды газа, заставляя их вибрировать и испускать свет.

Длинные поперечные волны явно не могут произвести подобное действие, так как чрезвычайно малые электромагнитные возмущения могут легко проходить по воздуху многие мили расстояния. Такие невидимые волны, если они не такой длины, как настоящие световые волны, не могут, как кажется, возбуждать светящееся излучение в Гейслеровой трубке, и я склонен рассматривать световые эффекты, получаемые с помощью индукции в трубке без электродов, как явления электростатической природы.

Чтобы получить такое свечение, требуется электростатическое усилие; независимо от своей частоты оно может нарушать равновесие молекулярных зарядов и производить свет. Поскольку импульсы тока нужной частоты не могут проходить через проводник заметных размеров, мы должны использовать газ, и тогда насущной необходимостью становится получение мощных электростатических воздействий.

Однако мне представлялось, что электростатические воздействия могут многообразно применяться для получения света. Например, мы можем поместить предмет из какого-либо жаростойкого материала в закрытую и, желательно, более или менее откачаную колбу, и подсоединить его к источнику высокого, быстро переменяющегося потенциала, заставляя молекулы газа много раз в секунду на огромной скорости ударяться об него, и этими триллионами невидимых ударов долбить его, пока он не раскалится. Или мы можем поместить тело в очень сильно откачанную колбу, в беспробойный вакуум, и, с помощью очень высоких частот и потенциалов передавать достаточное количество энергии от него к другим расположенным вблизи него телам, или, вообще говоря, его окружению, чтобы поддерживать его на любой степени накаливания. Или же мы можем с помощью таких быстро переменяющихся высоких потенциалов возмущать эфир, несомый с собой молекулами газа, или их статические заряды, заставляя их вибрировать и испускать свет.

Но так как электростатическое действие зависит от потенциала и частоты, желательно увеличить их оба настолько, насколько это практически возможно, чтобы достигнуть максимально мощного воздействия. Может быть возможно достичь вполне удовлетворительных результатов, даже если один из этих факторов будет мал, при условии, что другой достаточно велик; но мы ограничены по обоим направлениям. Мой опыт показывает, что мы не можем уходить ниже определенной предельной частоты, так как, во-первых, потенциал тогда становится столь велик, что это опасно; и, во-вторых, получение света менее эффективно.

Я обнаружил, что при использовании обычных низких частот физиологическое воздействие тока, требуемого, чтобы поддерживать определенную степень яркости трубки! длиной четыре фута, снабженной на концах внутренними и внешними конденсаторными обкладками, является настолько мощным, что оно, я думаю, может серьезно повредить тем, кто не привычен к подобным ударам тока. В то же время при частоте чередований 20,000 раз в секунду можно поддерживать ту же степень яркости трубки без какого-либо ощутимого влияния. Это обусловлено, главным образом, тем фактом, что для достижения того же самого: светового эффекта здесь требуется гораздо меньший потенциал, и также большей эффективностью получения света. Очевидно, что в подобных случаях эффективность тем больше, чем выше частота, так как чем быстрее процесс заряжения и разряжения молекул, тем; меньше будут потери энергии в форме невидимого излучения. Но, к сожалению, мы не можем: подняться выше определенной частоты из-за трудности получения и передачи воздействий.

Я уже говорил выше, что тело, помещенное в неоткачаную колбу, можно сильно нагреть, просто подсоединив его к источнику быстро переменного потенциала. В данном случае нагревание, по всей вероятности, объясняется в основном бомбардировкой молекул газа, находящегося в сосуде. Когда колба откачана, нагрев тела происходит гораздо быстрее, и можно без каких-либо трудностей накалить проволоку или нить до любой степени просто подсоединив их к одному выводу катушки соответствующего размера. Так что, если хорошо известный прибор профессора Крукса, состоящий из изогнутой платиновой проволочки с прикрепленными к ней лопастями крыльчатки (Рис. 18), подсоединен к одному выводу катушки — подсоединяется либо один, либо оба конца конца платиновой проволочки — проволочка накаляется почти моментально, и слюдяные вертушки вращаются так, как будто использовался ток от батареи. Если тонкую угольную нить накала или, предпочтительнее, штырек из тугоплавкого металла (Рис. 19), даже если он будет сравнительно слабым проводником, поместить в откачанную колбу, то его можно раскалить очень сильно; и таким образом можно получить простую лампочку, могущую давать любую световую мощность.

Успешная работа такого рода ламп основном зависит от выбора светоиспускающего тела, находящихся внутри колбы. Поскольку в описанных условиях можно использовать жаростойкие предметы — очень плохо проводящие ток и способные в течение долгого времени выдерживать чрезвычайно высокие температуры, — такие осветительные приборы могут стать успешными.

Сначала может показаться, что если колбу с нитью накала либо штырьком из тугоплавкого материала откачать очень хорошо — то есть, настолько, насколько это возможно сделать при помощи самых лучших аппаратов, — то нагревание было бы гораздо менее интенсивным, и что в совершенном вакууме нагревания не будет совсем. Мой опыт этого не подтверждает; совсем наоборот, чем лучше вакуум, тем легче доводятся тела до накаливания. Этот результат интересен по многим причинам.

В самом начале данной работы мне пришла мысль, нельзя ли с помощью чисто конденсаторного эффекта раскалить два предмета из тугоплавкого материала, помещенных в колбу откачанную до такой степени, что не может пройти разряд большой индукционной катушки, работающей как обычно. Очевидно, чтобы достичь такого результата требуются огромные разности потенциалов и очень высокие частоты, что следует из простых расчетов.

Но в том, что касается эффективности, такая лампа обладала бы огромным преимуществом перед обычной лампой накаливания. Хорошо известно, что эффективность лампы в некоторой мене зависит от степени накаливания, и что, если бы мы только могли довести нить во много раз большей степени накаливания, эффективность была бы намного больше. При использовании обычной лампы это неосуществимо из-за разрушения нити накала, и до какой степени целесообразно увеличивать накаливание, было выяснено опытным путем. Невозможно сказать, насколько высокую продуктивность можно было бы получить, если бы нить выдерживала накаливание неограниченно, так как, очевидно, что исследование этого вопроса далее определенной стадии провести нельзя; но есть основания полагать, что она была бы значительно выше. Можно усовершенствовать обычную лампу, использовав короткий и толстый уголь; но тогда необходимы толстые вводные провода, да и помимо этого есть множество других соображений, исходя из которых подобную модификацию совершенно неосуществимой. Но в лампе, которая описывалась выше, вводные провода могут быть очень маленькими, накаливающийся жаростойкий материал может быть в форме брусков, имеющих очень малую излучающую поверхность, чтобы требовалось меньше энергии для поддерживания нужной степени накаливания. И в добавление к этому можно сказать, что необязательно использовать в качестве жаростойкого материала уголь, но он может быть изготовлен из смеси оксидов, например, с углем, или с другим материалом, или можно выбрать из тел, которые практически не проводят и способны выдерживать огромные температуры.

Всё это указывает на возможность получить с помощью подобной лампы намного более высокую эффективность, чем достижима с помощью обычных ламп. Как показывает мой опыт, бруски доводятся до высокой степени накаливания при гораздо меньших потенциалах, чем это определяемые из расчетов, и бруски можно располагать гораздо более удаленно друг от друга. Мы легко можем предположить, и это вполне вероятно, что бомбардировка молекулами — важный элемент в нагреве, даже если колба самым тщательным образом откачана, как это было у меня. Потому что хотя количество молекул, говоря сравнительно, незначительно, кроме этого из-за того, что средний свободный пробег очень велик, столкновений меньше, и молекулы могут развить гораздо более высокие скорости, так что благодаря этой причине тепловой эффект может быть достаточно значительным, как в экспериментах Крукса с излучающим веществом.

Но в то же время возможно и то, что мы здесь имеем дело с возросшей легкостью потери заряда в высоком вакууме, когда потенциал быстро переменяется, в каковом случае основное нагревание было бы благодаря пульсации зарядов в нагретых телах. Или же, иначе, наблюдае- мые факты могут главным образом объясняться эффекту острий, о котором я говорил ранее, вследствие которого бруски или нити накала, помещенные в вакуум, эквивалентны конденсато- рам с площадью во много раз большей, чем вычисленная из их геометрическим размеров. Уче- ные до сих пор расходятся во мнениях по поводу того, должна или не должна происходить потеря заряда в совершенном вакууме, или, другими словами, является эфир проводником или пет. Если бы было верно первое, то тонкая нить, помещенная в полностью откачаную колбу и подсоединенная к источнику огромного постоянного потенциала, накалялась бы.

В соответствии с вышеописанным принципом я сделал и использовал различные виды ламп с жаростойкими телами в форме нитей (Рис. 20) или брусков (Рис. 21), и в этом направлении ведутся исследования. Без всякого труда достигается такая высокая степень накаливания, при которой обычный уголь, по всей видимости, плавится и испаряется. Если бы можно было достичь абсолютного вакуума, такая лампа, хотя не работающая от обычно используемых аппаратов, но запитываемая токами соответствующего характера становилась бы источником света, который никогда бы не портился и был бы намного эффективнее, чем обычная лампа накаливания. Конечно, такого совершенства не достичь никогда, и очень медленное разрушение и постепенное уменьшение в размере всегда происходит, как в нитях накала. Но становится невозможно внезапное и преждевременное отключение из-за перегорания нити, особенно когда накаливаемые предметы сделаны в форме блоков.

При таких быстро переменяющихся потенциалах, однако, нет необходимости заключать в колбу два бруска, но можно использовать один брусок, как на Рис. 19, или нить (Рис. 22). Напряжение в данном случае, конечно, должно быть выше, но оно получается легко, и кроме того совсем не всегда является опасным.

Легкость, с которой нить или брусок в такой лампе доводятся до каления, при прочих равных условиях, зависит от размера колбы. Если бы можно было получить совершенный вакуум, размер колбы значения бы не имел, потому что тогда накаливание было бы полностью вызвано пульсацией зарядов, и вся энергия бы отдавалась в окружающую среду в виде излучения. Но на практике этого происходить не может. В колбе всегда остается некоторое количество газа, и откачку можно произвести до высочайшей степени, все же при использовании таких высоких потенциалов пространство внутри лампы накаливания должно рассматриваться как проводящее. И я допускаю, что при оценке количества энергии, которое может отдаваться нитью накала окружающей среде мы можем рассматривать внутреннюю поверхность лампы как одну обкладку конденсатора, а воздух и другие объекты, окружающие лампу, как другую обкладку. Без сомнения, в том случае, когда чередования очень низки, заметная часть энергии отдается через электризацию окружающего воздуха.

Для лучшего изучения данного предмета я провел несколько экспериментов с чрезвычайно высокими потенциалами и низкими частотами. При этом я наблюдал, что если поднести руку к лампе накаливания, — при этом нить накала соединена с одним из выводов катушки, — то можно ощутить мощные вибрации, образующиеся из-за притяжения и отталкивания молекул воздуха, которые электризуются посредством индукции через стекло. В некоторых случаях, когда это воздействие было очень интенсивным, я мог слышать звук, который должен вызываться той же причиной.

Когда чередования низкие, от колбы вполне можно получить очень сильный шок. Вообще, когда колбу или объекты некоторого размера подсоединяют к выводам катушки, надо следить за ростом потенциала, так как он может возникнуть от одного только подключения лампы или пластины к выводу, и потенциал может во много раз превысить свою первоначальную величину. Когда к выводам подключены лампы, как показано на Рис. 23, емкость ламп должна быть такой, чтобы при имеющихся условиях давать максимальный рост потенциала. Этим путем можно получать нужное напряжение при меньшем числе витков провода.

Срок службы таких ламп, как описаны выше, зависит в основном, конечно же, от степени откачки, хотя в какой-то мере и от формы бруска огнеупорного материала. Теоретически, казалось бы, маленькая сфера из углерода внутри стеклянной сферы не будет разрушаться из- за молекулярной бомбардировки, потому что, когда материя в колбе излучает, молекулы будут двигаться по прямым линиям и будут редко ударяться о сферу по косой. В связи с такой лампой возникает интересная мысль, что в ней "электричество" и электрическая энергия должны, по- видимому, двигаться одинаковым образом.

Использование переменных токов очень высокой частоты позволяет передавать посредством электростатической или электромагнитной индукции через стекло лампы достаточное количество энергии, чтобы удерживать нить в состоянии накала и таким образом обходиться без вводных проводов. Такие лампы предлагались, но они не могли успешно работать из-за отсутствия необходимого оборудования. Я сделал и провел эксперименты с множеством видов ламп, основанных на этом принципе, с непрерывными и разрывными нитями. Когда вторичную обмотку помещают внутрь лампы, лучше соединять со вторичной обмоткой конденсатор. Когда происходит передача посредством электростатической индукции, то конечно используется очень высокое напряжение с [самыми высокими] частотами, достижимыми с помощью машины. К примеру, при площади поверхности конденсатора в сорок квадратных сантиметров, что не является невыполнимо большим, и стекле хорошего качества толщиной 1 мм, при токе, переменяющемся 20 тысяч раз в секунду потребуется потенциал приблизительно в 9,000 вольт. Может показаться, что это много, но поскольку каждая лампа может быть включена во вторичную обмотку трансформатора очень малых размеров, то это не создаст никаких неудобств, и кроме того не будет приводить к фатальным травмам. Лучше, если все трансформаторы будут соединяться последовательно. Регулировка не вызовет никаких трудностей, так как при токах таких частот поддерживать константный ток очень легко.

На прилагаемых рисунках приводятся некоторые виды ламп такого рода. На Рис. 24 изображена лампа с разрывной нитью накала, а на Рис. 25а и 25Ь лампы с одной внутренней и внешней обкладкой и одной нитью накала. Я также изготовил лампы с двумя внутренними и внешними обкладками и непрерывным контуром, соединяющим последние. Такие лампы работали у меня от импульсов тока тех огромных частот, которые можно получить от пробойного разряда конденсаторов.

Пробойный разряд конденсаторов особенно хороню подходит для питания таких ламп — без наружных электрических соединений, — посредством электромагнитной индукции, когда эффекты электромагнитной индукции очень сильны. И я смог получать требуемую степень накала с помощью только лишь нескольких коротких витков провода. Этим способом так же можно добиться накаливания в простой замкнутой нити накала.

Не останавливаясь на рассмотрении осуществимости и практической целесообразности подобных ламп, мне бы хотелось только сказать, что они обладают прекрасной и очень привлекательной особенностью, а именно, что их можно, когда угодно, более или менее ярко накаливать просто меняя взаимное расположение внешних и внутренних конденсаторных обкладок, или индуцирующих и индуцируемых цепей.

Когда лампа зажигается от соединения ее только с одной клеммой источника, её работу можно улучшить, снабдив колбу внешней конденсаторной обкладкой, которая одновременно служит и рефлектором, и подсоединив ее к изолированному телу некоторого размера. Лампы такого типа изображены на Рис. 26 и 27. На Рис. 28 показана схема соединений. Яркость лампы в данном случае может регулироваться в широких пределах путем изменения размера изолированной металлической пластины, к которой подсоединена обкладка.

Похожим образом можно реально зажигать с одним подводящим проводом лампы вроде тех, что показаны на Рис. 20 и Рис. 21, подсоединяя одну клемму лампы к одному контакту источника питания, а другую — к изолированному телу нужного размера. Во всех случаях изолированное тело служит для сброса энергии в окружающее пространство и эквивалентно возвратному проводу. Очевидно, что в двух последних названных случаях вместо подсоединения проводов к изолированному телу соединение можно делать с землей.

Вероятно, наиболее впечатляющими и наиболее интересными для исследователя будут эксперименты с вакуумными трубками. Как можно ожидать, источник таких быстро переменяющихся потенциалов способен возбуждать эти трубки на большом расстоянии, и получаются замечательную световые эффекты.

Во время моих исследований в этом направлении я стремился возбуждать трубки без электродов с помощью электромагнитной индукции, делая трубку вторичной обмоткой индукционного устройства, и пропуская через первичную разряды Лейденской банки. Эти трубки были самых разных форм, и я мог получать эффекты свечения, которые, как я тогда думал, происходили полностью благодаря электромагнитной индукции. Однако, после более внимательного изучения этих явлений я обнаружил, что производимые эффекты более имели электростатическую природу. Этому обстоятельству можно приписать то, что такой вид возбуждения трубок является очень расточительным, а именно: когда первичная обмотка замкнута, то потенциал, а, следовательно, и электростатический индуктивный эффект значительно снижается.

Если используется индукционная катушка, работающая как описано выше, то без сомнения, трубки возбуждаются электростатической индукцией, и электромагнитная индукция имеет очень малое, если вообще какое-нибудь, отношение к данному явлению.

Это очевидно из многих экспериментов. Например, если экспериментатор стоять рядом с катушкой, возьмет трубку в одну руку, то трубка будет ярко светится, и свечение это будет оставаться таковым независимо от ее положения по отношению к телу экспериментатора. Будь это действие электромагнитным, трубка не могла бы светиться, когда тело экспериментатора находится между трубкой и катушкой, или же по меньшей мере это свечение значительно уменьшилось бы. Когда трубку держат точно над центром катушки, — при этом катушка намотана секциями, и первичная обмотка расположена симметрично вторичной, — трубка может оставаться совершенно темной, тогда как она начинает интенсивно светиться, если её немного передвинуть вправо или влево от центра катушки. Она не светиться, потому что в середине обе части катушки нейтрализуют друг друга, и электрический потенциал равен нулю. Если бы действие было электромагнитным, то трубка должна была бы светиться сильнее всего в плоскости, проходящей через центр катушки, поскольку электромагнитный там эффект был бы максимальным. Когда между контактами устанавливается дуга, то кубы и лампы затухают вблизи катушки, но вновь загораются, когда дуга прерывается, по причине возрастания потенциала. Хотя электромагнитное действие должно было бы быть в обоих случаях практически одинаковым.

Расположив трубку на некотором расстоянии от катушки, и ближе к одному контакту, — предпочтительно в точек на оси катушки, — трубку можно зажечь, дотронувшись до удаленного контакта изолированным предметом некоторого размера или же рукой, повышая тем самым потенциал на контакте, находящемся ближе к трубке. Если трубку передвинуть ближе к катушке так, чтобы она загоралась от воздействия ближнего контакта, ее можно заставить погаснуть, держа, на изолированной поддержке, конец провода, соединенного с дальним контактом, рядом с ближним контактом, тем самым противодействуя влиянию последнего на трубку. Эти явления очевидно электростатические. Аналогично, когда трубка располагается на значительном расстоянии от катушки, то исследователь может, стоя на изолированной подставке между катушкой и трубкой, зажечь трубку приблизив к ней руку; он может даже зажечь ее, просто встав между трубкой и катушкой. Это было бы невозможно при электромагнитной индукции, поскольку тело исследователя действовало бы как экран.

Когда катушка возбуждается чрезвычайно слабыми токами, экспериментатор может, дотрагиваясь трубкой до одного контакта катушки, погасить трубку, а затем снова зажечь, удаляя трубку из контакта с клеммой и давая образоваться небольшой дуге. Это является объяснением соответствующих повышений и понижений напряжения на выводе катушки. В описанном выше эксперименте, когда трубка зажигается через небольшую дугу, она может погаснуть, если дуга исчезнет, потому что электростатический индуктивный эффект сам по себе очень слабый, хотя потенциал может быть намного выше; однако, когда дуга устанавливается, электризация конца трубки гораздо больше, и в результате она светится.

Если трубку зажечь, поднеся ее близко к катушке и держа одной рукой, которая находится дальше, а другой рукой взять её в любом месте, то та часть трубки, которая находится между руками, станет темной, и можно произвести необычный эффект стирания света, проводя быстро рукой по трубке и одновременно осторожно удаляя её от катушки, и выдерживая расстояние так, чтобы трубка оставалась в результате темной.

Если первичная катушка размещена сбоку, как например на Рис. 16b, а откачанную трубку вносят в пустое пространство с другой стороны, то трубка светится наиболее интенсивно по причине увеличенного конденсаторного действия, и в таком положении свили наиболее четко видны. Во всех этих экспериментах, да и во многих других, воздействие несомненно электростатическое.

Эффекты экранирования также указывают на электростатическую природу этих явлений и некоторым образом говорят о природе электризации через воздух. Например, если разместить трубку в направлении оси катушки и внести в промежуток изолированную металлическую пластину, то обычно яркость увеличивается, или же если трубка находится слишком далеко от катушки чтобы светиться, то ее даже можно заставить светиться внеся изолированную металлическую пластину. Сила этих эффектов в некоторой степени зависит от размера пластины. Но если металлическую пластину соединить проводом с землей, то внесение ее всегда будет гасить трубку, даже если трубка будет находиться очень близко к катушке. В общем, внесение тела между катушкой и трубкой уменьшает или увеличивает яркость трубки или ее способность загораться соответственно тому, увеличивает оно электризацию, или уменьшает. Экспериментируя с изолированной пластиной не следует брать пластину слишком большой, иначе это как правило вызовет ослабление эффекта по причине увеличения ее возможности сброса энергии в окружающую среду.

Если зажечь трубку на определенном расстоянии от катушки и внести между ними пластину из твердой резины или другого изолирующего материала, то можно заставить трубку погаснуть. В этом случае внесение диэлектрика лишь незначительно увеличивает индуктивный эффект, но значительно уменьшает электризацию через воздух.

Поэтому во всех случаях, когда мы возбуждаем свечение в откачанных трубках посредством такой катушки, эффект обусловлен быстро чередующимся электростатическим потенциалом; и более того, его следует приписать гармоническим чередованиям, производимым непосредственно машиной, а не каким-либо наложенным колебаниям, существование которых можно предположить. Такие наложенные колебания невозможны, когда мы работаем с машиной переменного тока. Если пружину постепенно натягивать и отпускать, то она не производит независимых вибраций; для этого её нужно резко отпустить. То же и с переменными токами от динамо машины; среда гармонически сжимается и разжимается, вызывая тем самым только один тип волн; для возникновения наложенных колебаний существенно важно резкое возникновение контакта или его разрыв, или же резкий пробой диэлектрика, к в пробойном разряде Лейденской банки.

Во всех последних описанных экспериментах можно использовать трубки без электродов, и с их помощью можно без труда произвести достаточно света, чтобы можно было при нем читать. Световой эффект, однако, существенно увеличивается, если использовать фосфоресцентные тела, такие как иттриевое или урановое стекло, и т. п… При использовании фосфоресцентных веществ возникнет трудность, потому что при этих сильных эффектах они постепенно улетучиваются, и предпочтительнее использовать вещество в твердом состоянии. Вместо того, чтобы при зажигании лампы зависеть от индукции на расстоянии, того же самого можно достичь с помощью внешней, а если нужно, то и внутренней конденсаторной обкладки, и ее можно расположить в любом месте в помещении, соединив с проводником, который в соединен с одним из выводов катушки; и этим способом можно получать мягкое освещение.

Однако, самый лучший способ освещения зала или комнаты — это создать там такие условия, чтобы светящееся устройство можно было бы переносить и размещать где угодно, и чтобы оно продолжало светиться независимо от местоположения и без электрического соединения с чем-либо. Мне удалось добиться таких условий благодаря созданию в помещении мощного, быстро переменяющегося электростатического поля. Для этого я подвесил металлический лист на некотором расстоянии от потолка на изолирующих шнурах и соединил его с одним выводом индукционной катушки, при этом желательно, чтобы другой вывод катушки соединялся с землей. Или в другом случае я подвесил два листа, как показано на Рис. 29, и каждый лист был соединен с одним из выводов катушки, а размер их был тщательно определен. Откачанную трубку можно держать в руке в любом месте между этих листов, или вообще в любом месте, даже на некотором расстоянии вне их, трубка все равно будет гореть.

В таком электростатическом поле можно наблюдать интересные явления, особенно, если чередования поддерживаются низкими, а потенциалы — чрезвычайно высокими. Помимо упомянутых явлений свечения можно наблюдать, что любой изолированный проводник испускает искры, если поднести к нему руку или какой-либо предмет, причем искры часто могут быть мощными. Если большое проводящее тело закрепить на изолирующей стойке и поднести к нему руку, то можно ощутить вибрацию, происходящую благодаря ритмичному движению молекул воздуха, и возможно различить световые потоки, если держать руку рядом с острым выступом. Если сделать так, чтобы один или два вывода телефонного приемника соприкасались с изолированным проводником некоторого размера, то телефон будет издавать громкий звук; он также будет издавать звук, если к одному или двум выводам будет присоединен длинный провод, а при очень мощных полях звук можно различить даже когда провода нет.

Насколько этот принцип применим в практической области, покажет будущее. Можно предположить, что электростатические эффекты не подходят для осуществления подобного воздействия на расстоянии. Как кажется, электромагнитные индуктивные явления, если их можно получить для получения света, подходят лучше. Действительно, электростатические эффекты уменьшаются примерно по кубу расстоянии от катушки, тогда как электромагнитные индуктивные воздействия уменьшаются просто пропорционально расстоянию. Но если мы создадим электростатическое силовое поле, то ситуация будет совсем другой, потому что тогда вместо разностного эффекта обоих контактов, мы получим их совместный эффект. Кроме того, мне бы хотелось привлечь внимание к эффекту того, что в переменном электростатическом поле проводник, как например откачанная трубка, стремиться вобрать как можно больше энергии, тогда как в переменном электромагнитном поле проводник стремиться вобрать энергии как можно меньше, так как волны отражаются с только лишь незначительными потерями. Ест ь одна причина, почему трудно возбудить откачанную трубку на расстоянии с помощью электромагнитной индукции. Я намотал обмотку очень большого диаметра и с большим количеством витков провода и подсоединил трубку Гейслера к концам катушки с целью возбуждения трубки на расстоянии. Но даже при мощных индуктивных эффектах, которые можно получить с помощью разрядов Лейденской банки, трубка могла возбуждаться только на очень малом расстоянии, хотя были определенным образом учтены и размеры катушки. Я также обнаружил, что даже самые мощные разряды Лейденской банки способны возбудить только слабые эффект ы свечения в закрытой откачанной трубке, и даже эти явления по тщательном изучении я бы вынужден счесть имеющими электростатическую природу.

Как тогда мы надеемся получить желаемые эффекты на расстоянии посредством электромагнитного воздействия, если даж е при максимальной близости к источнику возмущения, при самых благоприятных условиях, мы можем вызвать только лишь слабое свечение? Пр и воздействии на расстоянии мы имеем резонанс, который и помогает нам. Мы можем соединить откачанную трубку, или другое осветительное устройство, какое бы оно ни было, с изолированной системой нужной емкости, и может увеличить эффект качественно, и только качественно, потому что мы не будем получать больше энергии через это устройство. Таким образом, мы сможем посредством резонансного эффекта получить необходимую электродвижущую силу в откачанной трубке и возбудить слабые свечения, но мы не можем получить достаточное количество энергии, чтобы сделать свет доступным практически, и простой расчет, основанный на результатах экспериментов, показывает, что даже если бы вся энергию, которую трубка будет получать на определенном расстоянии от источника, преобразовалась в свет, то и тогда это вряд ли бы удовлетворяло практическим требованиям. Следовательно, возникает необходимость направления энергии посредством проводящей цепи к месту трансформации. Но поступая так, мы не сможем заметно уйти от существующих сегодня методов, и все, что мы сможем сделать — это лишь усовершенствовать устройство.

Как видно из этих рассуждений, если и возможно практически осуществить этот идеальный способ освещения, то только с помощью электростатических эффектов. В таком случае нужны самые мощные электростатические индуктивные эффекты; таким образом, используемый аппарат должен мочь давать высокие электростатические потенциалы, с огромной быстротой меняющиеся по величине. Высокие частоты особенно хотелось бы иметь из-за того, что с практических точек зрения желательно делать потенциал пониже. При использовании машин, а точнее говоря, любого механического аппарата, получать можно только низкие частоты; следовательно, необходимо обратиться к другим средствам. Разря д конденсатора позволяет нам получить частоты гораздо более высокие, чем получаемые механически, и соответственно, с я этой целью использовал конденсаторы в экспериментах.

В том случае, когда выводы индукционной катушки высокого напряжения, Рис. 30, подсоединены к Лейденской банке, и она пробойно разряжается в цепь, мы можем увидеть, как между шаровыми набалдашниками пляшет дуга, являясь источником чередующихся, а вообще говоря, волнообразных токов, и тогда мы должны обратиться к уже знакомой системе из генератора таких токов, соединенной с ним цепи, и шунтирующего эту цепь конденсатора. Конденсатор в этом случае является на самом деле преобразователем, а так как частота очень высокая, то можно получить практически любое соотношение силы токов в обеих ветвях [цепи]. В действительности аналогия не совсем полная, потому что в пробойном разряде мы почти всегда имеем основное мгновенное изменение сравнительно низкой частоты, и наложенное гармоническое колебание, а законы, управляющие течением токов для того и другого не одинаковы.

При таком преобразовании коэффициент преобразования не должно быть слишком большим, потому что потери в дуге между шаровыми набалдашниками растет по квадрату тока, и если банку разрядить через очень толстые и короткие проводники, намереваясь получить очень быструю осцилляцию, то очень значительная часть запасенной энергии будет потеряна. С другой стороны, слишком малые коэффициенты неприменимы по ряду очевидных причин.

Так как преобразованные токи текут по практически замкнутой цепи, электростатические эффекты обязательно малы, и поэтому я преобразую их в токи или эффекты нужного характера. Я проводил эти преобразования несколькими путями. Предпочтительная схема соединений показана на Рис. 31. Способ работы [системы] позволяет легко получать с помощью небольшого и недорогого аппарата огромные разности потенциалов, которые обычно получались посредством больших и дорогостоящих катушек. Для этого нужно только взять обычную маленькую катушку, подстроить к ней конденсатор и разрядную цепь, образующую первичную цепь маленькой вспомогательной обмотки, и преобразовать с повышением. Так как индуктивный эффект первичных токов чрезвычайно велик, вторичная катушка должна иметь относительно очень немного витков. Тщательная регулировка элементов может обеспечить замечательные результаты.

Стремясь получить этим способом необходимые электростатические эффекты, я встретил, как и можно было ожидать, бесчисленные трудности, которые постепенно преодолевал, однако я все еще не готов подробно рассказать о своем опыте в данном направлении.

Я считаю, что пробойный разряд конденсатора будет играть огромную роль в будущем, потому что он открывает огромные возможности, и не только в области более эффективного получения света и в направлении, обозначенном теорией, но также и во многих других отношениях.

Многие годы усилия изобретателей были направлены на получение электрической энергии из тепла с помощью термостолбика. Замечание, что лишь немногие знают, каковы настоящие трудности с термостолбиком, может показаться несправедливым. Это не неэффективность или маленький выход, — хотя и они являются огромными недостатками, — главный факт состоит в том, что у термобатареи есть своя филлоксера, то есть, что при постоянном использовании она разрушается, и это до сей поры служило помехой для использования термостолбика в промышленном масштабе. И сегодня, когда все современные исследования по-видимому совершенно определенно указывают на использовании электричества очень высокого напряжения, перед многими должен встать вопрос, а почему невозможно практически осуществимым способом получать такую форму энергии из тепла. Мы привыкли смотреть на электростатическую машину как на игрушку, и она ассоциируется у нас с чем-то неэффективным и неприменимом практически. Но сегодня мы должны думать по-другому, потому что сейчас мы знаем, что везде имеем дело с одними и теми же силами, и чтобы они стали доступны — это просто вопрос изобретения соответствующих методов или устройств.

В существующих сегодня системах распределения электричества применение железа, обладающего чудесными магнитными свойствами, позволило нам существенно уменьшить размеры оборудования; однако, несмотря на это, он все еще очень громоздкий. Чем больше мы продвигаемся в изучении явлений электричества и магнетизма, тем больше уверяемся в том, что сегодняшние методы продержатся недолго. По меньшей мере, для выработки света такие тяжеловесное оборудование, по-видимому, ненужно. Потребная энергия очень мала, и поэтому если можно получать свет так же эффективно, как, теоретически, представляется возможным, то аппарат должен иметь очень малую мощность. Поскольку есть очень большая вероятность, что в будущих методах освещения будут использоваться очень высокие потенциалы, было бы очень желательно разработать приспособление, позволяющее преобразовывать энергию тепла в энергию в нужной форме. О сделанном в данной области почти нечего сказать, потому что работе исследователей в этом направлении мешала мысль о том, что электричество напряжением в 50,000 или 100,000 вольт или больше, даже если его получить, не сможет применяться практически.

На Рис. 30 показана схема соединений для преобразования токов высокого в токи низкого напряжения посредством пробойного разряда конденсатора. Эту схему я часто использовал для питания нескольких ламп накаливания, которые были нужны в лаборатории. Я столкнулся с некоторыми трудностями, связанными с дугой разряда, но мне удалось в полной мере преодолеть их; кроме них и регулировки, необходимой для нормальной работы, мне не встретилось никаких других трудностей, и было достаточно легко питать таким способом обычные лампы и даже моторы. Когда линия заземлена, со всеми проводами можно работать совершенно безопасно, независимо от того, насколько высоко напряжение на выводах конденсатора. F3 этих экспериментах для зарядки конденсатора использовалась индукционная катушка высокого напряжения, работающая от батареи или от машины переменного тока; по индукционную катушку можно заменить другим устройством, способным вырабатывать электричество такого же высокого напряжения. Таким образом могут преобразовываться и постоянные, и переменные токи, и в обоих случаях им- пульсы тока могут быть лю- бой нужной частоты. Когда токи, заряжающие конден- сатор, одного направления, и нужно, чтобы преобразо- ванные токи также были од- ного направления, то необходимо, конечно же, выбрать такое сопротивление разрядной цепи, чтобы не было колебаний.

При работе устройств по описанной выше схеме я наблюдал любопытные явления импеданса, которые достаточно интересны. Например, если толстый медный прут изогнуть как показано на Рис. 32 и шунтировать обычными лампами накаливания, то тогда пропуская разряд между шаровыми набалдашниками можно довести лампы до накаливания, хотя они и замкнуты накоротко. При использовании большой индукционной катушки легко получить на пруте узлы, которые можно увидеть по разному уровню свечения ламп, как схематично показано на Рис. 32. Точно определить узлы никогда нельзя, они просто являются максимумами и минимумами потенциалов вдоль прута. Вероятно они возникают из-за нерегулярности дуги между шарами. В целом же, когда используется описанная выше схема преобразования высокого напряжения в низкое, можно подробно изучить поведение пробойного разряда. Узлы можно еще исследовать с помощью обычного вольтметра Кардью, который должен быть хорошо изолированным. Трубки Гейслера также могут светиться между [узловыми] точками изогнутого прута; в данном случае, конечно же, лучше использовать меньшие емкости. Я обнаружил, что подобным образом реально можно зажечь лампу и даже трубку Гейслера, шунтированную коротким толстым куском металла, и вначале этот результат кажется очень любопытным. На самом деле, чем толще медный прут на Рис. 32, тем лучше для успеха этих экспериментов, и тем большее впечатление они производят. Когда используются лампы с длинными тонкими нитями накала, то очень часто можно наблюдать, что нити накала время от времени начинают очень сильно вибрировать, и наименьшие вибрации происходят в узловых точках. Скорее всего, эти вибрации возникают вследствие электростатического взаимодействия между нитью накала и стеклом лампы.

В некоторых из описанных выше экспериментов лучше использовать специальные лампы с прямой нитью накала, как показано на Рис. 33. Когда используется такая лампа, то можно наблюдать явление еще более любопытное, чем предыдущее. Лампа помещается поперек медного прута и светится, и используя немного большую мощность или, другими словами, меньшие частоты или меньший импульсный импеданс, нить накала можно доводить до любой желаемой степени накала. Но когда импеданс увеличивается, то наступает такая стадия, когда через угольный электрод идет сравнительно малый ток, а его основная часть идет через разреженный газ; или возможно более правильно утверждать, что ток делиться между ними примерно поровну, несмотря на огромную разницу сопротивления, и утверждение остается справедливым, пока газ и нить накала не начинают вести себя по-другому. Далее мы видим, что вся лампа начинает ярко светиться, а концы вводных проводов раскаляются и часто выбрасывают искры вследствие очень сильной бомбардировки, но угольная нить остается темной. Это показано на Рис. 33. Вместо нити накала можно использовать одинарную проволоку, идущую через всю лампу, и в этом случае явление будет казаться еще более интересным.

Из вышеописанного эксперимента очевидно, что когда обычные лампы питаются от преобразованного тока, лучше взять те, у которых платиновые проволочки находятся далеко друг от друга, и не следует использовать слишком высокие частоты, иначе может возникнуть разряд на концах нити накала или в основании лампы между вводными проводами, и лампа испортится.

Предоставляя вам результаты своего исследования рассматриваемого предмета, я лишь вскользь упомянул многие факты, о которых я мог бы рассказывать очень долго, и из огромного множества наблюдений я выбрал лишь те, которые, как мне казалось, будут вам наиболее интересны. Эта область очень обширна и совершенно не изучена, и на каждом шагу открывается что-то новое, встречаются новые факты.

Будущее покажет, насколько обнаруженные результаты получат практическое применение. Что же касается получения света, то некоторые из достигнутых уже результатов весьма ободряющие, и они убеждают меня в том, что практическое осуществление задачи лежит именно в том направлении, на которое я старался обратить внимание. И все же, какова бы ни была сиюминутная польза от этих экспериментов, я надеюсь, что они помогут подняться еще на одну ступень в продвижении к идеальному и законченному решению. Возможности, открываемые современными исследованиями, настолько огромны, что даже самые сдержанные должны ощутить оптимизм при взгляде в будущее. Выдающиеся ученые считают задачу использования одного вида излучения отдельно от других целесообразной. В аппарате, созданном для производства света путем преобразования любой формы энергии в энергию света подобный результат получить невозможно, потому что неважно, каким способом получают необходимые колебания, будь они электрическим, химическим или каким-либо другим, невозможно будет получить более высокочастотные световые колебания, не пройдя через более низкие тепловые. Задача состоит в придании телу определенной скорости не проходя через все меньшие скорости. Но существует возможность получения энергии не только в форме света, но и в форме движущей силы, и в виде любых других форм энергии, неким более прямым способом от среды. Наступит время, когда эта задача будет решена, и придет время, когда кто-нибудь сможет произнести эти слова перед просвещенной аудиторией, и на него не будут смотреть как на мечтателя. Мы кружимся в бесконечном пространстве с невероятной скоростью, все вокруг нас вращается, все движется, повсюду энергия. олжен существовать какой-то способ, чтобы мы могли воспользоваться этой энергией более непосредственным образом. И когда, наконец, из среды будет получен свет, когда будет получена нергия, когда любую форму энергии люди будут получать без особых усилий из неисчерпаемого вечно существующего источника, человечество пойдет вперед гигантскими шагами. Одно только предположение о таких чудесных возможностях будоражит наши умы, укрепляет наши надежды и наполняет наши сердца величайшей радостью.

ЭКСПЕРИМЕНТЫ С ПЕРЕМЕННЫМИ ТОКАМИ ВЫСОКОГО НАПРЯЖЕНИЯ И ВЫСОКОЙ ЧАСТОТЫ*

У меня нет слов, чтобы выразить, сколь глубоко я ощущаю честь выступить перед выдающимися мыслителями нашего времени, а также перед столь многими талантливыми учеными, инженерами и электротехниками этой страны — величайшей по своим научным достижениям.

Результаты, которые я имею честь предложить вниманию уважаемой аудитории, я не могу назвать моими собственными. Среди вас найдется немало людей, которые с большим основанием, нежели я, могут поставить себе в заслугу то или иное научное достижение, содержащееся в данной работе. Я думаю, нет необходимости упоминать многие имена, известные во всем мире, — имен тех из вас, кто являются признанными лидерами в этой прекрасной науке; но по меньшей мере одно я упомянуть должен — это имя, которое не может быть обойдено молчанием при подобной демонстрации. Он о связывается с самым прекрасным изобретением, когда-либо сделанным: это Крукс!

Когда я еще учился в колледже, а было это довольно давно, я прочел, правда в переводе (в то время я еще недостаточно хорошо владел вашим замечательным языком), описания его экспериментов по излучающей материи. Я прочел их всего лишь раз в своей жизни — именно тогда, — но и по сей день я могу вспомнить каждую подробность этой выдающейся работы. И мало таких книг, позвольте сказать, которые могут произвели столь глубокое впечатление на ум студента.

Но если я по нынешнему случаю упоминаю это имя как одно из тех, которыми может гордиться ваш институт, то потому, что у меня есть на то более, чем одна причина. Потому что то, что я намереваюсь вам рассказать и показать сегодняшним вечером, по большому счету относится к тому самому непонятному миру, который так искусно исследовал профессор Крукс. И более того, когда я пытаюсь восстановить ход моих мыслей и проанализировать, что же привело меня к этим результатам, — которые даже я сам не могу рассматривать как незначительные, поскольку они получили столь высокую оценку с вашей стороны, — я понимаю, что истинной причиной, которая подвигнула меня на работу в этом направлении и привела к этим результатам, после долгого периода постоянных размышлений, была та небольшая захватывающая книга, которую я прочитал много лет назад.

А теперь, когда я сделал слабую попытку выразить ему свое почтение и признательность, равно как и вам, моя вторая попытка — привлечь Ваше внимание — я надеюсь, окажется не столь слабой.

Позвольте в нескольких словах представить Вам предмет моего выступления.

Не так давно я имел честь представить Американскому Электротехническому Институту некоторые результаты, полученные мной к тому времени в новом направлении. Думаю, нет необходимости убеждать Вас в том, что многочисленные проявления интереса к этой работе со стороны английских ученых мужей и инженеров были для меня большой наградой и ободрили меня. Я не буду глубоко вдаваться в уже описанные эксперименты, за исключением тех случаев, когда возникнет необходимость представить в завершенном виде, или более четко изложить, некоторые идеи, которые я выдвигал ранее, или же чтобы придать исследованиям, представляемым здесь, законченность, а моим замечаниям по теме сегодняшней лекции — согласованность.

Разумеется, эти исследования касаются переменных токов, а точнее, переменных токов высокого потенциала и высокой частоты. Насколько важна очень высокая частота для получения представляемых результатов — это вопрос, на который мне трудно ответить даже при всем моем опыте в этой области. Некоторые эксперименты можно провести при низких частотах, но очень высокие частоты предпочтительнее, и не только потому, что с их помощью было получено множество эффектов, но и как удобное средство получения, применяя индукционное устройство, высоких потенциалов, которые в свою очередь необходимы для получения большинства из экспериментов, которые я намереваюсь здесь продемонстрировать.

Среди множества направлений в изучении электричества, возможно, наиболее интересным и многообещающим является то, которое касается переменного тока. В этом направлении за последние годы прогресс оказался настолько велик, что оправдывает самые оптимистичные надежды. Вряд ли мы хотя бы один факт стал нам близко знаком и привычен, когда мы сталкиваемся с новым опытом, и новые открываются новые широкие дороги для исследований. Даже прямо сейчас мы лишь частично осознаем открываемые применением этих токов возможности, о которых раньше нельзя было даже мечтать. Как в природе все приходит и уходит, есть приливы и отливы, все есть волновое движение, так по-видимому и во всех отраслях индустрии всем правят переменные токи — электрическое волновое движение.

Возможно, одной из причин, почему этот раздел науки получил столь быстрое развитие, стал интерес к ее экспериментальному изучению. Мы наматываем на простое железное кольцо катушки; подключаем к генератору, и с удивлением и восхищением обнаруживаем эффекты загадочных сил, которые мы вызвали к действию, сил, которые позволяют нам преобразовывать, передавать и направлять энергию так, как нам захочется. Мы собираем соответствующие электрические цепи и видим, как масса железа и проводов ведет себя как будто она наделена жизнью, посредством невидимых связей вращая тяжелый якорь с огромной силой и скоростью — и от энергии, получаемой, возможно, с большого расстояния. Мы наблюдаем, как проявляет себя энергия проходящего через провод переменного тока, — и не столько в самом проводе, сколько в окружающем пространстве, — самым удивительным образом, принимая формы тепла, света, механической энергии, и, что самое удивительное из всего, химического сродства. Все эти наблюдения очаровываю нас, и вызывают в нас сильнейшее желание узнать больше о природе этих явлений. Каждый день мы идем на работу с надеждой на открытие, с надеждой на то, что кто-то, не важно кто, сможет решить одну из множества больших проблем, ожидающих решения. И каждый раз на следующий день мы возвращаемся к нашим задачам с еще большим рвением. И даже когда наши усилия остаются безуспешными, наша работа не пропадает впустую, поскольку во всех этих усилиях и стараниях мы провели множество часов непередаваемого наслаждения, и наша энергия была направлена на благо человечества.

Мы можем выбрать — если Вы захотите, наугад, — любой из множества экспериментов, которые можно провести с переменными токами. Из них только несколько, причем никоим образом не самые впечатляющие, составляют предмет этой демонстрации нынешним вечером. Все они в равной мере интересны, и в равной мере наталкивают на размышления.

Вот простая стеклянная трубка, из которой частично выкачан воздух. Я беру ее в руку; я привожу свое тело в контакт с проводом, несущим переменные токи высокого потенциала, и трубка в моей ярко сияет. В какое бы положение я не поместил ее, куда бы я ее не переместил в пространстве — докуда я могу дотянутся, — приятный свет продолжает светить с неослабевающей яркостью.

Вот откачанная колба, подвешенная на одном проводе. Я становлюсь на изолированную подставку, хватаюсь за нее рукой, и платиновый электрод, вмонтированный в нее, ярко раскаляется.

Вот другая колба, подключенная к вводному проводу, которая как только я прикасаюсь к ее металлическому патрону, заполняется величественными цветами фосфоресцирующего света.

А вот еще одна, которая от прикосновения моих пальцев отбрасывает тень — тень Крукса, от ножки внутри нее.

Вот вновь, изолируясь как только встаю на изолированную подставку, я устанавливаю контакт между моим телом и одной из клемм вторичной обмотки индукционной катушки, — длина этого провода катушки составляет несколько миль, — и вы видите, как бьют лучи света из ее дальнего конца, который начинает сильно вибрировать.

А вот сейчас я подсоединяю эти две пластины из проволочной ткани к клеммам катушки, располагаю их на некотором расстоянии друг от друга, и подаю на катушку ток. Вы можете видеть прохождение маленьких искр между пластинами. Я помещаю между ними толстую пластину из одного из лучших диэлектриков, и при этом, вместо прекращения потока искр, как мы привыкли ожидать, я вызываю прохождение разряда, который, по мере того, как я вставляю пластину, только меняет свой вид и принимает форму светящихся потоков.

Позвольте Вас спросить, может ли быть ли что-нибудь более интересное, нежели исследование переменных токов?

Во всех этих исследованиях, во всех этих экспериментах, которые очень, очень интересны, вот уже на протяжении многих лет — с тех пор как величайший экспериментатор, который выступал в этом зале, открыл ее принцип, — вместе с нами наш постоянный спутник, приспособление, известное всем и каждому, некогда игрушка, а ныне предмет необычайной важности — индукционная катушка. Нет приспособления дороже электротехнику. От самого знающего из вас, осмелюсь сказать, до неопытного студента, до вашего докладчика, все мы пропели много прекрасных часов экспериментируя с индукционной катушкой. Мы наблюдали ее в действии, и немало думали и размышляли над прекрасными явлениями, которые она открывала нашим восхищенным взорам. Это устройство стало настолько известным, настолько знакомы эти явления для всех, что мужество несколько покидает меня, когда я подумаю, что решился выступать перед столь знающей аудиторией, что отважился развлечь вас все той же старой темой. Здесь перед вами на самом деле тот же самый аппарат и те же самые явления, только аппарат будет работать несколько иначе, и явления предстанут в другом аспекте. Некоторые результаты этих опытов мы находим такими, какими и ожидали, некоторые удивляют нас, но все пленяют внимание, потому что в научном исследовании каждый новый полученный результат может стать центром нового направления, каждый новый познанный факт может привести к важным выводам.

Обычно при работе с индукционной катушкой мы вызываем в первичной обмотке колебания небольшой частоты при помощи либо прерывателя или размыкателя, либо генератора переменного тока. Ранние английские исследователи, достаточно упомянуть только Спотсвуда и Гордона, использовали соединенный с катушкой быстрый размыкатель. Наши сегодняшние знания и опыт позволяют ясно увидеть, почему катушки в условиях тех испытаний не являли каких-либо значительных явлений, и почему сильным экспериментаторам не удалось заметить множество удивительных эффектов, которые наблюдались впоследствии.

В таких экспериментах как сегодняшний мы питаем катушку либо от генератора переменного тока специальной конструкции, который может давать многие тысячи обращений тока в секунду, либо пробойно разряжая конденсатор через первичную обмотку. При этом мы вызываем в во вторичной обмотке колебания с частотой во много сотен тысяч, а если захотим — то и в миллионы, в секунду. И используя любой из этих способов мы вступаем в область еще не изученную.

Так не бывает, чтобы исследования в какой-либо новой области не привели бы к какому- нибудь интересному наблюдению или заслуживающему внимания факту. Тому, что это утверждение в полной мере применимо к предмету настоящей лекции, служит убедительным доказательством то множество интереснейших и неожиданных явлений, которые мы наблюдаем. В качестве иллюстрации можно привести например самые очевидные явления, явления разряда индукционной катушки.

Вот катушка, работающая от токов, колеблющихся с огромной быстротой, получаемых с помощью пробойного разряда Лейденской банки. У студента не вызовут удивление, если лектор скажет, что вторичная обмотка этой катушки состоит из небольшой длины сравнительно толстого провода; не удивит его и если лектор сообщит, что несмотря на это, катушка может давать любое напряжение, какое только способна выдержать лучшая изоляция витков. Но даже если студент может быть подготовлен или даже индифферентен к результату, все же вид разряда катушки удивит и заинтересует его. Каждый знаком с разрядом обычной катушки; воспроизводить его здесь не нужно. Но вот, для контраста, форма разряда катушки, в первичный ток которой колеблется несколько сотен тысяч раз в секунду. Разряд обычной катушки имеет форму линии или полосы света. Разряд этой катушки возникает в форме мощных щеток и светящихся потоков, исходящих изо всех точек двух прямых проводов, подключенных к клеммам вторичной обмотки (Рис. 1).

А теперь сравните это явление, свидетелями которого Вы только что были, с разрядом машины Гольца или Вимшурста — еще одного интересного устройства, столь дорогого экспериментатору. Какая разница между этими явлениями! И еще, сделай я необходимые приготовления, — а сделать их было бы довольно непросто, не мешай это другим экспериментов, — я мог бы произвести с помощью этой катушки искры, которые, спрячь я от Ваших взоров катушку оставив видимыми только шары, даже самый внимательный наблюдатель из Вас, с трудом смог бы, если смог бы вообще, отличить бы от искр инфлюационной [электрофорной] или фрикционной машины. Это можно сделать многими путями — например, с используя индукционную катушку, которая заряжает конденсатор от генератора переменного тока очень низкой частоты, при этом желательно настроив разрядную цепь так, чтобы в ней не возникали колебания. Тогда мы получаем на вторичной цепи, при условии, разумеется, что шары нужного размера и установлены правильно, более или менее быструю последовательность искр огромной интенсивности и малого количества, столь же яркие и сопровождающиеся таким же звуком, напоминающим треск, как и получаемые от фрикционной или инфлюационной [электрофорной] машины.